Владимир Лазарис: Из еженедельного обзора прессы на иврите

Ссылки на полезные сайты ; фaкты vs мифoв

Moderator: igorp

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 31 Oct 2007, 15:08

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(21.10.07-26.10.07) [/url]
В преддверии международной конференции в Аннаполисе Гай Бехор из «Йедиот» в статье «Четыре чуда Ближнего Востока» пишет о переменах в природе еврейско-арабского конфликта: «Может ли быть, что мы стали свидетелями явления, происходящего раз в сто, а то и в тысячу лет, но в своей слепоте просто этого не заметили? Вот вам четыре чуда, происходящих в том районе, где мы живем.

Первое чудо. Более 60 лет наш конфликт с арабами служил прикрытием для подлинных и сильнейших конфликтов арабского мира, в основном – в вопросе политического ислама и его влияния на неразрешимые этнические и религиозные проблемы всего региона. Мы были современной «религией» арабского мира и накрыли его с головой так же, как коммунизм накрыл СССР со всеми межнациональными конфликтами. Мы были решением для арабского мира, его убежищем и спасательным кругом. Если бы Израиля не было, все взорвалось бы, как ящик Пандоры.

Теперь же произошел переворот: трения в арабском мире до того выросли, что мы уже не можем их прикрыть. Арабские междоусобные религиозные и этнические конфликты просто-напросто свели до минимума наш конфликт.

Второе чудо. Неожиданно проявился искусственный и раздутый характер нашего конфликта с арабами, который с годами постарались превратить в некий мыльный пузырь. Наш конфликт похож на деньги при инфляции: чем больше его раздували, тем больше он терял свою ценность.

И тут неожиданно проявляется ужасающий характер внутриарабских конфликтов. Между арабским национализмом и политическим исламом, между суннитами и шиитами (поднявшими голову впервые за тысячу лет), между мусульманами и христианами. Ирак – живое свидетельство этих жутких конфликтов.

Третье чудо. В соответствии с этим палестинская проблема утеряла свою всемирную символику и из священной религии превратилась в местный конфликт, да еще не самый важный. Священным его сделал гениальный Арафат, умевший балансировать между европейскими подиумами и горящими территориями. Его преемники этого не умеют.

Четвертое чудо. Израильская символика народа, воскресшего из пепла Катастрофы, против палестинской символики конкурировали друг с другом в борьбе за международное общественное мнение и запись на страницах истории. В прошлом обе уравновешивали друг друга и, будучи прямой противоположностью – нейтрализовали друг друга. Когда палестинская символика становится местной проблемой, израильская символика только крепчает.

Отсюда легче понять, как президент Франции позволил себе по сути дела аннулировать проблему палестинских беженцев, да еще сказать главе правительства Израиля слова, которые были бы совершенно невозможны в прошлом из-за взаимоуничтожения израильской и палестинской символики, слова, которые сами по себе почти чудо: «Создание Государства Израиль стало самым значительным событием 20-го века».


Чем резче становится противостояние Ирана со всем миром, тем чаще в печати мелькают слова «военный вариант». Амир Раппопорт из «Маарив» пишет, что «через две недели в Вашингтоне состоится израильско-американское совещание на тему «стратегического диалога». Там-то и прозвучат первые существенные намеки возможного ответа на главный вопрос: в самом ли деле Соединенные Штаты Америки готовы сделать все, буквально все, чтобы не дать Ирану завладеть атомной бомбой. Одно уже ясно: если действительно разразится война, она будет не похожа на все, что мы знали до сих пор.

Военный вариант, стоящий перед США и Израилем, мягко говоря, весьма проблематичен. Иранский режим сделал выводы из операции «Опера» 1981 года, когда израильские ВВС разбомбили иракский ядерный реактор и стерли его в порошок. Вместо того, чтобы концентрировать все усилия в одном месте, иранцы ведут работы по изготовлению бомбы в нескольких параллельных направлениях в самых разных местах. Многие из этих объектов находятся глубоко под землей или в густо населенных районах. Нет ни одного объекта, чье уничтожение могло бы остановить ядерные разработки. Даже если верны сообщения о том, что Израиль уничтожил ядерный реактор в Сирии, в Иране это не получится».


Рами Таль пишет в «Йедиот»: «Почти все специалисты согласны в том, что Иран изготавливает атомную бомбу вовсе не для того, чтобы сбросить ее на Израиль. С помощью ядерного оружия Иран хочет получить статус сверхдержавы и угрожать своим противникам, но ни в коем случае не применять его, тем более, против Израиля, чья ответная реакция не подлежит никакому сомнению. Вместе с тем нет спора о том, что миру в целом и Израилю в частности будет лучше, если Иран не сможет заполучить ядерное оружие. Судьбоносный вопрос в том, надо ли для этого атаковать Иран, рискуя нарваться на контрудары, которые могут сотрясти Персидский залив, а за ним и весь мир, либо следует продолжать дипломатические усилия, рискуя, что тем временем у Ирана будет бомба?».

Джеки Хуги из «Йедиот» пишет: «Военный вариант? Но ведь это кино мы уже видели. Неэффективные санкции, угрозы применения силы, гордый ближневосточный режим, который отказывается капитулировать. Это случилось в Ираке всего четыре с половиной года назад, и продолжение мы знаем. Для тех, кто успел забыть, напомним, что и тогда Саддама сравнивали с Гитлером, говорили, что его свержение – чудо для евреев, превратили его в символ всемирного зла. И до сих пор ищут там доказательства неконвенционального оружия.

Те же самые партнеры, США и Израиль, ведут сейчас кампанию против Тегерана, которая может закончиться военным ударом. Несмотря на это, до сих пор не было исчерпывающего и убедительного ответа на вопрос, а зачем собственно рисковать, мешая иранцам завершить их ядерную программу? Другими словами, откуда такая уверенность в том, что иранская бомба обязательно станет угрозой существованию Государства Израиль и всего свободного мира?

Арабские государства, которые в большинстве своем враждуют с Ираном, ждут-не дождутся военного удара. Но опыт прошлого не позволяет им уверовать в то, что Иерусалим и Вашингтон в самом деле подготовятся должным образом перед тем, как начать войну, включая точный прогноз иранской реакции.

В случае Ирака американцы вели себя с вопиющим дилетантством. Только после войны выяснилось, до чего поверхностно они были знакомы с Ираком и его проблемами. Американцы свергли правителя, чьи достоинства превышали его недостатки, и создали фабрику террора в центре арабского мира. Израиль, исторический, политический и военный союзник США, не сумел вовремя указать на ошибку, поэтому несет часть ответственности за провал. Израиль, обладающий колоссальной информацией о соседях, должен был ударить кулаком по столу и объяснить своим наивным друзьям, что сильный диктатор лучше слабой демократии. Но, почти как сегодня, лучшей музыкой для Израиля были барабаны войны.

Граждане Ближнего Востока сделали выводы. Прежде, чем пускаться в подобную авантюру, мы хотим заглянуть в досье. Мы хотим знать, что было сделано на дипломатической арене, и какими каналами воспользовались. Какие решения предлагались, но не обсуждались. Что стало с предложением экономической блокады. Каковы шансы провала. Как мы справимся с кризисом на нефтяном рынке.

И еще один личный вопрос. Есть ли у Эхуда Ольмерта, ответственного за вторую Ливанскую войну, и у Джорджа Буша, архитектора иракского болота, моральное право втянуть весь Ближний Восток в авантюру гораздо опаснее, чем обе предыдущие?».


Сомневаясь, что худой мир лучше доброй ссоры, Ави Иссахаров и Амос Харель в «Гаарец» анализируют положение дел в Египте:

«Рад ли Египет, когда Израиль кровоточит? Поток контрабанды оружия из Синая в сектор Газы вызывает обоснованное опасение, что ответ будет положительным. На данную минуту израильские потери от террора в секторе Газы сравнительно невелики, но крепнет ощущение, что Каир не имеет никакого желания покончить с контрабандой. И что в глубине души, даже тридцать лет спустя после стратегической ставки на мирное соглашение с Израилем, египтяне вовсе не возражают против того, чтобы атаки из сектора Газы на окружающие еврейские поселения продолжались и дальше.

С января этого года из Египта в сектор Газы доставили 1650 гранатометов, 6000 противотанковых ракет, а с июня прошлого года – около ста тонн взрывчатки, миллионы автоматных патронов, десятки зенитных ракет, и тем же путем, по подземным тоннелям – сто боевиков ХАМАСа, прошедщих обучение в Сирии и в Иране.

Сотрудничество Египта с ХАМАСом указывает на начало тревожной тенденции: Египет становится стратегическим партнером ХАМАСа. Не совсем понятно, какими интересами руководствуются египтяне, меняя свое отношение к ХАМАСу, к которому до недавнего времени относились с явной враждебностью. Похоже, египтяне решили убить двух зайцев: не конфликтовать с палестинской организацией и в то же время удовлетворить кое-какие национальные потребности явной и тайной помощью ХАМАСу, закрыв глаза на контрабанду оружия из Синая».


К очередной годовщине убийства Ицхака Рабина Нахум Барнеа из «Йедиот» написал: «12 лет страна заучивала учение Рабина, хотя оно было коротким и простым, и никоим образом не требовало такого длительного изучения. Всего семь слов: не убий и не подстрекай к убийству.

Ицхак Рабин был одним из лучших сыновей нашей страны. Он служил ей, как солдат и политик. Как большинство людей своего поколения, он был прагматиком, исполнителем – он не был Моисеем.

Соглашение с Арафатом никак не походило на мечту Рабина, но он пошел на него, потому что верил, что, таким образом, даст Израилю безопасность, растопит ненависть к нему во всем регионе и приведет его к экономическому взлету. В части своих предположений он ошибся. В части был прав.

12 лет люди заучивали учение Рабина, пока у них не кончились слова. За неимением чего-то нового среди них нашлись те, кто заинтересовался учением Игала Амира. Убийцы всегда были хорошей темой для начала сводки новостей. Тем более, политические убийцы. Разве что у большинства убийц, и среди них Амир, нет никакого учения. Амир убил Рабина потому, что слишком буквально понял проповеди своих раввинов. Он – не чудовище. И не Сатана. Сатана действует в одиночку. Игал Амир действовал под влиянием других.

