Демографическая «арабы - евреи»++ статиcтика с ... года

Ссылки на полезные сайты ; фaкты vs мифoв

Moderator: igorp

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 28 Jul 2008, 18:25

26.07 22:20 "Аль-Кудс": Иммиграция - судьба палестинцев?
В демографической войне народов учитывается каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок. Арабские СМИ часто публикуют статистику об иммиграции из Израиля, подчеркивая, что израильтяне покидают свою страну не задумываясь, в поиске более спокойного и благополучного будущего для себя и своих детей. Однако лишь изредка эти же СМИ публикуют какую-либо информацию об иммиграции из ПА.

Равия Рашед Аш-Шава, автор статьи "Иммиграция- судьба палестинцев" пишет в палестинской газете "Аль-Кудс" о том, что за 2007 год около 50 000 жителей Газы иммигрировали в Швецию, Норвегию и другие страны Европы.

"Одна часть уехала, не выдержав невзгод жизни в секторе. Другие семьи сделали этот выбор из-за внутрипалестинской действительности и в свете непрекращающейся войны между ФАТХом и ХАМАСом. Те, кто уезжают, это, как правило, образованные люди, специалисты, в которых так нуждается палестинский народ. Наше руководство должно, наконец, проявить ответственность для того, чтобы наш народ прекратил скитаться по всем концам света!"
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 25 Sep 2008, 11:23

[url=http://www.7kanal.com/news.php3?id=253214]Демографический кризис в Израиле ослабевает
Ш. Громан 23:46 24 Сентября 2008[/url]
Центральное статистическое бюро опубликовало оценку численности населения Государства Израиль на конец 5768 иудейского года. В стране проживает 7.337.000 человек - на 1,9% больше, чем в предыдущий Рош ха-Шана.

Среди израильтян 5.542.000 евреев (75,5% населения страны), что на 96.000 (или на 1,8%) больше, чем годом ранее. Количество арабов достигло 1.477.000 (20,1% населения), что на 2,7% превышает прошлогодний показатель. Третья категория граждан - 318.000 неевреев, прибывших в страну на основании Закона о возвращении и числящихся как христиане либо “ло решумим”, т.е. люди невыясненного вероисповедания (4,4%); таковых за год прибавилось на процент.

Конфессиональная структура арабского населения по предварительным данным сентября 2008 года: 1.230.000 мусульман (включая бедуинов), 123.000 христиан, 121.500 друзов и 2.500 не классифицированных по религиозному признаку (см. ниже).

При всем уважении к национальным традициям, в демографии межгодовые сопоставления уместнее проводить по григорианскому календарю, в котором длина года более постоянна, чем в иудейском.

Уточненное количество жителей страны по состоянию на 31 декабря 2007 года составило 7.243.600 человек, что на 126.900 (1,8%) больше, чем за год до этого. Для сравнения: за 2006 год население Израиля выросло на 126.000 человек; за 2005-й - на 121.200; за 2004-й - на 121.100.

Евреев на 31.12.2007 насчитали 5.478.200 (прирост на 84.800, или на 1,6%); арабов 1.450.000 (прирост на 36.700, или на 2,6%); остальных - 315.400 (прирост на 5.500, или на 1,7%). Среди остальных имеется 29.900 неарабов-христиан (прирост на 900 человек, или на 3,0%) и 285.500 “ло решумим” (прирост на 4.600, или на 1,6%).

Для сравнения: за 2006 год численность евреев увеличилась на 79.600 человек, или на 1,5%; арабов и остальных категорий населения - на 46.400.

Отметим, что в 1990-х гг. количество “ло решумим” росло на 20-30 тысяч в год, а в первой половине 2000-х - на 10-15 тыс.

Конфессиональная структура арабского населения на 31.12.2007 такова: 1.206.100 мусульман включая бедуинов (прирост на 31.400, или на 2,8%); 121.700 христиан (прирост на 1.600, или на 1,2%); 119.700 друзов (прирост на 2.200, или на 1,8%); 2.500 не классифицированных по религиозному признаку (снижение на 100 человек; возможно, последняя категория порождена статистической ошибкой).Мусульмане остаются самой быстрорастущей в Израиле конфессией, но темпы ее годового прироста мало-помалу сокращаются: в 1960-х гг. они достигали 5%, в 1970-х 4,1%, в 1990-х 3,7%, в первой половине 2000-х 3,3%, в 2006-м 2,9%, в 2007-м 2,8%.

Темпы роста друзов, в 1960-х гг. составлявшие 4,4%, в 1970-х 4%, в 1980-х 3%, а в 1990-х 2,6%, снизились до 2% в 2006 году и 1,8% в 2007-м, практически опустившись до еврейских.

В целом надо признать, что демографическая угроза Израилю с каждым годом ослабевает: в обозримом будущем арабы по темпам прироста сравняются с евреями. Арабы-христиане множатся уже медленнее, чем евреи, хотя в 1960-х гг. их число увеличивалось на 2,9% ежегодно, а в 1980-х на 1,8%.

Во всю приводимую здесь статистику НЕ включено примерно 200 тысяч иностранных рабочих и их потомков.

Наибольшую часть еврейской общины Израиля составляют выходцы из Европы и Америки - 2,2 млн человек (38,5% от всего населения). Далее идут репатрианты различных поколений из Северной Африки (15%) и Азии (11,9%). 34,6% населения страны составляют ее уроженцы (сабры).

Средняя плотность населения Израиля - 315 человек на 1 кв.км. Среди городов наивысшая скученность зафиксирована в Бней-Браке (20.680 чел./кв.км.), Бат-Яме (15.743), Гиватаиме (15.502), Эльаде (11.196) и Кирьят-Моцкине (10.414). С другой стороны, в Негеве на квадратный километр приходится лишь 73 человека.

28,4% граждан страны составляют дети в возрасте до 14 лет. Это гораздо больше, чем на Западе, где данный показатель, как правило, колеблется в пределах 15-20%. Лишь 9,8% израильтян - люди в возрасте старше 65 лет (в западных странах - 13-17%).

Средняя продолжительность жизни израильских женщин составляет 82,5 года, мужчин - 78,8. За минувший год оба этих показателя увеличились на 0,3 года. Арабские женщины живут на 3,8 года меньше, чем еврейские, а мужчины - на 4 года.

На каждую тысячу женщин приходится 978 мужчин. Однако до достижения 36-летнего возраста число мужчин превосходит количество женщин. А в возрастах 75 лет и старше на 1000 женщин всего 672 мужчины.

В еврейском секторе растет доля холостяков. Если в 2000 году 73% мужчин в возрасте 20-29 лет не состояли в браке, то в 2006-м - 76%. Среди женской части еврейского населения Израиля эти показатели равны соответственно 54% и 60%.

В 2007 год израильтяне сыграли 44.685 свадеб, а 13.439 пар расстались. Разумеется, разводились главным образом не те самые пары, которые в том же году женились, поэтому данную статистику НЕ следует интерпретировать как “распалась треть браков”.

Самые большие в еврейском секторе семьи у поселенцев Иудеи и Самарии: в среднем 4,4 человека. В Иерусалиме этот показатель составляет 4,26, в Тель-Авиве - 3,22.

В 2007 году в Израиле родилось 151.679 младенцев. В 2006-м их насчитывалось 146.300 (почти на 4% меньше), в 2005-м - 143.913.

Примечательно, что рождаемость в еврейском секторе несколько возросла: теперь на каждую женщину приходится в среднем 2,8 ребенка (годом ранее - 2,75). В мусульманском же секторе этот показатель сократился с 3,97 до 3,9, в друзском - соответственно с 2,64 до 2,49.

Медианный возраст населения Израиля - 28,7 года. В самом “пожилом” Тель-Авивском округе он достигает 33,7 лет, в Хайфском - 31,7.

Рекордная миграция населения зафиксирована из периферии в Центральный округ: в окрестности Тель-Авива в 2007 году перебрались 12.600 человек. За тот же период Иудея и Самария обрели 4.900 новоселов. Благодаря этому фактору, а также высокой рождаемости еврейское население Иудеи и Самарии выросло за 2007 год с 261.600 до 276.100 - на 14.500 человек, или на 5,5% (увеличиваясь втрое быстрее, чем население Израиля в целом).

Кроме того, еврейское население Голанских высот повысилось с 16.900 до 17.300 человек. Если не грянет новый «итнаткут/иткансут», то уже в течение 2008 года за “зеленой чертой” окажется свыше 300.000 евреев (не считая жителей новых кварталов Иерусалима, расположенных за той самой чертой), к 2013-му их станет 400.000, а к 2017-му - полмиллиона. Этой теме «Седьмой канал» посвятит в ближайшие дни отдельную публикацию.

С другой стороны, из Хайфы и Иерусалима уезжает больше людей, чем туда приезжает. В результате население Хайфы сокращается, а столицы (с обилием там многодетных семей) - растет медленнее, чем могло бы.

