Владимир Лазарис: Из еженедельного обзора прессы на иврите

Ссылки на полезные сайты ; фaкты vs мифoв

Moderator: igorp

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 11 Apr 2008, 16:52

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(30.3.08-4.4.08)[/url]
Открытое письмо в «Маарив» двух отцов, потерявших сыновей в секторе Газы, обращено к Ноаму Шалиту, отцу пленного ефрейтора Гилада Шалита. Вот что пишут Моше Кейнан, отец убитого Авияху, и Хаим Дери, отец убитого Авиада:

«Мы слышали, как ты сказал о своем сыне, что он – единственный фраер, которому пришлось за все расплачиваться, и подумали про себя: нет, Гилад – не единственный фраер. Наши сыновья погибли в погоне за террористами. Мы готовы поменяться с тобой в любую минуту: дайте нам наших сыновей пленными, но живыми, и мы обещаем, что не потребуем за них освобождения убийц. Наши сыновья служили в армии, которая защищает все государство, а не в армии, которая капитулирует, чтобы защитить своих солдат. Не говорите нам, что надо заплатить «любую цену» за пленного, потому что мы уже заплатили кровавую цену прошлых освобождений: те, кто убили наших сыновей и их товарищей в секторе Газы, вышли на свободу через вращающуюся дверь израильской тюрьмы. Следующий теракт произойдет, как только из тюрьмы выйдут новые террористы. И мы призываем тебя, Ноам: не подрывай нашей взаимной ответственности. Надо сделать все для освобождения Гилада – но не ценой того, что другие родители окажутся в нашем положении».

Как пишет Бен Каспит из «Маарив», «вот вам дилемма во всей ее жестокости: с одной стороны, пленный израильский солдат, чья жизнь висит на волоске. Его можно вернуть домой, к семье. Для этого руководство должно принять волевое решение и привести его в действие. С другой стороны – народ, государство. Освобождение 950 террористов, из которых сто – патентованные убийцы. Почему жизнь Гилада Шалита важнее жизни солдат, погибших при задержании этих террористов? Почему Гилад важнее тех солдат, которым еще придется погибнуть, вторично задерживая тех же самых террористов? Важнее жизни граждан, которые погибнут в будущих терактах от рук тех же убийц?

И еще одно: эта непостижимая параллель, существующая только в Израиле, по которой жизнь одного солдата стоит жизней сотен убийц, породила настоящую индустрию похищений. Мы сами ее и породили. Это – тема для отдельной дискуссии о скандальной истории обменных сделок, заключенных правительствами на разных этапах. Но факт остается фактом: террористические организации одержимы желанием похищать, похищать и снова похищать – только потому, что наше общество не в состоянии сказать «хватит». Все мировые лидеры, приезжающие к нам, не могут понять, как это целое государство парализовано, потеряв голову из-за похищения одного солдата. Оно готово обанкротиться, заплатить любую цену, отказаться от любого принципа, чтобы вернуть его домой.

С другой стороны, таким национальным качеством можно гордиться. Но в то же время с ним трудно смириться. Враги пользуются им как хотят. Из-за него пролито много крови. Если бы у нас появился настоящий вождь, который сказал бы: «Все. Хватит». И установил бы новую цену. Как во всем мире. Одного за одного. Не хотите? Не надо. Недопустимо, чтобы обученный израильский солдат в военной форме, во время операции, превратился в одну минуту после попадания в плен в «ребенка», ради которого нужно продать все, чтобы вернуть его домой. Вы знаете человека, который способен сказать это общественности? Или родителям Гилада Шалита? Я не знаю.

Все это говорится на закрытых совещаниях. Так говорит глава правительства, министр обороны и руководители системы безопасности. Они спрашивают, помнит ли кто-нибудь фамилии солдат, погибших в танке Гилада Шалита. Может ли кто-нибудь вспомнить фамилии солдат, погибших в патрульной машине Ури Гольдвассера и Эльдада Регева. Никто не помнит. С другой стороны, все помнят Рона Арада. И его жену Тами. Еще одна молодая женщина окажется в ее положении только потому, что мы не хотели освободить несколько заключенных. Так может ли так продолжаться? Нет. А выход?».


Главной политической новостью недели стала стычка Амира Переца с Эхудом Бараком– бывшего и нынешнего председателя партии Труда. Перец сказал Бараку, что тот «оторван от действительности», «одержим» и у него «нет повестки дня», а Барак – Перецу, что он «жалок». За два дня до этого министр национальных инфраструктур Биньямин Бен-Элиэзер предложил Бараку «покончить с собой в одиночку».

Ари Шавит из «Гаарец» пишет, что «Перец, может, и жалок, но прав: у Эхуда Барака нет повестки дня. Не совсем точно: глубоко в душе у Барака есть четкая повестка дня, но он держит ее в тайне, и не сказал о ней ни слова с тех пор, как вернулся в политику. Став министром обороны, он предпочел не высказывать публично свое кредо. Но лидер, утаивающий от общественности свое кредо – не лидер. С общественно-политической точки зрения, в нем нет ни смысла, ни толку, ни пользы. Он вообще не нужен. Поэтому, если Барак хочет выжить, он должен вылезти из бункера и, обратившись к народу, поведать ему о своей повестке дня. Иначе Бен-Элиэзер будет прав».

Яэль Паз-Меламед из «Маарив» пишет, что своими склоками Перец собственными руками выстилает красную ковровую дорожку к власти Биньямину Нетаниягу.

«Верите или нет, но уже десятки лет его усатое лицо сопровождает нашу жизнь, с утра до ночи мы слышим по радио и ТВ его помпезные речи, и, тем не менее, до сих пор трудно указать хоть что-то, в чем он отличился бы. Все его обещания всегда остаются пустопорожними. И вот – новое шоу Амира Переца, который, судя по всему, ничему не научился и все забыл. Надежда израильской политики с годами превратилась в проходного депутата Кнессета, который только и знает, что ругаться. Но сам Перец искренне верит, что стоит ему поднапрячься и он вернется на трон, и тогда покажет нам, кто такой Амир Перец, и каждый, кто в него не верил, съест свою шляпу. Мы уже сказали, как он жалок? Нет? Но это сказал кто-то другой и он прав
».

На преимущества Нетаниягу обратил внимание и Нахум Барнеа из «Йедиот»: «Человек, которому надо удивляться, это не Перец и не Барак, а Биньямин Нетаниягу. Его политические противники дают ему все возможности развалиться в кресле и радоваться жизни. Почему же он предпочитает устраивать себе сомнительные поездки в Париж и в Лондон, кочевать из одного роскошного отеля в другой, произносить речи о чудесах Государства Израиль и получать за это ушаты издевательской критики в СМИ, в то время, как здесь, в Израиле, в Кнессете, ему предлагают все, что есть в жизни, да еще бесплатно».

Исраэль Харель пишет в «Гаарец», что товарищи Барака могут обзывать его как угодно – дело не в этом. «Все его недостатки были бы прощены, а то и превратились в лидерские достоинства, если бы у партии Труда была общественная поддержка. Но задолго до Барака ее растеряли Рабин и Перес, попавшие в сети архитекторов Осло, последствием чего стали все наши несчастья, включая вторую Ливанскую войну. По их стопам пошел Барак, который своим ночным бегством из Ливана в 2000 году навлек на Израиль непрерывную войну с террором, докатившуюся до западного Негева.

Что спасет Барака? «Повестка дня», отвечает министр Бен-Элиэзер. И кто же ее установит? Ясно: один из «image-makers» – специалистов по созданию общественного образа израильских политиков. Бен-Элиэзеру и в голову не пришло, что для того, чтобы покончить с террором и вернуть народу чувство солидарности и надежду на лучшее будущее, нужно вИдение, а не повестка дня
».

Насчет «image-makers» Давид Фогель написал в «Гаарец», что, «если бы Бен-Гурион был окружен советниками по стратегическому планированию и опросу общественного мнения, вполне может быть, что он не объявил бы о создании государства».

Рубик Розенталь из «Маарив» написал, что «текст перепалки Переца и Барака мог бы обеспечить материалом сотню психологов.

Казалось бы, таких перепалок хватает во всех партиях, но тот, кто знаком с историей израильской политики, знает, что это не так. Если посмотреть направо, мы увидим, что потомственные «бейтаристы» успешно заметали под ковер любой раскол, разброд и ненависть, не считая отдельных извержений Давида Леви.

Если же посмотреть налево, на историю МАПАЙ и ее отростков, тут-то мы и увидим наследие публичных оскорблений, которое вполне тянет на целый лексикон. О Пинхасе Лавоне сказали, что у него «светлый ум в грязной душе», а Бен-Гурион назвал его «ханжой». Рабин назвал Переса «неутомимым интриганом», а Йоси Бейлина – «пуделем Переса». Авраам Бург громко прошептал в сторону Барака: «Чтоб он сдох». Хаим Рамон сравнил товарищей по партии с китами-самоубийцами. И это – только частичный список. Все это объясняется достаточно просто: после Бен-Гуриона в партии Труда нет общепризнанного вождя, и уже давно там меняют председателей как перчатки, стараясь плюнуть прямо в лицо изгоняемому лидеру.

И этому тоже есть свое простое объяснение: израильские правые выросли в подполье. Сохранение тайны и объединенный фронт были у них в крови. Левые выросли в «идейном коллективе», где внешний единый фронт прикрывал внутренние распри. Находясь у власти, левые исходили из того, что, если они на Олимпе, то могут вести себя как боги – драться, ругаться, предавать и не делать из этого никакой тайны.

Стоит напомнить наследникам МАПАЙ, что они уже давно не у власти, что они уже опробовали все способы самоубийства, и что поколение могикан ушло в лучший из миров
».

Эйтан Хабер из «Йедиот» пишет, что «у Ольмерта, Барака, Переца и иже с ними, возможно, есть много хороших личных качеств, но одного им не хватает: они не настроены на волну народных настроений. А как же настроены в эти дни граждане Израиля? С точки зрения безопасности государства граждане чувствуют приближение бури (Иран, Хизбалла, Сирия, ХАМАС) и в эти дни, в эти часы люди хотят большего единства в руководстве, большего сотрудничества в преддверии того, что ожидается. Как нам кажется, народ чувствует, что опасность возрастает, и уже этим летом может быть очень жарко, и не из-за перегрева земного шара и высокой температуры. В такой обстановке среднему гражданину осточертело все время слышать и читать о размолвках в руководстве».

На фоне четырех случаев садистских издевательств матерей над собственными детьми Шери Макобер-Беликов из «Маарив» взяла интервью у мужа одной из них, прозванной «госпожой Талибан» за то, что даже дома она скрывает лицо под несколькими покрывалами и платками. И она, и ее муж, бывший сверхсрочник ВВС, уверовали в Бога с такой крайней степенью фанатизма, что нормальная семейная жизнь кончилась, а все остальное было ненормальным. Одной из дочерей мать сломала нос скалкой, другие дети вступили в кромосмесительную связь, но отец целыми днями был в йешиве и ничего не знал. На вопрос «неужели он ничего не замечал?» он ответил, что дети с ним не говорили, а жена… «Ну, что жена? Я был только рад, что она все время молчит, всем довольна, ничего не просит. А насчет ее покрывал я решил, что она просто большая скромница».

Как написала в «Йедиот» Таль Башан, «главный экзамен любого человеческого общества – в защите слабых, в первую очередь детей.

Общественные круги поняли это сотни и тысячи лет назад, это понимают даже самые примитивные племена. Даже в огне Катастрофы были люди, понимавшие этот принцип и отдававшие детям и старикам последнюю пайку хлеба.

И, если мы провалились на этом главном экзамене, нечего удивляться другим провалам в других областях нашей жизни. Надпись уже на стене, и, если говорят о крушении систем и принципов, дети – самая первая костяшка домино
».

Новый скандал с осуждением депутата ШАС Шломо Бен-Изри и его подельника-посредника, раввина Реувена Эльбаза не оставил равнодушной ни одну из газет.

Авишай Бен-Хаим из «Маарив» предлагает задуматься над поразительной цифрой: за четверть века существования ШАС 20% ее депутатов предстали перед судом и понесли наказание. Преимущественно – за взятки и мошенничество. «На этот раз ясно, что ШАС не начнет кампанию в пользу Бен-Изри под лозунгом «Он невиновен» как было в случае бывшего лидера партии Арье Дери, чей процесс, как ни парадоксально, принес ШАС внушительный электоральный успех. Вместе с тем непонятно, как отреагирует ШАС на осуждение раввина Эльбаза, главы йешивы «Свет жизни», который долгие годы был в партии на первых ролях, и до него ни один из ведущих раввинов не сталкивался с опасностью оказаться в тюрьме. Если он сядет, возможно, что даже руководители ШАС не смогут остановить волну протеста».

А вот что пишет Гиди Вайц из «Гаарец»:

«Зимой 2001 года владелец подрядов на поставку иностранной рабочей силы Моше Села сидел в своем кабинете, когда секретарша перевела ему поздний звонок министра труда и соцобеспечения Бен-Изри, который, волнуясь, сказал: «Моше, ты должен слетать к раввину. Он плачет, что у него нет денег для йешиботников». Села спросил, сколько надо. Бен-Изри сказал, примерно полмиллиона долларов. Села ответил, что у него есть 400.000, и он уже выходит.

Села вынул из сейфа пачки долларов и сунул их в темный целлофановый мешок. Большая часть этих денег попала к нему незадолго до этого от китайцев, которые хотели устроиться на работу в Израиле. Черная машина Селы двинулась по темным переулкам бухарского квартала в Иерусалиме. Рядом с Селой сидел политический советник Бен-Изри по имени Ицхак Авидани. Когда они приехали, Села взял мешок с долларами и пошел к раввину Эльбазу.

Авидани показал на следствии: «Прежде, чем Села вышел из машины, я сказал ему, что он сошел с ума, если собирается давать такие деньги. Он спокойно ответил, что все в порядке, и ушел. Вернувшись, он рассказал, что положил мешок на стол раввину, назвал сумму и тот его благословил».

Дело подрядчика, ставшего государственным свиделем обвинения, который под покровом ночи передает кучу долларов духовному и политическому патрону министра труда и соцобеспечения, оказывающего помощь процветающему бизнесу подрядчика, выглядит, как попытка написать израильский вариант истории сицилианской мафии.

Вынесенный судом приговор приближает дело Бен-Изри и Эльбаза к финалу, но люди подобные этой парочке, политики и бизнесмены, еще здесь. Берут и дают, получают и подкупают, тайно надеясь, что органы правосудия до них не доберутся
».

Яаков Ахимеир написал в «Маарив» о решении Камерного театра поставить спектакль по новелле палестинского писателя и поэта Исана Канафани «Возвращение в Хайфу».

«Но прежде всего, Канафани был террористом, который отстаивал вооруженную борьбу против Израиля и входил в руководство террористической группировки «Народный фронт освобождения Палестины». Той самой, которая до сих пор отрицает право Израиля на существование, а в 1972 году помогла японским террористам из «Красной армии» устроить бойню в аэропорту Бен-Гуриона. В 2001 году люди Канафани убили министра Рехавама Зеэви.

Неужели я выступаю за цензуру произведений искусства? В данном случае, безусловно, да. И добавлю вопрос: неужели художественное руководство Камерного театра исчерпало весь репертуар мировой драматургии до того, что не осталось иного выбора, как инсценировать новеллу, автор которой выступал за убийство евреев?

А вдруг среди главарей ХАМАСА найдется, к примеру, талантливый художник, так почему бы не выставить его работы в фойе Камерного театра, где будет идти спектакль по новелле террориста Канафани, убитого израильским спецназом?»
(конец цитаты).

Яир Лапид из «Йедиот» отреагировал на прецедентное решение иерусалимского суда, разрешившего магазинам, ресторанам и пиццериям торговлю хлебными изделиями на Песах.

«До августа 1986 года мне и в голову не приходило на Песах есть хлеб вне дома. Я не хотел оскорблять чувства религиозных соседей и знакомых. Но с тех пор, как министр Ицхак Перец провел закон, меня это не волнует. Если кто-то собирается вызвать полицию, потому что ему не нравится, ЧТО я жую, он не может ожидать, что я буду относиться к нему с должным уважением.

Раз за разом было доказано, что если что и мешает больше всего еврейскому образу жизни в государстве Израиль, это религиозные законы. После принятия «Закона о свинине» в наших тарелках стало появляться гораздо больше свиных ребрышек; после «Закона о субботе» открылись сотни торговых центров, работающих по субботам; после «Закона о запрете на торговлю квасными изделиями в Песах» крошки так и летят во все стороны каждый Песах.

Йом-Киппур – единственный, кто уцелел. Потому что по его поводу нет никакого закона.

Не религиозные люди легко распознают религиозный диктат. Верно, что надо выполнять закон. Но есть также закон о всеобщей воинской повинности, однако ультраортодоксы нашли лазейку, чтобы не служить в армии.

Вот и мы нашли на этой неделе такую лазейку. Вместо того, чтобы покупать хлеб на улице, будем покупать его в магазине. Возможно, описание раввина, лежащего в слезах напротив такого магазина, будет душераздирающим. Но раввин лежит не в том месте. Пусть идет к своим представителям в Кнессете и плачется им в жилетку. Они-то и устроили ему это нарушение закона
».

Том Сегев из «Гаарец» написал о новом издании дневника профессионального библиотекаря Батьи Берман «Город в городе», где она методично и документально описывает жизнь в оккупированной Варшаве и в гетто, из которого ей с мужем-психологом удалось бежать осенью 1942 года, скрывая свое еврейство и выдавая себя за брата и сестру.

«Вместе с евреями и поляками супруги Берман переправляли оружие в гетто, но главным образом занимались спасением евреев. По оценкам историков, им удалось спасти не меньше тридцати тысяч человек.

Свой дневник Батья вела в христианской части Варшавы, где их укрывали знакомые поляки из числа польской интеллигенции. Деньги для своей маленькой организации супруги Берман получали от «Джойнт» через польское правительство в изгнании. И бесстрашная Батья Берман колесила по Варшаве с большой сумкой полной американских долларов, помогая евреям, выдававшим себя за христиан, снимать комнаты, покупать одежду, продукты, получать медицинскую помощь. Даже под немцами Батья Берман оставалась библиотекарем и, кроме денег, обеспечивала евреев книгами. Адольф Берман состоял в сионистско-социалистической партии «Поалей Цион», веря вместе с другими, что Советский Союз поможет воплощению сионистской идеи. У него были связи с польским подпольем и с польским правительством в Лондоне.

Батья Берман описала ежедневную рутину и трудности подыскания ночлега себе с мужем и другим евреям. «Когда-нибудь надо бы подробнее рассказать об отношениях жильцов с хозяевами, среди которых было немало мошенников и кровососов, зарабатывавших на ужасном несчастье». Нередко евреи становились жертвами шантажа, а если они не платили – то и доноса тоже. Впрочем, некоторым евреям удалось начать новую жизнь после небольшой «косметической операции», скрывшей следы обрезания. Были такие еврейские пары, которые в оккупированной Варшаве родили детей – причем сознательно, веря в то, что их дети будут жить в лучшем мире.

В отличие от других дневников того времени, дневник Батьи Берман не кончается 1945 годом, но рассказывает историю семьи после войны. Веря в светлое будущее, Берманы остались в Польше, где Батья занималась восстановлением еврейской библиотеки (и со временем собранные ей 120 тысяч томов на идише и на иврите попали в Национальную библиотеку в Иерусалиме), а Адольф вернулся в политику и стал депутатом польского сейма. Но коммунисты не хотели еврея, который хоть и верил в коммунизм, но продолжал верить в сионизм. И в 1950 году семья Берман поневоле оказалась в Тель-Авиве. Батья безуспешно пыталась устроиться в городскую библиотеку, заболела и умерла в 1953 году. А Адольф Берман стал депутатом Кнессета от леворадикальной партии МАПАМ, которая со временем раскололась на почве лояльности Сталину, и Берман стал коммунистом. Он умер в 1978 году.

В послесловии к дневнику сын Берманов Эммануэль, который пошел по отцовским стопам и стал профессором психологии хайфского университета, написал, что все надежды его отца кажутся ему теперь до боли наивными
».

Ярон Лондон из «Йедиот» вспомнил о своем дяде, который хранил в платяном шкафу два исторических документа, пропахших нафталином.

«Первым был пожелтевший членский билет рабочего кооператива, среди основателей которого был мой дядя Мойше. Вторым документом дядя любил размахивать с особенной гордостью, хотя это был всего-навсего вырванный листок из блокнота, где рукой и за подписью Бен-Гуриона был составлен список необходимых продуктов, который он послал дяде 7 июля 1936 года. Вот что там было написано:

«Товарищу Фельдману из Центрального кооператива.
Поля, которая лежит в больнице в Иерусалиме, просит вас отправить нам следующие продукты:
1. 750 гр. чая.
2. 2 банки сгущенного молока
3. 1 кг кофе
4. 4 коробки сардин
5. 2 пачки сыра
6. 3 кг сахара
7. 3 банки говядины
8. 3 банки компота
9. Пачку мацы
10. 2 банки вареного горошка
11. 2 банки томатного супа.
С товарищеским приветом, Давид Бен-Гурион».

Биограф Бен-Гуриона Шабтай Тевет – продолжает Лондон – поведал, что Поля привыкла отдыхать от своих воображаемых болезней в профсоюзных санаториях, и в ее отсутствие Бен-Гурион обычно посылал кого-нибудь из чиновников в кооператив за нужными продуктами. Поскольку не только каждый солдат, но и каждый политик марширует на животе, можно сказать, что, несмотря на ничтожно низкое положение моего дяди в истории сионизма и рабочего движения, именно дядя Мойше сыграл важнейшую историческую роль: обеспечил продукты для живота, на котором маршировал вождь ивритской революции.

Со времени написания этой записки рацион солдат значительно улучшился, не говоря о рационе наших политиков. Но эта записка, которая в моих не религиозных глазах выглядит «священной», важна не меньше, чем приказ о наступлении армии. Я не представляю себе, сколько стоили все эти продукты 70 лет назад, когда ежемесячное жалованье руководителя ишува составляло 12 лир. Вполне может быть, что две банки сгущенки были сокровищем для рабочего, а стоимость трех банок говядины равнялась стоимости дюжины устриц и бокала французского шампанского в роскошном английском отеле. Но у меня есть основания полагать, что это было не так, и даже израильские СМИ не обнаружили бы в этом списке никакого криминала
».

Север Плоцкер из «Йедиот» отозвался на призывы сэкономить на праздновании 60-летия государства Израиль и не тратить кучу денег на еще одну бессмысленную гулянку.

«Мы, что, чокнулись? Может, у нас ум за разум зашел? Государство Израиль отметит 60 лет своей независимости в атмосфере раздражения, депрессии, споров и общественного нежелания «тратить деньги на праздники».

Израиль, чье создание, рост и расцвет воспринимаются многими людьми в мире, как один из самых грандиозных успехов нового времени, погружен в черную печаль, как будто он стал полнейшим провалом. Несколько десятков миллионов шекелей, выделенных для финансирования скромного праздника, выглядят огромными бюджетными расходами, непосильными для налогоплательщика. Неужели? Национальный валовой продукт Израиля составит в этом году 700 миллиардов шекелей. Бюджет праздничных мероприятий составляет 70 миллионов шекелей. То есть 0, 01% ежегодного валового продукта. Отмена праздничной статьи расходов сэкономит правительству 0, 02% бюджета. Намного меньше среднестатистической ошибки.