Собравшаяся вокруг него компания неудачников не заслуживает обрушенного на них священного гнева. Ни его придурковатая невеста, ни мать, ни брат, ни домашний певец. В них нет ничего, кроме жалкой попытки привлечь к себе внимание.

Гнев нужно излить на других. На подразделение Общей службы безопасности по охране руководителей страны – за то, что оно допустило это убийство. На телохранителя Йорама Рубина – за то, что он дал Игалу Амиру остаться в живых. На Ицхака Рабина – за то, что отказался окружить себя дополнительным кругом охраны, несмотря на предостережения многих людей, включая автора этих строк. На судью Меира Шамгара и возглавляемую им следственную комиссию – за то, что они упустили возможность добраться до корней убийства и сделать из этого необходимый вывод. На Шимона Переса – за то, что вместо того, чтобы отдать под суд посдстрекателей, он предпочел перевернуть страницу.

Всем, кто принадлежит к тому, что называется «лагерем мира», можно дать такой совет: не зажигайте свечей ни сегодня, ни 4-го ноября. Не пойте песен Эрец-Исраэль – сладких, грустных и полных самосострадания. Гневайтесь. Это то, что так хорошо делал Ицхак Рабин: гневался. Если вам нужно его учение, в этом оно и состоит
».

После этого вполне уместна шутка из сатирического приложения к «Гаарец»: «Министерство просвещения потрясено результатами опроса, по которому более 30% молодежи не знакомы с наследием Игала Амира».

Тали Липкин-Шахак пишет в «Маарив» о «фестивале Игала Амира», которым сопровождается очередная годовщина убийства Рабина. «12 лет спустя после убийства, которое потрясло страну и весь мир, опросы выявляют немалую часть граждан, до сих пор не понимающих смысла слов «убийца главы правительства» и того, почему этот убийца не заслуживается никаких поблажек, помилования и прощения. Они не могут понять различия между обычным убийцей или террористом и еврейским убийцей главы правительства, стоящим особняком».

Под тем же заголовком «Фестиваль Игала Амира» Ярив Оппенхаймер пишет в «Маарив»:

«Амир превратился в местную знаменитость, которая вот-вот попадет в колонку светских сплетен.

В первые дни после убийства Рабина я размышлял над тем, что будут чувствовать дети, которые не испытали на себе всего потрясения той ночи 4 ноября 1995 года, ощутят ли они лет десять спустя все происшедшее как травматический опыт, изменивший образ Государства Израиль. И сохранится ли в будущих поколениях чувство коллективной боли, позора и утраты. 12 лет спустя после той ночи память затуманилась, Ицхак Рабин стал еще одной далекой фигурой истории еврейского народа, а самые горячие новости поставляет убийца, который так и не перестал улыбаться
».

Тамара Траубман из «Гаарец» цитирует профессора Тамар Харман из Открытого университета, которая сказала, что «противопоставление Рабина и Амира как белого и черного, добра и зла, мученика и убийцы, привело к тому, что с годами из коллективной памяти стерся тот факт, что Рабин был начальником Генштаба во время Шестидневной войны, во время первой интифады отдал приказ «переломать им руки-ноги», а из спорного политика, с которым были несогласны и правые, и левые, Рабин превратился в общепризнанную фигуру».

А Рогель Альпер из «Гаарец», уверенный, что тонкая ирония доступна всем читателям, озаглавил статью «Спасибо тебе, Амир»:

«Кампания за освобождение Шалита, Гольдвассера и Регева основывается на принципе обмена террористов на пленных. Но, если можно освободить террористов, которые убили неповинных израильтян, почему нельзя освободить Игала Амира? Самира Кунтара можно, а Игала Амира нельзя? Кто из двух больший убийца? Убийство Рабина – вещь ужасная, но разве оно ужасней убийства израильтян во время теракта? Надо признать, что многие израильтяне ответят отрицательно, или надолго призадумаются, особенно с учетом их согласия с тем фактом, что соглашение в Осло, за которое Рабин нес ответственность, стимулировало теракты.

Таким образом, Амир постепенно превращется в Нельсона Манделу, своего рода «пленного» или «похищенного». По сути дела, сторонники Амира хотят совершить обменную сделку со сторонниками Рабина: например, Баргути за Амира. Наш пленный в обмен на вашего.

Ну, а если Амир – не Мандела, может, он вообще – Щаранский. Мифологический диссидент, противник режима, глубоко вошедший в сознание евреев всего мира в целом и репатриантов из бывшего Союза – в частности. Некоторые, образованные и интеллигентные, видят в нем «политического узника». Тримбоблер – это его Авиталь Щаранская. В результате бракосочетания Амир стал мужем и отцом, жестоко брошенным в одиночку только из-за его взглядов. Ему затыкают рот. Отказ сократить его наказание и освободить из тюрьмы – это политическое преследование.

Кроме того, вам не кажется, что Амир немного прав? Хоть чуть-чуть? Будьте честными. Я не делал бы ставку на то, что Игал Амир умрет в тюрьме. Органы правопорядка в Израиле, от Высшего суда справедливости до прокуратуры, в любом случае считаются элитарной хунтой, «бандой» власти закона. Так что, если подумать, Игал Амир уже одной ногой на свободе
».

Зато Эйтан Хабер из «Йедиот» уверен в обратном:

«Прошло 12 лет с того дня, как на площади был убит Ицхак Рабин, и, похоже, у Государства Израиль кончились все «горящие вопросы»: больше нет ни боязни за крушение израильской демократии, ни опасения расширения тех кругов, которые не ставят государство ни в грош, ни вопроса, как предотвратить следующее политическое убийство. Вдруг среди бела дела, именно сейчас вся страна занята совершенно другим: спальней этого мерзавца, тем, как он делает то, чего, судя по всему, не делал никогда в жизни, его чокнутой мадам и еще не родившимся младенцем, который не по своей вине будет нести на себе «каинову печать». И больше всего – цветами, которые уже купили в канун его освобождения из тюрьмы. Еще немного и он на свободе.

Запомните и запишите мои слова. Этот мерзавец выйдет из тюрьмы только на носилках, прикрытый простыней. Да нет, жалко тратиться на простыню. Хватит с него и тряпки
».

Ханох Даум из «Йедиот» – чуть ли не единственный, кто, под заголовком «Моя ответственность», признался в своей вине: «Вместе с другими йешиботниками меня послали на демонстрацию у дома Рабина против соглашения в Осло. Мы должны были кричать и свистеть в розданные свистки. Мне пришлось трое суток ночевать на тель-авивском пляже, шляться с мегафоном по разным перекресткам и орать во весь голос: «Рабин – предатель».

Мне стыдно за эти демонстрации. В большой мере они были частью той атмосферы, в которой вырос Игал Амир. Несколько месяцев спустя, холодной ночью, нас созвал командир роты и сказал, что Рабин умер. Половина солдат у нас были религиозными, половина – нет. И ротный, рассказав о выстрелах на площади, добавил в конце, что стрелявший был в кипе. Ротному, у которого половина солдат носили кипу, было важно это подчеркнуть.

Некоторые из нас почувствовали свою вину. Мы вспомнили демонстрации, оскорбления, преследования, частью которых мы стали, даже при том, что все это мы делали только для того, чтобы скоротать свободное от занятий время и заодно познакомиться с девчонками, которые тоже орали и свистели на демонсторациях.

Прошли годы. Коллективная вина перешла от нас к окружению Игала Амира. Но все же что-то от ощущения этой вины, от сознания того, что я тоже приложил руку к продолжительному подстрекательству, что я тоже был на Сионской площади в Иерусалиме, до сих пор бередит мне душу
».

Шахар Гиноссар опубликовал в «Йедиот» статью «Урановые тайны Гайдамака», где рассказал о поездке в Казахстан, на принадлежавший Гайдамаку завод по добыче и обработке урана. Шведский институт военных исследований опубликовал отчет об «оценке опасности ядерной войны», подвергнув критике тех, кто позволил израильскому миллиардеру, замешанному в торговле оружием, получить доступ к урановым рудникам. Сам Гайдамак отреагировал на эту статью заявлением, что никогда не торговал оружием и не имел дела с ураном, а принадлежавший ему завод занимался всего лишь производством удобрений. Однако журналистское расследование выявило, что в 2004 году на заводе Гайдамака занимались обработкой урана в сотрудничестве с казахской национальной компанией атомной энергии. Потом этот уран продавали России, но по инициативе Гайдамака продажу почему-то приостановили. Гайдамак сказал, что знать ничего не знает об этом заводе, тогда как председатель заводского рабкома только посмеялся: «Как же он не знает, когда был на заводе много раз, и я с ним разговаривал». А по поводу шведского института Гайдамак уговаривал автора статьи ничего не рассказывать об опасном отчете и «оставить это нашим маленьким секретом».

Вот так выглядит тайный бизнес человека, заканчивает Гиноссар, который хочет прибрать к рукам израильскую политику.


На фоне затянувшейся забастовки учителей старших классов, к которым тем временем присоединились университетские преподаватели, бывший министр просвещения Шуламит Алони пишет в «Маарив»:

«Когда Бен-Гурион создал государство, он понял, что самое важное – это образование. Перед ним стоял народ: иммигранты без языка и без профессии. Сегодня мы – второе поколение иммигрантов, и если мы хотим остаться единым обществом, необходимо вкладывать средства в образование. И, прежде всего – изменить порядок бюджетных приоритетов. Урезая госбюджет, правительство Израиля ударило по всей системе образования, заставляя своих профессоров побираться по миру и, в конце концов, вынуждая их к эмиграции».

Север Плоцкер из «Йедиот» пишет: «Кто стоял во главе массивного сокращения бюджета университетов в 2000 году? Минфин. Кто в прошлом году предложил узаконить резкое повышение платы за обучение? Минфин. Кто добивался проведения школьной реформы, не думая о противодействии? Минфин. Кто сейчас ведет переговоры с бастующими школьными учителями и университетскими преподавателями? Минфин.