Количество новых репатриантов продолжает снижаться и в 2007 году составило лишь 18.129 человек - на 6% меньше, чем в 2006-м. Это во многом объясняется оскудением резервуаров диаспоры; не секрет, что в оставшемся ручейке алии из бывшего СССР галахических евреев менее половины, да и представителей непрерывно пополняющейся армии кандидатов на алию из Эфиопии можно в лучшем случае назвать дальними родственниками иудеев (если таковые в Эфиопии и были, то они давно уже не там).

Вопреки околонаучным предостережениям антисионистов и отечественных политиков левой ориентации, темпы роста еврейского населения в Израиле не снижаются, а повышаются. Доля евреев в стране, лет двадцать назад снижавшаяся на полпроцента в год, вскоре стабилизируется на отметке 75%, а затем - если не произойдет ничего непредвиденного - начнет повышаться.


[url=http://txt.newsru.co.il/arch/world/25sep2008/sohnut_005.html]"Сохнут": за пределами Израиля проживают 7.750.000 евреев
25 сентября 2008 г. 11:20 [/url]
Накануне Еврейского нового Года агентство "Сохнут" опубликовало новые данные о состоянии еврейской диаспоры за рубежом.

Согласно данным организации, еврейская община за пределами Израиля накануне 5769 года насчитывает 7.750.000 евреев. В странах Северной Америки проживают 1,5 миллиона евреев, состоящих в смешанных браках.

Зеэв Бельский, глава "Сохнута", комментируя эти данные в интервью агентству Ynet, отмечает, что последние данные вызывают тревогу и говорят об опасности ассимиляции евеев. Он также подчеркнул, что еврейское агентство прилагает дополнительные усилия для поддержания еврейского образования и культуру в диаспоре.


Сохнут опубликовал данные мировой еврейской статистики
14:52 25 Сентября 2008
Еврейское агентство (Сохнут) опубликовало данные мировой еврейской статистики. Согласно подсчетам Сохнута, на данный момент в мире проживают 13,3 миллиона евреев. За прошедший (по еврейскому календарю) год число евреев в мире увеличилось на семьдесят тысяч душ.

Причиной относительно малого естественного прироста еврейского населения в мире Сохнут называет процесс массовой ассимиляции, который наблюдается, в основном, в развитых странах Запада.

Согласно данным Сохнута, в одних только США число евреев, заключивших смешанные браки, составляет полтора миллиона душ.

Поскольку точных статистических данных о количестве евреев в России нет (в различных опросах и отчетах цифра колеблется от 0,5 до 2-х миллионов душ), второй по величине, после Израиля (более 5,5 миллионов), Сохнут называет общину США (около 5 миллионов), на третьем месте - Франция (490 тысяч).
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 30 Oct 2008, 01:27

Отказ от израильского гражданства. Статистика и комментарии
8 октября 2008 г., 07:55
Согласно официальной информации МВД Израиля, в 2007 году в данное ведомство поступили 578 обращений от 867 израильтян с просьбой об отказе от израильского гражданства. В 2006 году в израильские представительства за рубежом было подано 525 аналогичных заявлений от 775 граждан Израиля. Большинство прошений было подано израильтянами, проживающими в Германии, США, Австрии, Австралии, Великобритании и Голландии.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 18 Nov 2008, 00:41

Глобальный кризис вернул на родину 7.000 израильтян-экспатриантов. Еще 15.000 "сидят на чемоданах"
27 октября 2008 г., 07:55
Если в период с 2000 по 2007 год в Израиль возвращались в среднем 3.400 человек в год, то за первые 9,5 месяцев 2008 года уже вернулись 7000 человек, и еще 15.000 человек подали документы в министерство абсорбции. Только за два месяца, прошедших после обвала на Уолл-Стрит, в Израиль вернулись 2.050 экспатриантов.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 26 Nov 2008, 00:17

Миф о спасении Иерусалима: как придуманные "факты" выдаются за истину
Йорам Этингер, "Маарив", 12.11.2008

Премьер-министр Эхуд Ольмерт утверждает, что отделение от арабских кварталов Иерусалима поможет нам сохранить еврейское большинство в столице. Глава правительства и сам ошибается, и нас вводит в заблуждение, поскольку его суждение строится на ошибочной демографической концепции.

Любой призыв к уходу из арабских кварталов города резко стимулирует миграцию арабского населения в собственно Иерусалим. Более 50 тысяч арабов с "синими" удостоверениями личности, которые ранее перебрались из города в соседние деревни, вернулись в столицу, как только начались разговоры об отделении.

К ним добавились десятки тысяч незаконных мигрантов, которые не хотят жить под властью палестинской администрации. То есть чем больше хотим "сократить" Иерусалим, тем отрицательнее становится демографический баланс.

Еврейскому большинству в столице угрожает арабская иммиграция, а не естественный прирост в среде арабов Иерусалима. Американо-израильская группа по демографическим исследованиям отмечает рост рождаемости в среде евреев и снижение темпов прироста арабского населения – как в Иерусалиме, так и вообще на территории между Иорданом и Средиземным морем.

Впервые с 1948 года есть равенство в среднем числе рождений между – 3,9 на одну женщину в еврейском и арабском секторах, по сравнению с 4,5 на одну арабскую женщину в 2004 году. Снижение темпов прироста населения в арабском секторе связано, среди прочего, с интеграцией арабов в системы образования, здравоохранения и занятости Израиля.

Рост продолжительности жизни превращает арабское население в более пожилое, в то время как еврейский сектор становится все моложе за счет роста рождаемости.

Премьер-министр относится к арабским кварталам как к демографической обузе, между тем к ним нужно относиться как к географическому преимуществу. Они находятся в центре города, обладают большими ресурсами территории, необходимой проблем с жильем и занятостью в городе, а также для коренного изменения всей муниципальной инфраструктуры.

В Иерусалим хлынут предприниматели, работники из академической сферы и многие другие, в случае появления здесь современного аэропорта, окружного шоссе и современных промышленных зон. Это невозможно сделать в центре или на западе города. Интересы расширения города требуют включения в город районов со стотысячным арабским населением. Инфраструктурные проекты нужно реализовать на востоке города, со сравнительно редким арабским населением – от Мертвого моря, Гуш-Эциона на юге и Модиина на северо-западе.

Отделение от арабских кварталов только подстегнет отрицательную миграцию евреев, и обречет город на судьбу Сдерота. Это будет представлять собой самую большую, 1967 года, угрозу для Иерусалима с демографической и оборонной точки зрении.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 09 Dec 2008, 23:50

ЦСУ подсчитало израильских мусульман, темпы роста этой общины снижаются
08.12.08 14:35

К мусульманскому празднику жертвоприношения (Ид аль-Адха, или Курбан-байрам) ЦСУ Израиля опубликовало данные о численности мусульман в Израиле.

В сообщении ЦСУ говорится, что общее число мусульман в стране на конец 2007 года составляло 2,106 миллиона человек. Это на 33 тысячи человек больше, чем в конце 2006 года.

Таким образом, темпы роста этой группы населения постоянно снижаются: 3,8% в 2000 году, 3% в 2006 году, 2,8% в 2007 году.

Тем не менее, мусульмане опережают приверженцев других религий в Израиле: 1,8% - друзы, 1,6% - христиане, 1,6% евреи и др.

Большинство приверженцев пророка Мухаммеда живут на севере и юге Израиля – 38,5% и 14% соответственно, треть – в центре, в частности, иерусалимском округе – 21%.

Мусульманское население самого Иерусалима насчитывает 248 тысяч человек (треть от всего населения). Второй по количеству мусульман израильский город – Нацерет (Назарет), с 45 тысячами человек (69% от общего населения).

42% мусульманского населения Израиля – молодежь в возрасте до 14 лет.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 15 Dec 2008, 22:41

Количество еврейских поселенцев за "зеленой чертой" удвоилось
15.12.08 9:57

Академический центр Ариэля опубликовал сегодня статистический ежегодник, который показал, что в последние 12 лет темпы роста еврейского населения в Иудее и Самарии в три раза превышали среднеизраильские.

С 1995 по 2007 года число еврейских поселенцев за "зеленой чертой" выросло на 107%, в остальных частях страны рост населения составил 29%.

В годы 2005- 2007 рост населения в Иудее и Самарии составил 17%, в остальных районах – 5,4%. Отчасти этот рост объясняет высокая, на треть больше чем в других районах Израиля, рождаемость.

Сейчас в Иудее и Самарии живет 276.100 поселенцев (в 1995 году - около 130 тысяч), которые отличаются большой долей молодежи, "сабр" (уроженцев страны) и ультраортодоксов (около 30%, при 7,5% с среднем по стране).

Доходы жителей еврейских поселений "на территориях" на 10% больше чем в других районах, а уровень безработицы – ниже.