И еще один расчет: в среднем праздники обойдутся нам по 10 шекелей на человека. 10 шекелей, чтобы порадоваться 60-ти годам существования процветающего еврейского государства, предмета зависти многих народов – это же радость по дешевке.

Даже если еврейский народ – выдумка (а по одной из популярных ныне теорий все народы мира – выдумка, включая палестинцев), это – одна из величайших выдумок за последние тысячи лет. И Государство Израиль тоже
».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 16 May 2008, 00:36

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(27.4.08-2.5.08)[/url]
Ко Дню Катастрофы Офри Илани из «Гаарец» опубликовал материалы исследования Иланы Новацкой из Иерусалимского университета, которую интересовала реакция еврейской прессы в Эрец-Исраэль на приход нацистов к власти. Среди местных журналистов единственным провидцем оказался сын реформатора иврита Элиэзера Бен-Йехуды, Итамар Бен-Ави, который не только не был поражен успехами нацистов, но написал, что «в конце концов, Гитлер добьется своего». Остальные семь газет, выходившие в подмандатной Палестине, вообще не поняли смысла того, что произошло в Германии, не различили расистского и антисемитского элемента в идеологии нацистов, и наивно полагали, что речь идет о каком-то курьезе.

Спецкорами «Гаарец» в Берлине были исключительно русские евреи-иммигранты, один из которых, Йешаяху Клинов, сообщил по следам победы нацистов на выборах в Рейхстаг летом 1932 года: «Героями выборов несомненно стали коммунисты». А Гершон Свит написал: «Сразу должен признать, что Гитлер производит великолепное впечатление. Ему 46 лет, но он выглядит моложе. Кстати, он – холостяк… В каждом его жесте ощущается уверенность в себе. Он чувствует себя «звездой», на которую смотрит весь мир, и ему это очень нравится».

Зимой 1932 года «Гаарец» написала, что «ненависть к евреям, при всей ее притягательности для темных масс в минуту кризиса, никак не может считаться расхожим товаром в Германии: этот народ впитал слишком много культуры, чтобы согласиться на неравное отношение к гражданам, которые делят с ним одну родину». 7 декабря того же года «Гаарец» пришла к выводу, что «у Гитлера больше нет ни малейшей надежды стать единственным правителем в Германии».

Избрание Гитлера канцлером вызвало у еврейской прессы Эрец-Исраэль полнейший шок.

Впрочем, одна из газет – орган правого крыла ревизионистского движения «Народный фронт» - заняла совершенно противоположную позицию по отношению к Гитлеру: «Если наша общественность сделает правильные выводы из гитлеризма, мы сможем сказать, что нет худа без добра… Надо выбросить антисемитскую кожуру, но оставить антимарксистское ядро» - так оценила нацизм еврейская газета. Впрочем, похвала нацизму прекратилась после личного вмешательства Жаботинского.

Другие газеты шутили по поводу нацистов и, в частности, сатирическое приложение «Давар» от 5 мая 1935 года сообщило, что «Гитлер пришел к гадалке и захотел узнать, как он кончит жизнь. Гадалка сказала, что он умрет в канун большого еврейского праздника. Гитлер тут же заявил, что аннулирует все еврейские праздники и все кануны. На это гадалка ответила: «И все равно на утро после твоей смерти будет большой еврейский праздник
».

Моше Ронен из «Маарив» написал, что в то время, когда в Европе убивали евреев, еврейская пресса в Эрец-Исраэль была занята местными делами и не верила свидетельствам очевидцев. Раз за разом сообщения о массовом убийстве евреев убирались на последние полосы, либо вообще не печатались, как лживые и необоснованные. Как писала «Гаарец», «все сообщения с оккупированных территорий поступают из сомнительных источников». А «Давар» заявила, что «надо избегать излишней нервотрепки».

Авнер Шапиро из «Гаарец» посвятил статью еврейскому официозу «Идишес нахрихтенблатт» («Еврейские новости»), выходившему в Берлине с 1938 по 1943 год по распоряжению Геббельса. Нацисты, закрывшие все еврейские газеты кроме одной, преследовали сугубо практическую цель: они хотели, чтобы евреи узнавали из своей газеты все новости об антиеврейских законах и указах. Так, в сентябре 1941 года, после того, как евреев в возрасте от 6 лет и старше обязали носить желтый магендавид, газета разъяснила, что магендавид следует носить на верхней одежде с левой стороны, на уровне сердца, и категорически запрещено пришивать его внутри или прятать в сумке или в кармане.

Недавно вышла книга «Быть евреем в Берлине», куда вошли 18 писем зав.отделом рекламы «Идишес нахрихтенблатт» Германа Замтера, описавшего, что творилось в Берлине к началу 40-х годов.

Министерство пропаганды проверяло каждое слово до сдачи номера в печать, и, тем не менее, в октябре 1941 года, после большой депортации немецких евреев в Польшу, в редакционной статье полунамеками говорилось, что мировое еврейство не сделало всего необходимого для спасения своих собратьев от смерти. Как пишет Замтер, евреи сходили с ума – одни кончали жизнь самоубийством, другие спешно вступали в брак, как сделал и он сам. Впрочем, до свадьбы дело не дошло: в марте 1943 года его отправили в Освенцим

Когда гестапо сообщило главному редактору, что его журналистов отправляют в концлагерь, он умер от инфаркта прямо за письменным столом
.

Авнеру Хофштейну из «Йедиот» удалось взять интервью у сына Менгеле. 64-летний адвокат Рольф Менгеле поведал, что до 16-ти лет ничего не знал о своем отце, потом встречался с ним всего два раза, и не мог поверить, что его отец – тот самый «Ангел смерти из Освенцима», лично ответственный за гибель 400.000 евреев. «Я так и не смог разгадать его тайны – сказал Менгеле-младший. – Как такой интеллигентный человек мог стать частью самого жестокого механизма уничтожения в истории человечества». Тем не менее, сын хранил отцовскую тайну, и молчал до самой смерти Менгеле, утонувшего в Бразилии в 1979 году. Его могилу обнаружили в 1985 году, и, как выяснилось, Рольф вместе с другими членами семьи сделал все необходимое, чтобы помочь доктору Менгеле скрыться от прокуратуры Западной Германии и от израильской разведки. Сегодня Рольф Менгеле вспоминает, что во время второй и последней встречи с отцом он пытался расспросить его об Освенциме, но тот сразу замкнулся и был оскорблен тем, что даже его сын верит «всей этой клевете». Йозеф Менгеле категорически отрицал, что имел какое-то отношение к массовому уничтожению евреев. По его словам, за «окончательным решением еврейского вопроса» стояли другие люди, и его работа состояла в отборе наибольшего числа рабов. «О близнецах Менгеле мы не говорили», сказал Менгеле-младший, чья жена по иронии судьбы – тоже близнец.

Михаль Шапиро из «Маарив» рассказала историю жизни покойного польского еврея Йосефа Бау – графика, карикатуриста и одного из первых израильских мультипликаторов. Успев в юности освоить готический шрифт, он спас жизнь сотням евреев в гетто и в трудовых лагерях, подделывая документы. На вопрос журналиста, почему же он не сделал фальшивые документы себе самому, чтобы спастись из гетто, удивленный Бау ответил: «Но ведь тогда я не встретил бы свою жену». Кстати, по приезде в Израиль, Бау работал в Мосаде, и можно только догадываться, чем там занимался специалист такого класса.

На один день все израильские газеты вышли с шокирующим описанием того, как в секторе Газы разорвало на куски мать с четырьми малолетними детьми – то ли от детонации взрывчатки террористов, то ли от израильского снаряда или ракеты. Ури Орбах из «Йедиот» пишет, что «гибель целой семьи чудовищна, и можно только скорбеть об уничтоженном детстве и пролитой крови. Но взрыв эмоций оставим палестинцам. Мы же можем ограничиться проверочной комиссией. Это не аморальный, а оперативный просчет.

Палестинский народ и его руководители ведут себя дико и безответственно уже сто лет. Они только и знают, что размахивать на всех углах своими убитыми и несчастными, но так и не научились принимать действительность такой, как она есть. А действительность предлагает им удовлетвориться малым, иначе у них останется еще меньше. Действительность доказывает палестинцам, что израильтяне и евреи сильнее, и правда на их стороне.

Палестинцы пугают меня не тогда, когда пребывают в отчаянии, а когда у них появляется надежда, что вот-вот они скинут нас в море, что у них будет свое государство. Тогда-то они и теряют хладнокровие, и возвращаются к огню, крови и поражению.

Мы не состязаемся с палестинцами: если суждено страдать, пусть лучше страдают они, чем мы. И, если палестинцы продолжат ошибочно оценивать свои силы, надо полагать, что вместе с террористами погибнет немало ни в чем не повинных людей.

Можно только сожалеть, что мы убиваем мирных граждан и детей. Но при этом незачем уподабливаться миролюбцам всех стран, и надевать на лицо маску деланого сострадания.

Это – война. Тот, кто постоянно и целенаправленно обстреливает наших граждан, приводит к тому, что время от времени по ошибке гибнут и его сограждане тоже. Может, это не справедливо и не эстетично, но таковы факты жизни. Мы сожалеем – не извиняемся
».

На той же полосе Анат Мейдан заняла иную позицию: «Во время завтрака целую семью стерло с лица земли, а ЦАХАЛ вернулся к своему арсеналу официальных, бездушных и заезженных слов. «Мать с детьми погибли в результате сработавшего взрывного устройства у вооруженных людей, которых обстреливали с воздуха». Коротко, конкретно и совершенно нелепо. Кто такие «вооруженные люди», это – террористы? Если да, почему не используют это сверх-заезженное слово? А, может, с воздуха было трудно определить, не эти ли вооруженные люди обстреливают Сдерот?

Бесконечное использование официальной армейской терминологии приводит к эмоциональному отстранению и, главное, снимает ответственность за операцию и ее последствия
».

Как пишет в «Йедиот» Эйтан Хабер, «предположим на минуту, что армейская версия верна. Ну и что? Израильские пропагандисты никогда не понимали и, видимо, уже не поймут, что мир и его СМИ не ищут правильной версии и справедливости. Мир не спрашивает и не будет спрашивать, как именно мать и ее четверо детей оказались по соседству от террористов, и что там вообще происходит?

Мир видит чудовищные телекадры разорванных на куски детей, и все объяснения, дорогие друзья в армии, в Министерстве обороны, в МИДе и в канцелярии главы правительства, вы можете оставить при себе.

Мы скажем, что ЦАХАЛ все еще остается самой моральной армией в мире, и палестинцы должны радоваться, что у них нет такого врага, как русские в Чечне или американцы в Ираке.

Мы все еще самые лучшие. И добавим, что они намеренно обстреливают нас, чтобы убивать мирных жителей. Что они взрывают автобусы. Мы скажем, что палестинская семья погибла по ошибке, что мы проверим, мы расследуем, что мы…

Надо довести до сознания наших руководителей, что они сражаются за свое государство и свою свободу (да, да, точно так же, как мы сражались в 1948!), и что только политическое соглашение – только политическое соглашение! – положит конец этим чудовищным телекадрам.

Боже правый, как добиться такого соглашения


«Маарив» перепечатала статью спецкора «Обзервера» Митчелла Протро, который проехал по южному Ливану, и увидел, что в шиитских деревнях почти не стало молодежи, отбывшей для военной подготовки в Сирию и в Иран. Один из боевиков Хизбаллы сказал: «Мы обязаны выполнять любой приказ и никогда не говорить с чужими о сопротивлении. Хизбалла – это не место работы и не семья. Это – смесь религии, гордости, чести и подчинения. Это – вся наша жизнь». Общее впечатление английского журналиста состоит в том, что Хизбалла методично и последовательно готовится к следующей войне с Израилем.

Амир Орен из «Гаарец» пишет о таком сценарии:

«Вести из Каира потрясли Израиль. Новый президент, преемник Хусни Мубарака, заявил, что Египет выходит из МАГАТЭ, и начинает закладку фундамента ядерного реактора. «Мы проложим суверенный путь к атому в мирных целях», заявил египетский правитель. «Нам не нужны подачки чужестранцев. Мы не заинтересованы в их контроле, и не согласны на то, чтобы у какого-то из государств региона была ядерная монополия». В Иерусалиме египетское заявление восприняли как отказ от правил игры: Египет решил, что не побоится гнева американцев, который проявится в прекращении экономической и военной помощи, и все это ради того, чтобы он смог разрабатывать – или импортировать из дружественного государства – ядерное оружие. Что сделает Израиль? Сожмет зубы? Разбомбит Египет?

Этот сценарий не такой уж фантастический. Недалек тот день, когда Израилю придется сдалать выбор из двух прямо противоположных устремлений в своей политике: достижения мира с соседями и предотвращения их ядерного вооружения. До сих пор Израиль сумел избежать такой необходимости.

Но есть различие между ядерным оружием и ядерным реактором. И в Ираке, и в Сирии Израиль атаковал и разбомбил строящиеся реакторы, на которых дело еще не дошло до производства атомной бомбы. В то же время надо полагать, что Израиль воздержится от бомбежки действующего реактора, во-первых, из опасения, что радиация приведет к массовой гибели населения, и, во-вторых, чтобы не давать повода для атаки Димоны. Если израильская политика в самом деле такова, – заканчивает Орен – Иран (как и Северная Корея с середины минувшего десятилетия) может успокоиться, потому что иранские реакторы уже работают. И, если Иран неожиданно заявит, что он готов заключить мир с Израилем, израильская дилемма станет абсолютной
».

Габи Авиталь продолжает в «Маарив» полемику по поводу израильско-сирийских отношений и проблемы Голанских высот: «Пытаясь избежать расплаты за свою главную роль в «оси зла», Асад снова измывается над евреями. Голаны вообще не фигурируют в его требованиях, ибо, с его точки зрения, «каждый ребенок знает цену: мир в обмен на Голанские высоты».

Простите, а, собственно, кто установил, что это – цена мирного договора, который, в конце концов, останется просто клочком бумаги? Что даст Сирия в обмен на мир? Логика говорит, что, коль скоро Сирия дважды пошла войной на Израиль и дважды потерпела поражение, она и должна расплачиваться.

Стоит вспомнить слова Черчилля: «Горе тем лидерам, которые парят на крыльях победы, если за столом переговоров они пустят по ветру то, что солдаты вырвали ценой своих жизней на сотне окровавленных полей сражений».

Помимо этой логики, стратегический риск виден невооруженным глазом. Что остановит сирийцев от неожиданного нападения, когда они будут сидеть у Иордана и Кинерет, а не на нынешних границах? Если Голаны окажутся в руках сирийцев, мы потеряем контроль над водными источниками, и будем вынуждены перевести в Негев армейские базы.

Менахем Бегин наверняка был знаком со словами Черчилля. Тот, кому представилась возможность превратить Израиль в настоящую сверхдержаву, к сожалению, нарушил международные правила игры и постановил, что территория равноценна миру. И, тем не менее, тот, кто любит Бегина за то, что он отдал Синай, должен помнить, что тот же Бегин провел закон о Голанских высотах и закон о Иерусалиме. Вот вам квинтэссенция личного и национального парадокса на протяжении 60-ти лет
».

Бен Каспит из «Маарив» почтил память скончавшегося на неделе командира легендарного «Эксодуса» Йоси Хареля и написал:

«Англичане депортировали иммигрантов назад в Германию, жестоко расправившись с 4.500 пассажиров растерзанного корабля, включая множество детей. Просвещенные британские оккупанты отправили уцелевших евреев, которые хотели ступить на землю Израиля, на ту землю, где был рассеян прах шести миллионов их собратьев – в те самые лагеря, из которых они вырвались за два года до этого. И теперь те же самые англичане будут читать нам мораль


Йехуда Нуриэль опубликовал в «Маарив» рассекреченные протоколы заседаний госкомиссии, которая полвека назад расследовала обстоятельства восстания в хайфском квартале Вади-Салиб, где жили марокканские евреи. Все началось с того, что полицейский сержант расстрелял в упор буйного алкоголика. В ответ запылали жалкие лачуги и начались беспорядки. Это был первый и единственный случай попытки стихийного народного восстания против государства Израиль, чья реакция была совершенно истерической. Беспорядки перекинулись в другие города, и для их подавления были введены войска. Газеты в один голос писали о хулиганах, о распоясавшейся черни. Все этнические, общественные и религиозные особенности были вычеркнуты и забыты. Первая еврейская интифада продолжалась три недели и была подавлена.

Как пишет Нуриэль, протоколы «наглядно показывают всю глубину откровенного расизма, менторского отношения, и презрения стоящих у власти ашкеназов к выходцам из Северной Африки. Комиссия не только опрашивала свидетелей, но и получала письма от граждан, один из которых, житель Хайфы, написал: «Я прекратил бы всякое расследование и вернул марокканцев в Касабланку. Я вполне могу обойтись без них, без их ножей и камней». Другой анонимный автор написал, что, «когда марокканцы прибыли в Израиль, они были невозможно примитивными, и носили трусы поверх брюк. Они ненавядят нас, ашкеназов, со страшной силой – я сам это видел в центральной тюрьме в Рамле, где 90% преступников – марокканцы». А третий выразил опасение, что с приездом марокканских евреев в Израиле «начался процесс обезъянизации».

Что касается самих членов комиссии, как пишет автор статьи, их впечатления и антропологические замечания напоминают по высокомерию путевые заметки Марк Твена в Святой земле из «Простаков заграницей».

Руководителя восстания Давида Бен-Аруша приговорили к 11-ти месяцам лишения свободы. Остальных долго держали под арестом, но потом выпустили без суда. Главных героев этой истории уже нет в живых. Комиссия провела 20 заседаний, от которых осталось 700 страниц протоколов и показания 50-ти свидетелей. Выводы? Никаких выводов. Полицейского, убившего человека, никто не судил, а полиция в целом удостоилась похвалы за разгон демонстрантов. И самое главное: были предприняты все усилия, чтобы скрыть этнический характер первого и последнего восстания против государства Израиль.

Любопытно, что тексты протоколов «Маарив» получила, но Госархив отказал в рассекречивании толстой папки, где собрана переписка новых репатриантов с оставшимися в Марокко родственниками. Вся эта переписка подвергалась перлюстрации, и органам безопасности настолько не понравилось содержание некоторых критических писем, что их авторов предупредили об уголовной ответственности, если они и дальше будут ругать государство и отговаривать родных от репатриации. Впрочем, как сказала профессор истории Ифат Вайс, написавшая книгу о Вади-Салиб, «государство точно так же относилось к переписке и контактам новых репатриантов из других стран: немецким евреям запрещалось ехать в Германию с израильским паспортом, чтобы предотвратить встречу разочарованных репатриантов со старой родиной. В случае польских евреев государство следило за теми, кто переписывался со знакомыми, из опасения, что репатрианты захотят вернуться в Польшу. В этом смысле нет ничего необычного по отношению к восточным евреям
».

Нахемия Штрасслер из «Гаарец» отозвался на резкое подорожание продуктов питания под заголовком «Не рисом единым»:

«План был предельно прост – начать кампанию запугивания. Поведать народу, что цены на продукты вот-вот взлетят к небесам, и, таким образом, подготовить его к «неминуемому» подорожанию. И, когда импортеры, производители и оптовики поднимут цены на рис, подсолнечное масло и кофе, народ примет это с пониманием и продолжит их потреблять в тех же количествах, что и раньше. Потому что нет выбора, и «от нас это не зависит». Неужели? Но необходимо помнить, что производители и торговые сети уже подняли цены в прошлом году. Не говоря о том, что мы, потребители, вовсе не обязаны участвовать в этой игре в качестве пассивных зрителей. Мы не должны принимать подорожание как «стихийное бедствие». Нужно посвятить время проверке цен в разных магазинах, торговаться, добиваться скидок. Например, если мы целую неделю не будем покупать рис, то неожиданно увидим, что его цена падает с такой же скоростью, с какой она выросла. Да, можно не капитулировать перед любым запугиванием».

А Натан Захави из «Маарив» написал, что «на Гаити такое подорожание вызвало массовые демонстрации и беспорядки. Жителям Египта это тоже надоело: десятки миллионов людей неожиданно обнаружили, что хлеб им уже не по карману, и вышли на улицы.

А жителям Израиля, похоже, всего хватает: они жарят мясо в лесах и парках, в ресторанах не протолкнуться. Богатая страна Израиль: миллионы людей летают заграницу, на дорогах – новенькие дорогущие машины, в яхт-клубах полно частных яхт, дорогие небоскребы растут как грибы, и раз в неделю сообщают, что еще один пентхауз продан за 12 миллионов долларов.

Повышение цен на основные продукты питания прошло незамеченным для граждан самого богатого государства на Новом Ближнем Востоке: пансионаты и отели переполнены обжорами, на ночных пирушках поглощаются тонны суши, в барах льется рекой шампанское.

Как и каждый месяц, так и на минувшей неделе старики и инвалиды получили социальное пособие, и стали ломать голову, как сэкономить при таких подорожаниях: они потратят на 50 шекелей меньше на лекарства; купят только полкило риса, исключат из рациона макароны, добавят меньше молока в кофе, один пакетик чая растянут на три раза; электрический бойлер включат только раз в неделю вместо двух; намажут на хлеб меньше маргарина; купят для супа индюшачьи горла вместо курицы, а на второе сварят картошку. О помидорах и кабачках и говорить нечего, так же как об огурцах и яблоках. А, чтобы насладиться хорошей едой, они будут по несколько раз в день смотреть по ТВ кулинарные программы.

Концерты они будут слушать по радио, вчерашнюю газету возьмут из мусорного ведра соседней маклерской конторы. Работающие за гроши охранники и матери-одиночки постараются найти какую-нибудь халтуру, чтобы свести концы с концами и справиться с лихорадкой цен.

Все они не выйдут на улицы, не пойдут на демонстрацию, и никому не покажут своего бедственного положения. У них есть гордость. Когда их никто не увидит, они наденут шапку или косынку и придут в кухмистерскую за миской супа, или за сухим пайком – в организацию помощи бедным. Ночью они поплачут, и, обратив взор к небесам, скажут себе, что завтра, может быть, случится чудо. Может быть
».

И, под занавес, лучшим из доказательств того, что здоровая израильская психика в совокупности с черным юмором сатирического приложения «Йедиот» помогает израильтянам сохранять нормальность в ненормальном окружении, стала мнимая цитата тренера «Челси» Авраама Гранта, который, перефразировав слова обвинителя на процессе Эйхмана, обратился к судьям английской Лиги чемпионов: «Когда я сегодня стою перед вами, я стою не один – вместе со мной стоят шесть миллионов болельщиков».

Другая мнимая цитата из «Йедиот» принадлежит главе правительству Эхуду Ольмерту: «У нас есть сильный народ, народ, который пережил все мои предпраздничные интервью».

С наступающим праздником 60-го Дня Независимости! И выше флаги!

Шаббат-шалом!

++
29.04 18:37 Газета "Гаарец" в 1932 году: "Гитлер производит хорошее впечатление"
28 января 1932. Корреспондент газеты "Гаарец" Гершон Свит публикует сообщение из зала суда в Берлине. На скамье подсудимых - Адольф Гитлер, "фюрер" нацистской партии. Истец - Вальтер Стенс, подавший в суд на старого друга Адольфа за клевету. Читателям "Гаарец" Адольф Гитлер еще почти неизвестен. В статье под названием "Гитлер собственной персоной" лидер нацистов предстает фигурой экзотической и довольно причудливой.