Ни в одном нормальном государстве у министерства, ответственного за распределение бюджета, нет такого решающего влияния на систему образования, как в Израиле. Влияния, которое оказывается разрушительным. И нам еще рассказывают, что израильские университеты «независимы».

Если дела пойдут так и дальше, очень скоро произойдет следующее: при отсутствии соглашения с учителями старших классов постепенно развалятся соглашения и с учителями средней школы об увеличении учебных часов. Университеты, даже если и возобновят занятия, сделают это частично в преддверии следующей забастовики.

Никто не осмелится положить на стол Кнессета закон о реформе образования и провести его так же решительно и быстро, как провели законодательные перемены в структуре банков, СМИ, пенсионных фондов, армии и пр.

В Израиле могут проводить основополагающие реформы только при двух условиях: тяжелейший кризис и активное личное участие главы правительства. Без этого все пробуксовывает на месте. Ответственные за политику национального образования (а разве такое есть? Да, есть – в Ирландии, в Финляндии, в Сингапуре, но не у нас) предложат другие успокоительные лекарства, которые не излечат образование от подлинных болезней, а только усугубят их.

Тяжелое положение с образованием в Израиле особенно бросается в глаза при сравнении с положением дел во всем мире, что давно известно специалистам в разных странах. Еще лучше это известно учителям, ученикам, студентам, университетским преподавателям и всем, кто прошел и проходит через этот «питомник середнячков». Но местные успехи хай-тек так затмили нам глаза, что мы не видим, как на нас со страшной скоростью надвигается самый большой кризис в истории государства: кризис девальвации образования. Если этот кризис разразится в полную мощь, мы окажемся беспомощны. Народ, чья сила в уме, превратится в народ, чей ум в силе.

Политическое руководство продолжит болтать о стимулировании талантов в Израиле, но к тому времени израильские таланты осядут в Калифорнии
».

Ну, а пока мы жили, живем и будем жить здесь, а не в Калифорнии – шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 08 Nov 2007, 17:28

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(28.10.07-2.11.07)[/url]
Минувшая неделя началась неожиданной пресс-конференцией главы правительства Эхуда Ольмерта, который сообщил стране и миру, что болен раком простаты, но никаких оснований для волнений нет: после операции он будет совершенно здоров, и сразу вернется к исполнению своих обязанностей.

Как пишет Север Плоцкер из «Йедиот»: «Теперь мы уже все знаем. Абсолютно все. Что сказали врачи Ольмерту. Что он им ответил. Что сказал жене. Так мы вторглись в его личную жизнь. Точнее, не вторглись: нас пригласили. Ближайшее окружение главы правительства позаботилось о том, чтобы мы даже узнали, как он зовет свою жену. Но вопрос в том, помогает ли вся эта кампания лучше понять суть заболевания Ольмерта? Нет. Дает ли она основания думать, что Ольмерт не сможет справляться со своими обязанностями? Нет. Отвечает ли она праву общественности знать? Нет.

Сдержанное поведение Ольмерта на пресс-конференции вызывает уважение и симпатию. Но насколько его отчет соответствует действительности? Как он вел себя на самом деле, узнав о болезни? Может, ему понадобилось успокоительное? А, может, наоборот – известие о болезни придало ему боевой дух, и он спешно принял важнейшие решения, которые долго откладывал?

В любом случае следует помнить: врачебная клятва обязывает врачей спасать жизнь людей и не обязывает составлять достоверные бюллетени для СМИ. Во имя врачебной тайны врачи могут скрывать факты, и даже публично лгать, если эта ложь идет на пользу личным или национальным интересам
».

Ран Резник из «Гаарец» тоже сомневается в достоверности информации о болезни Ольмерта, напомнив, что его лечащий врач, доктор Шмуэль Сегев, был личным врачом Ариэля Шарона, и уже тогда возникло много вопросов в отношении лечения Шарона до инсульта и всей информации, преданной огласке.

Бен Каспит из «Маарив» пишет, что «еще до того, как появились результаты первых опросов общественного мнения, можно было точно назвать главного победителя во всей этой истории: Ассоциация борьбы с раковыми заболеваниями, которая не могла и мечтать о лучшей пропагандистской кампании, чем та, которую открыл глава правительства. Интимные проверки, месторасположение простаты, и тот факт, что люди стыдятся говорить о такой болезни, побудили Ассоциацию два года назад начать кампанию под девизом: «Лучше умереть со стыда?» Об Ольмерте можно сказать многое. Но стыдливым его не назовешь. Сейчас он сделал для борьбы с раком простаты в Израиле то же самое, что «Мэджик» Джонсон сделал в Америке для борьбы со СПИДом».

Йоси Вертер из «Гаарец» пишет, что «Ольмерт наверняка подумал про себя: чего только с ним не случилось за 18 месяцев пребывания на посту: война, разгромный отчет следственной комиссии, бесконечные полицейские расследования, а теперь еще и рак. Такого количества кризисов хватило бы на целую жизнь библейского Мафусаила (который, как известно, прожил 969 лет), и вполне возможно, что самое худшее еще впереди.

Нет сомнения, что открытость и откровенность Ольмерта добавят ему общественной популярности и несколько снизят огонь критики противников. Но он знает, что волна симпатии и солидарости быстро пройдет. В канцелярии Ольмерта знают, что в краткосрочном плане болезнь принесет ему политические выгоды. Но окружение Ольмерта точно так же знает, что это – обоюдоострый меч: с этой минуты каждая простуда, кашель, бледность главы правительства привлекут большое внимание СМИ и общественности. Теперь здоровье главы правительства – и, судя по всему, всех его преемников – станет предметом общественного интереса
».

Эйтан Хабер из «Йедиот» пишет, что «Израиль определенно прошел долгий путь с 60-х и 70-х годов, когда Голду Меир по ночам тайком возили в больницу для облучения. Это было почти таким же государственным секретом, как реактор в Димоне. И до сих пор точно неизвестно, от чего умер Моше Даян – рак? Инфаркт?

Ясно, что перед глазами Ольмерта и его окружения стоял Ариэль Шарон и неудачные бюллетени о состоянии его здоровья, породившие массу слухов. Ольмерт сделал выводы и раскрылся как президент Рейган, который вернулся после операции и публично показал швы
».

Сима Кадмон из «Йедиот» спрашивает: «Что же теперь будет? Скорее всего, в ближайшее время мы будем жить в тени этой опухоли. Любая публикация, любое журналистское расследование будут теперь рассматриваться через призму «этой болезни». И все идеологические споры в канун конференции в Аннаполисе будут идти на цыпочках, как принято ходить в доме больного».

Йоэль Маркус из «Гаарец» пишет: «Аннаполис кажется фата-морганой. Ясно, что будет конференция, или встреча, или ассамблея, которая обсудит соглашение об окончательном (насколько это возможно) урегулировании с палестинцами. Речь идет о 26 ноября. Если не в ноябре, то в декабре. Если не в декабре, то после праздников. Либо до, либо после операции Эхуда Ольмерта.

В Аннаполисе будут только речи и заранее согласованная декларация о принципах, на которых будут основываться переговоры о создании двух государств для двух народов. По каждому вопросу будет заранее решено, кто и что скажет.

Правительство Ольмерта сильно рискует, соглашаясь на уступки во всем, что касается «сердцевины» конфликта с палестинцами. Соглашение, которое обязывает только половину палестинского народа, не стоит той бумаги, на которой оно будет написано. Ольмерт должен приехать в Аннаполис как «Господин Мир», но вести себя как «Господин Безопасность». Аннаполис – это хорошо, но не любой ценой
».

А Гад Шомрон в «Маарив» провел параллель между пессимистическими прогнозами конференции в Аннаполисе и битвой под Эль-Аламейном, где армия генерала Монтгомери разбила африканский корпус Роммеля. По словам Шомрона, англичане, расшифровав немецкие коды, знали, что обескровленным войскам Роммеля конец, но сознательно распускали слухи о его мощи и грядущей битве гигантов, чтобы их победа была слаще и масштабней.

«Вот и сейчас, слыша целый хор, предрекающий провал конференции в Аннаполисе, я начинаю подозревать, что если все так плохо, но в то же время все стремятся попасть в Аннаполис, может оказаться, что любой, самый незначительный сдвиг сочтут достижением. И кто знает, может в один прекрасный день выяснится, что инициаторы этого шага в Вашингтоне, в Иерусалиме и в Рамалле заранее решили сделать на открытии постные лица, чтобы потом выйти из зала заседаний, сияя от радости
».

Алуф Бен из «Гаарец» считает, что израильтянам и палестинцам давно пора научиться профессионально вести переговоры, избавившись от эмоций и сантиментов:

«Два американских профессора из Чикагского университета Джейн Берт и Ли Томпсон исследуют и преподают ведение переговоров. Они разработали универсальную модель, пригодную для любой ситуации – от покупки дома и поисков работы до соглашений между гигантскими трестами и правительством. Они не интересовались тем, как это делалось в Осло и в Кемп-Дэвиде, не читали «дорожной карты», но их принципы вполне годятся для сегодняшних бесед Эхуда Ольмерта и Ципи Ливни с Абу-Мазеном и Абу-Аллой, и объясняют некоторые провалы прошлого.

Исходная позиция Берт и Томпсон заключается в необходимости обнаружения и анализа интересов обеих сторон. Так появляется формула «дашь-на дашь» и увеличиваются шансы на то, что соглашение будет реализовано. Подход по интересам предпочтительнее использования силы. По мнению американок, ошибка в переговорах, которая всегда приводит к их срыву, состоит в выдвижении «последнего предложения» – такого, которое противная сторона может либо принять, либо отклонить полностью, не вступая в обсуждение деталей. Исследование показывает, что предложения такого рода обречены на отрицательный ответ. Отсюда ясна природа провала переговоров в Кемп-Дэвиде: отвергнув «самое последнее предложение» Барака, Арафат был прав – после Кемп-Дэвида предложение Барака стало еще лучше.

Но самое актуальное для нас – это предостережение Берт и Томпсон избегать соблазна ведения переговоров по простым вопросам, отложив на будущее сложнейшие проблемы. По их мнению, предпочтительнее обсуждать весь пакет, а не отдельные пункты. И, наконец, то, что имеет отношение к разным народам и разным культурам. Тут важна предварительная подготовка и понимание внутренних кодов, символов и чувствительных моментов. В этом плане ошибались все – и палестинцы, и израильтяне, и американцы, не понимая суть душевных переживаний собеседников
».