Население Иудеи и Самарии растет, и численно и качественно
10:51 15 Декабря 2008
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 26 Dec 2008, 20:41

В Израиле живут 154 тысячи христиан, большинство из них - арабы
24 декабря 2008 г., 20:21

Накануне праздника Рождества Центральное статистическое бюро опубликовало отчет о количестве христиан в Израиле. По данным ЦСБ, на конец 2007 года в еврейском государстве проживали 154 тысячи христиан, что составляет 2,1% от населения страны.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 03 Feb 2009, 00:43

Population of Ottoman and Mandate Palestine
Statistical and Demographic Considerations


<=>

ARABS AND JEWS IN THE MIDDLE EAST
A TRAGEDY OF ERRORS
BY JAMES PARKES

The late James Parkes was a British Theologian whose post years travels brought him to the British Mandate of Palestine.

In 1949 he authored the book WHOSE LAND? A History of the Peoples of Palestine (revised in 1970) published by Penguin Books.

The above mentioned pamphlet (17pgs), a summary of his book, was written in 1969. The pamphlet is a PDF file.
It can be downloadedand then read with Acrobat Reader.

Elazar Homepage


Map of Ottoman Levant (Land of Israel, Palestine)
Image
The Ottoman empire did not recognize "Palestine" or "Syria" as separate unitary entities. Rather, it arbitrary divided the lands of the Levant into Provinces, governorates districts (Sanjak) and sub-districts (Kaza). This is one division, in effect for a few years between 1864 and 1871. Note that Jerusalem was a separate "Mutassariflik." "Wilayah" is variously rendered as Vilayet, Elayet and Wilayet. It means, the area governed by a Wali or governor.
The map was adapted and translated by permission from Kimmerling, Baruch, and Joel S. Migdal, "Palestinim, Am Behivatsrut," Keter Publishing, ISBN: 965-07-0797-2

Compare with [url=Ottoman Palestine territorial divisions, 1914]Ottoman Palestine territorial divisions, 1914[/url]


Map of Ottoman Levant (Land of Israel, Palestine)
Image
The Ottoman empire did not recognize "Palestine" or "Syria" as separate unitary entities. Rather, it arbitrary divided the lands of the Levant into Provinces, governorates districts (Sanjak) and sub-districts (Kaza). This is one division, in effect for a few years between 1864 and 1871. Note that Jerusalem was a separate "Mutassariflik." "Wilayah" is variously rendered as Vilayet, Elayet and Wilayet. It means, the area governed by a Wali or governor.

From Ottoman Turkish Territorial Divisions in Palestine - MidEastWeb

Compare with Ottoman Levant in (Palestine and Lebanon) in the 1860s.
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 13 Feb 2009, 02:57

Яаков Файтельсон: Мертвые души
Добавлено 12.02.2009 в 14:26 | Просмотров: 65 | Андрей Графов

Очевидно, проблема в том, что евреи, как это ни парадоксально звучит, даже став большинством, так и не избавились от “галутной” психологии национального меньшинства. Иначе невозможно объяснить этот иррациональный страх перед арабской демографической угрозой.Этот страх заставляет нас постоянно идти на поводу у арабов - граждан и не граждан, которые, как раз наоборот, будучи меньшинством, пользуются преимуществами психологии большинства...

Загадки палестинской демографии

Угроза арабского большинства в нашей стране - традиционная предвыборная тема. А уж палестинская демография обсуждается не только в Израиле, но и по всему миру. Где здесь реальная угроза, а где надуманная опасность - разъясняет Яков Файтельсон.

По Вашему прогнозу, в 2010 году число арабов - граждан Израиля превысит полтора миллиона человек. На данный момент коэффициент естественного прироста у них выше, чем у прочих израильтян. Вопрос, который волнует всех: смогут ли евреи удержать демографическое преимущество в своей собственной стране?

Демографические прогнозы - дело неблагодарное. Нельзя относиться к ним как к пророчествам. Мы можем лишь моделировать несколько альтернативных сценариев развития ситуации.

В первой половине века было сделано несколько демографических прогнозов по еврейскому присутствию в Стране Израиля, Эрец-Исраэль. Исследователи и представить себе не могли, что когда-нибудь евреи станут здесь большинством. Тем не менее, доля евреев среди населения Страны Израиля перевалила за 50% уже в 1950 году, а к 1979 году еврейское население было уже 64.4% .

Что же касается разговоров о том, что евреи окажутся меньшинством в своей собственной стране, то они ведутся еще с конца 19 века и, как парадоксально это ни звучит, особенно усилились с 1947 года. Осуществление этого прогноза откладывается уже в седьмой раз. Сначала оно было перенесено с 1960 на 1968 год, затем на 1985, потом на 1990, 2000, 2010, 2012, а сейчас уже на 2016 год.

Так, может быть, арабская победа в демографической войне - это только вопрос времени?

На протяжении последних 40 лет доля еврейского населения практически установилась и составляет около 60% от всего населения Страны Израиля, от моря и до Иордана. Дело в том, что коэффициент рождаемости среди арабов неуклонно падает, и это соответствует демографическим законам. За период 2000-2008 гг. естественный прирост арабов-граждан Израиля уменьшился на 37%. Это означает, что с 3,6% в 2000 году он опустился до 2,28% в 2008 году. Если мы экстраполируем этот процесс на следующие 8 лет, то получим, что к 2016 году он может понизиться до 1,4% в год.

Почему это происходит?

Это естественный демографический процесс. Уровень рождаемости напрямую зависит от уровня образования, процесса урбанизации, роста потребности в более дорогих услугах в соответствии с ростом уровня жизни. Эмансипация женщин и, в первую очередь, повышение уровня их образования играет большую роль в планировании семьи и выражается в снижении рождаемости.

Поэтому в развитых странах население начинает сокращаться или его естественный прирост стабилизируется на достаточно низком уровне. Сегодня, по данным ООН, этот процесс охватывает уже большинство населения Земного шара. В развивающихся странах процесс снижения рождаемости развивается темпами намного более быстрыми, чем это происходило в прошлом в развитых странах. То же самое происходит и среди арабов в Стране Израиля.

Если вдруг коэффициент рождаемости среди арабов перестанет снижаться, что тогда?

Дело в том, что демографические законы действуют на всех одинаково. Разница лишь в том, на каком этапе развития находится то или иное общество. Как известно, арабское население в Стране Израиля - одно из самых образованных на всем Ближнем Востоке. В основном это произошло благодаря политике израильской администрации, приведшей к возникновению современной и всеобщей системы арабского образования, включая создание и развитие целого ряда арабских университетов, и открывшей перед арабскими студентами возможность проходить обучение и в израильских университетах. А как говорят демографы ООН, самым лучшим противозачаточным средством является образование женщин.

Кроме того, когда в результате наступившего прогресса начинается процесс снижения рождаемости, он уже не может повернуть вспять. Как показывают демографические исследования, в некоторых случаях этот процесс приводит к сокращению численности населения, пока оно не достигнет определенного уровня стабилизации.

По моим расчетам, при сохранении нынешней тенденции снижения уровня рождаемости, к 2050 году возможная численность израильских арабов составит менее 2,3 млн. человек.

А что же будет с евреями?

В отличие от арабов, и, как некоторым казалось, вопреки законам демографии, у евреев в последние годы произошел процесс увеличения рождаемости. Причиной тому на самом деле является то, что семьи репатриантов из бывшего Советского Союза стали постепенно выравниваться со средним уровнем рождаемости старожилов и сабр. А он более чем в 2,3 раза выше, чем, например, в России.

Мои исследования убедили меня, что к 2030 году доля еврейского населения увеличится. К такому же выводу пришли авторы демографического исследования, проведенного в рамках деятельности “Центра Мецила” под руководством проф. Рут Габизон и опубликованного в январе 2009 года.

Звучит оптимистично. Тем не менее, кроме полутора миллионов арабов - граждан Израиля, нам угрожает демографический потенциал арабов в Газе, Иудее и Самарии. Согласно прогнозам ООН, в 2010 году их число составит 4,3 млн. человек, а к 2050 году - и вовсе 8,8 млн. Вы согласны с этими цифрами?

Ни в коем случае. Расчеты ООН базируются на информации от UNRWA - Агентства помощи беженцам при ООН. Сотрудники UNRWA в большинстве своем сами палестинцы, и методы их работы вызывают сомнения в достоверности этих данных. Ведь помощь палестинцам предоставляется мировым сообществом в расчете на душу населения. Не удивительно, что они заинтересованы в увеличении, даже искусственном, его численности. Тем не менее, прогнозы ООН каждый год исправляются и уточняются, а в нашем случае идет речь о ретроактивном уменьшении данных о приросте арабов Иудеи, Самарии и Газы.

У вас есть альтернативные данные по современному арабскому населению в Газе, Иудее и Самарии?

До 1994 года ИЦСБ публиковало официальные данные об арабском населении этих территорий. По общепринятому в мире, в том числе и среди палестинских демографов, мнению, эти данные были на очень высоком профессиональном уровне. Я использую их вместе с данными ООН, норвежского института ФАФО и палестинскими источниками. В частности, я анализирую данные Минздрава ПНА и Палестинского центрального статистического бюро (ПЦСБ), сравниваю их между собой и сопоставляю с оценками ООН. Противоречия слишком серьезные, чтобы списать это на статистическую погрешность.