"Должен сразу сказать, Гитлер производит намного лучшее впечатление, чем можно себе представить, - пишет Гершон Свит. - Ему 46 лет, но выглядит он намного моложе. Кстати... он не женат. В каждом движении - уверенность и самовлюбленность. Он ведет себя как "звезда". Все его рассматривают, и ему это нравится..."

Ивритская журналистика эпохи британского мандата смотрела с изумлением, смешанным со страхом, на беспрецедентное явление в политической жизни Германии - стремительное восхождение нацистской партии и ее приход к власти.

Илана Новицки-Бендет, докторант Еврейского университета в Иерусалиме, изучает отношение ивритской прессы к происходящему в Германии - с момента превращения нацистов в реальную политическую силу до начала Второй мировой войны.

Исследовательница обнаружила, что ивритская пресса подмандатной Палестины с интересом следила за происходящим в Германии, но не сумела разглядеть мощь нацистского движения и центральное место, которое занимал расизм в его идеологии.

"С ростом электората нацистов повышался интерес газет еврейского "ишува" в Палестине к партии национал-социалистов, - говорит Бендет, которая пишет свою докторскую работу под руководством профессора Еврейского университета Моше Циммермана. - Но ни одна из этих газет не поняла, что такое нацистский антисемитизм".

В Палестине в ту эпоху было семь главных газет, каждая из которых представляла то или иное политическое движение или партию: "Давар" - газета "Гистадрута", "Апоэль Ацаир" - рабочая партия "Мапай", либеральная "Гаарец", религиозная "Ха-Цофэ", "Ха-Бокер" общесионистского направления и др. Информацию из Европы они получали от информационных агентств, зачастую по железной дороге из Каира.

Некоторые газеты имели собкоров в Германии, преимущественно русских евреев, оказавшихся в Берлине в 20-е годы. Многие из них оставались в Германии после прихода Гитлера к власти и покинули страну лишь в середине 30-х годов.

"Герои последних выборов в рейхстаг, несомненно, коммунисты", - писал в "Гаарец" Йешаягу Калинов после июльских выборов 1932 года, на которых Национал-социалистическая партия стала ведущей партией германского парламента.

После ноябрьских выборов, когда наблюдался некоторый откат нацистов, корреспондент "Гаарец" Моше Гликсон опубликовал статью под заголовком: "Конец карьеры Гитлера". 11 ноября он писал: "Какой бы привлекательной ни была для темных масс ненависть к евреям, в Германии она не станет разменной монетой: слишком много культуры впитал в себя немецкий народ, чтобы поддаться наветам на часть населения собственной страны".

7-го декабря 1932 года "Гаарец" писала: "У Гитлера нет шансов стать единоличным правителем Германии. Самое большее, на что могут рассчитывать нацисты, - это крохи власти".

Отчасти слепоту ивритской прессы в подмандатной Палестине можно понять, если учесть, что неуверенность царила и в самой Германии. "Для ивритских газет назначение Гитлера на должность канцлера имело эффект разорвавшейся бомбы, - говорит Илана Бендет. -Почти все полагались на Гинденбурга, говорили, что он брезгует Гитлером и не даст ему власть. Они не верили, что правила игры могут измениться так стремительно".

По словам Бендет, единственный журналист, который верно оценил всю силу нацистов, был сын Элиэзера Бен-Егуды - Итамар Бен-Ари, редактор газеты "Доар ха-Йом". "Он не удивился приходу Гитлера к власти, так как задолго до этого писал, что Гитлер, в конце концов, получит все, что хочет".

Ревизионистская газета "Хазит ха-Ам" ("Народный фронт") заняла особую позицию. "Если наша общественность извлечет из "гитлеризма" уроки, можно будет сказать, что "нет худа без добра", - писала газета через несколько дней после назначения Гитлера канцлером.

Ревизионисты готовы были принять некоторые элементы фашистской идеологии: "Антисемитскую шелуху можно выбросить, но сохранить главную антимарксистскую направленность".

Ревизионистские газеты рассыпали комплименты нацистскому движению, пока Жаботинский не призвал их "прекратить эту мерзость".

До середины 30-х годов большинство газет полагали, что европейские демократии сумеют предотвратить войну, и Гитлер угрожает главным образом евреям Германии. Еврейская общественность подмандатной Палестины забеспокоилась только после оккупации Чехии в сентябре 1938 года.

"Когда они увидели, что политика умиротворения Германии со стороны Англии и Франции обернулась капитуляцией, они испугались, что британцы пожертвуют Палестиной, и здесь окажутся нацисты, - говорит исследовательница. - Сионистский проект находился в центре их сознания, и о сохранении его они беспокоились больше, чем от судьбах европейского еврейства".
Last edited by igorp on 26 May 2008, 22:48, edited 1 time in total.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 16 May 2008, 00:53

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(4.5.08-9.5.08) [/url]
Опубликованная в «Гаарец» статистика говорит сама за себя: за 60 лет население Израиля выросло с 806 тысяч человек до 7 миллионов 282 тысяч, из которых евреи составляют 75.5%, а арабы – 20.1%. По прогнозам, в 2030 году будет преодолен 10-миллионный рубеж.

Но до того, как смотреть в будущее, самое время оглянуться в прошлое, что и сделала «Йедиот ахронот», опубликовав фотокопию своего исторического выпуска утром 14 мая 1948 года. Главный заголовок – «В 16.00 родится Государство Израиль». Ниже – «Опасность арабского вторжения». Еще ниже – «Последний английский солдат покинул Яффо». И рядом – «Место Громыко в ООН занял Яков Малик».

А в 16.00 на улицах появилась газета «День Государства», в создании которой, как ни трудно в это поверить, приняли участие все журналисты Израиля (кроме «Гаарец»), чего больше никогда не было.

По оценкам, сегодня в Израиле еще живы 90 тысяч человек, которые были свидетелями того исторического дня.

Главный заголовок в «Дне Государства» возвестил: «Народ провозгласил создание Государства Израиль», а рядом с датой было написано «Последний день иностранной власти».

Если же вернуться к заголовкам исторического выпуска «Йедиот», то «Право голоса товарищу Парабеллуму» мирно соседствовал с рекламой профессионального свата Йосефа Либера, объявлением о продаже «более тысячи пар брюк по фабричной цене», а также предложением покупать «роскошные магазины и квартиры» в центре Тель-Авива.


Том Сегев из «Гаарец» так же внимательно изучил исторический выпуск своей газеты, и пришел к такому выводу:

«Археолог, который найдет эту газету через 1.000 или через 10.000 лет, узнает из нее не меньше, чем мы узнали из Кумранских свитков или писем Бар-Кохбы. А то и больше. Прежде всего, археолог должен будет обдумать, почему главный заголовок о создании государства был только на половине первой полосы, а вторую половину занимало ожидаемое вторжение египтян через минуту после полуночи, как заявил Египет. Отдельную колонку отвели под объявление о продаже квартир в Кирьят-Ям. Впрочем, после церемонии провозглашения государства главный заголовок следующего выпуска 16 мая во всю ширину первой полосы был очевидным: «Сбылась мечта поколений: создано Государство Израиль». Рядом появились некрологи первых убитых во время боев.

Для археолога будет не менее важно узнать, что израильскость родилась раньше Израиля. Иными словами, 14-е мая не было нулевой точкой, и Израиль не родился с провозглашением независимости. Коллективный опыт израильскости уже был достоянием целого поколения, которое жило в Эрец-Исраэль. Это и объясняет его способность справиться с первыми трудностями и, прежде всего, добится военной победы. Вопреки тезису, по которому израильтяне «малыми силами победили многих» с помощью «чуда», похоже, что в чудо верили только клиенты фармацевта Табачника, который в том же выпуске рекламировал новое средство против лихорадки под названием «регенератор
».

60 лет спустя после провозглашения Государства Израиль уже не осталось ни одного из 37 человек, подписавших Декларацию Независимости. Поэтому из статьи Эти Абрамовой в «Йедиот» можно узнать о существовании магнитофонных интервью, записанных Элиэзером Вортманом в 1960 году с теми, кто еще был жив. Главным героем стал бывший глава правительства Моше Шарет, не скрывавший, до чего он обижен на Бен-Гуриона за то, что тот перекроил его проект Декларации. «Я хотел, чтобы каждый абзац начинался словами «Ввиду того, что…», а затем «На этом основании…» – сказал Шарет. – Я думал, что такое начало создает внутреннее напряжение и потянет читателя к удару молотка: «На этом основании…»

Бен-Гурион решил, что для данной формулировки такой иврит не подходит, и начал с перечисления фактов, за которыми без всякой связи последовало «На этом основании». Я полагал, что это – серьезный дефект, но уже не было времени для дискуссий».

Но, когда время еще было, разгорелась дискуссия социалистических и религиозных партий о месте Бога в Декларации Независимости еврейского государства. Первые заявили, что никакого Бога не будет. Вторые ответили безбожникам, что в таком случае не будет и Декларации. В конце концов, нашли компромисс: вместе слова «Бог» появилась «Твердыня Израиля». Как вспоминал раввин Маймон, «я настаивал, чтобы сверху написали «С Божьей помощью», но большинство было против. Тогда я поставил эти слова рядом со своей подписью
».

Амира Лем из «Йедиот» собрала новые материалы о Бен-Гурионе. Чего только нет в послужном списке первого вождя Израиля: эмоциональная толстокожесть, паранойя по поводу безопасности государства, общественная слепота, отчуждение от собственных детей, конфликты с товарищами по партии, супружеские измены, провалы, разочарования, видение будущего, дерзость и мощь. Из всего этого мы выбрали воспоминание Шимона Переса о том, как его, 20-летнего парня из киббуца, Бен-Гурион взял в поездку в Хайфу на своей машине в 1943 году. По словам Переса, «Бен-Гурион молчал всю дорогу и вдруг сказал: «А знаешь, Троцкий не был большим вождем». Я не понял, как Троцкий вообще попал в машину, и спросил, почему. Бен-Гурион ответил: «Что это за решение – ни войны, ни мира? Это – еврейские штучки. Надо решить: либо одно, либо другое. Есть цена мира и риск войны». После этого он сказал: «Ленин, который с интеллектуальной точки зрения уступал Троцкому, был настоящим вождем русского народа, потому что он принял решение».

«Это был мой первый урок в деле лидерства – закончил Перес. – И это было очень типично для Бен-Гуриона
».

Офри Илани из «Гаарец» рассказал о ныне почти забытом докторе Йехуде-Лейбе Магнесе, известном в прошлом сионистском деятеле и президенте Еврейского университета в Иерусалиме. В апреле 1948 года Магнес во главе группы университетских профессоров заявил, что создание еврейского государства приведет к войне, которая станет катастрофой для евреев и арабов, и делал все, чтобы предотвратить провозглашение государства. С этой целью Магнес отправился в Вашингтон, где у него были хорошие связи в Белом доме, поскольку верил, что «только Америка может спасти евреев от самих себя».

Магнес предвидел, что одной войной дело не кончится, и за ней будут другие войны. Он надеялся, что президент Трумен не признает провозглашения независимости Государства Израиль и наложит на него санкции в попытке остановить войну. Выступая в Нью-Йорке, Магнес заявил: «Большинство евреев скажут, что если только им разрешат репатриацию и строительство в течение 20-30 лет, у них нет необходимости в государстве. Государство – закончил Магнес – можно достичь только войной, а война ничего не строит».

Магнес боялся, что арабы перережут всех евреев, и на встрече с президентом Труменом уговаривал его вмешаться, на что Трумен сказал, что и евреи, и арабы отклонили его планы мирного урегулирования конфликта. «Вы все портите» – резюмировал президент США.

14 мая больной Магнес лежал в гостиничном номере, когда услышал, что Государство Израиль создано. Вместе с сыном он отправился в отель «Уолдорф Астория», где разместился его заклятый политический противник, доктор Хаим Вейцман. Магнес вошел в номер Вейцмана, пожал ему руку и поздравил с победой. Как сказал израильский биограф Магнеса, профессор Арье Горен, «он был американским джентльменом. Когда Магнес проиграл, он пошел поздравить Вейцмана». Пять месяцев спустя Магнес умер в Америке. По словам Горена, «как хорошо, что лидером сионистского движения был не наивный идеалист Магнес, а прагматик Бен-Гурион
».

Как пишет в «Йедиот» Эйтан Хабер, «Израиль – одно из чудес света. Как мы не утонули в окружающем мусульманском океане! По крайней мере, исходя из сухих статистических данных, мы уже давным-давно должны были исчезнуть с карт, атласов и с глаз всего мира.

Сколько найдется стран, где «делают котлету» из премьер-министра, короля или президента? (Ответ: может, во всем мире наберется штук двадцать, где демократия торжествует так же, как в Израиле.

Сколько найдется стран, где на полке в супермаркете можно найти 18 сортов горчицы и 42 сорта йогурта, бутылку вина в ресторане за 2.300 долларов, порцию мяса антилопы с гор Тибета и семгу из Новой Зеландии? (Ответ: хотя бедность в стране бередит душу, но уровень жизни растет, растет и растет).

Сколько найдется стран, где идет «охота за мозгами» местных ученых, которым предлагают кучу долларов, чтобы еврейский ум изобретал патенты? (Ответ: может, только Индия).

Сколько народов отправили в крематорий и сколько народов вели почти десяток войн, в том числе – с террористами-смертниками, и все еще не поддаются, гордо глядя на весь мир и создавая ощущение, что «плевать они на него хотели»? (Ответ: ну, сколько?»

В скольких странах, которые пошли на нас войной, граждане живут в нищете в условиях диктатуры, а мы, всем своим образом жизни вызываем зависть у соседей, которые хотели бы вообще нас не видеть на поверхности земли? (Ответ: не о чем говорить).

Ну, а сколько найдется стран в свободном, просвещенном, западном мире, у которых есть ядерный реактор и ТАНАХ?

Только раз в году – сегодня, в 60-й день рождения, мы можем похлопать себя по плечу. И пусть сдохнут все завистники. Мы знаем, что есть немало того, что надо исправить, улучшить, и начать этим заниматься со следующего воскресенья
».

Дорон Розенблюм из «Гаарец» написал:

«Не прошло и нескольких дней после провозглашения государства, как была создана армия, необходимые органы власти, принят закон о суверенитете Израиля – кроме тех маловажных и несущественных проблем, решение которых было отложено на 60, 100 и 200 лет, а именно: границы, конституция, мир, отделение религии от государства и признание де-юре существования израильского народа.

Какова продолжительность жизни государств? Неужели Израиль до такой степени не верит в себя, что не решается пожелать себе будущего более продолжительного, чем жизнь человека? Неужели и в других странах День Независимости отмечают так же, как день рождения в детском саду? Мы, что, дети? Неужели мы так боимся будущего, что движемся к нему осторожным задним ходом в попытке набраться сил не из надежды, а лишь из того запаса, что был до сих пор?

Нет, надежда остается тем мотором, который и в прошлом, и в настоящем заводит Государство Израиль, даже в то время, когда оно порой погрязает во лжи и позоре. Это и имел в виду тот, кто сказал, что «в Израиле всякий, кто не верит в чудеса, не реалист
».

Амос Гильбоа написал в «Маарив»: «Самая главная цель 60-летнего Государства Израиль состоит в том, чтобы добиться от арабского окружения окончательного усвоения того простого факта, что Израиль – еврейское государство. И в год 60-летия очень важно, что руководители государства не побоятся сказать во весь голос то, что не так давно и совершенно по другому поводу сказал отставной член Верховного суда: мы отрубим руку каждому, кто посмеет угрожать уничтожением государству еврейского народа».

А пока народ жив, здоров и полон надежд, «Йедиот» отправила одного из главных специалистов по опросу общественного мнения, доктора Мину Цемах, проверить пульс среднего израильтянина и узнать, чем он дышит. Результат таков:

91% хорошо и даже очень хорошо жить в Израиле.
70% никогда не стыдятся того, что они – израильтяне. А среди тех, кто порой все же стыдится, первой причиной остается уровень политиков, второй – насилие в обществе, и третьей – израильские водители.
1% стыдится уровня местного ТВ.

На вопрос, уехали бы они жить в другую страну, будь такая возможность,
10% ответили «ясное дело»,
12% «взвесили бы такую возможность», и
13% – «может быть».
На уточняющий вопрос, что могло бы стать главной побудительной причиной эмиграции,
24% назвали потерю веры в будущее государства и тревогу за судьбу детей,
12% – опасение войны,
10% – соблазнительное предложение работы, и
8% – религиозный диктат.

Из того, что надо изменить в стране, треть опрошенных назвала «отношение органов власти к гражданину».

На вопрос, что считать самым типично израильским,
37% назвали гимн,
23% – государственный флаг, и
22% – сирену в День Катастрофы и в День поминовения павших солдат.

Самым большим достижением государства
31% назвал победу в Шестидневной войне,
24% – мирные договоры с Египтом и с Иорданией, и
23% – ядерный реактор в Димоне.

Самым типичным израильским мужчиной по мненеию
36% опрошенных стал Ариэль Шарон, за ним с
15% идет Биби Нетаниягу, и
2% назвали Эхуда Ольмерта.
Впрочем, тот же Нетаниягу занял третье место при ответе на вопрос «Кого считать антиизраильтянином?»

31% хотели бы возвращения к жизни и к политике Менахема Бегина, который ненамного опередил Ицхака Рабина, и вдвое – Давида Бен-Гуриона.

Кандидатами на смену государственного гимна стали
«Нет у меня другой страны» (31%), «
Золотой Иерусалим» (31%) и
«Аллилуя» (6%).

Больше всего израильтяне любят гулять по
Галилее (28%),
Голанам (27%) и
Иерусалиму (22%).

Из иностранных граждан израильтяне больше всего хотели бы видеть живущими у нас
Билла Клинтона (30%) и
Барбару Страйсанд (15%).

Самым израильским атрибутом одежды стали
библейские сандалии (26%),
панамка (26%) и
джинсы (15%).

И, наконец, на финальный вопрос «Какое будущее вы видите у государства?»
4% закоренелых пессимистов ответило, что положение резко ухудшится вплоть до уничтожения Израиля,
14% считает, что положение постепенно ухудшится,
14% – общее положение останется неизменным,
27% – Израиль справится с частью трудностей, а
36% патриотов и оптимистов уверены, что Израиль справится со всеми трудностями и просуществует вечно
.

Как пишет Шалом Йерушалми из «Маарив», «поселенцы на Голанских высотах могут успокоиться, потому что серийный подозреваемый Ольмерт не предпримет никаких шагов к миру с Сирией. У Ольмерта нет ни политической силы, ни морального авторитета для таких шагов. После провала в Ливане, с уголовными расследованиями, которые валятся на него одно за другим, и 10%-й популярностью Ольмерт не может двинуться с места. Это – глава правительства, который застрял тут временно, и умело воткнул палки в колеса всей политической системы, помогающей ему выжить. Он уже давно должен был уйти домой, потому что 60-летний Израиль заслуживает кого-нибудь другого. Почище. Намного прямее. Вызывающего большее доверие».

Нахум Барнеа из «Йедиот» написал о диком положении, при котором «главы партий и депутаты Кнессета рассматривают принятие важнейших решений с завязанными глазами. Положение журналистов еще конфузней: у них не только завязаны глаза, но и связаны руки. Запрет на публикацию подробностей нового дела главы правительства заставляет их писать и говорить вещи, за которыми стоит либо невежство, либо умышленная ложь. К 60-летию Израиля можно было придумать подарок получше».

Когда тайна раскрылась и главным свидетелем по делу оказался 75-летний американский миллионер Моше-Моррис Таланский, Барнеа сообщил, что «этот махер» был одним из агентов тогдашнего мэра Иерусалима Эхуда Ольмерта, устраивал ему лекционные турне, оплачивал отели и трапезы, и переводил большие пожертвования, чья сомнительная законность и стала предметом нового дела о взятках
.

По словам Амира Орена из «Гаарец», «Эхуд Ольмерт подозревается (так и хочется сказать, «как обычно») в уголовных преступлениях. Главное решение остается за судебной системой, но политики не могут прятаться за спинами прокуроров и судей. Политики должны заставить Ольмерта освободить свое место, чтобы не позорить государство юбилейными торжествами с его участием и его встречей с Бушем, ужесточившим наказание тем американцам, которые подкупают иностранных политиков».

Свой итог этой темы подвели сатирики из «Маарив»: «В последнюю минуту предприняты все усилия, чтобы довести число уголовных дел Ольмерта до 60-ти к началу празднования 60-летия Израиля».

Гон Бен-Ари из «Йедиот» свел вместе правнуков Бен-Гуриона, второго президента Ицхака Бен-Цви, реформатора иврита Элиэзера Бен-Йехуды, Нобелевского лауреата по литературе Шая Агнона и Владимира Жаботинского, которым с детства пришлось нести тяжелое бремя славы своих предков. Потомка Бен-Гуриона мучают одним и тем же вопросом «Почему откладываются авиарейсы?» Правнучку Жаботинского спрашивают, верно ли, что она впитала правые взгляды в семье. А потомка Бен-Йехуды по имени Там спрашивают, как это в семье реформатора правнук носит такое неивритское имя, и он каждый раз объясняет, что оно происходит от самого что ни на есть ивритского слова, означающего «прямой, честный, бесхитростный».

Всем пятерым предложили ответить на вопрос, в чем они видят израильскость.

Правнук Бен-Цви: «Тель-Авив, который мы изобрели, потому что мало где в мире есть такая ночная жизнь».

Правнучка Жаботинского: «Армия. И человеческое тепло».

Правнук Бен-Йехуды: «Иврит».

Правнук Агнона: «То, что происходит прямо сейчас, когда у всех разные точки зрения, но это не исключает солидарности».

Правнук Бен-Гуриона: «А, по-моему, израильскость в том и состоит, что мы любим болтать о солидарности, но при этом уделать приятеля, если можно, будучи уверенным, что он хотел уделать тебя самого
».

Двум журналистам «Йедиот» предложили определить самое израильское мгновение в их жизни. Бет Михаэль написал: «Я не знаю, что такое израильское мгновение. Что такое еврейское мгновение, знаю. Таких у меня было немало. А израильского мгновения я еще не испытал. Потому что «израильского» нет. Не существует в природе. Нет ни одного официального документа, в котором государство признает меня израильтянином или вообще признает израильскую национальность. Государство признает 135 национальностей, включая черкесов, самаритян и ассирийцев. Только не израильтян. В удостоворении личности моих собратьев – там, где надо было бы написать «израильтянин», значатся только восемь таинственных звездочек. Как будто речь идет о суперпрестижном отеле или дешевом коньяке.

Если закон не признает меня израильтянином, что же удивительного, что я до сих пор не пережил израильского мгновения?

Впрочем, все же есть один документ, где государство признает за всеми гражданами израильскую национальность. Иностранный паспорт. Там и только там, и только по-английски, я обнаружил то, что искал: Israeli nationality. Израильская национальность. У всех – без различия вероисповедания, расы, пола или этнической принадлежности. И у арабов, и у христиан, и у моего сына. Все – Israeli nationality. Наконец. Но только по-английски. И только для заграницы.