Бен-Дрор Ямини из «Маарив» критикует решение юридического советника правительства, запретившего затемнение сектора Газы, и пишет, что, «опасаясь причинения вреда мирным гражданам, юридический советник вмешивается в стратегические соображения и, если он мешает правительству предпринять относительно легкие шаги, то этим вынудит его – именно вынудит! – принять значительно более трудные решения, которые будут стоить жизни тысячам израильтян и палестинцев».

В то же время Нахум Барнеа из «Йедиот» назвал предложение отключить электричество в секторе Газы «идиотским», потому что, «во-первых, оно наказывает не только террористов, но и все гражданское население; во-вторых, оно противоречит всем моральным нормам и медународному праву; и, в-третьих, никак не соответствует попыткам заново начать диалог с палестинцами».

Побоище в друзской деревне Пкиин в Галилее, где полиция собралась арестовать виновных в повреждении антенны, заставило Игала Сарну из «Маарив» озаглавить статью «Мы ничему не научились»:
«Неужели семи лет, прошедших после арабских беспорядков 2000 года оказалось достаточно, чтобы напрочь утерять разум, заработанный большой кровью? Почему для спасения антенны надо было приводить батальон вооруженных полицейских? Зачем вообще надо было приходить в деревню – где большинство мужчин прошли военную подготовку, став полицейскими и солдатами – и вести себя так, как будто дело происходит в секторе Газы и все обойдется тихо? Неужели и сейчас речь идет еще об одном идиотском решении?».

Бывший начальник полиции северного округа, генерал запаса Алик Рон, раскритикованный за действия полиции во время беспорядков 2000 года, написал в «Маарив», что «полиция не стала описывать гражданам, как ее встретили в Пкиине: гранатами, стрельбой и поджогами домов. Если бы туда приехала одна-единственная патрульная машина, ее сожгли бы вместе с полицейскими, и тогда все стали бы критиковать полицию. Сегодня в полиции царит страх: рядовые полицейские и их начальники боятся либо физического нападения, либо следственной комиссии. Такое положение недопустимо. Полиция не должна бояться».

А Йехуда Литани из «Йедиот» напомнил, что «первые столкновения евреев с друзами начались еще в конце XIX века в Метуле, где споры о земле с еврейскими поселенцами привели к затяжной вражде, которая закончилась с образованием государства. Отношения евреев с друзами превратились в «кровный союз», хотя большинство друзов не любит этого названия и предпочитает «сотрудничество в строительстве государства». События в Пкиине определенно не способствуют этому сотрудничеству. Нельзя было ни в коем случае применять огнестрельное оружие против друзов, но полицейские снова поторопились нажать на курок. И тот, кто под покровом ночи привел в деревню сотни полицейских, не подумал ни об отношениях еврейского большинства с друзским меньшинством, ни о понятиях чести, столь важных для друзов, ни о влиянии происшедшего на дальнейшее развитие событий.

Уже много лет постепенно снижается процент призыва молодых друзов в состав сил безопасности из-за их острого ощущения дискриминации и успешной пропаганды, которую ведут противники мобилизации в ЦАХАЛ, призывая друзов вспомнить об арабских и палестинских национальных связях. В последнее время друзам представляется, что государство Израиль чуть ли не травит их: сначала были реквизированы друзские земли на Кармеле, потом начались притеснения и попытки отобрать земли в заповеднике в районе Бейт-Джан, а теперь атака полиции в Пкиине. Многие друзы усмотрели в этом неблагодарность тех, кто вступил с ними в «кровный союз
».

О затянувшейся учительской забастовке уже писалось много, но взгляд на проблему свежеиспеченного лауреата журналистской премии им. Соколова Ярона Лондона из «Йедиот» совсем не тривиален:
«Десять лет спустя после этой забастовки будут ли наши дети образованнее? Спасется ли Израиль из четвертой десятки стран по уровню успеваемости школьников и присоединится к таким ведущим странам как Канада, Финляндия, Япония, Сингапур и Южная Корея? Печальный ответ состоит в том, что шансов на это у нас очень мало. Конечно, повышение зарплаты учителей – вещь важная, но между финансовыми достижениями учителей и успеваемостью учеников нет ничего общего. Такой вывод следует из исследования, проведенного крупной консультативной компанией «Маккензи». Исследователи искали архимедову точку опоры, самый существенный фактор влияния на успеваемость школьников, и обнаружили, что это – не зарплата учителей, не процент бюджетных отчислений на образование, не переполненность классов, не система преподавания, а, прежде всего, профессиональный уровень учителей начальных классов.

Вывод: страны, возглавляющие всемирный список по школьной успеваемости, заняли ведущие места по той простой причине, что отбирают для преподавательской работы в начальной школе лучших из лучших. Чтобы повысить уровень отборных преподавательских кадров, ведущие страны ставят высоченный барьер на пути желающих попасть в учительские семинарии. Отобранные туда семинаристы входят в тот небольшой процент, который у нас позволяет попасть на самые заветные факультеты: медицинский, юридический, психологический и экономический. Соблазн состоит не в сумме ожидаемой зарплаты, а в общественном престиже, и сознании того, что только самым лучшим доверено обучать учеников начальной школы. В Южной Корее туда принимают только с дипломом первой ученой степени, который можно получить лишь в самых лучших университетах. В то время как для преподавания в средней школе берут выпускников многочисленных колледжей. В результате последних намного больше, чем первых, поэтому первые получают более высокую зарплату.

Компания «Маккензи» очень известна в мире. К ней обращаются правительства и тресты, чтобы урегулировать свою политику в сфере управления и экономики. Возможно, ее выводы ошибочны, но, если они верны, мы полностью провалились, потому что почти во всем, что касается сферы образования, мы исходим из ложных предпосылок, делая все наоборот
».

Том Сегев из «Гаарец» раскопал историю, которая имеет прямое отношение к очередной годовщине убийства Рабина. Дело было в Лемберге, нынешнем Львове, куда в 1843 году приехал молодой раввин Авраам Коэн. Был он очень либерального нрава, придерживался новомодных реформистских взглядов и считался «образованным», недолюбливал традицинную черную одежду ультраортодоксов, и стал уговаривать власти отменить обязательный для евреев налог на кашрут и на свечи. Все это вызвало озлобление у многих, особенно у двух местных богачей, Оренштейна и Бернштейна, которые как раз и разбогатели на этих налогах.

Пять лет ультраортодоксальные раввины терпели выходки пришельца, но потом их терпение лопнуло. И вот 6 сентября 1848 года рав Коэн с женой и четырьмя детьми сели за обед, но успели сделать только по глотку супа, как все почувствовали страшное жжение во рту. Ребецен, решив, что кухарка переперчила суп, поспешила на кухню. Когда она вернулась, муж и дети корчились на полу. Вызванный врач сумел спасти только саму ребецен и трех детей. Раввин Коэн умер к утру, а за ним – одна из дочерей. Лабораторная проверка показала, что их отравили мышьяком. Полиция начала расследование.

Главным обвиняемым по делу проходил золотых дел мастер Авраам Беер Пильпель. Он проник на кухню дома Коэна и насыпал мышьяк в стоявшую на огне кастрюлю супа. Следствие обнаружило, что убийству предшествовало брожение в еврейской общине, политические интриги, угрозы, корыстные интересы. Вместе с Пильпелем по делу проходили еще несколько человек, но в результате все они были оправданы судом Австро-Венгерской империи. Ребецен Коэн обжаловала это решение в венском Верховном суде, пытаясь добиться от судей признания, что убийца ее мужа действовал не в одиночку, а по наущению раввинов, поручивших ему ликвидировать «доносчика». Она утверждала, что Оренштейн и Бернштейн подкупили судей низшей инстанции. Ее иск был отклонен. Историки уверены, что раввины видели в Коэне не «доносчика», а «еретика», что не меняет главного вывода: перед нами – заказное политическое убийство еврея, осуществленное другим евреем уже 160 лет назад
.

Еще более интересные изыскания оказались в книге английского историка Мартина Гилберта «Черчилль и евреи», которую в литературном приложении «Гаарец» рецензирует министр труда и соцобеспечения Ицхак Герцог.
Как пишет Герцог, «именами лорда Бальфура и короля Георга VI пестрят улицы многих израильских городов, в то время как о Черчилле этого не скажешь. А ведь судя по книге Гилберта, именно Черчилль был среди тех, кто заложил основы еврейского государства, будучи нескрываемым поклонником сионизма и другом еврейского народа.

Симпатию к евреям, столь редкую для Англии на закате XIX века, Черчилль впитал от своего отца, который поддерживал личные и деловые отношения с наиболее видными английскими евреями, включая основателя британской ветви дома Ротшильдов. Ротшильды ценили и уважали сэра Рэндольфа Черчилля, и по прошествии лет оказали необходимую финансовую помощь его сыну Уинстону.

Поворотным пунктом стало избрание молодого Черчилля в парламент в 1904 году от манчестерского округа, где треть избирателей составляли евреи. Черчилль с женой посетили местную еврейскую общину и были поражены. Они обнаружили объединенную и организованную общину, которая заботится о слабых, больных и неимущих. С тех пор Черчилль не прекращал восхищаться жизнью еврейской общины. «Евреям повезло, – сказал он как-то – потому что они полны общинного духа, это – дух их веры».

Черчилля особенно потрясла и заворожила мечта евреев о возвращении на историческую родину. Уже в 1908 году он намекнул на необходимость территориального решения еврейской проблемы, включая Палестину. Немалую роль в привлечении Черчилля на сторону евреев сыграл Хаим Вейцман, с которым он дружил много лет.

Волею обстоятельств Черчилль стал министром по делам колоний, ответственным за претворение в жизнь британского мандата на Палестину и Декларации Бальфура. По мнению Гилберта, Черчилль первым по-настоящему привел в действие сионистские чаяния в том виде, в каком они были изложены в Декларации. До такой степени, что десятки лет спустя, после создания Государства Израиль, Джеймс де Ротшильд написал ему: «Вы заложили основы еврейского государства (…) Без Вашего пророческого видения сегодня не было бы Государства Израиль».