В 2003 году я провел демографическое исследование, которое привело меня к выводу, что данные первой палестинской переписи, проведенной властями Палестинской автономии, были фальсифицированы. Чиновники приписали палестинцам около 1 млн. “мертвых душ”, чтобы изменить демографическую картину в регионе в свою пользу. Моя концепция нашла подтверждение в 2005 году, когда группа исследователей из Израиля и США пришла к такому же выводу.

Как вам удалось обнаружить миллион “мертвых душ”?

В 1989 году палестинцы опубликовали прогноз, согласно которому население Сектора Газы, Иудеи и Самарии в 2007 году должно было достигнуть уровня в 3,2 млн. человек. После этого начались загадочные вещи: с 1993 по 1997 год население ПА увеличилось на полмиллиона человек. Для достижения такого результата темп прироста населения должен был составлять 6,6% в год, а это нереально высокая цифра. Более поздние данные свидетельствовали, что этот показатель будто бы держался до 2004 года - т.е., если верить этим цифрам, то надо было бы признать, что за 11 лет население ПА действительно удвоилось! Для сравнения: в Нигере, в котором по данным ООН прирост населения был самым высоким в мире, он не превышал 4%.

Однако, по оценке ООН, средние темпы прироста в Иудее, Самарии и Газе в период с 1995 по 2000 год составляли 3,7% ежегодно. С 2000 по 2005 гг. они понизились до 3,56%. В 2005 году - упали до 3,02%. Палестинский Минздрав дает еще более скромную картину - 2,5%. Более того, эти оценки не учитывали постоянно продолжающуюся эмиграцию из Газы, Иудеи и Самарии.

По данным палестинской переписи 2007 года, среднегеометрические темпы роста населения ПА за последние 10 лет были на уровне 2,66% в год. Если мы сдвинем точку отсчета с 1997 года всего на 4 года назад, т.е. вернемся в 1993 год, то к 2007 году население ПА должно было составить 2,6 млн. человек. Это на 1,1 млн. меньше, чем результат палестинской переписи. Корреляция между реальными прогнозами и палестинскими отчетами в миллион “мертвых душ” сохраняется с 1997 года.

Кто может за этим стоять?

Политический интерес палестинцев очевиден. Хасан Абу Либде, возглавлявший ПЦСБ в конце 90-х, открыто называл перепись населения “гражданской интифадой”, даже более важной, чем сама интифада.

Обратите внимание и на такую деталь: фальсификация палестинских демографов скомпенсировала массовую алию евреев из бывшего СССР, которая происходила как раз в это время. Весь мир говорил об очередном израильском чуде, когда страна приняла в кратчайшие сроки число репатриантов, увеличившее ее население на треть. Никто почему-то не заметил, что за это же время произошло “палестинское чудо”, удвоившее арабское население страны.

Более того, поскольку эти территории практически являются частью социоэкономической системы Израиля, такой внезапный рост еврейского и арабского населения мог привести к демографическому кризису и к гуманитарной катастрофе. Этого не произошло по очень простой причине: внезапного роста арабского населения не было!

Выходит, демографию нельзя отделить от политики.

Безусловно. Палестинцы крайне заинтересованы в том, чтобы выиграть в демографической гонке - хотя бы и на бумаге.

Демография играет огромную роль в психологической войне против еврейского государства. Палестинские лидеры любят бахвалиться высокой рождаемостью своих подданных. Все мы помним слова Арафата о том, что “матка палестинской женщины - это главное оружие против сионизма”.

Кстати, именно демографический прогноз стал основой для определения границ по разделу Эрец Исраэль в 1947 году. Стоит ли говорить, что этот прогноз оказался совершенно неверным, поскольку пророчил евреям роль незначительного меньшинства уже в 1960 году. На самом же деле в 1960 году еврейское большинство на всей территории бывшей подмандатной Палестины достигло 60%.

Сегодня демография все так же значима в политической сфере?

Едва ли не более, чем когда бы то ни было. Важность разумной демографической стратегии сложно переоценить. Это касается не только рождаемости, но и алии, и даже территориальной политики. Правильная и обоснованная демографическая политика является основой правильного государственного планирования во всех областях: от планирования системы образования (количество школ, классов, учителей), системы медицинского обслуживания (количество больниц, коек, врачей и мед. персонала), системы соц. обслуживания и, наконец, вплоть до планирования ресурсов страны, необходимых для ее оборонного потенциала.

Какая здесь связь?

Самая непосредственная. Например, проталкивая идею размежевания, наши лидеры спекулировали в том числе и на демографии - в очередной раз вспоминая страшилку про арабское большинство внутри границ Израиля. Удивительный пример безоговорочной капитуляции перед палестинской пропагандой. Руководство Израиля и в самом деле испугалось мифической “палестинской матки”.

Это очень опасная логика, которая может крупно подвести нас, израильтян. Отступая с территорий, где преобладает арабское население, мы тем самым оправдываем требования палестинцев. Вчера это была Газа, сегодня - Иудея и Самария, а завтра может стать Галилея, где доля арабов в ее центральных районах достигает 78% от всего населения, а в некоторых административных районах доходит до 95%!

Предлагаемое некоторыми израильскими деятелями решение демографической проблемы с помощью территориальных уступок грозит привести к развитию событий по одному и тому же сценарию. Возникает явная или мнимая демографическая угроза, евреи отступают, арабы захватывают эту землю и начинают обстреливать оттуда новые районы Израиля, где сразу снижается уровень жизни, люди уезжают, возникает явная или мнимая демографическая угроза… и далее по кругу.

Почему же еврейские демографы охотно делают такие пессимистические прогнозы, а еврейское правительство охотно идет у них на поводу?

Мне хотелось бы верить, что здесь нет злого умысла. Возможно, это связано с человеческой психологией - ведь наши руководители тоже люди. Они могут вполне искренне заблуждаться, сомневаться, опасаться… Очевидно, проблема в том, что евреи, как это ни парадоксально звучит, даже став большинством, так и не избавились от “галутной” психологии национального меньшинства. Иначе невозможно объяснить этот иррациональный страх перед арабской демографической угрозой.

Этот страх заставляет нас постоянно идти на поводу у арабов - граждан и не граждан, которые, как раз наоборот, будучи меньшинством, пользуются преимуществами психологии большинства и умело используют демократические правила игры, действующие в Израиле. Так, до 2003 года, благодаря трепетному отношению израильтян к воссоединению арабских семей, 150 тыс. арабов получили статус постоянного жителя страны. Получается, что мы не просто пасуем перед арабской демографией, мы еще и всячески ей способствуем! Похоже, что арабы так и рвутся в, так сказать, угнетающий их Израиль и ради этого готовы добровольно отказаться от привольной жизни в своих независимых, самоопределившихся странах.

К счастью, в 2003 году правительство Израиля наконец-то заметило возникшую тенденцию и наложило жесткие ограничения на это явление, несмотря на истошные протесты левых еврейских либералов и арабских националистов, утверждавших, что такое решение является расистским и наносит ущерб правам человека. О возможности воссоединения таких семей вне Израиля, на территории 22-х арабских стран, наши правозащитники почему-то не думают.

Миграционные потоки оказывают большое влияние на демографию?

Вот уже более ста лет иммиграция в Эрец Исраэль остается главным преимуществом евреев в демографическом противостоянии. Это общеизвестный факт. Интересно, что на территории бывшего Западного берега Королевства Иордании, которая на самом деле имеет очень древнее историческое название - Иудея и Самария, сегодня проживают около 550 тысяч евреев, или около 23% от всего населения этой территории, включая Восточный Иерусалим. Это больше, чем доля арабов среди граждан Израиля. Об этом говорят мало. Однако гораздо меньше говорят о продолжающейся и нарастающей арабской эмиграции из региона, о том, что она существенно улучшает наши позиции.

Вы говорите о трансфере?

Ни в коем случае. Трансфер арабского населения в свое время входил в планы Бен Гуриона, Моше Шарета и Леви Эшколя, стоявших во главе правительств Израиля. Они исходили из успешного исторического опыта по решению турецко-греческой проблемы. Речь идет о трансфере, который по поручению Лиги Наций организовал и провел в жизнь знаменитый полярный исследователь Фритьоф Нансен, за что и удостоился Нобелевской премии мира.

Я же говорю прежде всего о добровольной, естественной эмиграции палестинцев, которая происходит здесь и сейчас.

Мировая пресса цитирует слова арабских эмигрантов о том, что они не видят никакого будущего для себя и для своих детей ни в Палестинской автономии, ни в Палестинском государстве, даже если таковое будет создано. Более того, они говорят, что в случае создания такого государства положение станет намного хуже и будет граничить с гуманитарной катастрофой.

По данным опросов, проведенных самими палестинцами, треть арабского населения Иудеи и Самарии и 47% от всего населения в Полосе Газы, т.е. около 1 млн. жителей ПА, выразили желание эмигрировать.