Похоже, только заграницей и существует израильская национальность. Поэтому теперь – как требует закон – только заграницей я и буду искать израильские мгновения
».

А известный телеведущий Яир Лапид вспомнил день, когда у него родился сын:

«На светофоре был красный свет. Рядом со мной остановилась полицейская патрульная машина. Полицейские посмотрели на меня тем взглядом, который они отрабатывают перед зеркалом: смесь подозрительности с осторожностью. Я вышел из машины и подошел к ним. Думаю, они меня узнали, потому что опустили стекло.
– Шалом, сказал я.
– Шалом, господин Лапид – сказал старший из них.
– Я из больницы.
– Вам плохо?
– Час назад у меня родился сын.
– Ух ты!
– Лиор. Я назову его Лиор.

Полицейские заулыблись.
– Я могу вас кое о чем попросить.
– Все, что хотите… папочка.
– Разрешите мне сообщить об этом по рации.

Полицейские переглянулись и разрешили. Дали микрофон и показали, на какую кнопку нажать.

Я нажал.
– Шалом, меня зовут Яир. Час назад у меня родился сын. Просто я хотел кому-нибудь рассказать.

На секунду наступила тишина. Потом раздался голос:
– Говорит 44-й. Мазаль тов, дружище.

И тут же за ним:
– 22-й. Поздравляю. Береги сына.
– 13-й. Пусть растет здоровым.
– 9-й. Береги сына и жену.

И женский голос:
– Говорит участок. В добрый час.

Я вернул полицейским микрофон, поблагодарил и поехал домой. Я не был одинок
».

Одно из праздничных приложений «Йедиот» было отведено израильским анекдотам. Известный эстрадный комик Дуду Топаз рассказал: «Есть анекдот, исключительно типичный для юмора, существующего только в Израиле. Человек идет по улице, и вдруг сзади кто-то бьет его по голове. Он поворачивается и кричит: «Ты, что, сдурел! Зачем ты меня ударил по голове?» На что обидчик сказал: «Извини. Я тебя спутал с Моше». Тогда тот, кого ударили, говорит: «Даже если я – Моше, зачем меня бить по голове?» На это второй отвечает: «Если ты не Моше, какое тебе дело, что я сделал Моше?»

Попробуй перевести этот анекдот на английский или на японский, никто не поймет, что вы от них хотите, – закончил Топаз – потому что там нет Моше, нет тех, кто бьет по голове, и нет этого жуткого юмора».

Но, противореча самому себе, Топаз рассказал другой анекдот:

«После встречи Ольмерта с Бушем израильский журналист поинтересовался у главы правительства, о чем они беседовали с президентом США. Ольмерт спросил Буша: «Вы не против, если я расскажу?» Буш ответил: «Вперед». Ольмерт сказал: «Мы нашли окончательное решение проблемы. Мы собираемся сбросить бомбу, которая уничтожит 500 миллионов мусульман и одну блондинку».

Ошарашенный журналист удивился: «А при чем тут блондинка?» Ольмерт повернулся к Бушу и сказал: «Я же вам сказал, что на 500 миллионов мусульман всем наплевать
».

Рубик Розенталь из «Маарив» опубликовал сто наиболее типичных израильских крылатых слов и выражений, из которых в первую тройку вошли «Жалко времени», «Будет в порядке» и «Это то, что есть». Универсалность первого в сочетании с беззаботностью второго (ибо о каком порядке может вообще идти речь в государстве сплошного беспорядка) хорошо уживаются с цинизмом третьего и, как пишет Розенталь, «с тем, что выросло из сионистской мечты». «Это то, что есть» или «Ничего тут не поделаешь» выражает историю человеческого существования в целом и Израиля в частности. Так что на все вопросы о том, каким стал Израиль в 60 лет и что будет дальше, можно смело отвечать, оперируя всего тремя выражениями: «Жалко времени», «Будет в порядке» и «Это то, что есть».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 24 May 2008, 00:43

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(11.5.08-16.5.08) [/url]
Военный комментатор «Йедиот» Алекс Фишман пишет: «Во время второй Ливанской войны правительство забыло объявить войну. Во время нынешней войны на истощение оно уже напрочь забыло, как воевать. Оно забыло, что его цель – в защите своих граждан, а не в ублажении американцев, египтян и европейцев. Наши руководители говорят, что период между Песахом и визитом Буша – плохое время для военных операций, которые могут испортить праздник. Чушь. Истина в том, что они боятся поражения и провала, и думают только о своих задницах. При этом они будут заверять нас, что так продолжаться не может, что мы не станем отмалчиваться, что мы ударим изо всех сил, что мы близки к судьбоносному решению, и прочие клише. Но уже через несколько дней они найдут удобный предлог, чтобы ничего не делать: Буш, правда, уехал, но нужно дать шанс достижению затишья, нельзя ставить под удар репутацию президента Египта, а, кроме того, Ливан горит и пр.

Так не руководят государством. Это больше выглядит семинаром по политологии, нежели правительством, которое знает, чего оно хочет. Кроме выживания.

Да и палестинцы тоже ненормальные: они никак не могут понять, что израильская сдержанность родилась на одном из совещаний, во время остроумного политического упражнения, призванного привести Ближний Восток к светлому будущему. Они видят в израильской сдержанности слабость, и действуют соответственно. В Ашкелоне не было ничего нового. Точное попадание «Града» – всего лишь вопрос статистики. Падение ракеты в жилом районе было только вопросом времени.

Ответом на это не должна быть тотальная война и оккупация сектора Газы. Достаточно регулярных воздушных налетов и агрессивных наземных атак, от которых главари ХАМАСа побоятся высунуть голову наружу.

Надо понимать, что ХАМАС просит прекращения огня, потому что его положение не из лучших. Сегодн они обстреливают нас ракетами, чтобы добиться нашего согласия на перемирие. Долгого военного прессинга они не выдержат
».

Как пишет Амит Коэн из «Маарив», «в то время, как обстрел Израиля продолжается без остановки, главари ХАМАСа получили официальное приглашение из Каира прибыть туда на будущей неделе для получения израильского ответа на предложение египтян. Ракета, упавшая на Ашкелон, это – часть политики ХАМАСа до получения ответа.

Готовность ХАМАСа идти до конца, вплоть до потери контроля над ходом событий, свидетельствует о том, что террористы больше не боятся широкомасштабной операции ЦАХАЛа. За долгие месяцы ХАМАС успел подготовиться к такой операции: построил бункеры, создал запасы оружия, обучил боевиков, устроил засады и ловушки. Цель в том, чтобы затащить ЦАХАЛ с открытого пространства в густо населенные жилые кварталы, чтобы уравновесить технологическое преимущество Израиля.

Главная, стратегическая задача ХАМАСа в том, чтобы сохранить власть в секторе Газы. Поэтому ХАМАС полагает, что, даже заплатив высокую цену за израильскую военную операцию, он не потеряет власть. Такое столкновение, которое приведет к большим потерям с обеих сторон (включая большое число жертв среди гражданского населения), приведет, по мнению ХАМАСа, к быстрому окончанию операции и заставит Израиль пойти на негласное взаимопонимание с исламскими властями в секторе Газы.

По этой причине в ближайшее время не будет никакого затишья, особенно после того, как окажется, что Израиль собирается отвергнуть предложения ХАМАСа. Палестинские террористические организации продолжат обстрел Израиля и попытки терактов, добиваясь максимального увеличения числа ж
ертв».

Авирама Голан из «Гаарец» пишет: «Всякий раз, когда обстрел из сектора Газы приводит к несчастью, в СМИ и, с еще большей силой, в Интернете раздаются два хора: один призывает «врезать им (жителям Газы) раз и навсегда», а второй надрывается, требуя «их эвакуировать» (жителей любого населенного пункта, попавшего под ракетный обстрел). Трудно понять, какой из этих хоров вызывает наибольшее беспокойство.

И что же говорят сторонники эвакуации жителям Сдерота и окрестностей? Чтобы они перебирались в Тель-Авив? Но они и их дети живут здесь, в Сдероте и в Ашкелоне, по поводу которых нет никаких политических споров. А, если Тель-Авив тоже окажется под обстрелом, куда они пойдут?

Похоже, сорок лет поселенчества перепутали все понятия, и каждый атакованный населенный пункт внутри «зеленой черты» воспринимается как временный, а то и лишенный всякого оправдания. Поэтому лишний раз стоит подчеркнуть: Сдерот – это израильский город, чьи оборонные и общественные проблемы находятся в приоритетном списке государства Израиль
».

По словам Бена Каспита из «Маарив», «миллионы световых лет отделяли «завтрашнюю» конференцию в Иерусалиме, от «сегодняшних» событий в Ашкелоне. Безумное место – Израиль. С любой точки зрения. Но разрыв, образовавшийся в среду вечером между двумя полюсами маниакально-депрессивной израильской действительности, был чудовищным даже по израильским понятиям. Сверкающий Дворец наций в Иерусалиме против взорванного торгового центра в Ашкелоне.

«Завтра» – это большая и настоящая любовь Шимона Переса. Он уже там. Трагедия в том, что мы еще засели тут. С точки зрения Переса, сегодня это уже вчера. Религиозный фанатизм, террор, горящий Ливан, почти вооруженный атомной бомбой Иран – а Перес опять за свое. К его чести надо сказать, что он это делает с большим шиком.

Президент Буш сказал: «Скоро я присоединюсь к клубу бывших лидеров». Большинство шансов за то, что и глава правительства Ольмерт тоже скоро станет членом этого клуба. А вот кто туда определенно не попадет, совершенно точно – при жизни, так это Шимон Перес. Может, за счет его одержимости «завтра».

«Град», упавший в Ашкелоне, не станет поводом для той военной операции в Газе, о которой уже давно говорят. Для оправдания такой операции необходим мегатеракт. «Град» был нужной ракетой, в нужном месте, в нужное время, но без нужного эффекта. При всем цинизме и жестокости такого подхода, Израилю нужны совершенно ужасающие телекадры в СМИ всего мира, чтобы оправдать операцию, которая приведет ко многим жертвам. Десятки – у нас, сотни – у них. Это леденит кровь, но таково положение
».

Ари Шавит из «Гаарец» опубликовал большое интервью с начальником военной разведки, генералом Амосом Ядлиным, который считает, что Иран получит атомную бомбу к началу следующего десятителетия и Израиль не должен выступать против него в одиночку; Ашдод, Кирьят-Гат и даже Беэр-Шева могут оказаться в радиусе действия ракет ХАМАСА уже в ближайшие два года; провал переговоров с палестинцами может привести к эмиграции нынешнего палестинского руководства; Хизбалла стала еще опаснее для израильского тыла, и близка к тому, чтобы свалить ливанское правительство.

По мнению Ядлина, «предлагаемое ХАМАСОМ и египтянами затишье, может, и остановит на короткое время террор из Газы, но в долгосрочном плане не повлияет ни на продолжение контрабанды оружия, ни на усиление ХАМАСА. К тому же исключение Гилада Шалита из предлагаемой сделки выглядит весьма проблематично».

На вопрос, возможна ли война в 2008 году, генерал Ядлин ответил: «Есть малая и даже очень малая вероятность того, что враги начнут войну против Израиля в 2008 году. Но по нашей оценке, хотя враги и не инициируют войну, они готовятся к ней. Они готовятся к войне потому, что опасаются, что Израиль нападет на них первым. Поэтому ошибка в оценке положения может привести к войне. Положение остается взрывоопасным, потому что обе стороны готовятся к войне и готовы к войне, которой они не хотят
».

Размышляя о визите в Израиль Джорджа Буша, Рами Таль из «Йедиот» вспомнил, что американский президент назвал Эхуда Ольмерта «честным парнем».

«Обычно, когда глава государства хочет похвалить зарубежного лидера, он говорит о его мудрости, смелости (или осторожности, взависимости от обстоятельств), заботе о своих гражданах или о мире в целом. «Честный парень» звучит как положительная характеристика обвиняемого в судебном процессе.

Новое высказывание Буша, как и его визит в Израиль, позволяют проверить послужной список того, кто считался у нас одним из самых больших друзей Израиля во все времена. В Америке недавно провели опрос историков, которые почти единогласно постановили, что Бушу обеспечено место среди пяти наихудших президентов (из 44-х) за всю историю Америки. Того же мнения придерживаются и американцы, среди которых популярность Буша спикировала до 21%.

Из-за авантюры в Ираке США не могут создать коалицию, способную оказать подлинный прессинг на Иран. И еще меньше – планировать военный удар по нему.

Джорджа Буша надо принять с необходимой вежливостью, к которой обязывает его положение, но не забрасывать его лавровыми венками, которых он не заслуживает. Нам стоит призадуматься над тем, что будет, когда в Белый дом войдет преемник Буша. Это будет Маккейн или Обама (если с Хилари Клинтон не случится Господнего чуда), а посему следует как можно быстрее отделаться от распространившихся у нас идиотских представлений, по которым Обама – современный Аман, душитель Израиля и еврейского народа. Обама, даже если очень постарается, не причинит миру, Америке и нашему региону больше вреда, чем это сделал нынешний президент США
».

Шалом Йерушалми из «Маарив» пишет, что «в своей карьере, полной разных делишек и комбинаций, Эхуд Ольмерт уже прошел через все, включая обвинительное заключение по делу о фиктивных счетах, оправдание и нелицеприятное замечание судьи, что «обвиняемый вел себя неподобающим образом». Но и это ни на йоту не изменило ни его поведения, ни его привычек».

В то же время Эйтан Хабер из «Йедиот» полагает, что жизнь главы правительства в корне изменилась: «Он встает утром, если спал ночью, и вздрагивает от каждого телефонного звонка. Будет ли это его военный советник с сообщением о новых жертвах ракетного обстрела? А, может, звонят из полиции? Из прокуратуры? Или его адвокаты?

У него нет ни одной свободной минуты. На повестке дня – горящие проблемы обнищания населения, переговоров с палестинцами, и тысяча проблем, которые только в государстве Израиль ложатся на стол главы правительства – а кто сейчас на линии? Начальник отдела полиции по борьбе с мошенничеством? Имярек из тель-авивского филиала «Кадимы», который ищет работу для дочери? Кондолиза Райс по поводу переговоров? А, может, Моррис Таланский? Или Мени Мазуз?

Как он живет


Яэль Паз-Меламед из «Маарив» считает, что «надо позволить полиции вести расследование, как будто речь не идет о действующем главе правительства, и дать Ольмерту возможность исполнять свои обязанности, как будто нет никакого расследования. Дайте ему работать».

Нахум Барнеа из «Йедиот» пишет, что «однажды утром мы проснемся и обнаружим, что глава нашего правительства – Фуад Сеньора. Может, и не он сам, а его двойник, который отдает приказы армии, но начальник Генштаба их игнорирует и армия остается в казармах; у которого единственным подчиненным ему рычагом влияния остаются телекамеры, и которому для приведения в действие правительственных решений требуются рыдания, помощь извне или манна небесная. Израиль далек от превращения в Ливан, но настойчиво приближается к нему от одного скандала к другому, от одного следствия к другому. Полиция расследует – это ее долг. Ольмерт защищается – это его право. Но между этими двумя полюсами находится государство.

Боюсь, что будущее за богачами вроде Аркадия Гайдамака, который втихаря купил треть партии. Денег у него хватает. В нашей чистой конюшне Аркадий и иже с ним будут хозяевами. А под ними будет правительство с такими же полномочиями и руководством, как в Ливане
».

По мнению Йоэля Маркуса из «Гаарец», «Эхуд Ольмерт заслуживает пощечины. Он раздражает своим высокомерием, жаждой сладкой жизни, случайностью попадания на премьерский пост. Он – политик, оказавшийся в том положении, в котором никогда не оказался бы настоящий вождь. На него просто пошит давний афоризм о разнице между умным и мудрым: умный найдет выход из положения, в которое мудрый никогда не попал бы. Классический пример – вторая Ливанская война: Ольмерт еле выкарабкался из ямы, в которую с самого начала не должен был попасть.

В последние 12 лет все главы правительства были под следствием по разным подозрениям. Виновен Ольмерт или нет, вопрос в другом: способен ли он функционировать как глава правительства под таким грузом подозрений и допросов. Когда Ольмерт угрожает на заседании правительства, что, «если не прекратится обстрел из Газы, Израиль ударит с такой силой, что на юге воцарится полный покой», в воздухе повисает вопрос, считать ли это угрозой со стороны всего правительства, или пустопорожней болтовней с целью спастись от полицейского расследования? Большинству граждан не нравится то, что они видят и слышат. Не говоря о том, что они не влюблены в Ольмерта.

И, тем не менее, пока Ольмерт сотрудничает со следствием и ему не предъявлено обвинительное заключение, сомнения должны толковаться в его пользу. В государстве закона главе правительства не устраивают линч
».

Менахем Бен из «Маарив» не верит в виновность Ольмерта, и пишет, что, «несмотря на манипуляции и инсинуации полиции и прокуратуры, которые наши неумные СМИ заглотнули как обычно, вся гора коррупции, которую пытались выстроить у порога дома Эхуда Ольмерта, может превратиться в лопнувший мыльный пузырь. Почему же я думаю, что во всей этой истории ничего нет? Потому что видел по ТВ Морриса Таланского, который занимается сбором средств на политические кампании (он собирал деньги для Клинтона и Буша) и не понимает, чего от него хотят. Ведь в Америке практически неведом такой безумный израильский национальный спорт, как бесследное нападение на госслужащих под руководством Генерального прокурора. Я видел и Ольмерта, который объяснил все как есть, и его объяснение вполне убедительно. Так в чем же дело? Разве кто-то доказал, что Таланский что-то получил от Ольмерта в бытность его мэром Иерусалима? Кто-то доказал, что Ольмерт положил эти деньги себе в карман? Короче, пятое дело Ольмерта ничем не отличается от предыдущих, которые не дали никакого результата».

По поводу дружбы главы правительства со знакомыми миллионерами Дорон Розенблюм из «Гаарец» написал:

«Когда мы слышим о нежной дружбе, возникшей между израильским политиком и каким-нибудь «горячим евреем» со средствами из Нью-Джерси или Майями, сомнительно, что речь идет о той разновидности дружбы, о которой писал Монтень: «В дружбе – теплота общая и всепроникающая, умеренная, сверх того, ровная, теплота постоянная и устойчивая, сама приятность и ласка, в которой нет ничего резкого и ранящего (…) совершенная дружба… неделима: каждый с такой полнотой отдает себя другу, что ему больше нечего уделить кому-нибудь еще».

Неужели в самом деле такова дружба между американским «горячим евреем» по имени Саймон, Моррис или Шелдон и, к примеру, израильским отставным генералом или дежурным «принцем из Ликуда»? Нет, скорее всего, их дружба выглядит так:

Израильтянин (по телефону): – Алло, Шелдон, дорогой, как дела, мой дорогой друг? Как жена, дети, акции?
Шелдон: – Кто это? Биби? Эхуд? Какой из двух Эхудов?
Израильтянин: – Это не Эхуд-генерал – это другой Эхуд. Дер принц!
Шелдон: – А-а! Как дела? У нас в Эреце все в порядке?
Израильтнин: – Да, все нормально. Я просто хотел…пожелать счастливого Лаг Ба-Омера вам и вашей… (шепчет секретарше: «Как зовут его жену?»)
Шелдон: – О-кей, о-кей. Сколько?
»

В «Йедиот» Ави Симхон вспомнил, что «покойный пятый начальник Генштаба Хаим Ласков любил говорить, что наших политиков надо за уши притащить на кладбище, чтобы они увидели, сколько молодых жизней пришлось принести в жертву, чтобы создать это государство.

С того времени прошло много лет, и солдаты продолжают гибнуть на поле боя. Без десятков тысяч ребят, готовых рискнуть самым дорогим из того, что есть, настойчивость наших врагов возобладает и нам будет уготовано судьбой идти от одной уступки к другой до тех пор, пока мы не растеряем всего, что построили наши родители, и не исчезнем.

Но необходимым условием такого самопожертвования новых поколений, перед которыми открыт весь мир, будет их желание служить государству. Нет ничего более разрушительного для общественной солидарности, чем коррупция. Уже сегодня, когда система правосудия работает так медленно и так далека от принятия решений, достаточно подозрений, чтобы наши дети задались вопросом, заслуживает ли их жертвоприношения государство, чей глава правительства выживает лишь благодаря тому, что большинство депутатов Кнессета боятся раскачивать лодку, с которой сами могут свалиться
».

Приложение к «Маарив» опубликовало большое интервью с бывшим разведчиком, министром по делам пенсионеров Рафи Эйтаном, который в 81 год говорит, что его не волнуют ни развал собственной партии, ни обвинения Джонатана Полларда, ни шаткое положение главы правительства, способное оставить Эйтана без министерского портфеля. Эйтан – самый богатый из депутатов Кнессета, который среди прочего заработал немалые деньги на Кубе. О Фиделе Кастро Эйтан сказал: «Исключительно способный, любознательный и смелый человек».

Взяв на себя ответственность за провал Полларда, Эйтан говорит, что боялся остаться без работы, но неожиданно обнаружил, что может зарабатывать лекциями на тему «Как я поймал Эйхмана». И, хотя Эйхмана поймал не только он, ему в самом деле есть, что вспомнить. После того, как Эйхмана привезли в Израиль, Эйтан трижды был у него в камере. А однажды вечером ему позвонили из Управления тюрем и сказали, что той же ночью состоится казнь Эйхмана. Эйтан примчался в тюрьму. По его словам, «священник только что вышел. Я вошел внутрь с двумя надсмотрщиками. Эйхман уже знал, что его собираются повесить. Он посмотрел мне в глаза и сказал нам всем: «Надеюсь, вы ко мне присоединитесь как можно скорее». Повернулся и ушел».

Эйтан отправился в комнату, из которой наблюдал повешение. Потом смотрел, как тело повешенного сжигали в специально построенной для этой цели газовой печи. «Печь была диаметром 50-60 см. Туда засунули тело, и длинные языки пламени охватили его с двух сторон. Остался только пепел. Пепел и пыль. Начальник полиции спросил, хочу ли я поехать с ними на корабль, чтобы развеять пепел в море. Я сказал, нет. С меня хватило
».

После резкого повышения цен Север Плоцкер из «Йедиот» написал, что «тут дело не в импорте, не в шекеле и не в китайцах. Дело в нас самих. Наша готовность (и материальная возможность) покупать по таким запредельным ценам позволяет производителям и торговцам завышать стоимость своих товаров, не моргнув глазом. Так что, если Госбанк немедленно не увеличит учетную ставку, даже 10% инфляция не будет сюрпризом».

Йосеф (Томми) Лапид из «Маарив» отозвался на временно отложенный законопроект о контроле над Интернет-форумами:

«Было время, когда, услышав от коллеги, что в ответ на его статью он получил «сотни писем читателей», я знал, что он получил не больше пяти писем. Но в век Интернета я верю тому же журналисту, хвастающему, что на его статью «отреагировали сотни «токбэкистов» (Так для краткости мы будем называть пользователей Интернета, выражающих свои взгляды и выступающих с комментариями по поводу той или иной публикации на сайте – В.Л.).