В 1921 году Черчилль признался, что «сионистский идеал завоевал мою огромную симпатию».

Во время первого визита в Палестину Черчилль выразил свое отношение представителям евреев и арабов. На евреев он произвел колоссальное впечатление и заронил в их сердца большую надежду. У арабов он вызвал большое разочарование. В позиции арабов, отрицавших еврейское право на репатриацию, Черчилль усмотрел откровенный расизм, и дал понять, что с его точки зрения евреи несут этой спорной земле процветание, экономическое развитие и прогресс, плодами которого будут пользоваться и арабы. После своего визита Черчилль оставил за евреями право на репатриацию, что увеличило еврейское население Эрец-Исраэль на триста тысяч человек за четырнадцать последующих лет.

После чтения книги Гилберта нельзя отделаться от вопроса: если Черчилль был таким другом евреев, почему он не остался им в нашей коллективной памяти? Почему не получил положенного ему признания и уважения на страницах книг по истории Эрец-Исраэль? Возможно, евреи ишува видели в Черчилле представителя британских властей, который возражал против нелегальной еврейской репатриации. Не исключено и то, что на место Черчилля в еврейской историографии повлиял факт его дружбы с Вейцманом. Иными словами, напряженные отношения Вейцмана и Бен-Гуриона отразились на отношении к Черчиллю всей партийной верхушки Израиля. Но все это не мешает найти путь, чтобы выразить еврейскую благодарность одному из величайших вождей XX века – особенно в дни, когда мы отмечаем 90-летнюю годовщину Декларации Бальфура
».

В середине минувшей недели скончался эстрадный комик Исраэль Поляков (Поли), который в составе легендарного трио «Ха-гашаш ха-хивер» («Бледнолицый следопыт») тридцать лет смешил до слез весь Израиль. Как каписал в «Йедиот» Ярон Таль-Бринк, «тот, кого удивило, что все сводки новостей начались сообщением о смерти Поли, видимо, вырос на другой планете. Но из потока репортажей о Поли вытекает один печальный вывод: как мало от него осталось. Несколько старых спектаклей «Гашашим», несколько старых фильмов. Вот и все, что оставил тот, о ком привыкли говорить: «Поли из «Гашашим». Только после распада трио Поли проявил себя великолепным драматическим актером, но, к сожалению, это поняли лишь незадолго до его смерти».

Гидеон Леви из «Гаарец» в «Кантате для Поли» пишет: «Секрет «Гашашим» состоял в том, что они обращались ко всем: дедушкам и бабушкам, детям и родителям, ашкеназам и сефардам, правым и левым, светским и религиозным, и все, буквально все их любили. Любили всех троих, но больше всего – Поли, самого талантливого, самого глубокого, самого разностороннего. Говоря о Поли, никто не сказал о вкладе «Гашашим» в развитие израильской культуры в целом и иврита в частности. Но больше всего в потоке мемориальных передач не хватало самого главного и самого простого: классических скетчей «Гашашим».

«Маарив» отвела целый разворот бессмертным репликам Поли, включая знаменитое: «У нас все как бы. Говорят так, а делают так. Короче, исраблеф!».

Дорон Розенблюм из «Гаарец» написал, что в «этом ансамбле Поли изображал до боли знакомую фигуру ашкеназа-комбинатора, исчезающий, смехотворный, галутский типаж, уже ставший чужим в собственной стране, который все время что-то проворачивает для выживания в аду повседневности, над которым издевается радио и даже судебная система давит его, когда он пытается говорить «как судья (футбольный) с судьей (мировым)».

Юмор «Гашашим» был транквилизатором, антидепрессантом, а по сути дела – юмором бомбоубежища, долгих часов ЧП, мобилизации и ожидания войны. Верно, что самые лучшие авторы писали тексты для трио, но только Поли принадлежал голос сына иммигрантов из Европы, который ведет проигрышную войну за свою честь и достоинство, прикрывая смехом все страхи: «Так будет война? Будет? Теперь я спокоен


Мы же не можем не вспомнить другой классической реплики Поли, изумленно вопрошающего: «Зе радио зе?» («Это радио это?»)

Да, это – радио. Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 14 Nov 2007, 19:11

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(4.11.07-9.11.07) [/url]
В отличие от тех, кто за деревьями не видит леса, Север Плоцкер из «Йедиот» не только увидел его, но и дал название – «новые империи». По словам Плоцкера, «Китай, Россия и страны Персидского залива – это тот треугольник мощи, который будет определять судьбу экономики и мировой геополитики.

Помимо колоссальных природных ресурсов, в распоряжении этих империй имеются такие запасы валюты, которые не охватить никаким воображением и которые не приняла в расчет экономическая наука: резервы на сумму в 3 триллиона 400 миллиардов долларов. Эти непостижимые запасы наличных денег вложены в американские облигации. Но их можно легко использовать во вред мировой экономике одним нажатием кнопки на клавиатуре компьютера. Разрушительное влияние Китая, России и стран Персидского залива на финансовые рынки ужасает – и пока оно еще едва чувствуется.

А мы, что же с нами? Израиль связал судьбу только с одной сверхдержавой, с Америкой, и внутри нее – с одной партийной администрацией – президента Буша. Политическое руководство Израиля не разработало никакой стратегии перед лицом меняющегося мира, и мы оказались не готовы к этим переменам, лишенные всяческой альтернативы.

Все это особенно тревожно, потому что три пробуждающиеся империи не питают к Израилю никаких дружественных чувств, а одна из них откровенно враждебна к нам. Всемирный расклад сил меняется нам во вред, а мы похожи на слепых: всякие глупости и разная суета застят нам свет, и мы уютно спим под пуховым одеялом полнейшего самодовольства
».

О новом раскладе сил пишет и Ронен Бергман из «Йедиот» по следам волнений в Пакистане:
«Угрожает ли это нам? Конечно. В отличие от других государств, которые, может, и были тоталитарными, жестокими и экстремистскими, но проявили зрелость и воздержались от распространения ядерного оружия и технологии, руководители Пакистана действовали совершенно наоборот. Отец пакистанской атомной бомбы, доктор Абд эль-Кадир Хан, предоставил свои игрушки Конца света в распоряжение Северной Кореи, Ирана, Ирака и Сирии (которая их не получила только потому, что у нее не было денег). Если сегодня Иран почти приблизился к атомной бомбе, то лишь благодаря доктору Хану, который не мог действовать без ведома своих властей.

Есть два больших отличия между Пакистаном и такими государствами как Египет, Иордания и Турция, находящимися под угрозой захвата власти экстремистскими исламскими движениями: у Пакистана есть атомная бомба, и в прошлом он показал, насколько безответственно распоряжается этой силой. Падение режима в Пакистане или раздел власти иным способом могут стать прямой угрозой как всему региону, так и всему миру, как только красная кнопка окажется в руках исламских фанатиков
».

Поскольку среди ближайших соседей Израиля нет недостатка в исламских фанатиках, Алуф Бен из «Гаарец» разбирает положение в секторе Газы по системе «за и против».
«За: после конференции в Аннаполисе кончатся все отговорки, и ЦАХАЛ сможет начать операцию в секторе Газы.

Против: выбранное время будет проблематичным и после Аннаполиса тоже. Политическое руководство не захочет мешать переговорам о «сердцевине» конфликта снимками танков против малых детей в лагерях беженцев, которые увидит весь мир.

За: политическому руководству придется выбрать одно из двух – либо призвать резервистов для широкомасштабной, но короткой операции, либо использовать действующую армию, чтобы расчленить сектор на три части и остаться там до полной расчистки.

Против: армия не смогла справиться с «Касамами», даже будучи внутри сектора Газы. Теперь главная ракетная угроза на севере, контрабанда оружия – на юге, и правительство ХАМАСА посередине. Дело кончится большими потерями среди израильских солдат и палестинского населения.

За: политические резоны тоже требуют операции в Газе. Прежде всего, израильская общественность не поддержит политического урегулирования в Иудее и Самарии, и не поверит в него, если не убедится, что правительство в состоянии обеспечить безопасность и справиться с угрозами. Израиль должен свалить режим ХАМАСА и надеяться, что параллельно США атакуют Иран.

Против: новое вторжение в Газу докажет, что Израиль не может защитить себя в собственных границах, и положит конец идее двух государств для двух народов.

За: логика говорит, что Абу-Мазен, выступающий от имени всех палестинцев, должен взять на себя ответственность и за сектор Газы тоже.

Против: недопустимо выставить Абу-Мазена коллаборационистом, который на израильских штыках возвращается в сектор Газы, а израильских солдат – легионерами, помогающими одной палестинской группировке против другой.

За: а что Израиль делает в Иудее и Самарии? Разве там он не поддерживает власть ФАТХа в борьбе с ХАМАСОМ?

Против: тут и зарыта собака. Абу-Мазен – отличный партнер для переговоров в Аннаполисе, но в палестинской автономии у него нет необходимых дивизий.

Общий итог таков: несмотря на продолжение ракетного обстрела, рост контрабанды оружия в сектор Газы и улучшение боеспособности ХАМАСА, аргументы против вторжения в сектор Газы все еще сильны в глазах главы правительства и министра обороны. Они могут передумать в трех случаях: 1)прямое попадание «Касама» с большими жертвами, или волна террора, способная вызвать общественный прессинг на правительство; 2) региональная война; 3) неожиданное усиление Абу-Мазена и его людей
».

По поводу затяжной забастовки учителей старших классов Шахар Илан из «Гаарец» пишет, что родителям не следует перекладывать на учителей ответственность за воспитание детей, а тем, кто привык обвинять систему образования во всех смертных грехах, стоит обратить внимание, что при всей жаркой общественной полемике об уклонении от службы в армии в этом явлении повинны всего 5% призывников. В то время как большинство выпускников школы идут добровольцами в боевые части.