Даже палестинское руководство признает существующую проблему. Премьер-министр ПА Салам Файяд в июне 2007 года заявил: “…от 40 до 50 тыс. палестинцев эмигрировали, и еще больше не эмигрировали - только потому, что не смогли этого сделать. Мы проигрываем в этой борьбе”.

По последним данным, в 2007 году из ПА эмигрировало более 61 тыс. человек, в основном из Иудеи и Самарии. Это рекордное число арабских эмигрантов за последние 40 с лишним лет.

А кто мешает эмигрировать всем желающим палестинцам?

Как это ни парадоксально - Израиль. Наши службы безопасности устанавливают ограничения, затрудняя доступ арабов из Газы, Иудеи и Самарии к иностранным консульствам в Израиле, мешают оформлению эмиграционных документов. В последние три года особенно ужесточились правила выезда из Газы, где в результате блокады эмиграция упала с почти 25 тысяч в 2005 году до нескольких сотен в 2006 и полутора тысяч в 2007 году. Тем самым, мы значительно ограничиваем возможности массовой арабской эмиграции.

Вы говорите, что в израильской демографии решающую роль играет еврейская иммиграция. Тем не менее, в последние годы алия неуклонно сокращается. Не получится ли так, что через какое-то время евреи лишатся своего главного козыря?

В 1972 году один ведущий израильский демограф пророчествовал полное прекращение алии, поскольку “евреи Запада в ней не заинтересованы, а евреев Советского Союза не выпустят никогда”. Однако еще до начала “большой алии”, в период с 1972 по 1989 год, в Израиль прибыло более 420 тыс. репатриантов, причем почти 40% из них - из Советского Союза.

После окончания “большой алии”, с 1995 по 2007 год в Израиль приехало почти 600 тыс. человек. В 2007 году в Израиль приехало более 18 тыс. человек. Если этот уровень будет сохраняться в дальнейшем, то общее количество репатриантов в период с 1995 по 2025 год составит более 900 тыс. человек.

Несмотря ни на какие сложности, евреи продолжают ехать в Израиль. Более того, по моим наблюдениям, мировые экономические кризисы лишь стимулируют алию. Так что вполне возможно, что в самое ближайшее время число репатриантов только возрастет. В последние годы начал расти и поток израильтян, возвращающихся из-за границы на родину.

Наша задача - не растерять этот потенциал и сделать все, чтобы Израиль и впредь был домом для всех евреев. Разумная демографическая политика тесно связана с внятной стратегией безопасности. Нельзя поддаваться психологическому давлению арабской пропаганды и уступать от страха перед мнимой, раздуваемой некоторыми еврейскими паникерами демографической угрозой. Иначе мы собственными руками превращаем Израиль в подобие шагреневой кожи, которая будет сокращаться до момента, когда, не дай Б-г, даже без арабского большинства, мы можем превратить Еврейское государство в еврейское гетто.

Биографическая справка

Более подробно с результатами демографических исследований Якова Файтельсона можно познакомиться на следующих сайтах Интернета:

на сайте Института Стратегии Сионизма (на иврите и на английском)

на сайте Амац (на русском языке)

Беседу вел Андрей Графов

--------------------------------------------------------------------------------
Биографическая справка из публикации Института Стратегии Сионизма:

Яков Файтельсон родился - 28 июля 1946 года...
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Re: Демографическая и не только статиcтика с ... года

Postby igorp » 07 Mar 2009, 02:09

via Ирокез

The Smoking Gun: Arab Immigration into Palestine, 1922-1931
by Fred M. Gottheil
Middle East Quarterly Winter 2003

In deep antiquity, particularly in Egypt, the early civilization where the arts were most strongly developed, the visualization was aspective: that is the artist, working in paint or low-relief sculpture, conveyed to his two-dimensional surface not so much what he saw as what he knew was there.
- Paul Johnson, The Renaissance

Palestinian demography of the late nineteenth and early twentieth centuries has never been just a matter of numbers. It has always been—and consciously so—a front-line weapon used in a life-and-death struggle for nationhood among two peoples living in what used to be known as Palestine, each having competing ideologies and competing claims to territorial inheritance and rights to national sovereignty.

The problem with staking so much on so narrow a focus as past demography is that the data generated by demographers and others since the early nineteenth century are so lacking in precision that, in some matters of dispute concerning demography, "anyone's guess," as the saying goes, "is as good as any other." Or almost so. Of course, people still engaged in this high-stakes game of Palestinian demographic warfare will argue otherwise. With few exceptions, they insist that their own sources are superior, their own estimates more scientific, and their critics more ideological.

There are really two issues—or two battlefronts—associated with estimating Palestinian demography. The first has to do with sheer numbers, i.e., measuring over time the size of Palestine's total and subgroup populations. The second battlefront is considerably more contentious. It is estimating the percentages of population growth among subgroups attributed to natural increase and to immigration.

This immigration factor—or its absence—is paramount. If a significant percent of a population is composed of recent arrivals, then claims of historic tenancy are compromised. This explains why Arab Palestinians and others use the term "intruder" to describe the Jewish population of Palestine. The importance of Jewish immigration to the Jewish population of Palestine in the late nineteenth and early twentieth century is undisputed. But Jewish claims to territorial inheritance and to national sovereignty lay elsewhere, in history rather than demography.

On the other hand, for Arab Palestinians, the character of their demography is at the heart of their claim to territorial inheritance and national sovereignty. Their contention, seen by them as being beyond dispute, is that Arab Palestinians have deep and timeless roots in that geography and that their own immigration into that geography has at no time been consequential. To challenge that contention, then, is to challenge their self-selected criterion for sovereignty.

That is to say, the character of Arab Palestinian demography is the single most important piece of evidence supporting the Arab Palestinian claim to territorial inheritance and national sovereignty. The Arab Palestinian population—large or small, growing or not—is determined, they insist, strictly by birth and death rates among Arab Palestinians in Palestine, that is, by natural increase alone. This view of their population origin is associated with their still more insular view of "spatial stickiness," that is, their insistence as well that Arabs have not only been disinclined to migrate out of or into Palestine but also that Arab Palestinians have been disinclined to move from one region to another within Palestine.

Before examining these contentions and the competing Arab Palestinian population estimates offered by scholars in a variety of disciplines, e.g., economics, sociology, demography, and history, it may be useful to speculate on what anyone looking at late nineteenth- and early twentieth-century Palestinian demography should expect to discover.

Disparities and Migration
If you were asked to guess which of two corn farmers—a typical Iowa farm laborer or a typical Egyptian farm laborer—produced more corn per acre, the probability is high that you would choose the Iowa farmer. And the probability is just as high that you would be right—and for the right reasons. Among the reasons you would offer to explain your choice are two: 1) the Iowa farmer has access to more capital, and 2) the level of technology used on the Iowa farm is considerably more advanced. This imposing combination of more capital and higher levels of technology makes it no contest at all.

Your reasoning—the cause-effect relationship between farm productivity, capital, and technology—is mapped in Exhibit 1. The output curve Q measures the value of corn produced by a farm laborer working with different quantities of capital. The more capital used by the farm laborer, the higher is that laborer's productivity. For example, working with $200 of farm machinery, the farm laborer produces $50 worth of corn, point a. If the capital per laborer ratio increases from $200 to $250—economists call this increase "capital deepening"—the laborer's productivity increases from $50 to $60, point b. The curvature of Q—flattening with capital deepening—is explained by the law of diminishing returns. Beyond some point, the productivity gains generated by capital deepening rapidly approach zero.

Exhibit 1


But that is not the end of the story. More advanced farm technology can shift the output curve upward from Q to Q'. That is to say, still using $200 of capital but this time in a qualitatively superior form of technology generates not $50 but $70 worth of corn, point c. Some changes in technology can produce very dramatic changes in productivity. Compare, for example, the productivity of a $1,000 computer printer to the productivity generated by $1,000 worth of pen and ink.

The moral is simple enough. The more economies engage in capital deepening and technological change, the more they will experience increasing labor productivity. Higher levels of labor productivity make higher wage rates more affordable and also increase levels of employment. Imagine, then, two adjacent economies, one heavily involved in capital deepening and technological change, the other reluctant or unable to change its technology or levels of capital deepening. The consequences are inevitable. The productivity gap between the two economies widens, creating the incentives for labor mobility.

Migratory Impulses
When dog bites man, it's not news. When man bites dog, it's news. Similarly, when considerable regional disparities in labor productivity, wage rates, and employment opportunities fail to generate labor mobility—particularly among regions in close proximity—it is newsworthy. That is to say, what really has to be explained is not why people move from less attractive economies to more attractive economies, but why they don't.

Of course, not everybody moves. Lack of information as well as physical, legal, political, religious, and social barriers can work to impede movement. The elderly typically respond less to economic incentives than the young, and peoples' levels of energy and personal aspirations can differ markedly. These factors notwithstanding, it requires hardly a stretch of the imagination to argue that the strength of the migratory impulse among populations is highly correlated with differentials in labor productivity and standards of living.