Большинство отзывов носит конкретный характер («Нет шансов на мир с палестинцами»). Некоторые откровенно инфантильны («Обаму – в президенты, потому что он – красавец»), а некоторые оскорбительны («Хилари – гнилая старуха»). Я не буду цитировать жуткие вещи, которые пишут об израильских лидерах, чтобы не стать подельником в правонарушении, но все знают, что поводья опущены и лошади обезумели.

На минувшей неделе комиссия Кнессета по науке и технологии рассмотрела законопроект депутата Исраэля Хасона, предлагающего распространить закон о клевете и закон о защите личной жизни, применяемые во всех СМИ, и на Интернет-сайты тоже. Не только на тех, кто пишет (и кого трудно обнаружить), но и на редакторов этих сайтов. Редактор сайта Уnet Рон Федер уверял на заседании, что подобный закон положит конец такому явлению, как «токбэк», остающемуся единственным средством связи маленького человека. На самом же деле смысл его выступления от имени прогресса и технологии состоит в том, что надо даровать свободу действий не только занудам, но также лжецам, клеветникам и хулиганам.

Когда Рон Федер заявляет, что редакторы сайта и так тормозят тексты, которые выходят за приемлемые рамки, он по сути дела признает, что фильтрация вполне возможна. И тут в дискуссию входит священная корова свободы слова. Верно, что свобода слова остается обязательным условием существования демократического режима. Но свобода слова – не свобода словоблудия. Так же, как свобода движения транспорта – не разрешение давить пешеходов. В самых просвещенных государствах ограничивают свободу слова не только для защиты индивидуума, но и всего общества. Законы против расистского подстрекательства существуют почти во всех западных государствах.

Тем, кто уверяет, что «токбэк» – это «право голоса маленького человека», я предлагаю небольшой экзамен. Почитайте на своем сайте дюжину ежедневных отзывов «токбэкистов», которые назовут вас продажным типом, вашу жену – проституткой, сына – педофилом, и дочь – нимфоманкой. А через неделю я спрошу вас, что вы думаете о маленьком человеке, чью свободу слова вы так рьяно защищаете


Авиад Кляйнберг из «Йедиот» задумался над тем, на какой язык переходить родителям, чтобы дети их не поняли. «В моем детстве – пишет он – родители с ужасом узнали, что я уже понимаю идиш. Тогда они перешли на польский. Это им не помогло. Я быстро выучил три десятка фраз, которые относились к «ребенку» (этот ребенок сведет меня с ума; может, ты тоже хоть раз крикнешь на ребенка – почему я всегда должна быть ведьмой; ты с ума сошел – ребенок еще не спит). В конце концов, родители перешли на русский, который я не успел выучить только потому, что мне надоели родительские секреты».

Вся статья Кляйнберга написана во славу латыни, которую дети уж точно не выучат, «а пока стоит вернуться к тому единственному языку, на котором, по мнению моих родителей, люди говорят самым естественным образом – то есть, к идишу
».

Что мы и делаем – гут шабес!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 30 May 2008, 14:05

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(18.5.08-23.5.08) [/url]
Как пишет Бен Каспит из «Маарив», «Ольмерт проверяет шансы на мир с Сирией, а Генпрокурор – шансы на предъявление обвинительного заключения Ольмерту. Эти шаги противоречат друг другу и могут столкнуться, но они неизбежны.

Нет ничего более важного для государства Израиль, чем исторический мирный договор с Сирией. Он должен отдалить Сирию от «оси зла», привести к нейтрализации Хизбаллы и изоляции Ирана. Такой договор вынудит Израиль отказаться от любимой части страны в виде Голанских высот. Такой договор, если бы его заключил кто-нибудь из предшественников Ольмерта, перекроил бы всю региональную карту, и наше положение было бы несравнимо лучше нынешнего. Но все предшественники Ольмерта, пять глав правительства, провалились. Они предпочли двух палестинских котов в мешке одному сирийскому льву на Голанских высотах. Глупость, за чьи последствия мы расплачиваемся до сих пор. Пришло время все изменить. Поздно, но не очень поздно. Те, кто говорят, что Ольмерт пытается заключить мир с Сирией из-за полицейского расследования, ошибаются. Ольмерт работает над этим уже год, и это – исторический факт.

С другой стороны, Таланский. Да, мир с Сирией очень важен, но чистота наших политических конюшен не менее важна. Поэтому надо расследовать дело Ольмерта, как будто нет никаких мирных переговоров, и вести переговоры, как будто нет никакого Таланского. Дай Бог, чтобы мы проснулись в действительности, где есть мир, и нет Таланского, но все может быть наоборот. С этим тоже придется смириться
».

Йоси Сарид пишет в «Гаарец»: «Не имеет никакого значения, что сделает Ольмерт в оставшиеся ему месяцы: добьется мира, найдет нефть, разбомбит иранский реактор или прикончит Насраллу – все это будет воспринято как дымовая завеса. Таков его рок. Он – главный подозреваемый. Всем ясно, что Ольмерт хотел бы закончить свое пребывание у власти государственным, а не уголовным аккордом. Вопрос в том, что будет раньше: обвинительное заключение или мирный договор

Бен-Дрор Ямини из «Маарив» уверен, что, если и есть дымовая завеса, то лишь в воспаленном воображении многочисленных злопыхателей. «Слишком много людей в Израиле – политики, журналисты, политологи – распространяют убеждение, что вся политика – это клубок заговоров, интриг и коррупции. Что каждый шаг, государственный или политический, есть ни что иное, как результат сугубо личных интересов. Так не укрепляют демократию. Так не борятся с коррупцией. Так создают ощущение отчаянья и безнадежности. Так превращают Израиль в прогнившее государство. И среди нас есть немало тех, кто сделали это целью всей жизни. Правы те, кто говорит, что расследования не могут зависеть от государственных шагов. Но в той же мере справедливо и то, что государственные шаги не могут зависеть от расследований».

«Если судить по финансовым рынкам, – пишет Север Плоцкер из «Йедиот» – мир уже за углом. Доллар рухнул, биржевой курс взлетел, и все благодаря мирным переговорам Израиля с Сирией – так считают специалисты по финансовым рынкам. Как всегда, они ошиблись и всех ввели в заблуждение. Какой мир и где мир?

Эхуд Ольмерт стоит сегодня во главе одного из самых слабых правительств в истории Израиля. Чтобы сдвинуть один-единственный цветок с Голанских высот, чтобы пересадить оттуда один – единственный виноградник, чтобы убедить крошечный процент сомневающихся израильтян обменять мир с Голанами на мир без Голан, необходимо единое, сильное, смелое правительство, располагающее массовой поддержкой народа. И, само собой разумеется, правительство с чистыми руками. Очень чистыми. Короче, прямо противоположное тому, которое есть у Ольмерта. Опасение, что трюк с односторонним отступлением из Газы был проделан из-за следствия по делу тогдашнего главы правительства Ариэля Шарона, еще свежо в памяти израильтян. Второй раз такой трюк – Голаны в обмен на конверты с долларами – не пройдет.

Верно, что во главе других народов уже стояли бесцветные и коррупированные политики, которые, тем не менее, добивались перемен. К примеру, президент США, прожженый мошенник Никсон, который положил конец войне во Вьетнаме и заключил мир с китайцами. Верно и то, что опасение стука в дверь полицейских может подстегнуть тертого политика к тому, чтобы изменить путь, перестать болтать и проявить лидерские качества. Но случай Ольмерта – это не случай Никсона. В 1974 году американцы хотели уйти из Вьетнама. В 2008 году израильтяне не хотят уходить с Голан.

Напомним, что детальный мирный договор с Сирией уже много лет готов на подпись. Там решены все проблемы и затронуты все сферы. Когда Асад-старший чуть ли не умолял обнародовать и подписать этот договор, Израиль испугался, начал заикаться, сказал «да и нет», и, в конце концов, вынудил Асада прервать все контакты.

То, чего мы не дали Асаду-старшему, мы теперь дадим его легкомысленному сыну? Я говорю о себе, что готов вернуть много территорий в обмен на много мира. Но кто и кому вернет территории? Ольмерт – Асаду? Не смешите. Первому давно никто не верит. Второй доказал своими действиями, что он – бесчестный тип и неисправимый авантюрист. Чтобы продать сирийцам полное признание Израиля и нормализацию отношений между двумя странами, Асад нуждается в массовой поддержке своего и арабского народа. У него ее нет. Популярность Асада в арабском мире более – менее равна популярности Ольмерта в еврейском мире. Ольмерт – не Бегин, Асад – не Садат. Два этих хромых селезня не добьются мира
».

По словам Амоса Хареля из «Гаарец», «Ольмерт приступил к переговорам с Сирией, обладая преимуществом, которого не было ни у кого из его предшественников: почти повсеместной поддержкой системы безопасности от министра обороны и ниже (за исключением главы Мосада) в том, что, повидимому, касается согласия на полное отступление с Голанских высот. Армия аргументирует это тем, что мир с Сирией выбьет важнейший кирпич из фундамента иранской башни. Но преимущество Ольмерта ничего не стоит в результате его нынешнего общественного положения.

И это при том, что с сирийцами гораздо легче договориться, чем с палестинцами. Условия договора, как и его цена, известны с 1994 года, когда Рабин дал «залог» тогдашнему Госсекретарю США Уоррену Кристоферу. Более того, у Израиля есть все основания полагать, что Сирия смягчила свои позиции по таким вопросам как месторасположение границы, меры безопасности и раздел водных ресурсов.

На минувшей неделе состоялись общевойсковые учения, где отрабатывались военные действия сразу на нескольких фронтах. Каким же был основной сценарий? Не удивляйтесь – война с Сирией
».

Итамар Айхлер из «Йедиот» составил терминологический словарь, чтобы читатели уяснили, где проходит
международная граница 1923 года (Кинерет под израильским контролем плюс критически важные 10 метров побережья),
линии прекращения огня 1949 года (Хамат-Гадер с его серными источниками остался под сирийским контролем),
граница 4 июня 1967 года (о которой Израиль предпочитает не говорить),
горная гряда над Кинерет.
Тут же напоминается, что «залогом» назвали принципиальное согласие Рабина на отступление с Голан.

Что касается прибрежной черты Кинерет, сирийцы требуют, чтобы там и проходила граница.
Рабин требовал еще 10 метров.
Нетаниягу согласился на отступление с Голан только до горной гряды
».

Алуф Бен из «Гаарец» пишет, что всех трех лидеров, вовлеченных в возобновление израильско-сирийских переговоров – Ольмерта, Асада и турецкого премьера Эрдуана – объединяет то, что они находятся под следствием, способным положить конец их политической карьере. Подозрения против Ольмерта ничтожны в сравнении с его партнерами по мирному урегулированию: чего стоят конверты с долларами, которые Ольмерт якобы получал от Таланского, в сравнении с подозрением, что Асад заказал убийство бывшего ливанского премьера Аль-Харири? Или в сравнении с иском в Верховный суд в Анкаре, где премьер-министра Турции обвиняют в антиконституционной деятельности.

Но было бы ошибкой видеть возобновление израильско-сирийских переговоров только как решение личных проблем Ольмерта, Асада и Эрдуана. У Сирии и Израиля есть очень весомые стратегические интересы, подталкивающие их в объятия друг друга.

Израиль оказался перед лицом «ракетной коалиции» Ирана, Сирии, Хизбаллы и ХАМАСа, и ищет способ расшатать ее. В ближайшие месяцы Израиль решит, бомбить ли ядерный реактор Ирана и начать ли вторжение в сектор Газы. В обоих случаях было бы предпочтительно, чтобы Сирия осталась в стороне и не вмешивалась, чтобы оказать помощь своим атакованным союзникам
».

Ури Орбах из «Йедиот» пишет, что, «разумеется, нет никаких доказательств, что возобновление переговоров с Сирией преследует цель отвлечь внимание от подозрений против главы правительства. Но самая большая проблема Ольмерта не в доказательствах, а в подозрениях. Достаточно посмотреть, как он сражается за отсрочку судебного допроса главного свидетеля Таланского. Ольмерт предстал перед гражданами гораздо больше как адвокат и подозреваемый, нежели глава правительства.

В 12 часов дня поступило сообщение о возобновлении переговоров с Сирией. В восемь вечера были обнародованы новые подробности дела Ольмерта и Таланского. Два заголовка состязались друг с другом за первенство. В конце концов, еще окажется, что подельник Ольмерта и его правая рука Ури Мессер занимался сирийскими проблемами, бывшая зав. канцелярией главы правительства Шула Закен пообещала Асаду Кинерет, а Ольмерт отдал Асаду Голаны в конверте с долларами. Когда вы под подозрением, господин глава правительства, все связано
».

По словам Йоэля Маркуса из «Гаарец», «может, карьера Ольмерта подошла к концу, а, может, нет. В любом случае он установил для себя намного более жесткие критерии, чем в существующем законе, когда заявил, что как только ему предъявят обвинительное заключение, он не воспользуется ста днями, положенными при временной невозможности справляться со своими обязанностями, а сразу подаст в отставку. Таким образом, он бросил вызов Генпрокурору. В государстве, где политики утверждают, что они годами находятся под следствием, Ольмерт заставил судебную систему принять вызов: либо его обвинят, либо оставят в покое. Он лишил ее всякого предлога для обычной волокиты. Поэтому недавнее заявление Генпрокурора, что следствие продлится не один месяц, совершенно неприемлемо. Он должен работать быстро и поймать Ольмерта на слове – если есть основания для обвинительного заключения, оно должно быть предъявлено незамедлительно».

Нахум Барнеа из «Йедиот» пишет:
«Подследственный гражданин Эхуд Ольмерт может позволить себе любые трюки, чтобы избежать результатов расследования. Он несет ответственность только за себя. Если в его интересах тянуть время, пусть тянет.

Глава правительства Ольмерт в ином положении. Он отвечает за ту систему, которая расследует его деяния. Ее честь – его честь. Ее полномочия – его полномочия. Когда он пытается сорвать ее решения, то рубит сук, на котором сидит как глава правительства.

Похоже, приближается та минута, когда Ольмерт должен решить, либо он будет подследственным на полной ставке, либо главой правительства на полной ставке. Выбор трудный, жестокий. Кто-то скажет, нечестный. Но трудно представить, как Ольмерт сможет и дальше удерживать эту палку с двух концов.

А тем временем в дело включился еще один чувствительный фактор: политики и журналисты, которые задолго до следователей точно знают, кто виноват. Та же истерия, которая руководит ими сегодня, заставила их подтолкнуть Ольмерта к ужасающим решениям во время второй Ливанской войны. Истерия – это болезнь. Смещение Ольмерта ее не излечит.

При виде этого спектакля хочется спросить, заинтересован ли кто-нибудь в том, чтобы проверить факты в деле Ольмерта? Сам Ольмерт? Он жаждет, чтобы следствие испарилось. Ненавистники Ольмерта? Они хотят, чтобы Ольмерт испарился. Генпрокурор? Если я правильно его понимаю, он хочет войти в историю как величайший борец с коррупцией. Но прежде, чем он туда войдет, его ждет уголовное дело Ольмерта
».

Акива Эльдар из «Гаарец» написал, что «при нынешнем положении Ольмерта он не в состоянии демонтировать один-единственный КПП. Но премьер, который ведет себя так, как будто нет завтра, должен уйти домой. Еще сегодня».

Шалом Йерушалми из «Маарив» полагает, что своим заявлением о возобновлении переговоров с Сирией «Ольмерт одержал полную победу в битве за повестку дня и главные заголовки, которые были посвящены исключительно Сирии. Этот грандиозный трюк можно считать совершенно гениальным. Таким своевременным, таким универсальным. Но, в конце концов, окажется, что победитель Ольмерт остался с носом. В отличие от сектора Газы Голанские высоты – стратегическое достояние, на них распространяется закон о суверенитете, для их эвакуации требуется большинство в Кнессете, а их жителей даже не называют поселенцами. Глава правительства с 10%-м рейтингом популярности, подозреваемый в получении взятки, не может справиться с более легкими задачами, чем отступление с Голанских высот до берегов Кинерет. Так что даже самые рьяные миролюбцы могут сложить пальмовые ветви и лавровые венки. Не стоит надеяться, чтобы не разочароваться».

Гай Бехор из «Йедиот» написал: «Предположим, Сирия получит Голанские высоты. Что в таком случае сделает Башар Асад? Первым делом поселит там миллион сирийских граждан. Так сирийцы сделали в Ливане, оставив после вывода армии 800 тысяч сирийских рабочих, которые посылают зарплату в Сирию. В других местах их назвали бы поселенцами. У нас это запрещено. Сирийцам, видимо, дозволено.

На втором этапе Асад сможет осуществить давнюю мечту, начав «сопротивление» против Израиля с Голанских высот. Официально он заявит, что не имеет никакого отношения к терактам, на деле же сирийская разведка будет делать на севере все, что хочет. Факт, что то же самое она делает на севере Ливана.

На третьем этапе режим Асада падет, потому что мирный договор с Израилем доконает его окончательно, и «Мусульманские братья» вместе с Аль-Кайдой превратят Голанские высоты в форпост радикального ислама, с которого миллион сирийских фанатиков начнет регулярную войну против Израиля. Голаны станут для Израиля костью в горле. Из колоссального стратегического достояния Голаны превратятся в бремя, которое внесет свою лепту в борьбу за уничтожение Израиля. Наши будущие поколения никогда не простят тех, кто это сделает
».

В литературном приложении «Гаарец» бывший зам.министра обороны Эфраим Сне рецензирует книгу американского дипломата Аарона Миллера «Чересчур Обетованная земля». Прослужив в Госдепартаменте при четырех президентах, Миллер, входивший в американскую группу по урегулированию израильско-арабского конфликта, считает, что залогом успеха остается следование сугубо американским интересам, не подчиняя их интересам Израиля. За считанные месяцы до смены президентов США Миллер дает такой совет преемнику Джорджа Буша: «Если вы не готовы столкнуть лбами обе стороны (а в этом нуждаются и те, и другие), жалко потраченного времени. Если вы не готовы «схлопотать по физиономии», и не один раз, как от арабов, так и от израильтян и еврейской общины, найдите себе другой конфликт, чтобы было, чем заниматься».

На фоне почти успешной попытки миллиардера Аркадия Гайдамака создать в Кнессете свою фракцию Йехуда Шарони из «Маарив» взял у него интервью. Как сказал Гайдамак, «мы живем в полицейском государстве. Настоящая власть – в руках администрации. Население Израиля состоит из сефардов, ашкеназов и ортодоксов, разделенных на партии, чего нет нигде в мире. Поэтому ни у одной фракции нет абсолютного большинства и возможности контроля. А на деле страной заправляет Верховный суд и полицейские генералы».

На вопрос, не ошибся ли он в выборе представителей из партии пенсионеров, Гайдамак ответил: «Это не важно, все они – одно и то же. С моей точки зрения, мне представилась техническая возможность, которой я воспользовался. Это могла быть и другая партия тоже
».

Амир Шоан из «Йедиот» провел свое расследование и выяснил, что «хитроумное использование пробела в законе позволяет Гайдамаку перекачивать миллионы шекелей сотням кандидатов его партии «Общественная справедливость». Цель: превратиться в огромную политическую силу на муниципальных выборах в этом году, создав базу для победы на выборах в Кнессет. Тихо-тихо люди Гайдамака заключают политические союзы и открывают филиалы по всей стране, от Кармиэля до Беэр-Шевы. Как сказал Гайдмак, «Я – репатриант из России, без языка, ничего не понимаю. И я – вождь. Я пытаюсь доказать, что можно стать главой правительства, не зная иврита. Я стал самым популярным человеком в Израиле не из-за того, что сказал, а из-за того, что сделал. Я сильнее главы правительства».
Остается добавить, что вся эта статья называется «АРКАДИЙ-ЛЭНД» и сопровождется рисунком гигантского спрута с головой Гайдамака, захватившего Кнессет.

Рон Майберг из «Маарив[/b]» написал о новой американской биографии [b]Голды Меир, где все названо своими именами, от истории ее многолетнего онкологического заболевания, которое врачи глушили морфием, любовных романов с руководителями страны и бойкотом своей больной внучки, до протокольно точного разговора Голды с ее помощницей на второй день войны Йом-Киппур. Когда Моше Даян признался: «Я ошибся. Ошибся во всем. Нас ждет катастрофа», Голда прошептала помощнице: «Даян говорит о капитуляции. Сходи к моим друзьям. Он – врач. Я попрошу его дать мне несколько таблеток, чтобы покончить с собой и не попасть живой в плен к арабам».

«Когда в три часа утра у нее зазвонил красный телефон, Голда ответила. За ту беседу мы расплачиваемся до сих пор. Вместо того, чтобы вежливо слушать, ей надо было немедленно объявить мобилизацию резервистов. Всех. И не показывать американцам, какие мы миролюбцы
».

Рубик Розенталь из «Маарив» высмеял законопроект бывшего министра просвещения от Ликуда Лимор Ливнат об аннулировании официального статуса арабского языка в Израиле, который предложено сделать второстепенным языком вместе с английским и русским.

По словам Розенталя, во-первых, это нереально, а, во-вторых, приведет только к новой вспышке ненависти. «Вместо того, чтобы подрывать существующий баланс совершенно лишними законами, не лучше ли Кнессету задуматься над тем, почему выпускники израильской школы не знают разговорного арабского языка, не говоря о литературном арабском, и почему в последнее время все меньше выпускников арабских школ свободно владеют ивритом. Но, похоже, выяснение этого вопроса никогда не интересовало авторов подобных законопроектов
».

В свою очередь Авиад Кляйнберг из «Йедиот» высмеял президентскую конференцию, где все израильские участники только тем и занимались, что подлизывались к президенту Бушу и самому богатому еврею в мире Шелдону Эдельсону. «Почему государству Израиль понадобилось финансирование Эдельсона, и почему в обмен на его деньги ему даровали почетное место в первом ряду и на трибуне? Разве неясно, что возвышение богатого еврея в обмен на его деньги – ни что иное, как разновидность легальной политической взятки? Не потому, что без его миллионов государство Израиль не сможет устроить конференцию (в терминах Госбюджета эти затраты просто смехотворны), а потому что лесть, раболепство, и принцип «ты – мне, я – тебе» давно стали для израильской элиты второй натурой».

После того, как в Ор-Йехуде устроили костер из сотен экземпляров Нового Завета, писатель Хаим Беэр отозвался в «Маарив» на этот вопиющий случай:

«Всякий раз, когда видишь в общественном месте гору книг, охваченных пламенем, вспоминаешь 10 мая 1933 года, когда министр пропаганды нацистского рейха Йозеф Геббельс создал мерзопакостный союз профессоров, библиотекарей, студентов и штурмовиков, которые собирали по библиотекам и книжным магазинам «запрещенные» книги и бросали их в костры на городских площадях по всей Германии.

На языческой церемонии в Берлине при свете факелов, под звук барабанов, на это зрелище взирали здания, воплощающие дух и душу немецкого народа: университет, опера, кафедральный собор, национальный банк и библиотека. В огонь швыряли книги еврейских авторов и тех, кто оказался в оппозиции к нацистскому режиму. В ту ночь Германия перешла красную черту, за которой больше не было обратного пути.

Когда новая Германия пожелала отметить годовщину той ночи, эту задачу поручили израильскому скульптору Михе Ольману, создавшему на берлинской площади один из мощнейших памятников 20-го столетия: он выкопал яму по размерам газовой камеры и поставил по стенам пустые книжные шкафы. Ночью из ямы вырывается свет: книги сгорели, но их свет сияет из пустоты. Рядом с ямой стоит табличка со словами Генриха Гейне: «Там, где сжигают книги, будут сжигать людей».