«Да и вообще, у нас привыкли считать, что школьные педагоги – это посредственные учительницы, только и думающие, как бы к полудню закончить уроки и вернуться домой к собственным детям. Но, как отец троих детей, хочу сказать, что уже 23 года наблюдаю за их учебой, и все учительницы, с которыми мне приходилось иметь дело, вкладывали в свою работу много времени, сил и души. В Израиле никому нет дела до старого еврейского завета «исправить мир» или сделать его лучше, а ведь в каком-то смысле слова этим и занят учитель, получающий сущие гроши. Но кто будет обращать на это внимание в стране, где все озабочены только одним – не быть фраером
».

Бывший учитель литературы Шай Голден проработал в школе три года, и его воспоминания в «Маарив» публикуются под заголовком «Портрет учителя как несчастного человека». Описывая насилие в школе, Голден чуть ли не повторяет страницы апдайковского «Кентавра» с той разницей, что секс и поножовщина в американской школе были прямо в классе, а в израильской – в подвале и во дворе. Вспомнив о хулиганах-школьниках, лентяях-учителях, дуре-зауче и ужасающе низкой зарплате, Голден пишет: «В Израиле преподавание – это удел тех, кто не в состоянии заработать деньги в другом месте. Общество смотрит на учителей с непреходящим равнодушием, и лишь тогда, когда ему приходится вплотную сталкиваться с работой учителей, оно в отчаянии пожимает плечами, видя, во что превратилось преподавание и сами учителя.

Я не помню, сколько моих учеников сумело сдать экзамен на аттестат зрелости. Кажется, их было совсем мало, но и это меня необычайно удивило. И я надеюсь, что больше никто и ничто не заставит меня учить израильских детей
».

Под заголовком «Смерть аттестата зрелости» Мики Леви вспоминает в «Маарив», как неделю назад видел по ТВ интервью с известным израильским промышленником Довом Лаутманом, который призывал учителей прекратить забастовку. Он за то, чтобы зарплата учителей стала выше, но уверен, что улучшения общего положения можно добиться только с помощью широкомасштабной и долгосрочной реформы. Лаутман привел в пример успешного директора школы из Яффо, у которого «есть школьная радиостанция, а, кроме того, к нему приезжают израильские оперные певцы и учат детей пению». На это телеведущий ответил: «Но пение не поможет сдать выпускные экзамены».

А что поможет? К сожалению, ответ на этот вопрос знают все израильские школьники: нудная зубрежка скучного материала, который потом можно забыть.

Предлагаю провести эксперимент, который покажется экстремальным и диким, но он-то и поможет лучше понять, как устроена система образования. Не будем мешать бастующим учителям. Пусть их забастовка продолжается до конца года. Вместо того, чтобы давать деньги учителям и школам, переведем бюджетные средства центрам культуры и спорта, молодежным движениям, общественным библиотекам, потратим их на свободное посещение музеев, театров и кинотеатров. А в конце года, вместо выпускных экзаменов, сядем с детьми и спросим, чему они научилсь за последний год, что им интереснее всего остального, и кого они считают героями культуры.

Результаты могут стать удивительными и привести к немалому общественному шоку.

Когда говорят о статусе учителя, речь идет о системе, которая почти не изменилась за последние 200 лет. Сегодняшний учитель перестал быть источником ответов на вопросы, которые можно найти в интернете. Он – всего лишь машина на фабрике, где ученики стали рабочими, а отметки – продукцией. В этом и есть причина того, что статус учителя так деградировал.

Поэтому реформа прежде всего потребует пересмотра концепции и осознания того факта, что аттестат зрелости давным-давно перестал быть – а некоторые скажут, что никогда и не был – индикатором интеллектуальных способностей
».

Безобразное поведение болельщиков иерусалимского «Бейтара», которые в минуту молчания выкрикивали хулу в адрес Рабина и хвалу его убийце, вызвало поток публикаций во всех газетах.

Натан Захави из «Маарив» назвал «олицетворением мерзости» хулиганов, «которые угробят все государство».

Нахум Барнеа из «Йедиот» пишет, что «легче всего ругать болельщиков «Бейтара», тогда как настоящую болезнь, от которой страдает израильское общество, можно определить одним словом: неуважение. Оно проявляется и на стадионе, где матерят всех, кого можно, и вне стадиона тоже: за столом правительства, в министерских кабинетах, в общественной борьбе против правительства».

Офер Шелах из «Маарив» признается, что ему «трудно присоединиться к хору обвинений болельщиков «Бейтара». Неужели для вас стало новостью, что единственное чувство, которое стоит за общественной жизнью, спортом, политикой и всем прочим, это – ненависть? Так что для иерусалимских болельщиков, которые не хотят видеть в команде араба, издеваются над неграми (и в этом они, конечно, не одиноки), ненавидят левых и Тель-Авив в одной связке, ругань покойного главы правительства – естественное продолжение.

Разве вы не видите, что от памяти Рабина, которую руководство страны ежедневно оскверняет своими действиями и принципами, и так ничего не осталось, так чего же еще надо ожидать?».


Эйтан Хабер из «Йедиот» пишет, что «за конфузом, стыдом, позором и гневом скрывается нечто более глубокое, чем газетные заголовки: внутренняя вражда расколотого общества. Нет ничего общего между сытой элитой, преимущественно ашкеназской, и тысячами болельщиков «Бейтара». Перед нами – два разных народа, живущих на одной земле, но, похоже, не под одной крышей».

Адам Барух из «Маарив» пишет: «Надо помнить, что болельщики «Бейтара», в число которых входят и те, кто орал гадости на трибунах, это такие же израильтяне, как мы с вами. Плоть от плоти. Они не инопланетяне. Иными словами, все это случилось не на Луне, а в Хайфе».

Даниэль Бен-Симон из «Гаарец» пишет, что «инцидент на хайфском стадионе лучше всего прочего показывает лицо общества, утратившего правильный путь. В этом повинны правые, много лет учившие всех отверженных и неимущих ненавидеть элиту, левых, ашкеназов, богатых, и точно так же повинны левые, не захотевшие иметь дела с бедными массами, и, тем более, делиться с ними огромным богатством, накопленным в последние два десятилетия.

В 2002 году десятки тысяч французских болельщиков свистели при исполнении национального гимна на матче сборных Франции и Алжира. Свистуны были потомками иммигрантов из Северной Африки. Франция была в шоке. Три года спустя мусульманские иммигранты запалили нищие окраины, где их поселили, и подожгли тысячи зданий и машин.

Только после того, как загорелся Париж, Франция поняла, что оказалась перед тяжелейшей проблемой
».

Эли Берденштейн из «Маарив» съездил в Краков, где стал свидетелем еврейского возрождения, которое, правда, приняло весьма необычную форму. Речь идет о поляках, которые терпеть не могли евреев, а то и состояли в неонацистском движении и принимали участие в антисемитских демонстрациях. И вдруг они обнаружили свои еврейские корни. Именно так выглядит история 30-летнего Павла Брамсона, который из бритоголового хулигана превратился в правоверного еврея Пинхаса-Менахема и учится на резника. «Вы не бойтесь, – сказал он раввину, – с ножом я обращаться умею».

Яну Красневскому о еврейском происхождении поведал отец: «Твоего деда – сказал он – звали Шломо Киршенбаум. Из всей семьи в семьдесят человек выжил только он один, сбежав в Советский Союз. Потом вернулся в Польшу и в 1955 году сменил имя, став Михаилом Красневским». Как сказал его внук, «моя мать – правоверная католичка, и вдруг мне говорят, что я не стопроцентный поляк и принадлежу к другому народу. Никто не сумел мне объяснить, что это значит».

Католический священник Ромуальд Вашкинель родился в 1943 году. В 35 лет он услышал от матери, что на самом деле – он приемный сын, а его настоящие родители – евреи. Прошло еще 14 лет, пока Вашкинель узнал, что его родители Батья и Янкель Векслер погибли в Виленском гетто, успев передать его на воспитание польской семье. А в 1992 году он нашел родственников в Израиле – тетю в Нетании и дядю в Герцлии.

Недавно в Кракове состоялся семинар, в котором приняли участие 120 молодых поляков, открывших свое еврейство. Как сказал один из местных евреев: «Первый раз после войны вижу, чтобы так много евреев собралось в одном месте».

По словам Берденштейна, где-то в подкорке у него все время сидела мысль, что «дело присходит на самом большой еврейском кладбище Европы, где уничтожение 3.5 миллионов польских евреев положило конец целой еврейской цивилизации. И после того, как оставшиеся в живых евреи бежали в Израиль, в Америку и в Западную Европу, по Польше вдруг пошла волна тоски по евреям. Польские католики создают филосемитские общества с целью сохранения и возрождения еврейской культуры, и пробуждения терпимости к нацменьшинствам. У большинства молодых поляков, выросших христианами и обнаруживших свое еврейское происхождение, нет никаких документов или свидетельств их еврейства. Но глубоко в душе они чувствуют необходимость найти свою личную Атлантиду, затонувшую в кровавой истории их страны
».

Президент Украины Виктор Ющенко дал интервью Наташе Мозговой из «Йедиот», где сказал, что «Израиль стал для нас вдохновляющим примером: если вы сумели создать государство с нуля, мы тоже в этом преуспеем». А на неизбежный вопрос об антисемитизме украинский президент ответил, что «за один день с таким явлением не покончить».

Том Сегев из «Гаарец» побывал в музее Диаспоры на выставке, посвященной борьбе советских евреев за выезд в Израиль. Там он узнал, что автор знаменитой фотографии Голды Меир, окруженной тысячами евреев у московской синагоги – Давид Хавкин, один из первых активистов алии, приехавший в Израиль в 1969 году и живущий в Иерусалиме.

«Эта выставка показывает огромную смелость людей, противостоявших диктаторскому режиму. В основном она стала историей одного поколения, пробудившегося после Шестидневной войны. Многие из героев этого поколения были инициаторами этой выставки. В этом смысле в ней есть нечто автобиографическое, напоминающее первые выставки, посвященные Катастрофе: история евреев полностью отделена от политического контекста. Так же как прошло много лет прежде, чем в Израиле начали интересоваться историей нацистской Германии, так и в музее Диаспоры нет ни малейшего намека на советский аспект этой истории.