Historical and contemporary evidence supporting migratory impulses, particularly among populations in the developing economies of the world, is overwhelming.[1] While there is every reason to suspect specific estimates—the methodology used in tracking migrants is still fairly crude and in some cases politically motivated—the picture is nonetheless clear. Some migratory routes have become virtual highways. Since the mid-twentieth century, millions of North African and East European migrants have left their native villages, towns, and cities for the more productive and higher-paying jobs in western Europe. The European Commission estimates that approximately one-half million migrants enter the European Union (EU) illegally each year, almost as many as enter legally.[2] Such migration flows are anything but unique. In Asia, the higher-paying employment opportunities in the more industrially advanced economies of Japan, Hong Kong, Singapore, Malaysia, Thailand, Taiwan, and South Korea have attracted an estimated 6.5 million Asian migrants from the less technologically developed economies.[3] Legal and illegal migrant workers in 1998 in Japan alone numbered 1.35 million. The principal countries of origin were China (234,000 legal and 38,000 illegal) and the Philippines (84,000 legal, 43,000 illegal).[4] Or consider the Indonesia-Malaysia connection. In 2001, there were 850,000 Indonesians working legally in Malaysia. An additional 350,000 to 400,000 were unauthorized.[5] That is no surprise when you consider that Indonesian migrants earned $2 per day in Malaysia compared to the $0.28 per day they would have earned in Indonesia.[6]

The migratory impulse is alive and well in the Americas for much the same reasons. The legal and illegal, daily and nightly trek north across the Rio Grande by Mexicans continues to be triggered by the glaring U.S.-Mexican wage disparities. A 1996 survey of 496 undocumented Mexican migrants to the United States showed that they averaged $278 per week compared to the $31 they had earned at their last Mexican job.[7] While there may be reason to question the specific numbers given for the Mexican migratory flows, particularly the illegal estimates, there is little justification to question the economic causes associated with the flow itself.

In 1970s Africa, oil-rich Nigeria absorbed millions of legal and illegal African migrants seeking to escape the drought, famine, and poverty in their native Ghana, Niger, and Chad. The oil-price collapse in the 1980s forced Nigeria to reconsider its open-door immigration policy and by the mid-1980s, approximately 2 million of these migrants—one million from Ghana alone—were obliged to leave.[8]

These references to contemporary migrations are, of course, only the tip of the migratory iceberg. Adding up the world's total migrations generates impressive but not surprising numbers. At the beginning of the twenty-first century, the total number of persons living outside of their countries of origin was estimated at over 150 million, of which some 100 million—30 million undocumented—represent migrant workers and their families.[9]

What seems to make sense in explaining migratory flows for the rest of the world should make sense as well for the Middle East. And it does. According to the International Labour Organization (ILO), Middle East migrant workers—moving within and beyond the Middle East—make up approximately 9 percent of the world's 100-million total.[10] By 1987, as many as 1.6 million Egyptians had emigrated to other Arab countries. Not surprising, their principal destinations of choice were oil-rich economies. Iraq hosted 43 percent, Saudi Arabia and Kuwait, 39 percent.[11] The Kuwait war of 1990-91 brought about a dramatic shift in the hosting economies of Egypt's emigration. Iraq and Kuwait expelled most of their migrant populations during and following that war and by 2000, Saudi Arabia had become the single most important host of Egypt's now 2.7 million emigrants, absorbing as much as 34 percent of the total. Libya rose to second place among Arab-hosting economies with 12 percent and Jordan followed with 8 percent.[12]

Arab Palestinians, it appears, were no less responsive than were Egyptians to the migratory impulse. According to 1998 United Nations Relief and Works Agency (UNRWA) estimates, there were 275,000 Arab Palestinians in Saudi Arabia, 38,000 in Kuwait (a dramatic drop from the 400,000 recorded before the Kuwait war), 74,000 in Libya, and over 100,000 in other gulf countries.[13] Hundreds of thousands left the Middle East entirely. Why should anyone suspect that Arab Palestinians would behave any differently than Egyptians, or Mexicans, or Ghanaians, or Moroccans, or Indonesians, or any other population facing regional inequalities in technology, productivity, income, and employment? That the pull effect of wage and employment disparities matters to Arab Palestinians is attested to not only by the size of their migratory flows but also by the fact that very few Arab Palestinians living in high-productivity Israel were part of that flow. In fact, an estimated 40,000 Jordanians who entered Israel on tourist visas in 2000 have stayed on after their visas expired to take advantage of the higher-paying employment opportunities afforded them in Israel. [14]

Economic Growth, 1922-1931
It would seem reasonable to suppose that for the same reasons Arab Palestinians and other Middle East populations migrated from the less to the more attractive economies at the end of the twentieth century, they would have done the same during the early decades of the twentieth century. Two events distinguished the early years of twentieth-century Palestine from its Middle Eastern neighbors: 1) the immigration into Palestine of European Jews, accompanied by European capital and European technology, and 2) the creation of the British Mandatory Government in Palestine whose responsibilities included the economic development of Palestine. As a result of the mandate conferred by the League of Nations, British capital and British technology followed the British flag.

These two events generated a momentum of economic activity that produced in Palestine a standard of living previously unknown in the Middle East. Table 1 logs some of the critical factors contributing to the economic dynamics in Palestine during the 1920s.

Table 1
Selected Indicators of Capital Formation and Infrastructure Development: 1922-1931
...

Source: R. Szereszewski, Essays on the Structure of the Jewish Economy in Palestine and Israel (Jerusalem: Maurice Falk Institute for Economic Research in Israel, 1968), pp. 60, 82; and S. Himadeh, Economic Organization of Palestine (Beirut: American University at Beirut, 1938), pp. 282, 565. (a) ‘000s of real LP measured at 1936 prices; (b) ‘000s LP, (c) real LP measured at 1936 prices, (d) units of KWH sold, (e) kilometers of local telegraph and telephone lines.

Capital stock grew at an annual rate of 14.1 percent, much of it a result of capital imports. The deepening of capital—capital stock per laborer—accompanied the growth of capital stock. The modernization process in the form of infrastructure development is illustrated by the growth of road construction, electric power, and telephone communications.[15] Table 1 represents the Palestinian version of both movements along the Qt curve of Exhibit 1—capital deepening—and upward shifts in the curve which signal technological change. The results were dramatic. Real net domestic product per capita soared, doubling during 1922-31, from 19.4 LP (Palestine pounds) to 38.2 LP.

The success of these beginnings of modernization could not have been lost on Arab Palestinians nor on Arabs living in adjacent economies.[16] Table 2 contrasts the standards of living enjoyed by Arab Palestinians to the standards in other Middle East economies.

Table 2
Economic Performance and Standards of Living In Middle East Economies: 1932-1936
...
Source: F. Gottheil, "Arab Immigration into Pre-State Israel: 1922-1931," Middle Eastern Studies, Oct. 1973, p. 320. (a) British pound sterling, 1936; (b) in mils, 1933-5; (c) International Units (IU), 1934-6; (d) IU, 1934-6.

Evidence for Arab Migration

There are several problems associated with estimating Arab immigration into Palestine during the 1920s, the principal one being that Arab migration flows were, in the main, illegal, and therefore unreported and unrecorded.[17] But they were not entirely unnoticed.

Demographer U.O. Schmelz's analysis of the Ottoman registration data for 1905 populations of Jerusalem and Hebron kazas (Ottoman districts), by place of birth, showed that of those Arab Palestinians born outside their localities of residence, approximately half represented intra-Palestine movement—from areas of low-level economic activity to areas of higher-level activity—while the other half represented Arab immigration into Palestine itself, 43 percent originating in Asia, 39 percent in Africa, and 20 percent in Turkey.[18] Schmelz conjectured:

The above-average population growth of the Arab villages around the city of Jerusalem, with its Jewish majority, continued until the end of the mandatory period. This must have been due—as elsewhere in Palestine under similar conditions—to in-migrants attracted by economic opportunities, and to the beneficial effects of improved health services in reducing mortality—just as happened in other parts of Palestine around cities with a large Jewish population sector.[19]

While Schmelz restricted his research of the 1905 Palestinian census to the official Ottoman registrations and used these registrations with only minor critical comment, he did acknowledge that "stable population models assume the absence of external migrations, a condition which was obviously not met by all the subpopulations" that Schmelz enumerated.[20]

Like U.O. Schmelz, Roberto Bachi expressed some reservation about the virtual non-existence of data and discussion concerning migration into and within Palestine. He writes:

Between 1800 and 1914, the Muslim population had a yearly average increase in the order of magnitude of roughly 6-7 per thousand. This can be compared to the very crude estimate of about 4 per thousand for the "less developed countries" of the world (in Asia, Africa, and Latin America) between 1800 and 1910. It is possible that part of the growth of the Muslim population was due to immigration.[21]

Although Bachi did not pursue the linkage between undocumented immigration into Palestine and the 6 (or 7) to 4 per thousand differential in growth rates between Palestine and the other less developed countries (LDCs), the idea that at least one-third of Palestine's population growth may be attributed to immigration is—using Bachi's own growth rate differentials—not an entirely unreasonable one.