Я и многие другие вспомнили о костре в Берлине, когда «Маарив» опубликовала фотографию заместителя мэра Ор-Йехуды, адвоката Узи Аарона из ШАС, организовавшего вместе с учениками религиозной школы сожжение Нового Завета. Это совершено аморальный акт, от которого к тому же несет мракобесием. Но не меньше тревожит то, что все известные раввины не сочли нужным незамедлительно выступить с публичным осуждением этого акта. Кто теперь сможет обратиться к отцам церкви, если где-то в мире снова сожгут священные еврейские книги? Реакция раввинов шокирует не меньше, чем поступок пиромана из Ор-Йехуды, который вывернул наизнанку наше давнее желание стать светочем для других народов
».

А Меир Шалев написал в «Йедиот»: «За насилием и невежеством скрывается страх, будто чтение Нового Завета может заставить креститься хоть одного еврея. Лично меня чтение Нового Завета только укрепило гораздо сильнее, чем глупые бредни специалистов по затаскиванию в лоно иудаизма. Я обнаружил, что Ветхий Завет несравнимо выше, мудрее, оригинальнее и прекраснее Нового Завета во всем, что касается образов, идей, сюжетов, глубины, писательского мастерства и открытости. Кроме того, я с радостью обнаружил, что все слова Иисуса были сказаны до него пророками ТАНАХа.

К тому же, читатель Нового Завета обнаружит, что Иисус вообще не говорил о создании новой религии. Это делали его апостолы во главе с Павлом. Иисус был хорошим евреем, намного лучше активистов ШАС из Ор-Йехуды. Он хотел избавить еврейство от болезней своей эпохи, точно так же, как до него – Иеремия, Исайя и Амос, и жаль, что еврейский религиозный Истеблишмент того времени – столь же коррупированный, как сегодняшняя ШАС – не прислушался к нему.

Короче, я предлагаю каждому человеку в Израиле, религиозному или не религиозному, прочитать Новый Завет. Не все интересно, но я вам гарантирую настояще еврейское переживание
».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 21 Jun 2008, 00:11

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(8.6.08-13.6.08) [/url]
Рони Шакед из «Йедиот ахронот» написал о первой годовщине власти ХАМАСА:

«Ровно год назад ХАМАС силой захватил сектор Газы, и, несмотря на кровопролитие, блокаду, муки и лишения, превратившие ежедневную жизнь палестинцев в сущий ад, его положение стало за год еще прочнее. Сегодня армия ХАМАСА насчитывает 16.000 боевиков по модели Хизбаллы. Многие из них по подземным тоннелям Рафиаха выбрались наружу, и прошли военную водготовку в Иране и в Сирии.

ХАМАСТАН отмечает свой первый день рождения, и вот его настоящее лицо: террористическое государство диктатуры, живущее за счет других
».

Офер Шелах из «Маарив» размышляет над тем, «что случится в тот день, когда сорвутся переговоры с палестинцами? После того, как будет избран Нетаниягу, после того, как даже Ципи Ливни и Абу-Алла поднимут руки? Что случится, когда первый палестинец бросит камень в КПП, а за ним придет еще один и еще?

В Израиле, где большинство населения до сих пор верит, что семь лет назад мы применили слишком мало, а не слишком много силы, ответ состоит в том, что тогда и сейчас не имеют ничего общего: никто не будет полагаться на палестинскую полицию, никто не будет бомбить пустые штабы палестинских сил безопасности. ЦАХАЛ контролирует положение на местах, и знает, что делать. Но все же что случится, когда все развалится?

Вы удивитесь, но армейские командиры заняты этим вопросом гораздо больше, чем политическое руководство в Иерусалиме. Они-то хорошо знают, во что обойдутся боевые действия на территориях, и до чего тонкая линия отделяет относительное затишье, достигнутое Общей службой безопасности в 2004 году, от нового взрыва. Третья интифада будет разительно отличаться от второй. Она может привести к политическому захвату ХАМАСОМ Иудеи и Самарии, а также присоединению новых слоев палестинского населения к вооруженной борьбе.

Поэтому и те, кто думает, что нынешние переговоры с палестинцами – полет в никуда, и те, кто так не думает, должны спросить себя, как мы готовимся к тому дню, когда все разлетится на куски
».

Ариэла Рингель-Хоффман из «Йедиот» оценивает шансы соглашения о затишье, написав, что «как всегда, для танго нужны двое. И также важно, чтобы они говорили на одном языке. С годами обе стороны уверовали в девиз «Бац – и кончено!», всегда рассчитывая на большой «бац» за минуту до соглашения: мы хотим провести еще одну операцию, чтобы поднажать на ХАМАС и другие террористические организации в секторе Газы? Они тоже хотят выпустить последний «Град» по Ашкелону. Мы хотим убедить другую сторону, что это соглашение необходимо ей как воздух? Они тоже. Мы думаем, что, в конечном счете, они понимают только силу? Как ни удивительно, они думают то же самое. Что же остается? Как в уличной драке, все решает, чей кулак окажется последним. Надо только помнить, что это не работало раньше и не сработает сейчас».

А Игал Сарна из «Йедиот» воспользовался танцевальной метафорой совсем для другого в статье «Танго паралитиков», где речь идет о двух израильских политических лагерях, которые раньше сильно отличались друг от друга, были легко узнаваемы и вели войну не на жизнь, а на смерть, одерживая мощные победы или терпя унизительные поражения. «Теперь же оба лагеря измотаны, как два боксера, в бою, где никто не может победить, зато каждая сторона может помешать противнику одержать победу».

Ари Шавит из «Гаарец» пишет, что «коррупированная партия Ольмерта побила все рекорды политического цинизма, будучи занята только одним – собственным выживанием. Теперь окончательно ясно, что «Кадима» превратилась в партию национальной безответственности. В любой цивилизованной стране такую правящую партию давно скинули бы со сцены. К счастью «Кадимы» Израиль – не цивилизованное государство».

Один из самых громкоголосых министров «Кадимы», уроженец Ирана Шауль Мофаз переполошил биржи и нефтяные рынки заявлением, что Израиль может атаковать Иран. Гай Мероз из «Маарив» не удержался от смеха: «Давайте поговорим о гение из Тегерана, который прибрал к рукам наш банковский счет и взвинтил цены на нефть. Я имею в виду не Ахмединеджада, а Мофаза. Если он так стосковался по своей старой родине, мы с радостью пошлем его назад в Иран…на ракете».

Амир Орен из «Гаарец» пишет, что «как во времена ТАНАХа и Средневековья, когда короли дарили друг другу скакунов и выдавали замуж дочерей для скрепления династий, гражданам Израиля сообщили, что Эхуд Ольмерт получил от Джорджа Буша прощальный подарок: замечательный самолет Ф-35.

Однако на деле Буш не может дать, а Ольмерт не хочет прощаться. Решение о военной помощи Израилю, включая чудо-самолет, находится в руках Конгресса. В Вашингтоне Ольмерта не считают таким уж важным израильским достоянием. Скорее он – бремя на шее Израиля.

А в Израиле усилия Ольмерта замедлить его отстранение от власти столкнутся с прессингом двух объединенных сил: нажимом сконфуженного Барака, который хочет доказать, что у него есть и слово, и дело, и ускоренной работой полиции и прокуратуры. В ближайшее время эта работа завершится рекомендацией полиции предъявить Ольмерту обвинительное заключение. Если до этого он не уйдет сам или его не «уйдут», ему придется попрощаться без всяких подарков
».

Под заголовком «Между Ольмертом и Еровамом» Амос Гильбоа из «Маарив» провел сравнение между нынешним главой правительства и 13-м королем Древнего Израиля.

«В последнее время в СМИ распространились две порочные тенденции: как нам сообщают, глава правительства демонстрирует железные нервы на допросах в полиции и в управлении государственными делами, и такое хладнокровие как нельзя больше подходит для ведения переговоров с Сирией. Во-первых, откуда журналисты-пропагандисты знают, как Ольмерт ведет себя на допросах? Во-вторых, по этой теории получается, что любая коррупция бледнеет перед миротворчеством, которое теперь стоит во главе всей системы ценностей.

Такой подход вызывает в памяти радио-лекцию покойного профессора Йешаяху Лейбовича, суть которой в следующем: великим и славным королем был Еровам Бен-Йоаш (4-я Книга Царств, 14:23-29), просидевший на троне 41 год; он восстановил и расширил границы Израиля, захватил Дамаск, и археологические раскопки в Самарии показали, что при Ероваме страна переживала небывалый экономический расцвет, а также развитие искусств и техническое совершенствование. Несмотря на все это, ТАНАХ подводит итоги правления Еровама одной короткой фразой: «И делал он неугодное в глазах Всевышнего».

Профессор Лейбович задал любопытный вопрос: почему в ТАНАХе сказаны такие слова о короле, который даровал Израилю постоянные границы, как пообещал Всевышний пророку Ионе? Почему эти слова сказаны о короле, который принес мир и дал народу Израилеву материальное благополучие после долгого периоды нищеты?

И Лейбович ответил: из-за чудовищной продажности. Еврейский подход в ТАНАХе состоит в том, что без моральных ценностей общество развалится, и ему не помогут никакие завоевания и научно-технические достижения. И откуда же мы знаем о коррупции во времена Еровама? Из самого наилучшего, вечного свидетельства одного из наших величайших общественных пророков Амоса, который пророчествовал как раз в эпоху правления Еровама. Первое преступление Израиля, на которое указал пророк, было в том, что «продают правого за серебро и бедного – за пару сандалий» (Амос,2:6). Иными словами, корыстолюбие дошло до того, что можно дать взятку и упечь за решетку ни в чем не виновного человека, а чтобы посадить в тюрьму бедняка достаточно дать вместо денег всего пару сандалий. Тот же пророк Амос воспротивился тому, что «насилием и грабежом собирают сокровища в чертоги свои» (3:10).

Из-за всего этого и многого другого Амос предрек конец гигантской, но прогнившей изнутри империи Израиля. И по той же причине королевские чиновники пришли к Амосу и сказали ему знаменитые слова: «Убирайся, провидец, беги!» (7:12).


Как правило «Газетный киоск» теряет авторов по двум причинам: они уходят либо из жизни, либо из журналистики. Второй случай касается журналиста и комментатора «Гаарец» Даниэля Бен-Симона, который стал членом партии Труда. Заголовок его интервью в «Маарив» – «Друзья, я не спятил!» – дает представление о смятении знакомых и коллег Бен-Симона, спрашивающих полушутя, не стал ли он жертвой кровоизлияния в мозг. Да и вообще, с чего это человеку в ясном уме и твердой памяти, который много лет изучал политиков и в результате пришел к весьма неутешительным выводам, самому идти в политику, да еще в партию Труда, которая и так дышит на ладан. Но Бен-Симон не смущен, он обещает бороться с «государством в государстве», созданном ШАС, остановить голосование за Нетаниягу неимущих слоев населения, и покончить со связью капитала и власти. По словам Бен-Симона, «люди привыкли думать, что в политику идут только те, кому нечего искать в другом месте. В этом видят самоубийство. Люди думают, что мое влияние гораздо больше в газете. Но настоящая сила в любом случае – в политике».

Бывший начальник военной разведки Шломо Газит написал в «Маарив» статью «Спасибо Джимми Картеру», предлагая не ругать бывшего президента США, а поблагодарить его за сообщение, что ядерный арсенал Израиля составляет 150 атомных бомб.

«Картеру повезло, да и нам тоже, что он заявил о 150-ти бомбах после того, как покинул Израиль. Если бы он, не дай Бог, сказал это во время визита, перед нами была бы тяжелейшая дилемма: арестовать ли его за раскрытие государственной тайны? Оъявить персоной нон грата и выслать из страны? И что случилось бы с «туманной политикой», которую Израиль выработал уже много лет назад?

Картер не сказал ничего нового. О ядерном потенциале Израиля писалось много раз в статьях, которые можно было цитировать, пользуясь волшебной формулой «по иностранным источникам». И даже цифра 150 фигурировала там наравне с другими цифрами.

Все это легко объясняет тот факт, что заявление Картера не вызвало никакого резонанса. Мы должны только поблагодарить его за дополнительный вклад в «туманную политику» и укрепление нашей ядерной силы устрашения
».

Под заголовком «Когда мы стали импотентным государствомРонен Таль из «Маарив» опубликовал интервью с адвокатом Ури Слонимом, который 20 лет занимался обменными сделками с террористами для освобождения похищенных и пропавших без вести в Ливане израильских солдат. В последнюю категорию, конечно же, входит штурман Рон Арад. С его матерью, Батьей Арад, Слоним встречался и беседовал много раз. По его словам, «неизвестность, которая сопровождает тебя всю жизнь – непереносимая пытка, и разница между неизвестностью и ужасной вестью о гибели человека огромна. Батья Арад до последней минуты верила, что увидит сына, и ждала его».

Слоним не понимает, что тормозит сделку для освобождения Гилада Шалита. «Надо говорить со всеми, с кем только можно, – сказал он.– Я встречался с политиками, главами государств, террористами, гангстерами, наркобаронами. Я исходил из того, что ради моей высокой цели я готов встретиться с Дьяволом. Руки, обагренные кровью? Это искусственное определение. Вопрос цены? Он просто не существует».

В заключение интервью Таль спросил Слонима: «Если бы ваш сын попал в плен или пропал без вести, вы чувствовали бы, что государство делает все от него зависящее?»

Ури Слоним ответил: «Я ненавижу ваш вопрос, ненавижу. Я думаю, ответ на него состоит в том, что это – право и даже долг отца, жены, сына или матери протестовать и бороться, и делать абсолютно все для достижения результата. А достичь результата – это долг государства
».

Профессор политологии Шломо Авинери написал в «Гаарец», что «нигде в мире, кроме Израиля, нет ни одного демократического государства, которое позволяло бы получать пожертвования от иностранных граждан на предвыборные кампании. В результате у нас сложилось нетерпимое положение, когда группа богатых заграничных евреев вмешивается в политические решения в стране, используя свои деньги. С этим необходимо покончить, несмотря на предсказуемое сопротивление большей части заинтересованного политического руководства. Пока же стоит, чтобы граждане потребовали от каждого кандидата в депутаты Кнессета заявить, что он не получает денег из-за границы; это может оказаться очень эффективным».

Выражая общую негативную реакцию граждан на решение Минфина обложить налогом «фонды усовершенствования», давно ставшие наилучшей сберегательной программой для большинства работающих по найму, Раанан Шакед из «Йедиот» написал:

«Усовершенствование для меня очень важно, потому что только благодаря ему я смог расширить свое слабое образование. Вы даже не представляете, до какой степени я уже усовершенствовался за эти годы с помощью фонда. Усовершенствовался в катании на лыжах, усовершенствовался в путешествии на Дальний Восток, усовершенствовался в вождении новой автомашины – нет, в самом деле, благодаря усовершенствованию, я чувствую, что мой горизонт расширился до неузнаваемости и я могу внести значительный вклад на своем рабочем месте, в основном, сознанием того, что придет день – по крайней мере, раз в шесть лет – и фонд тоже принесет мне значительный вклад.

«Фонд усовершенствования» – это Таланский для простого человека, у которого в сегодняшнем Израиле больше ничего нет. Конверт с наличными, который можно забрать в нужную минуту без расписок, без вопросов, без отчета, без налогов и мороки. Просто бери деньги и скажи спасибо перед тем, как закажешь давно задуманную поездку в Японию, о которой мечтал по 50 тоскливых часов в неделю за шесть прошедших лет.

Если же говорить серьезно, то всякий, кто заставит меня платить налог еще и за «фонд усовершенствования», чтобы добавить по 50 шекелей в месяц на минимальную зарплату последнего из рабочих, пусть не ждет от меня никаких послаблений на ближайших выборах – а они, как известно, все ближе и ближе. Поэтому, господин министр финансов, вам же будет лучше, если вы уберете руки от моего единственного достояния
».

Взрыв в центре Тель-Авива, который разнес на куски машину известного адвоката по уголовным делам Йорама Хахама вместе с владельцем, заставил Натана Захави из «Маарив» вспомнить о классике Дикого Запада:

«Одного из героев писателя Карла Мая звали Разящая Рука. Май умер, Дикий Запад умер, и у обоих не было наследников. Зато у Разящей Руки полно наследников, часть которых живет в Израиле и разит, взрывает, убивает направо и налево.

Взрыв заминированной машины на улице Игала Аллона равноценен теракту. В прошлом на этой улице уже совершали убийства, и находили трупы. Как и на других улицах, названных именами отцов государства. Тех, кто мечтал о сионизме и воплощал его в жизнь. Это были прямые и честые люди, жившие мечтой о еврейском государстве, еврейской полиции и даже о еврейской проститутке и еврейском воре, но в самых страшных снах они не могли себе представить бандитов, которым будет наплевать на все, кроме их банковского счета и сомнительного кодекса чести.

Нет никаких шансов на то, что кто-то в правительстве решит начать завтра широкомасштабную операцию по искоренению преступности в стиле Джулиани. Это требует решительных действий, в то время как руководители страны заняты собственными уголовными делами и внутрипартийными битвами за власть.

На этот раз убили известного человека, но подобные убийства совершаются круглый год от Эйлата до Нагарии через Беэр-Шеву, Ашкелон, Ашдод, Тель-Авив, Нетанию, Хайфу. Убийство есть убийство, и закон есть закон. Но в государстве, где так много его руководителей нарушают закон, само слово «закон» потеряло всякий смысл
».

В том же духе ветеран полицейских репортеров Буки Наэ из «Йедиот» пишет:

«Может, с полицией у нас все нормально. И с прокуратурой нормально. И с судами тоже. Но в Израиле 2008 года преступность побеждает полицию. По статистике полиции, семь из ста задержанных преступников оказываются под судом, но осуждают только одного. 99% совершаемых преступлений остаются безнаказанными. Пришло время, чтобы полиция, Налоговое ведомство и прокуратура призадумались над тем, как заново отстроить систему, которая сможет противостоять растущей преступности, поможет государству победить уголовный мир и вернет утраченное доверие граждан правоохранительным органам. Пока же государство проигрывает преступникам, потому что вместе со своими адвокатами они выглядят более профессионально, чем полиция, у которой нет иного выхода, как брать на службу 18-летних мальчишек, от которых отказалась армия, потому что у нее нет необходимого бюджета для настоящих полицейских».

Эти Абрамова из «Йедиот» рассказала историю поисков двух молодых немцев, которые решили найти бывших еврейских владельцев своей квартиры в Восточном Берлине, и так добрались до Израиля, узнав типичную историю семьи Барта: один из братьев погиб в Освенциме, другой – в Биркенау, а третий, Руди Барта, которому сегодня 94 года, приехал в Эрец-Исраэль в 1938 году и стал одним из крупнейших строительных подрядчиков. Не менее типично и то, что, по словам Руди Барта, его отец воспитывал сыновей «гордыми немцами, почти аристократами». Кстати, его отец уцелел в концлагере и умер в Израиле в возрасте 97 лет.

А Эйтан Хабер из «Йедиот» рассказал о смерти своего соседа:

«Я уверен, что вы никогда не слышали имя Авраама Перльмюттера. Он был обычный человек, просто человек, один из семи с лишним миллионов граждан Израиля. Скромный, мягкий, выдержанный, вежливый. Хороший еврей. Хороший семьянин. Из тех, кого наши родители назвали бы: а менш.

Сорок лет мы были соседями. Я знал, что он был ювелиром, воевал в Хагане, был арестован англичанами, женился на Захаве, у них родились три сына. В государстве Израиль каждый день умирают десятки людей. Что заставило меня написать об Аврааме Перльмюттере?

День или два спустя после окончания войны Йом-Киппур Авраам постучал ко мне в дверь. Я был по уши занят войной, у которой не было ни конца, ни края. Как обычно, он говорил очень тихо. «Ами,– сказал он еле слышно, – Ами».

Ами учился архитектуре в Италии и приехал домой на каникулы. Вдруг началась война. Как офицера запаса, его тут же мобилизовали, и вот кончилась война, а о нем ни слуху, ни духу. Ни записки, ни письма, ни телефонного звонка. Как сквозь землю провалился.

В армии царил неописуемый балаган. Тысячи людей искали своих близких. Авраам почти не сказал ни слова. Я все понял. Полуживой от усталости и сломанный той ужасной войной, я отправился с ним искать по больницам его сына.

Это было тяжелое путешествие: в «Тель хаШомер», «Бейлинсон», «Ихилов» мы ходили из палаты в палату, от койки к койке. Тот, кто пережил это путешествие, не забудет его никогда: раненые с раздробленными конечностями, обугленные, обгоревшие смотрели на нас, а мы – на них. И им, и нам было трудно говорить. «Ами,– спросил Авраам – Амирам Перльмюттер?» Тот, кто мог качнуть головой, покачал отрицательно. В те страшные минуты я хотел, так хотел, чтобы Авраам нашел сына – пусть без ног, пусть в ожогах, пусть без сознания. Этого не случилось. Через какое-то время Египет вернул тело Амирама Перльмюттера, погибшего в не нужном бою за город Суэц в последние часы перед прекращением огня.

Мои соседи, Авраам и Захава, не изменили образа жизни. Только стали намного печальнее. Тихо жили и тихо воспитывали двух оставшихся сыновей, один из которых, Давид, Деди, сказал на похоронах отца: «Ты был мне небесным столпом днем и Огненным столпом ночью, моим учителем жизни».

Таким скромным человеком был мой сосед Авраам Перльмюттер, что когда я прочел в газете об одном из руководителей компании хай-тек «Интель» Давиде Перльмюттере и спросил, не состоит ли он с ним в родстве, он лаконично ответил «да», и только позже признался, что это – его сын. Сегодня Деди – вице-президент всемирной компании «Интель». Кто-то скажет, что из всех израильтян он продвинулся дальше и выше остальных в руководстве мировой экономики. Кто-нибудь о нем слышал? Видел его снимки в газете? Рассказывают, что, когда он вернулся в Израиль, «Интель» построила для него и из-за него свой исследовательский центр в Хайфе (1.400 инженеров). Другой сделал бы на этом достижении капитал. Только не Деди Перльмюттер. Скромный как отец. Как мать.

Второй сын Перльмюттеров, Лиор, стал ученым-ядерщиком. Такой же скромный и тихий, как его родители. Мой покойный отец сказал бы о них: а файне мишпухе.

Вот так. Можно долго чесать языками о всяких кривляках, называющих себя певцами, и со слезами на глазах обсуждать, кто с кем спал в очередном эпизоде «Выживания». Я же должен извиниться, что решил написать о своем соседе Аврааме Перльмюттере. Соседе, который умер
».

Менахем Бен из «Маарив» решил отвлечься от злобы дня и задаться почти детским вопросом «Как выглядит Бог?»

«Сам вопрос может вызвать шок, по крайней мере, у верующих, но зачем пугаться? Перечитайте ТАНАХ и вы увидите, что у Бога есть подобие тела, хотя это и не тело. Но, если это не тело, как же Бог мог сказать Моисею: «… ты увидишь меня сзади, а лицо мое не будет видимо» (Исход, 33:23). С другой стороны, если Он создал нас по своему образу и подобию, как же может быть, что у Него самого нет никакого образа? Во сне мы часто видим совершенно реальные образы из плоти и крови, которые оказываются нереальными. Следовательно, вполне может быть, что Бог сделан из того же материала, что и сны, фантазия, мысли. Иными словами – дух.