История еврейской борьбы в СССР и, главным образом, влияние давления западного общественного мнения могут помочь лучшему пониманию наиболее эффективных путей борьбы с тоталитарными режимами и защиты прав человека. Хотя и тут тоже нет никакого обсуждения вопроса, в какой мере еврейская борьба внесла свою лепту в развал коммунистического режима.

Эта выставка отождествляет всех советских евреев с сионистским движением, но, когда власти начали выдавать разрешения на выезд, оказалось, что большинство евреев вообще не хотело ехать в Израиль, и предпочло поселиться в Америке. Десятки тысяч евреев предпочли Германию. Массовая иммиграция вместо репатриации стала тяжелейшим ударом по сионистскому движению со времени Катастрофы. Массовая репатриация началась только после того, как по просьбе Израиля США ужесточили критерии выдачи въездных виз советским евреям.

В отличие от классических выставок музея Диаспоры тут вовсе не обсуждается вопрос, кто из евреев принял правильное решение: те, кто репатриировались в Израиль, те, кто иммигрировали в Америку, или те, кто остались в СССР до того, как он развалился. К примеру, если бы олигарх Леонид Невзлин поторопился уехать из Союза, сегодня он не был бы так богат. Также вероятно, что в таком случае его не подозревали бы в убийстве, и сомнительно, что он стал бы финансировать музей Диаспоры
».

Под заголовком «Государство американских израильтян» Йорам Канюк пишет в «Йедиот»:
«В Америке живут сотни тысяч людей, которые называют себя израильтянами. Говорят на иврите. Любят Израиль. Читают израильские газеты. Смотрят израильское телевидение. Читают книги. Если американские, то в ивритском переводе. Водят знакомство только с израильтянами. Есть израильские клубы. Израильские кафе. И они битком набиты, когда выступает израильский певец. В Израиле у них семьи. Приезжают навестить родных.

Годы проходят, родители умирают. В Израиле у них больше нет семьи. Дети над ними смеются, потому что этим новым американцам смешно слышать песни, которые слушают родители. Они стыдятся того, как родители говорят по-английски. Не знают, кто такие «Гашашим». Не понимают, что смешного в словах «Зе радио зе?» У них нет общей национальной памяти. Для второго поколения иммигрантов важно быть местными. Их родителей не депортировали из Страны. Они стали добровольными беженцами.

Уже сто лет в Израиле производят одно за другим «поколение пустыни». Родители израильтян приехали в Страну из-за отсутствия выбора. Они приехали оттуда, где им было плохо, и жили в Стране, где не говорили на языке своих детей. Сегодня американские израильтяне не говорят на языке своих американских детей.

Израильтяне были первым свободным поколением в Эрец-Исраэль. Они были гордостью. Их дети будут первым свободным поколением в Соединенных Штатах Америки. Но такого освобождения мы вовсе не хотели. Израильские иммигранты разрываются на части, но даже если бы они захотели вернуться, их дети не захотят.

Сотни лет евреи твердили «В будущем году в Иерусалиме!», но Страна была открыта для них сотни лет и они не приехали. Они придумали Мессию, который заставит их приехать. Часть из них хотела остаться там, где была, потому что ненависть к евреям была и осталась для них неким утешением. Она их объединяет. Им подавай это ультимативное «назло». Теперь у американских израильтян есть другое государство, где их становится все больше и больше.

Ни один из символов прекрасной Эрец-Исраэль не выжил – ни кибуц, ни нелегальная репатриация, ни создание государства во враждебном регионе, ни братство, ни гнев, справедливый и несправедливый, не на других, а на самих себя, обретших независимость впервые за две тысячи лет, ни дивные песни, которые сегодня надо петь в подполье.

Только две вещи остались на память об эпосе Эрец-Исраэль – раввинат и Галут.

В старой израильской пьесе герой говорит, что у евреев нет истории, потому что она принадлежала другим. Таким образом, Израиль вместо того, чтобы стать историей, превратился в Галут, и «утечка мозгов» приводит к тому, что их становится здесь все меньше и меньше. Потому что, если мы все – Галут, то теперь есть Галут с ивритом и ТВ, но без военных сборов и «Касамов».

Не удивительно, что израильтянину так легко оставить родину, потому что после ста лет практического сионизма у него уже нет родины
».

Для тех, кто не раз жаловался на «черноту» наших обзоров, и добивался «позитивных» статей, Йосеф (Томми) Лапид из «Маарив» пишет:
«До конца 2007 года в Израиле раскупят около 150.000 новых автомашин. Если принять в расчет, что в одной машине едут супруги с тремя детьми, мы получим фантастическую цифру – 600 тысяч израильтян, почти 10% населения, которые в этом году сядут в новенькую машину.

Если верить нашим СМИ, в Израиле живут только бедные, больные, голодные и умирающие (потому что не увеличена «корзина лекарств»). В Израиле в самом деле хватает бедных, и общественный разрыв колет глаза. Учителя в самом деле получают мало (хотя они бастуют в основном потому, что господин Эрез, руководящий первым учительским профсоюзом, хочет доказать, что он добьется больше господина Вассермана, руководящего вторым учительским профсоюзом).

Но в этом году, когда импорт телевизоров и стиральных машин вырос на 43%, посудомоечных машин и холодильников – на 23%, а автомашин – на 35%, у нас все же есть несколько человек, которые живут лучше, чем в прошлом, не так ли? Верно, что все это стало возможным, благодаря экономическому процветанию. Но для чего же нужно экономическое процветание, если не для лучшего самочувствия?

Много лет назад я подвозил пожилого почтового чиновника из Лода в Тель-Авив. «Как жизнь?» – спросил я. «Слава Богу, – ответил он – еда есть, и раз в год едем». «Куда?» – спросил я. «К шурину, в Хайфу» – ответил он. Сегодня, если кто-то говорит «Едем», ясно, что заграницу. А когда вы в последний раз слышали от водителя, что у него украли «дворники»?

Tempora mutantur, говорили древние римляне: времена меняются, и мы вместе с ними. Только одно не меняется: наша махозистская (или садистская) тяга выставлять и себя, и все государство в самом дурном свете. Этого не заслужили ни мы, ни государство
».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 17 Nov 2007, 13:15

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(11.11.07-16.11.07)[/url]
Как пишет в «Йедиот» Эйтан Хабер, «палестинское руководство удивило своим заявлением, что ни в настоящем, ни в будущем не собирается признавать Израиль как «еврейское государство». Казалось бы, этот вопрос давно улажен в ходе предварительных переговоров, да и вообще входит в число относительно легких пунктов в предстоящих трудных дебатах. Теперь же, в предверии конференции в Аннаполисе, он снова всплыл, вероятно, в попытке заработать дополнительные очки. Иными словами, в конце концов, мы признаем Израиль как еврейское государство, но вы нам за это заплатите, уступите, отдадите.

Ну и ну! А, может, пришло время сказать нашим палестинским соседям: дорогие друзья, только без одолжений. Не признавайте нас – и продолжайте вариться в собственном соку. Может, как раз сейчас самое время сказать палестинцам: господа, вы хотите и дальше жить в канализации Хан-Юнеса? Хотите по-прежнему зависеть от ежедневной порции муки, выдаваемой УНРА после того, как вы полдня отстояли в очереди? Вам нравиться питаться всякой гнилью? Вы до смерти рады, что нет работы? И, извините за выражение, вас не волнует, что соотношение убитых между нами и вами примерно – 1:100? Хотите продолжать стрелять «Касамами»? Вам так хорошо без электричества, без воды, без всего?

Если ответы на эти вопросы положительные, ради Бога, продолжайте жить, как живете. И без всяких одолжений
».

Йосеф Хариф из «Маарив» пишет, что «с той минуты, как возникла идея провести конференцию в Аннаполисе, в народе крепнет ощущение, что правительство не представляет себе, к чему оно стремится, какие цели ставит перед собой, и вообще перестало быть единым органом, на который можно полагаться. Наоборот, кажется, что наши руководители – глава правительства, министр обороны, министр иностранных дел – тянут в разные стороны в самых существенных вопросах: одни готовы пустить палестинских беженцев в Израиль в качестве гуманитарного жеста, другие категорически против, заявляя, что беженцы смогут найти свое место только в будущем палестинском государстве. Точно так же разногласия касаются границ и статуса Иерусалима.

Странно, что в таких судьбоносных вопросах не слышны голоса большинства министров. В приватных беседах они признаются: глава правительства не убедил их своей уверенностью, что Абу-Мазен неожиданно стал самой авторитетной фигурой и умеренным лидером, стремящимся к мирному договору с Израилем. А описание в СМИ якобы дружеской обстановки регулярных встреч и бесед Ольмерта и Ливни с Абу-Мазеном и с палестинской переговорной группой выглядит чистой показухой.

Отказ арабов однозначно признать Израиль еврейским государством означает только одно: на данную минуту они не признают право Израиля на существование. Похоже, Ольмерт сознательно пытается преуменьшить вес и значение этого заявления, ибо его реакция была слишком мягкой. В то время как такое заявление должно было зажечь красный свет, поставив под сомнение саму возможность договориться с палестинцами о постоянном урегулировании.

Однако палестинцы не могут договориться не только с израильтянами, но и между собой, свидетельством чего стал расстрел массовой демонстрации сторонников ФАТХа в секторе Газы, по которым боевики ХАМАСА открыли огонь на поражение. По мнению Амоса Хареля и Ави Иссахарова из «Гаарец», это еще больше ударит по репутации ХАМАСА и усилит раскол в его рядах. «Но более существенный вопрос в том, – заканчивают авторы – может ли ФАТХ восстановить силовой баланс против ХАМАСА в секторе Газы? В Израиле полагают, что ФАТХ еще далек от такого достижения. Более того: в последнее время руководители палестинской администрации предостерегли Израиль от одностороннего отступления в Иудее и Самарии. Израильская эвакуация, сказали они, приведет к тому, что палестинские города на Западном берегу окажутся в руках ХАМАСА, чьи боевики организованы, дисциплинированы и намного больше исполнены боевого духа, чем их соперники из ФАТХа
».