Lacking verifiable evidence did not prevent Bachi from stating the obvious concerning internal migration within Palestine:

The great economic development of the coastal plains—largely due to Jewish immigration—was accompanied both in 1922-1931 and in 1931-1944 by a much stronger increase of the Muslim and Christian populations in this region than that registered in other regions. This was probably due to two reasons: stronger decrease in mortality of the non-Jewish population in the neighborhood of Jewish areas and internal migration toward the more developed zones.[22]

In the footnote accompanying this quote, Bachi writes: "As no statistics are available for internal migration, this conclusion has been obtained from indirect evidence."[23] Bachi's footnote is instructive. The "indirect evidence" he referred to no doubt included his understanding of the important role economics plays in explaining demographic movements. While appreciating the value of Ottoman registrations and British mandatory government censuses in providing estimates of Palestinian demography, they were, in his judgment, still crude and incomplete.

Reference to Arab immigration into Palestine during the 1920s is made as well in the British mandatory government's annual compilation of statistical data on population. The Palestine Blue Book, 1937, for example, provides time series demographic statistics whose annual estimates are based on extrapolations from its 1922 census.[24] The footnote accompanying the table on population of Palestine reads:

There has been unrecorded illegal immigration of both Jews and Arabs in the period since the census of 1931, but it is clear that, since it cannot be recorded, no estimate of its volume is possible.[25]

The 1935 British report to the League of Nations noted that:

One thousand five hundred and fifty-seven persons (including 565 Jews) who, having made their way into the country surreptitiously, were later detected, were sentenced to imprisonment for their offence and recommended for deportation.[26]

The number who "made their way into the country surreptitiously" and undetected was neither estimated nor mentioned.

Historian Gad Gilbar's observation on Ruth Kark's contribution to his edited volume Ottoman Palestine, 1800-1914, touches on the issue of Arab immigration into and within Palestine. He relates her ideas in "The Rise and Decline of Coastal Towns in Palestine" to Charles Issawi's thesis concerning the role of minority groups and foreigners in the development of Middle Eastern towns. Explaining why no other Palestinian cities grew as rapidly as Jaffa and Haifa did during the final three decades of the Ottoman rule, Gilbar writes: "Both attracted population from the rural and urban surroundings and immigrants from outside Palestine."[27]

Each piece of the demographic puzzle by itself may reveal no identifiable picture. But given a multiplicity of such pieces, an image does begin to appear. The Royal Institute for International Affairs adds another piece. Commenting on the growth of the Palestinian population during the decades of the 1920s and 1930s it reports: "The number of Arabs who have entered Palestine illegally from Syria and Transjordan is unknown. But probably considerable."[28] And C.S. Jarvis, governor of the Sinai from 1923-36, adds yet another:

This illegal immigration was not only going on from the Sinai, but also from Trans-Jordan and Syria, and it is very difficult to make a case out for the misery of the Arabs if at the same time their compatriots from adjoining states could not be kept from going in to share that misery.[29]

Estimating Real Numbers
The derivation of Palestine migration estimates in this section is based on an uncomplicated imputation theory. Migration becomes a residual claimant for numbers not explained by a population-estimating model based on known initial population stocks and known sets of birth and death rates for that population. In this way, expected population stocks can be derived for any set of subsequent years.

The value of the model depends, of course, on the reliability of the estimates given for initial population stocks and for the rates associated with natural increase. Therein lies the problem with estimating Arab immigration into Palestine. The model itself may be simple and applicable, but its usefulness—as with all estimating models—is contingent upon the quality of the data inputs. That quality in the case of Palestinian migration is compromised by the explicit neglect of illegal entrants. If illegal migrants and subsequently illegal residents escaped the census taker, how could the census account for them? It couldn't and didn't.

It is not surprising then that the British census data produce an Arab Palestinian population growth for 1922-31 that turns out to be generated by natural increase and legal migrations alone. Applying a 2.5 per annum growth rate[30] to a population stock of 589,177 for 1922 generates a 1931 population estimate of 735,799 or 97.6 percent of the 753,822 recorded in the 1931 census. Does the imputation model then "prove" that illegal immigration into Palestine was inconsequential during 1922-31? Not at all. A footnote accompanying the census's population time series acknowledges the presence in Palestine of illegal Arab immigration. But because it could not be recorded, no estimate of its numbers was included in the census count.[31] Ignoring illegal migrants does not mean they don't exist.

Setting illegal immigration into Palestine aside, the imputation model does generate substantial migrations of Arab Palestinians within Palestine itself and confirms what many demographers, historians, government administrators, and economists have alluded to: the migration of Arab Palestinians from villages, towns, and cities of low economic opportunity to villages, towns, and cities of higher economic opportunity.

Which towns, villages, and cities offered the higher economic opportunity? Analyzing the 1922 and 1931 demographic data by sub-district and separating those sub-districts of Palestine that eventually became 1948 Israel—that is, sub-districts that had relatively large Jewish populations (with accompanying Jewish capital and modern technology)—from those that were not designated as part of 1948 Israel, identified not only the direction of Arab Palestinian migration within Palestine but its magnitude as well.[32]

The Arab Palestinian populations within those sub-districts that eventually became Israel increased from 321,866 in 1922 to 463,288 in 1931 or by 141,422. Applying the 2.5 per annum natural rate of population growth to the 1922 Arab Palestinian population generates an expected population size for 1931 of 398,498 or 64,790 less than the actual population recorded in the British census. By imputation, this unaccounted population increase must have been either illegal immigration not accounted for in the British census and/or registered Arab Palestinians moving from outside the Jewish-identified sub-districts to those sub-districts so identified. This 1922-31 Arab migration into the Jewish sub-districts represented 11.8 percent of the total 1931 Arab population residing in those sub-districts and as much as 36.8 percent of its 1922-31 growth.

That over 10 percent of the 1931 Arab Palestinian population in those sub-districts that eventually became Israel had immigrated to those sub-districts within the 1922-31 years is a datum of considerable significance. It is consistent with the fragmentary evidence of illegal migration to and within Palestine; it supports the idea of linkage between economic disparities and migratory impulses—a linkage universally accepted; it undercuts the thesis of "spatial stickiness" attributed by some scholars to the Arab Palestinian population of the late nineteenth and early twentieth centuries; and it provides strong circumstantial evidence that the illegal Arab immigration into Palestine, like that within Palestine, was of consequence as well.

Denying the Evidence
As compelling as the arguments and evidence supporting consequential illegal immigration may be to some scholars, they are clearly unconvincing to others. The single most cited contemporary publication on Palestinian demography is Justin McCarthy's 1990 The Population of Palestine. Of McCarthy's 43 pages of descriptive analysis—supplemented by 188 pages of demographic tables copied directly from Ottoman, European, and Jewish source materials—slightly more than one and a half pages are devoted to Arab immigration into and within Palestine during the Ottoman period, and a similar one and a half pages are devoted to Arab immigration during the succeeding mandate period.[33] According to McCarthy, these few pages offer enough critical analysis to close the lid on the "infamous" immigration thesis.

Consider first McCarthy's analysis of Arab immigration during the Ottoman period. That he finds no illegal immigration of consequence is not surprising because McCarthy uses official Ottoman registration lists that, by the nature of its classifications, take no account of the unreported, illegal immigration. That is to say, if you look in a haystack for a needle that wasn't put there, the probability is high you won't find it. It is strange that that idea had not occurred to McCarthy. Choosing to focus on the official registration lists allows him to write:

From the analysis of rates of increase of the Muslim population of the three Palestinian sanjaks [Ottoman sub-provinces], one can say with certainty that Muslim immigration after 1870 was small.[34]

Reflecting elsewhere on the possibility that the immigration may have occurred over an extended period of time, McCarthy writes: "To postulate such an immigration … stretches the limits of credulity."[35]

McCarthy's treatment of the linkage between economic disparities and migration impulses appears to be even more disingenuous. He writes: "The question of the relative economic development of Palestine in Ottoman times is not a matter to be discussed here."[36] Nor is it considered anywhere else in his book. That is to say, McCarthy does not contest the linkage so much as ignore its relevance to the Palestinian situation.[37]

His dismissal of Arab immigration into Palestine during the mandate period is based on a set of assumptions concerning illegal immigration that is both restrictive and unsubstantiated. He contends that even if the illegal immigrants were unreported on entry, their deaths in Palestine would have been registered. So too, he argues, would their children born in Palestine. Deriving estimates based on such registrations, he arrives at this conclusion: immigration was minimal.[38] But he provides no evidence to show that these supposed registrations of births and deaths were actually made. Had McCarthy considered the fact that detection of illegal immigration during the mandate period resulted in imprisonment and deportation and that immigrants, aware of this, may have avoided any formal registration of deaths and births, he would have had to revise his assessment of illegal immigration.