Так же как Ленин назвал историю культуры «историей потерь», мы тоже можем описать историю Бога в мире человека как историю удаления от интимности. Поначалу соприкасание Бога с первым человеком было максимально близким и интимным. Даже потом, когда Адам и Ева якобы согрешили, отведав запретный плод древа познания – хотя на самом деле никакого греха тут нет, а есть осознанное спасение всего рода человеческого, иначе мы все остались бы в раю в чем мать родила и совершенно безмозглыми, и Бог хорошо это знал – дальше идет замечательная строчка «И услышали глас Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня» (Бытие, 3:8), позволяющая очень зримо увидеть Бога, который, подобно человеку, идет по саду, овеваемый дневной прохладой
».

На этой заоблачной высоте мы и прощаемся с вами до следущей недели.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 27 Jun 2008, 01:05

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(15.6.08-20.6.08) [/url]
Амос Харель и Ави Иссахаров из «Гаарец» считают, что «соглашение между Израилем и ХАМАСОМ о прекращении огня и соглашение в Осло объединяет тот факт, что и в том, и в другом случае Израиль платит твердой валютой за туманные обещания. Речь вовсе не идет о давно предложенной формуле «затишье в обмен на затишье». Вовсе нет. В течение считанных дней Израиль значительно ослабит экономическую блокаду сектора Газы, в то время как ХАМАС обещает возобновить контакты для освобождения Гилада Шалита. Но чем измерить подлинность прогресса этих контактов? Совершенно неясно».

Размышляя о шансах на затишье, газеты напоминают, что в 20-километровом радиусе действия «Касамов» и «Градов» живут 200.000 израильтян, из которых 21 погиб и 1.010 были ранены, начиная с 2001 года.

В «Йедиот ахронот» собраны несколько мнений по поводу соглашения с ХАМАСОМ, которое Север Плоцкер назвал «соглашением с Дьяволом», написав, что «правительство потеряло свое самое главное стратегическое преимущество: отказ говорить с ХАМАСОМ, отказ признавать законность его власти и отказ заключать с ним какие-либо компромиссы. У этого отказа была очень большая сила, потому что он исходил из глубоко морального мировоззрения, которое, пусть и нехотя, приняли даже критики Израиля: не ложиться в постель с тем, кто заявил, что его цель в том, чтобы вышвырнуть тебя из постели.

Общественность в Израиле убедили, что есть только два варианта – массивная военная операция или перемирие. Но был и третий путь: беспрерывные удары по очагам террора и ликвидация главарей.

В июне 1940 года нацистская Германия предложила Великобритании начать тайные окольные переговоры. Черчилль категорически отмел всякий зондаж. Если мы вступим в любые контакты, предостерег он, мы очень быстро покатимся с горы, под которой ожидает признание преступного нацистского режима под предлогом, что это – «существующий факт» и «этот режим представляет немцев». Черчилль не попался на удочку и этим спас цивилизацию.

В данном же случае очевидно, что ХАМАС одержал верх. Если кто и капитулировал, так это Израиль
».

По словам Ури Мисгава, «создается ощущение, что израильское общественное мнение очень холодно приняло два важнейших государственно-политических шага, предпринятых в последние недели – обменную сделку с Хизбаллой, и, еще холоднее – соглашение о затишье с ХАМАСОМ. Особенно огорчает, что израильское правительство не выразило единодушной поддержки соглашения. Трудно критиковать оппозицию, когда сам глава правительства поторопился заранее предсказать, что соглашение будет «коротким и хрупким». Это – тревожный сигнал, тем более, что до сих пор не раз оказывалось, до чего быстро ЦАХАЛ снова открывает огонь во время затишья. Надо полагать, этот вызов не окажется чрезмерно большим для разваливающегося правительства Ольмерта-Барака. Если в Иерусалиме еще осталось руководство, пусть выйдет вперед. Глава правительства Франции в начале прошлого века Жорж Клемансо однажды сказал, что «война – слишком серьезное дело, чтобы доверить его солдатам». Несомненно, что эту формулу можно применить и к соглашению о прекращении огня. Клемансо прозвали «тигром». Если бы у нас был свой тигр».

Яэль Паз-Меламед из «Маарив» пишет, что «альтернатива, предлагаемая противниками соглашения о затишье, состоит в том, чтобы войти в сектор Газы и очистить его от террористов. Когда думаешь о последствиях такого шага, соглашение выглядит все лучше и лучше. Этому мы научились во время второй Ливанской войны, поняв, что одной силы недостаточно».

Писатель А.Б.Йехошуа пишет в «Йедиот», что «первым делом надо щедро открыть все КПП для свободного проезда из сектора Газы студентов, больных и разобщенных семей. И, во-вторых, также щедро установить растущую квоту палестинских рабочих, которые будут работать в Израиле. Соглашение о затишье – заканчивает Йехошуа – следует воспринимать не только как подписанный юридический документ, но как посаженный в землю нежный росток. Нужно за ним ухаживать, поливать, оберегать, чтобы он вырос большим деревом, которое не свалят ни ракеты, ни снаряды».

Гай Бехор пишет в «Йедиот», что «сектор Газы напоминает цистерну с водой, где есть два отверстия. В одно из них сунул палец Израиль, в другое – Египет. Первого, кто вынет палец, Газа затопит на десятки лет. Мы сломались первыми, и в глупости своей заплатим историческую, демографическую и оборонную цену.

Начиная с Шестидневной войны, египтяне с удовольствием наблюдали со стороны, как мы убивали палестинцев в секторе Газы, а они убивали нас. Когда мы отмежевались от Газы, надежда была в том, что сектор присоединится к Египту. Умнейшее решение блокировать сектор Газы и переложить всю ответственность на египтян могло привести к историческому достижению – Газа была на пути возвращения в лоно арабского мира.

Египтяне, разумеется, вовсе не хотели получить назад сектор Газы и поэтому давили на Израиль для заключения соглашения о затишье. Мубарак пообещал ХАМАСУ, что если затишья не будет, он в одностороннем порядке откроет египетскую границу. Мы были на расстоянии «Касама» от победы.

Но мы от нее отказались, получили «затишье» и вынули палец. Теперь Газа будет нашей, видимо, навсегда. И террор тоже. Еще опаснее, что после открытия КПП палестинцы потребуют свободного проезда в Иудею и Самарию «мирных граждан», включая подготовленных в Иране специалистов-ракетчиков, которые наладят производство усовершенствованных ракет в непосредственной близости от центральных городов Израиля. Все это до того предсказуемо, что некуда деться от стыда и позора.

В 1983 году Израиль создал в южном Ливане зону безопасности. И вместо того, чтобы побыстрее уйти, мы застряли там на 18 лет, и самим фактом своего присутствия породили и усилили Хизбаллу. Неужели сейчас наше руководство приняло подобное решение? Вполне может быть
».

Цви Барель из «Гаарец» полагает, что «принципы соглашения между Израилем и ХАМАСОМ стали для последнего большим политическим достижением, которое он использует как рычаг для национального перемирия с ФАТХом. По этому соглашению Израиль больше не сможет контролировать пограничный КПП в Рафияхе, когда он откроется, и освобождение Гилада Шалита будет обсуждаться отдельно от соглашения о затишье, как того и требовал ХАМАС. Если в течение следующих шести месяцев ХАМАС добьется от Израиля соглашения о прекращении огня и на Западном берегу тоже, он возьмет под свой контроль обе части палестинской автономии. Благодаря нынешнему соглашению, ХАМАС закончит реформирование внутриполитического фронта, и, что еще важнее, гарантирует полное признание своего статуса в арабском мире».

Бывший начальник военной разведки Шломо Газит написал в «Маарив», что Израиль уже сейчас должен готовиться к возможному провалу переговоров с палестинцами, эвакуируя с территорий в одностороннем порядке все поселения кроме больших поселенческих массивов.

«По переписи 1967 года, вскоре после войны, все палестинское население составляло около 1 милиона человек, к которым добавились 60 тысяч жителей Восточного Иерусалима. Число израильских арабов составляло тогда 400.000 человек. Сегодня это общее население составляет почти 5 миллионов. Еврейское население Израиля (включая и тех, кто не признан евреями по Галахе) тоже существенно выросло, главным образом, за счет репатриации из СНГ, и сегодня насчитывает 5.5 миллионов человек. Но потенциал репатриации себя исчерпал, и уже не один год число репатриантов примерно равно числу эмигрантов. Смысл продолжения такого процесса состоит в том, что через 10-15 лет наступит конец Израилю, как еврейскому государству
».

В день, когда отец пленного ефрейтора Гилада Шалита пригрозил, что подаст в Высший суд справедливости на государство и правительство, бросившие на произвол судьбы его сына в нарушение всех своих обещаний, Тали Липкин-Шахак из «Маарив» написала:

«Уже два года не кончается война. Война за жизнь Гилада Шалита. Война за жизнь, которая была у его семьи. Невозможно ожидать от отца Гилада, что он будет делать что-то иное кроме всего, что он только может делать. Невозможно ожидать от отца Гилада, что после новой бессонной ночи он потеряет желание сделать все, чтобы найти своего сына. Невозможно ожидать от отца Гилада, что он не обратится в Высший суд справедливости, что не заявит «только через мой труп», что не будет кричать во весь голос на каждом углу, предупреждать, напоминать, протестовать в надежде, что его крик донесется до того потайного места, где держат его сына. Невозможно ожидать от отца Гилада, что он поверит власти в то самое время, когда она переживает тяжелый кризис доверия, может быть, тяжелейший за всю историю государства, между народом и большинством государственных органов и институций. Невозможно ожидать от отца Гилада, что он будет полагаться на то, что делается за кулисами вдали от общественных прожекторов. Невозможно ожидать от отца Гилада, что он будет полагаться на кого-либо кроме себя самого.

Верно, что у отца Гилада нет выбора. Но он не одинок. Никто не забыл Гилада. Его не бросили на произвол судьбы. Не может быть, чтобы отец Гилада этого не знал, но не может быть и того, чтобы он прекратил борьбу за спасение своего сына
».

Сатирическое приложение «Йедиот» суммировало положение дел мнимой цитатой Ольмерта – «Я сказал родителям Шалита: «Затишье в отношении Гилада продолжается уже два года. Не волнуйтесь, я вам обещаю, что это затишье продолжится и дальше».

Узи Бензиман из «Гаарец» пишет, что «в мае 1985 года, когда Израиль обменял трех солдат на 1.150 терррористов, тогдашний глава правительства Шимон Перес и тогдашний министр обороны Ицхак Рабин были поражены взрывом общественного негодования вместе с обрушенными на них обвинениями и оскорблениями. То же самое случилось в 2004 году, когда из плена Хизбаллы вернулся Эльханан Тенненбойм: главу правительства Ариэля Шарона ругали все, кто мог, сомневаясь в рассудочности его решения. То же самое ждет Эхуда Ольмерта, если новая сделка позволит вернуть Эхуда Гольдвассера и Эльдада Регева. Несмотря на это, надо приободрить главу правительства, завершить сделку и этим покончить со страданиями двух семей.

Эхуд Ольмерт и Эхуд Барак находятся сейчас в худшем политическом положении, чем их предшественники, и могут столкнуться с немалым сопротивлением, в основном – правого лагеря. Но пусть они не боятся: эта сделка совершенно необходима и абсолютно кошерна
».

Менахем Бен из «Маарив» призывает задуматься над тем, что «выданная канцелярией Ольмерта за достижение дешевая цена обменной сделки с Хизбаллой на самом деле – совершенно чудовищна, разве что двое резервистов вернутся живыми. Если же мы получим гробы, речь пойдет о колоссальном правительственном провале, а также позорной и опасной капитуляции.

Снова и снова говорят о «возвращении похищенных», но, судя по словам немецкого посредника, речь идет, по всей вероятности – дай Бог, чтобы это было не так – о трупах. Иначе говоря, Хизбалла сигнализирует всему арабскому миру, что мерзопакостное, издевательское, бесчеловечное отношение к Израилю полностью окупается. Если только мы не расскажем Израилю, что у нас в руках, они нам заплатят как за живых.

Об этом ужасно даже думать, не то, что говорить – продолжает Бен. – Но если не назвать вещи своими именами, лишенными штампов и лжи, мы станем жертвами самообмана, которым доводим себя до помешательства. Пока мы говорим о «похищенных», можно платить за них самую высокую цену. Но если речь идет о трупах, их нужно менять только на трупы, и все это вообще не горит. Мертвые могут подождать.

Если Израиль располагает данными, что Хизбалла, не дай Бог, торгует мертвыми, правительство должно объявить их погибшими, чье место захоронения неизвестно, освободить Карнит Гольдвассер от статуса «агуны» (т.е. замужней женщины, не имеющей права вторично выйти замуж), и сказать семьям резервистов: нельзя, недопустимо платить мерзавцам, которые убили ваших и наших детей.

Да и вообще, судя по результатам, все переговоры с Хизбаллой с самого начала велись совершенно бездарным и глупейшим образом. Потому что с первой минуты следовало сказать Хизбалле: Израиль готов заплатить большую цену за живых резервистов и ничего не будет платить за мертвых. Так что позвоните, когда вам будет, что сказать. И если бы Хизбалла не обратилась тогда с предложением переговоров, было бы ясно, что им нечем торговать.

С чего наши злейшие враги станут в будущем сохранять в живых других похищенных израильтян (которых иногда удобнее убить и зарыть), если Израиль и так в любом случае платит полную цену


Йоси Вертер из «Гаарец» рисует лицо израильского правительства летом 2008 года: «Министр обороны обвиняет главу правительства, что его политические соображения помешали соглашению о затишье; в ответ глава правительства предлагает министру обороны прежде, чем судить других, сначала посмотреть на себя. Министр иностранных дел отмалчивается – она же выше этого – но на закрытых встречах говорит, что у правительства нет морального мандата. Вице-премьер назвал утвержденное кабинетом соглашение о затишье «победой Ирана». А министр национальных инфраструктур однозначно заявил, что «правительство просто не функционирует». Все это было сказано, написано в газетах и передано по радио и ТВ всего лишь в течение 48 часов. На армейском жаргоне такую атмосферу полнейшей вседозволенности называют КК, «конец курса».

Из этой Ка-Ки почему-то выпал министра транспорта Шауль Мофаз, о котором Иммануэль Розен написал в «Йедиот»: «Мофаз хочет стать главой правительства. Вопрос только в том, что способы, которыми бывший начальник Генштаба и бывший министр обороны прокладывает себе путь наверх, вызывают опасение в существовании двух проблем: либо генерал-лейтенант запаса до сих пор не снял форму, и с его точки зрения вести войну и управлять государством – это одно и то же; либо у него совершенно превратное представление о действительности, заставляющее его верить в то, что граждане Израиля в 2008 году до сих пор думают, что тот, кто будет громче орать, больше запугивать и, главное, убьет больше арабов, станет намного более успешным главой правительства. Мы же ожидаем от наших руководителей, что они не будут неврастениками и не станут беспрерывно бить в барабаны войны».

Авраам Тирош из «Маарив» пишет, что «срок действия аморального правительства Ольмерта истек, и никакое альтернативное правительство из тех же партий и тех же людей только с другим премьером (премьершей) не имеет права на существование. Такое положение оправдывает необходимость заново обратиться к гражданам, чтобы они сделали свой выбор. Только выборы».

Бамби Шелег в той же «Маарив» выступает против выборов, полагая, что союз разных партий даст не худший результат, если только Барак, Нетаниягу, Ливни и Мофаз смогут подняться над борьбой за власть и создать правительство национального единства.

В то же время Авиад Кляйнберг из «Йедиот» считает, что промедление с выборами смерти подобно, «потому что нынешнее правительство не в состоянии принести никакой пользы, зато может причинить огромный вред».

Лили Галили из «Гаарец» узнала, что самой желанной женщиной в Израиле стала не какая-нибудь манекенщица или певица, а депутат Кнессета от «Кадимы» Марина Солодкина, которую обхаживают «самые достойные мужчины – Биньямин Нетаниягу, Эхуд Барак, Авигдор Либерман, Аркадий Гайдамак, проверяя серьезность ее намерений. Солодкина же, подобно женщинам, знающим себе цену, держит их на нужном расстоянии. Никого не отвергает, но и никому не обещает.

Роковой флирт с Солодкиной – продолжает Галили – наилучшее воплощение того, что происходит на политической сцене у новых репатриантов. Все знакомы с историей Солодкиной, которую Ольмерт не сделал министром. Мало кто сумел сделать такой политический капитал на своем министерском назначении, как Солодкина – на своем не назначении. В основном она сумела убедить новых репатриантов, что тут нет ничего личного, это не она стала отвергнутой женщиной, а вся репатриантская община. На встречах с заинтересованными политиками Солодкина уверяет, что ее приданое – не меньше пяти мандатов. Проверка Ликуда показала, что электоральная цена Солодкиной не больше полутора мандатов. Рынок есть рынок. Дело в том, что на русском рынке ощущается сильная нехватка привлекательных кандидатов в депутаты. Ликуд решил зарезервировать для них два реальных места в своем списке. Список есть, а кандидатов нет. Невероятно. Полутаромиллионная репатриантская община не в состоянии выдвинуть на политическую сцену достойных кандидатов. Резервуар журналистов уже исчерпали на прошлых выборах. Осталась муниципальная сфера, из которой Либерман собирается набрать в свой список опытных людей.

Требования партий очень скромные: нужно знать русский язык и быть немного известным. В принципе, русскоязычный депутат Кнессета – это пресс-секретарь своей партии среди репатриантов. Как сказал один из политических комментаторов-репатриантов, «русскоязычный депутат – это не цель, а средство
».

Для тех же, кто думал, что уже слышал все за и против секториальных представителей, политолог Михаил Филиппов из израильского Института демократии добавил еще кое-что: по его словам, «для молодого избирателя-репатрианта Солодкина уже выглядит слишком по-русски и одевается чересчур по-русски. На ее счастье пока еще хватает тех, кто считает, что как раз в этом и состоит ее преимущество».

В то время, как в Израиле дебатируется вопрос отношения к евреям, пережившим Катастрофу, Сарра Лейбович-Дар из «Маарив» взяла интервью у экономиста Рауля Тайтельбойма. Его пятилетнее исследование, вошедшее в книгу «Биологическое решение», показало, что уплаченные Германией репарации обошлись каждому немцу в стоимость пол-кружки пива в месяц. Еще тягостнее узнать, что большинство бывших узников лагерей и гетто вообще не получили ни гроша. Ежемесячная рента досталась только 277 тысячам евреям, включая 170 тысяч израильтян. Разумеется, ассоциация «Биологического решения» с «окончательным решением еврейского вопроса» более, чем очевидна, как и главная мысль автора: на сегодняшний день ушли в мир иной более миллиона выживших и ограбленных евреев, на которых немцы сэкономили огромные деньги. Что же они с ними делают? Платят пенсию бывшим нацистам и их родственникам. Если бы Гитлер был жив, он получал бы от правительства Германии ежемесячную пенсию в размере 3000 евро. Родственники Гейдриха, Гиммлера, Геринга получили пособия и щедрую компенсацию от немецкой казны в размере от 3.000 до 3.800 евро в месяц за страдания, причиненные им во время войны. А всего за тринадцать послевоенных лет немцы, признанные жертвами войны, получили компенсации в 11 раз больше, чем жертвы нацистского режима.

Первыми, кто выдвинул идею репараций, были немецкие евреи, успевшие покинуть Германию еще до начала войны. Они хотели получить от правительства Германии возмещение за конфискованное имущество, и, как сказал Тейтельбойм, они-то и получили большую часть репараций. По данным немецкого Министерства финансов, 40% всех репараций, уплаченных жертвам нацистов, которые жили в Израиле, пришлись на долю выходцев из Германии, хотя они составили только 10% от общего числа всех переживших Катастрофу
.

Всегда интересно и полезно посмотреть на себя чужими глазами. Такую возможность израильтянам предоставили Лея-Голда Холтерман и Биньямин-Йосеф Райх в «Гаарец»: объехав семь местных отелей и поговорив с туристами из разных стран, они собрали небольшую коллекцию мнений об Израиле и израильтянах.

Две шведские студентки приехали в Израиль впервые по рекомендации подруги и рассказали, что у них «Израиль воспринимают как опасное государство в состоянии войны. Министерство туризма рекомендует сюда не ездить, а тот, кто приехал, должен избегать людных мест. Первых израильтян мы встретили в Восточной Европе. Обычно они ездят группами, очень шумные, самоуверенные и думают, что все знают лучше других, но в то же время они очень прямые и открытые, и это любопытно. В Восточном Иерусалиме нам захотелось посмотреть на арабов. Они очень отличаются от израильтян, по крайней мере, с точки зрения туриста. Намного вежливее, гостеприимнее и внимательнее. Интересно, что внешне мы тут настолько выделяемся, что на нас смотрят на улице, и мы чувствуем себя очень странно».

39-летняя сотрудница банка из Англии тоже приехала в Израиль впервые, наслушавшись о нем самых противоречивых мнений. «Хотя я – атеистка, было интересно посмотреть все святые места. Странно ездить по стране, которая считается воюющей, но я должна сказать, что никакой войны я не почувствовала. Рестораны полны, погода просто бесподобная. С другой стороны, ясно, что это не Европа. Другая атмосфера, другая психология, люди уделяют мало внимания правилам вежливости».

Супруги-дизайнеры из Франции приехали в Израиль по делам и остались довольны тем, что «здесь есть люди, которые могут себе позволить высокий уровень жизни. С одной стороны, израильтяне знают, чего хотят, с другой – прислушиваются к советам».

Основной опыт общения с «другими израильтянами» выпал на долю супруги, арабки-мусульманки, которая никак не ожидала, что ее «происхождение станет поводом для подозрительного отношения. Мы чувствовали себя очень неуютно из-за разных проверок на безопасность и грубого отношения ко мне. Я никогда не думала, что из-за того, что я – арабка, у меня могут возникнуть проблемы. Мы объездили весь мир и ко мне нигде там не относились. Это испортило наше впечатление от Израиля».

40-летняя туристка-фармацевт из Швейцарии приехала вместе с тремя детьми, рассказав, что, будучи ортодоксальными евреями, они гостят в Израиле не меньше трех раз в год. «Когда мы с мужем были студентами, мы какое-то время учились в Израиле по обмену и даже думали здесь поселиться, но скоро поняли, что в Европе нам лучше. Уровень жизни в Базеле намного выше. Израиль находится в постоянном кризисе, и это отражается на уровне жизни, и на поведении людей. В Базеле улицы всегда чистые и аккуратные, люди очень честные, и нет той истерии и напряжения, которые есть в Израиле».

И, наконец, 37-летний инженер-строитель из России уже второй раз приехал лечиться на Мертвое море. В Израиле ему очень нравится, потому что «это молодое, но такое быстро развивающееся государство. Люди здесь ведут себя и мыслят по-другому. Я чувствую, что у них есть какая-то древняя племенная солидарность, но не такое уж братство и сотрудничество. Они меньше интересуются иностранцами и больше – самими собой, а у части из них хватает всяких предрассудков».

Авторы закончили тем, что в этом году Израиль посетит более одного миллиона туристов, а у нас уже более года даже нет министра туризма
.