Perhaps the more serious charge against McCarthy's analysis of Arab immigration is his use of Roberto Bachi's estimates. McCarthy's numbers are based, in part, on Bachi's reporting of 900 illegal Arab immigrants per year over the period 1931-45.[39] But McCarthy misrepresents what Bachi's estimate is meant to show. Bachi is careful to identify his 900-per-year illegal Arab immigration estimate as only those discovered by the mandatory authorities. Illegal Arab immigration that went undetected and unreported is not included. He writes:

A detailed analysis presented in Appendix 6.5B on the basis of the registration of part of the illegal migratory traffic, discovered by the Palestine police, shows that legal movements (as reflected in Tables 9.4-9.7) constituted only a small fraction of total Muslim immigration.[40]

To emphasize this point, Bachi writes: "It is hardly credible that illegal movements which were actually discovered included all the illegal entrances which actually occurred, or even the majority of them."[41] As a result, Bachi can only conclude that "in the present state of knowledge, we have been unable to even guess the size of total immigration."[42]

Such a cautionary comment finds no place in McCarthy's analysis or conclusions. Using Bachi's estimates inappropriately, deriving estimates based solely on registration lists, and ignoring completely the linkages between regional economic disparities and migratory impulses, McCarthy confidently concludes,

the vast majority of the Palestinians resident in 1947 were the sons and daughters who were living in Palestine before modern Jewish immigration began. There is no reason to believe that they were not the sons and daughters of Arabs who had been in Palestine for many centuries.[43]

Every Reason to Believe
Therein lies the ideological warfare concerning claims to territorial inheritance and national sovereignty. Contrary to McCarthy's findings or wishes, there is every reason to believe that consequential immigration of Arabs into and within Palestine occurred during the Ottoman and British mandatory periods. Among the most compelling arguments in support of such immigration is the universally acknowledged and practiced linkage between regional economic disparities and migratory impulses.

The precise magnitude of Arab immigration into and within Palestine is, as Bachi noted, unknown. Lack of completeness in Ottoman registration lists and British Mandatory censuses, and the immeasurable illegal, unreported, and undetected immigration during both periods make any estimate a bold venture into creative analysis. In most cases, those venturing into the realm of Palestinian demography—or other demographic analyses based on very crude data—acknowledge its limitations and the tentativeness of the conclusions that may be drawn.

Fred M. Gottheil is a professor in the department of economics, University of Illinois.


[1] On June 20, 2002, there were 2,840,000 "migration" entries on the Internet (Google); 319,000 for Asian migration alone, 282,000 for African migration, 291,000 for Middle Eastern migration, 78,000 for Arab migration, and 69,000 for Organization for Economic Cooperation and Development migration. The International Labor Organization (ILO) and the United Nations have published extensively on the subject.
[2] Reuters, June 18, 2002.
[3] The Jakarta Post, Mar. 3, 2000.
[4] Peter Stalker, Growing Global Migration and Its Implications for the United States (Washington: National Intelligence Council, Mar. 2001), p. 38, table 3, at http://www.cia.gov/nic/graphics/migration.pdf.
[5] Migration News, Oct. 2001, p. 2., at http://migration.ucdavis.edu/mn/archive ... -16mn.html.
[6] The Jakarta Post, Mar. 3, 2000.
[7] Ibid.
[8] Nicholas Van Hear, Consequences of the Forced Mass Repatriation of Migrant Communities: Recent Cases from West Africa and the Middle East (Geneva: U.N. Research Institute for Social Development, 1992), p. 1.
[9] Patrick Taran and David Nii Addy, "Global Overview Trends in Labour Migration, Standards and Policies with Reference to West Africa," ILO International Migration Policy Seminar for West Africa, Dakar, Senegal, Dec. 18-21, 2001, at http://www.december18.net/paper35Dakar.htm.
[10] Ibid.
[11] The Central Agency for Public Mobilization and Statistics, Cairo, provides these statistics at http://www.frcu.eun.eg/www/homepage/popin/eeea.htm.
[12] ILO Migration Data Base, Egypt: Table 11, "Nationals Abroad by Sex and by Host Country, Absolute Numbers, 1986-2001." See also "Egyptian Guest Workers in the Gulf," Migration News, July 1995, at http://migration.ucdavis.edu/mn/archive ... -22mn.html.
[13] Ahmad Sidqi al Dajani, The Future of the Exiled Palestinians in the Settlements Agreement (London: Palestinian Return Center, Oct. 2000), at http://www.prc.org.uk/english/ext-pals-eng.htm.
[14] The Jerusalem Post, July 4, 2001.
[15] Roberto Bachi, The Population of Israel (Jerusalem: Institute of Contemporary Jewry, Hebrew University, 1974), p. 45.
[16] Ibid., p. 46
[17] A second issue contributing to the dearth of Arab migration data and analysis was that scholarly research and interest in the region focused on the more legal and documented, more prevalent, and more politically significant Jewish immigration. While Arab immigration may have been obvious and even predictable, it would have been less noteworthy at the time.
[18] U.O. Schmelz, "Population Characteristics of Jerusalem and Hebron Regions According to Ottoman Census of 1905," in Gar G. Gilbar, ed., Ottoman Palestine: 1800-1914 (Leiden: Brill, 1990), p. 42.
[19] Ibid., pp. 32-3. Emphasis added.
[20] Ibid., p. 61. Emphasis added. Elsewhere, he grants that "the censuses were taken by teams of local mukhtars and other functionaries" and "that may have created conflicts of motive when the authorities, by threat of penalty, exacted reports from local dignitaries (the mukhtars) which the population may have had an interest in evading." (pp. 18-9).
[21] Bachi, Population of Israel, pp. 34-5. Emphasis added.
[22] Ibid., p. 51. Emphasis added.
[23] Ibid.
[24] Palestine Blue Book, 1937 (Jerusalem: British Mandatory Government Printer, 1938), p. 140.
[25] Ibid. Emphasis added. The Palestine Blue Book, 1928 actually offers an estimate. It says: "The total population 816,064 is probably understated by 20,000-25,000 due to unrecorded immigration." (p. 143.) Three years later, the Palestine Blue Book, 1931 uses the same estimate and the same wording but for a different size population: "The total population 946,463 is probably understated by 20,000-25,000 due to unrecorded immigration." (p. 146.) By 1937, the estimate was dropped in favor of "no estimate of its volume is possible."
[26] Report by His Majesty's Government in the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland to the Council of the League of Nations on the Administration of Palestine and Trans-Jordan for the Year 1935 (London: His Majesty's Stationary Office, n.d.), p. 14.
[27] Gar G. Gilbar, "Economy and Society in Palestine at the Close of the Ottoman Period: A Diversity of Change," in Ottoman Palestine, 1800-1914, p. 3.
[28] Great Britain and Palestine, 1915-1945, Information Paper no. 20, 3d ed. (London: Royal Institute for International Affairs, 1946), p. 64.
[29] C.S. Jarvis, "Palestine," United Empire (London), 28 (1937): 633.
[30] The 2.5 growth rate is derived from the following table for annual rates of natural increase of Muslim population.
...
[31] Palestine Blue Book, 1937, p. 140.
[32] For a sub-district by sub-district count of population and for the methodology used to separate subdivisions that became 1948 Israel and those that did not, see Fred M. Gottheil, "Arab Immigration into Pre-State Israel: 1922-1931," Middle Eastern Studies, 9 (1973): 315-24. The analysis here is a summary version of this article.
[33] Justin McCarthy, The Population of Palestine (New York: Columbia University Press, 1990), pp. 16-7, 33-4.
[34] Ibid., p. 16. Emphasis added.
[35] Ibid.
[36] Ibid.
[37] The closest McCarthy gets to a linkage discussion is his insistence that the increase in Muslim population had little or nothing to do with Jewish immigration. His findings contradict those of Ruth Kark, Charles Issawi, Roberto Bachi, U.O. Schmelz, Fred M. Gottheil, and Moshe Braver, among others. McCarthy chooses not to address their evidence and competing findings although he refers liberally to both Schmelz's and Bachi's research on other demographic issues.
[38] McCarthy, Population of Palestine, p. 33.
[39] Ibid.
[40] Bachi, Population of Israel, p. 133. Emphasis added.
[41] Ibid., p. 389.
[42] Ibid., p. 390. Emphasis added.
[43] McCarthy, Population of Palestine, p. 34. Emphasis added.

To receive articles regularly by email, join the MEF News mailing list.
To receive the full, printed version of the Middle East Quarterly, please see details about an affordable subscription.

This text may be reposted so long as it is presented as an integral whole with complete information provided about its author, date, place of publication, and original URL.

<=>
Демографическое Оружие
Источник: Middle East Forum Автор Фред Готтэйл
Арабская Эмиграция в Палестину в 1922-1931 годах
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.


Return to “Ссылки”




  Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 3 guests