Сатирическое приложение «Йедиот» отозвалось на новый закон, штрафующий техников за опоздание к клиентам, которым давно осторчертело их ждать полдня.

«Техник: Я приду в 18:32. Какой адрес?
Клиент: Улица Жаботинского. Между номерами 21 и 67
».

Как вам это нравится?

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 10 Jul 2008, 01:06

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(29.6.08-4.7.08)[/url]
По следам нового теракта в Иерусалиме, где на этот раз террорист сел за руль бульдозера, Ави Иссахаров из «Гаарец» озаглавил статью «Иерусалимский синдром»:

«В годы, предшествовавшие Шестидневной войне, в разделенном Иерусалиме бытовало явление, известное как «сумасшедший иорданец»: солдат Иорданского легиона ни с того, ни с сего начинал вести снайперскую стрельбу по прохожим на израильской стороне границы. Иорданцы обычно заявляли, что речь идет о сумасшедшем, и, таким образом, снимали с себя всякую ответственность. По сути дела, Хусам Давиат, раздавивший бульдозером трех человек в центре Иерусалима, как и его сосед Ала Абу-Даис, расстрелявший восьмерых йешиботников четыре месяца назад, стали палестинским перевоплощением того самого «сумасшедшего иорданца». Тут тоже не было никакой предварительной информации, по всей вероятности, не было подельников, и никаких разведданных, позволивших вовремя пресечь подобный теракт.

Когда дело касается жителей Восточного Иерусалима, контакт потенциального убийцы с его жертвами неизбежен. Арабы из Восточного Иерусалима, обладающие израильскими удостоврениями личности (но не гражданством), перемещаются по городу без всякого ограничения, свободно говорят на иврите и не вызывают никаких подозрений. Вопреки своему тихому образу, Восточный Иерусалим внес немалый вклад в террор во время двух интифад: около трехсот жителей были арестованы в последние восемь лет по обвинению в причастности к террористической деятельности.

Как раз потому, что речь идет о территории под полным израильским контролем, и на этот раз тоже не будет никакой ощутимой реакции. Если ХАМАС не несет ответственности и палестинские власти ни в чем не виноваты, у Израиля нет той цели, по которой можно ударить
».

А вот Ханох Даум из «Йедиот» уверен, что такая цель прямо у нас под носом:

«Есть ситуации, когда решение нужно принимать сразу, когда душа горит, а кровь льется по мостовой. Это касается цены, которую должна заплатить семья террориста. Нельзя ждать. Нельзя тянуть время. Нельзя морочить голову моральными и юридическими соображениями, и жалеть злодеев.

Арабы Восточного Иерусалима должны понять раз и навсегда, что у террора есть цена. Болезненная цена. Если бы после теракта в йешиве «Мерказ ха-рав» мы не терзались сомнениями, если бы большая семья террориста понесла наказание в виде разрушения их дома и полного лишения каждого их них всех социальных прав, может, и террорист на бульдозере трижды подумал прежде, чем начать свой кровавый поход в центре Иерусалима.

Нужен железный кулак и коллективное наказание. Никакой жалости. Необходимо наказание, в котором будет элемент возмездия и устрашения. Слепое наказание. Мораль и порядочность мы оставим для другого времени. Поспокойнее
».

Рафи Манн из «Маарив» пишет, что мы уже знавали самое разное оружие в руках террористов – камни, ножи, пистолеты, взрывные устройства, заминированные автомашины, и смертники. Оружие меняется, действительность – нет.

«В сентябре 2001 года мир содрогнулся, узнав, как можно убить 3.000 человек без единого грамма динамита, с помощью ножей и угнанных самолетов. Мы не удивились: за много лет Израиль в целом и Иерусалим, в частности, стали залитой кровью лабораторией, где террористы разрабатывали творческие методики самого зверского характера. Так, в 1989 года оказалось, что оружием может стать обычный автобус, который террорист, рванув руль, сбросил в пропасть, убив 16 человек.

Все это вместе с бульдозерным терактом приводит к двум выводам: первое, когда террористы не могут завладеть одним видом оружия, они всегда найдут другое.

И, второе, сосуществование – вещь хрупкая. Поэтому каждый, кто мечтает об объединенном Иерусалиме, должен принять в расчет, что этот теракт был далеко не последним в городе, принадлежащем людям всех религий
».

Шалом Йерушалми из «Маарив» тоже пишет о меняющемся оружии террористов, которые в прошлом могли добраться до цели, но были перехвачены либо бдительным охранником кафе или торгового центра, либо хорошо информированной Общей службой безопасности. В случае двух последних терактов – на улице Яффо и в йешиве «Мерказ ха-рав» – мы видели террористов-жителей города, хорошо с ним знакомых, работающих там совершенно законным образом, не вызывая никаких подозрений, и берущих автомат или бульдозер, чтобы убить как можно больше людей. Есть ли вообще какое-то решение у такой сложнейшей проблемы? Может, мы слишком поторопились объединить Иерусалим? Может, раздел все еще возможен? Но решит ли он эту проблему

Амир Орен из «Гаарец» пишет:

«Ровно сорок лет назад, в июле 1968 года, палестинские террористы угнали в Алжир самолет «Эл-Ал», впервые вынудив Израиль выпустить из тюрем заключенных в обмен на своих граждан. Даже после четырех десятилетий бульдозерный теракт в Иерусалиме показал, до какой степени страны, атакованные мусульманским террором, не готовы к действительности 21-го века, когда приходится иметь дело не с армиями, не с вооруженными группировками или подпольными организациями, а с одиночками, решившими совершить теракт. Каждый из таких одиночек равен целой организации. С утра он встает на работу, спокойно проходит проверку на безопасность на самой совершенной аппаратуре, и без всяких помех может привести в действие давно обдуманный план или сделать все, что ему взбредет в голову. Такой человек, не состоящий ни в какой организации, не дающий ни малейшего повода считать его «ходячей бомбой», в случае ареста и обвинения в тройном убийстве был бы приговорен к пожизненному заключению, и с годами его имя оказалось бы в списке заключенных, чьим освобождением обусловлено возвращение похищенных израильтян.

Тот, кто присоединил к Израилю арабские кварталы Восточного Иерусалима, мечтал о присоединении территории, но неожиданно оказалось, что он присоединил население
».

Как пишет в «Маарив» Юваль Эльбашан, «при нашей трудной жизни мы привыкли вытеснять из сознания все страхи, чтобы жить дальше. Вот и сейчас будет то же самое. Завтра утром мы все позабудем, и снова будем злиться на ребенка, который опаздывает в школу, ругаться, что кофе остыл, и крыть последними словами едущего перед нами водителя, который тащится как черепаха. Только так можно выжить в этом ужасе. Только так мы уже послезавтра пройдем по улице Яффо, озабоченные повседневными делами, не думая о том, что здесь случилось в минувшую среду. Мы бережно храним эту натренированность и можем пустить ее в ход в любую минуту, подобно тому, кто учился ездить на велосипеде, и после многолетнего перерыва сел и поехал».

Полемика по поводу обменной сделки с Хизбаллой стала еще жарче после ее утверждения правительством.

«Чтобы понять, что произошло, – пишет Бен-Дрор Ямини из «Маарив» – надо немного вернуться назад. В первой сделке с Ахмедом Джибрилем, в 1983 году, в обмен на шестерых солдат Израиль освободил 4.765 террористов. Во второй сделке с Джибрилем, в 1985 году, за трех солдат – 1.150 террористов. В 2003 году Израиль освободил 400 террористов в обмен на одного живого израильтянина (наркоторговца Эльханана Тенненбойма) и трех мертвых.

Во всех случаях был один и тот же спектакль. Семьи давили. Правительства капитулировали. Народ переходил от симпатии к семьям, преимущественно до сделки, к резкой критике после нее. На этом фоне утвержденная сейчас сделка обошлась нам почти даром. Вместо тысяч террористов – только один. Так что не говорите, что у нас – худшее из всех правительств. Оно просто продолжает то, что начали другие. Ведет игру по давно установленным правилам. Разве что эти правила просто чудовищны.

Предыдущие сделки привели к новым похищениям и новым ошибкам. Точно так же и нынешняя сделка – это же ясно, как Божий день! – тоже приведет к новым похищениям. Неясно, чего хотело большинство граждан, но ясно, что был прессинг, газетные заголовки, слезы. Неужели это – то, что должно влиять на принимаемые правительством решения? Это называется властью? И даже, если исходить из того, что по опросам большинство народа выступало за сделку, так что? Если бы опросы что-то решали, правительство надо было бы менять два раза в неделю. Ольмерт должен был уйти с поста (и он должен уйти), а его преемник не продержался бы и двух месяцев. Потому что наше общественное мнение – с заголовками или без, с общественной истерией или без – не более, чем качели. Сегодня – на одной стороне, завтра – на другой. Разве это может заменить политику, принципы, национальные интересы, стабильность?

У нас принято говорить, что мы гордимся нашими моральными стандартами. Мол, арабам на людей наплевать, а нам – нет. Мы «не оставляем солдат на произвол судьбы», поэтому «мы готовы заплатить любую цену». Однако факты говорят кое о чем прямо противоположном. Как раз арабы и не оставляют своих убийц, которые тысячами выходят из тюрьмы и их встречают как героев. Да и вообще мы немного запутались. Принцип «не оставлять солдат» – очень достойный. Но есть и несколько других хорошо известных способов, кроме массового освобождения убийц. В них есть немало риска. Тем не менее, в Энтеббе это сработало. Хитроумный и творческий еврейский ум куда-то подевался, уступив место плаксивости петиций и демонстраций. На минувшей неделе можно было остановить марш глупости и ошибок, который только стимулирует новые похищения и ставит под угрозу человеческую жизнь. Этой возможностью не воспользовались. Готовьтесь к новому похищению
».

Амос Харель из «Гаарец» пишет, что «решение правительства стало еще одним уроком в том, что касается ограниченности силы. То же самое правительство, которое 12 июля 2006 года начало непродуманную войну, поклявшись вернуть похищенных резервистов, теперь проголосовало за сделку, которая подведет черту под второй Ливанской войной. Нельзя не заметить разрыва между заявлением главы правительства Эхуда Ольмерта через несколько часов после похищения («Мы не поддадимся на шантаж, не будем вести никаких переговоров с террористами во всем, что касается жизни солдат ЦАХАЛа») и санкционированной сделкой с Хизбаллой. Большая дистанция пролегла между первым высокомерным заявлением в начале пути и ударом о твердую землю действительности.

Надо сказать правду: Израиль в самом деле капитулировал перед шантажом террористической организации после того, как вел с ней затяжные переговоры
».

В то же время Яир Лапид из «Йедиот» пишет: «Из всех грязных инсинуаций самой отвратительной является попытка намекнуть, что могла быть другая сделка. Нет, не могла быть. Мы не победили в переговорах, потому что победителей нет. И не проиграли, потому что проиграли все. Эту сделку заключили под немыслимым давлением со стороны общественности, семей, СМИ. Каждому было, что сказать, и все это выглядело одинаково плохо. Одна из главных претензий была в том, что правительство сомневается. И хорошо, что сомневается. Было, в чем сомневаться. Речь идет не только о людях, но и о душах. В конце концов, договорились о том, о чем надо было договориться. Наилучшим доказательством этого стало то, что все недовольны».

Менахем Бен из «Маарив» пишет, что «в сделке с Хизбаллой израильская глупость на всех уровнях – власти, СМИ, народа – достигла ужасающего рекорда. Чтобы понять, какую страшную сделку мы заключили, рассмотрим не такой уж фантастический сценарий: завтра или послезавтра какой-нибудь араб устроит засаду какому-нибудь еврею, солдату или не солдату, где-то там в Негеве или в Самарии, и убьет его. Зароет его в заранее приготовленной глубокой яме, хорошенько замаскирует это место, и сообщит через «Ислаимский джихад», что похищен израильтянин и «Джихад» готов вступить в переговоры (при посредничестве немцев) об обмене палестинских заключенных на пленного, о котором до последней минуты будет неизвестно, жив он или нет.

И что мы тогда будем делать? Поймет ли тогда правительство, какой опасности подвергла каждого из нас сделка с Хизбаллой? Нет, оно и тогда ничего не поймет.

Наше правительство думает, что позволительно и нужно обменивать убитых солдат на живых убийц. Но тот, кто знаком с еврейской традицией, знает, что история жизни и смерти выглядит совершенно по-другому. Жизнь – это жизнь, а смерть – это смерть, потому что «живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают», говорит нам умнейший из людей, Экклесиаст (9:5). Иными словами, наш долг в том, чтобы вернуть мертвых израильтян и похоронить их в Израиле, но это вовсе не так срочно. Библейский Иосиф сотни лет был похоронен в Египте, пока Моисей не собрал его кости, чтобы предать их земле в Эрец-Исраэль. Да и Жаботинский дождался своих похорон в Израиле только четверть века спустя после смерти. Не говоря уже о Герцле и его детях. Мертвые могут подождать.

Только в нашем смертоносном сумасшедшем доме министр обороны и начальник Генштаба могут заявить с пустопорожним пафосом, что у них есть «моральный долг вернуть сыновей, независимо от того, живы они или мертвы», и, таким образом, ввергнуть нас в полнейшее затмение, где больше не различают добро и зло, жизнь и смерть, вопреки диктуму Всевышнего: «Я дал тебе сегодня жизнь и добро, смерть и зло» (Второзаконие, 30:15).

У нас это забыли. Наши светские (да и религиозные) руководители не различают между правым и левым, а умные евреи, которыми мы когда-то были, превратились в израильтян, которых главари Хизбаллы, говорящие от имени Всевышнего, откровенно водят за нос
».

Нахум Барнеа из «Йедиот» приветствует решение главы правительства и министра обороны пересмотреть в будущем правила обменных сделок, чтобы раз и навсегда установить, что можно и чего нельзя.

«К большому сожалению, избранный ими путь полон самообмана. Никакое решение комиссии, никакой закон, принятый Кнессетом, не помешают Хизбалле или ХАМАСУ выставить самые дикие требования в обмен на возвращение похищенных израильтян, живых или мертвых. Никакое решение и никакой закон не помешают семьям похищенных давить на правительство, мобилизуя общественную эмоциональность с помощью СМИ. На злобном восточном базаре, где живет Израиль, никто не поверит торговцу, стоящему с плакатом: «Здесь не торгуются».

Самое большое несчастье в истории с Роном Арадом состояло в том, что правительство во главе с Шамиром, Рабиным и Пересом раскаивалось в уступках, на которые пошло в сделке с Джибрилем, поэтому оно отказалось утвердить сделку, способную вернуть домой пленного штурмана.

Будет очень дурно, если правительство продолжит переговоры об освобождении Гилада Шалита, раскаиваясь в обменной сделке с Хизбаллой. Результат будет тяжелым и травматическим не только для семьи Шалита, но и для всего израильского общества в целом
».

Йоэль Маркус из «Гаарец» пишет: «Не позавидуешь министрам, которым приходится принимать подобные решения, но, тем не менее, кажется очевидным, что надо следовать двум основополагающим принципам: 1) каждую сделку необходимо заключать сразу после похищения; 2) цена за живых не может быть такой же, что и за мертвых. Ясно, что ни один из этих принципов не был соблюден в ходе переговоров с Хизбаллой. Учитывая, что глава правительства и министр обороны исходят из предположения, что резервистов больше нет в живых, цена, которую они согласились уплатить, совершенно недопустима.

Что касается Гилада Шалита, каждому ребенку ясно, что самым сильным оружием Израиля против ХАМАСА было бы продолжение блокады сектора Газы и воздушных налетов на объекты ХАМАСА и «Исламского джихада». Согласие правительства на затишье выглядит не более, чем дешевой политической манипуляцией.

Ольмерт обеспечил нас еще одним доказательством, – как будто нам нужны новые доказательства после позорища второй Ливанской войны – что нельзя положиться на то, что его правительство должным образом позаботится о предотвращении опасностей, нависших над Израилем со всех сторон. Чем быстрее исчезнет это правительство, тем лучше
».

В том же тоне Узи Бензиман из «Гаарец» считает, что «Ольмерт не руководствовался ни твердым политическим мировоззрением (например, не поддаваться на шантаж врага), ни глубоко моральными принципами (например, выкуп пленного – высшая ценность) – он действовал, как тот, кто должен принять точечное решение в условиях неизвестности. В этом и состоит ежедневная работа главы правительства, и, чтобы справиться с ней, он должен обладать необходимой душевной твердостью, а не превращать процесс принятия решений в бурную эмоциональную сцену, в которой участвуют все граждане государства во главе с семьями похищенных. Ольмерт выглядел так, как будто решение выхватили у него из рук и бросили на волю стихии».

Авиад Кляйнберг из «Йедиот» добавляет: «В последние месяцы с ужасающей ясностью стало очевидным, что народ ни на грош не верит своему руководству. Неверие народа только увеличивает нерешительность руководителей, вынуждая их действовать не во имя всего народа, а во имя своего личного и политического спокойствия. Это руководство угрожает миру в Израиле. Оно должно уйти».

Ариэль Хиршфельд из «Гаарец» написал, что недавно впервые очутился в театральном музее им. Исраэля Гура при Еврейском университете в Иерусалиме. Сотрудница музея, Дина Гиль, показала ему старые афиши «Габимы» в московские годы, а потом – афишу Еврейского театра с именем Соломона Михоэлса. Хиршфельд сказал, что у него перед глазами стоит незабываемое лицо Михоэлса в роли короля Лира, оставшееся на короткой кинопленке. Услышав это, Дина Гиль открыла внутреннюю комнату, зажгла свет, пригласила его войти и показала в угол.

«Там, на простой деревянной вешалке висела черная мантия и парик с лысиной, окруженной длинными, нечесаными, седыми волосами. Еще до того, как Дина сказала хоть слово, я все понял: это – парик Михоэлса и мантия короля Лира в его исполнении. Я потрогал ткань.

Я – не фетишист. Я видел костюмы Сарры Бернар и Марии Калласс, и прочие театральные диковинки, которыми забиты музеи Лондона и Парижа, и не нашел в них ничего особенного. Но эта черная шелковая мантия с вышитыми на ней почерневшими золотыми коронами и большой дыркой на плече разбила мне сердце. Потом я увидел стопку обгорелых фотографий Михоэлса, спасенных из сгоревшего Еврейского театра.

И в самом конце, на стол легли часы Михоэлса, искореженные колесами грузовика, который раздавил его тело
».

Офри Илани из «Гаарец» рассказал о новом исследовании, героем которого стал Аарон Аронсон – агроном, ботаник и создатель разведсети НИЛИ, работавшей на англичан во время Первой мировой войны. Родственник Аронсона, географ Ран Аронсон из Иерусалимского университета, обнаружил материалы о деловых связях сионистского лидера с турецким султаном Абдул Хамидом Вторым, в частной собственности которого находилось Мертвое море и его окрестности. Туда-то султан и отправил в 1908 году экспедицию во главе с Аронсоном для исследования полезных ископаемых в этом районе. И султан, и Аронсон рассчитывали немало заработать на промышленном и сельскохозяйственном развитии этого района, но революция младотурок привела к свержению султана, и Аронсон остался без обещанного шедрого вознаграждения за опасную экспедицию и многомесячные труды. Когда же он приехал в Стамбул за деньгами, новые власти сказали: «Султан пообещал, пусть он и платит».

Тут-то и возникает прелюбопытный вопрос, на который доктор Ран Аронсон пока не нашел ответа: может ли быть, что еврейская разведсеть возникла вовсе не по идеологическим мотивам, как принято считать, а по той прозаической причине, что Аарон Аронсон, выросший в Эрец-Исраэль, свободно говоривший по-турецки, бравший на работу арабов (из-за чего он оказался в оппозиции к сионистскому руководству), приближенный ко двору султана и считавший себя одним из верных подданных Оттоманской империи, не смог вынести такого беспардонного обмана любимой власти и решил отомстить туркам?



По завершении чемпионата Европы по футболу из всех комментариев самыми оригинальными стали заметки Ярона Лондона из «Йедиот». Признав свое полнейшее невежество во всем, что касается футбола, Лондон решил посмотреть на него с еврейской точки зрения, которая и указывала ему, за кого болеть, а за кого – нет.

«В первом туре выбор был между Швейцарией, которая во время Второй мировой войны приоткрыла только узкую щелку еврейским беженцам, и Португалией, которая изгнала евреев в 1496 году, включая тех, кто незадолго до этого бежал туда из Испании. Выбор пал на Португалию, потому что обида на швейцарцев была намного более свежей.

Еще труднее было выбрать между Чехией и Турцией. Маленькая Чехия была провозвестником европейской демократии, первой жертвой нацистской агрессии и смелой жертвой коммунистической агрессии. С другой стороны, турки много столетий правили в Эрец-Исраэль, мешали первым сионистским поселениям и отказали Герцлю в его просьбах. Но как забыть, что турецкая империя приняла изгнанников из Испании, и что Турция – вторая демократия на Ближнем Востоке? Я надеюсь, мне простят, что из сугубо политических интересов я решил дело в пользу наших турецких соседей.

Хорватия против Польши? Тысяча лет еврейской жизни в Польше и героическая борьба поляков против трех империй, разорвавших на части их страну, взвешивались против хронического польского антисемитизма. Но, вспомнив о фашистском режиме в Хорватии, замучавшем немало евреев, мое сердце в этом матче говорило по-польски.

Германия против Австрии? Вопрос был не в том, кто мне больше нравится, а в том, кого я больше ненавижу. После коротких сомнений я решил болеть за немцев. Чашу весов перевесили три факта: австрийское происхождение Гитлера, преобладание австрийцев среди командного состава гестапо, и демонстративно дружеское отношение к Израилю канцлера Германии.

Голландия против Румынии? Хотя голландцы и не вели себя по отношению к нам так благородно, как мы хотели бы верить, пока не узнали все факты, я решил отомстить румынам за евреев, погибших в лагерях смерти в Транснистрии.

Франция-Италия? Мне было мучительно трудно выбрать между фашистами Муссолини и коллаборационистами Виши, и на решение повлияло мое обожание Великой французской революции, наделившей евреев равными гражданскими правами, хотя цвет кожи большинства французских футболистов определенно доказывал, что их предки не принимали в ней никакого участия.

Испания против Греции? Вопрос заключался в балансе между ущербом, причиненным нам греками, против которых восстали Маккавеи, и катастрофой, которую навлекли на нас Фердинанд и Изабелла, изгнавшие из своего королевства моих предков. Иными словами, я сомневался между ненавистью к католическим антисемитам и ненавистью к ортодоксальным антисемитам. За отсутствием явного предпочтения я решил поддержать наших соседей-греков и сиртаки.

И, наконец, эта статья дописывалась в те минуты, когда надо было сделать тяжелейший выбор между испанцами и немцами – двумя народами, навлекшими на нас самые страшные несчастья в истории нового и новейшего времени. Я хотел сохранить нейтралитет, но за отсутствием выбора решил болеть за Испанию – только для того, чтобы убедиться, что История не приняла закона, по которому Германия всегда побеждает
».

Как мы знаем, История (по крайней мере, футбольная) отдала кубок испанцам, поэтому немало израильтян орали во все горло «Вива, Испания!», не мучаясь никакими историческими комплексами.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.


Return to “Ссылки”




  Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 4 guests