Под заголовком «Трудно быть вторым номером» Йоэль Маркус из «Гаарец» пишет об отношениях двух Эхудов – Ольмерта и Барака:
«Еще до неудачной войны в Ливане они привыкли часто встречаться, рассматривая вариант, при котором Барак выигрывает выборы в партии Труда, а Ольмерт назначает его министром обороны в своем правительстве. Так оно и получилось. Вот только по прошествии нескольких месяцев, увидев, что Ольмерт не только не ослабел под обстрелом комиссии Винограда, но стал сильнее за счет подготовки к конференции в Аннаполисе, Барак понял, что может остаться вторым номером до конца срока нынешнего правительства. К тому же он видит, как от одного опроса к другому его собственная популярность начинает падать. Несмотря на свою военную репутацию, Барак не сумел вернуть трех похищенных солдат, прекратить ракетный обстрел из сектора Газы и бегство жителей из прилегающих еврейских поселений.

В большинстве демократических государств победитель на выборах получает власть, а побежденный идет домой, а не сидит на хвосте у своего предшественника. Тэтчер ушла в Палату лордов, Мейджер вошел в разные Советы директоров, Блер стал посланником международного «Квартета».

Положение дел в Израиле, где победитель берет в руки штурвал власти, а побежденный занимает второе место, порождает массу проблем. Это проклятие началось уже с создания государства, когда Моше Шарет счел себя вторым номером после Бен-Гуриона и беспрерывно пытался вставлять ему палки в колеса. Еще более смачную сагу «неутомимого интригана» мы переживали в правительствах Рабина и Переса, где один был главой правительства, а другой – министром обороны. Был у нас и Эзер Вейцман, который помог Бегину победить на выборах, но после соглашений в Кемп-Дэвиде называл его за спиной «покойником» и копал под него как мог. А Биньямин Нетаниягу разорвал отношения с начальником Генштаба Липкиным-Шахаком лишь потому, что по опросам тот обошел Нетаниягу на посту главы правительства в случае досрочных выборов.

Барак не может и помыслить о том, чтобы остаться вторым номером. Но сейчас не имеет никакого значения, что они думают и говорят друг о друге. Это всего лишь вопрос электоральной математики, кто будет первым номером, кто – вторым, или, следуя незабываемой формуле Генри Форда: «Вопрос, кто хозяин, сравним с вопросом, кто должен быть тенором в квартете – ясно, что тенор
».

Вопрос, кто в доме хозяин, наверняка обеспокоил министра обороны после громоподобного выступления бывшего комдива, бригадного генерала в отставке Галя Хирша,который по следам второй Ливанской войны обвинил все командование ЦАХАЛа в политизации и безответственности. Но, как напоминает Авраам Тирош из «Маарив», «даже если все обвинения Хирша обоснованы, он не может избежать одного факта: именно в его дивизии служили похищенные Хизбаллой резервисты Эхуд Гольдвассер и Эльдад Регев, что и стало причиной войны. Так что командная ответственность первым делом ложится на его плечи, и это немало. Если бы не такое упущение, не сложилось бы положения, которое привело к другим провалам».

Дов Вайсглас пишет в «Йедиот», что в своих обвинениях Хирш забыл только одного человека – себя самого. «Выступление Хирша – продолжает Вайсглас – напомнило мне историю, связанную с Менахемом Бегиным после его победы в 1977 году. Став главой правительства, после десятков лет в оппозиции, Бегин выступал на митинге с резкими нападками на правительство до тех пор, пока один из советников не шепнул ему на ухо, что теперь он сам стоит во главе правительства. Жаль, что у Хирша не нашелся такой советник, который шепнул бы ему: «Не забывай, что ты и есть «Верховное командование».

Мики Леви пишет в «Маарив», что «в одном Хирш хорошо знает нашу действительность. Он знает, как израильтяне любят ненавидеть своих политиков. Но, разумеется, он ни слова не сказал о своей роли в военном провале. С той минуты, как Хизбалла захватила его солдат, он должен был сделать одно из двух: взять на себя ответственность или молчать».

Бен Каспит из «Маарив» пишет, что в любой другой стране выступление Хирша стало бы настоящим общественным землетрясением, но нас уже ничем не удивить. «Если бы сразу после войны он положил ключи на стол, откозырял, сказал свою правду и ушел домой, то потом мог бы описывать события с более сильных позиций и с более чистыми руками. Но в Израиле, с его привычной культурой держаться за стул, нет традиции брать на себя ответственность, и Хирш не хотел быть первым. Его право».

Амир Орен из «Гаарец» написал, что «одна из новинок в выступлении Хирша в том, что ничего нового тут нет. За стенами секретности и цензуры все уже было: и разгон командиров ПАЛЬМАХа Бен-Гурионом, и вражда члена ЦК правящей партии, начальника Генштаба Моше Даяна с генералом Ариэлем Шароном, и борьба генералов во время Войны Йом-Киппур. Прошло 60 лет и выясняется, что ЦАХАЛ не шел в направлении профессиональной, аполитичной армии, а продолжал ходить по кругу».

В ответ на требование министра по делам пенсионеров Рафи Эйтана пересмотреть соглашение с Германией о репарациях Том Сегев из «Гаарец» написал:
«Никто не может точно подсчитать, сколько денег заплатили немцы за свои преступления против евреев. В любом случае, они заплатили недостаточно. Большую часть они заплатили до того, как ввели в обращение «евро». Если за 60 лет 60 миллионов немцев заплатили 120 миллиардов марок по собственным расчетам, получается, что в среднем каждый из них заплатил по 33 марки в год – меньше 1 марки в неделю. На минувшей неделе Германия сообщила, что готова пересмотреть соглашение о репарациях, «если Израиль на этом настаивает».

С тех пор как это соглашение было подписано в 1952 году, Германия прератилась в одну из богатейших стран мира – среди прочего, благодаря разумному решению выплатить компенсацию узникам лагерей и гетто, что позволило Германии быстро вернуться в семью народов и, соответственно, разбогатеть.

Все это не меняет того факта, что немцы отнеслись к евреям, пережившим Катастрофу, более честно, нежели правительство Израиля, особенно в последние годы.

Вместе с тем нет никаких оснований удивляться тому, что Германия готова начать переговоры с Израилем о дополнительных платежах. До тех пор пока на земле есть хотя бы один еврей, которому не хватает денег, чтобы свести концы с концами, немцы должны платить, потому что во всем виноваты только они.

Речь идет о человеческих потребностях, которые не обсуждались в 1952 году, и о людях, которые почти всю жизнь прожили за железным занавесом, не получив компенсации. Немцы должны радоваться, если им не придется заплатить узникам-репатриантам из бывшего Советского Союза полную сумму, не выплаченную им при коммунистическом режиме.

Нам же следует принять в расчет один из главных выводов прошлых соглашений: слишком много переживших Катастрофу не получили того, что им причиталось, потому, что Государство Израиль присвоило себе часть этих денег. Нельзя позволить ему сделать это еще раз. От Катастрофы пострадало не Государство Израиль, а несколько десятков тысяч его граждан, которые еще живы. У каждого из них есть имя, у каждого – своя история, у каждого – своя рана. У каждого есть адрес. Деньги положены каждому из них, и должны поступать ему прямиком из Германии. Достаточно, чтобы у него был банковский счет – нет необходимости в Госбанке
».

Совсем по-другому смотрит на вещи Арик Бахар из «Маарив»:
«Есть нечто унизительное в многолетнем отношении Минфина к бывшим узникам лагерей и гетто. Но для всех нас намного унизительнее попытка Государства Израиль с его бюджетными избытками получить от Германии новые репарации, выжимая этот давно выжатый лимон. Таким образом, мы только увеличиваем число ненавистников Израиля, в то время как при нашей экономической прочности можно было решить этот вопрос собственными силами».

После подорожания самого дешевого хлеба Гидеон Эшет из «Йедиот» решил разобраться с тем, в какой мере этот шаг ударил по неимущим слоям населения, за которых больше всех ратует министр торговли и промышленности Эли Ишай.
«Сегодняшние бедняки не похожи на бедняков вчерашнего дня. Сегодня бедная семья тратит на телефон (стационарный и мобильный) 278 шекелей в месяц. А расходы на поездку за границу (80 шекелей в месяц) мало чем отличаются от расходов на все виды хлеба. Сигареты важнее хлеба, и на них бедная семья тратит 142 шекеля в месяц. Такова современная израильская статистика.

Хлеб – это символ. Из тех символов, что забивают политикам голову до такой степени, что они перестают различать окружающую действительность. Они живут символами и почетом. Теперь мы узнали, во сколько обходится этот почет: 60 миллионов шекелей выделены для одноразовой компенсации за подорожание хлеба.

Для бедных можно было найти лучшее применение этих денег. Например, субсидировать обучение неуспевающих школьников. Открыть новые ясли в помощь матерям-одиночкам.

Но у министра Эли Ишая и его партии ШАС нельзя отнять того, что они с честью заслужили: уничтожение символического статуса хлеба. И хотя бы об этом экономисты скажут: «Так держать!»


Обыгрывая афоризм Марии-Антуанетты «Если у народа нет хлеба, пусть ест пирожные», Адам Барух из «Маарив» озаглавил статью «Правительство поедателей пирожных»:
«Что такое хлеб в Израиле образца 2007 года? Ясно, что хлеб – это хлеб, но и еще кое-что. Это – часть проверенной формулы израильского существования. Нечто большее, чем просто хлеб. В Израиле образца 2007 года электричесто – это тоже не просто электричество. И то, и другое – метафора. И еще – средство отбора, и властный рычаг управления. В Израиле говорят «хлеб», и подразумевают определенную группу населения. Бедняки – это хлеб. Начиная разговор о хлебе, его почти наверняка закончат демагогией.

Казалось бы, подорожание хлеба погашено выплатой компенсации. Но это – обман зрения. Почему? Потому что эта надбавка к социальному пособию – всего лишь «добрая воля» правительства, которая завтра может испариться. Тогда как цены на хлеб будут только повышаться. То же самое с ценами на воду и электричество. Все подорожает. Мы живем во власти рыночной экономики. И речь не только о хлебе, воде и электричестве, а об инструментах израильской власти.

Если кто-то думает, что я говорю о прошлом, он ошибается. Я говорю о будущем. Том самом будущем, в котором хлеб должен остаться символом. Символом общественной солидарности. Правительству, которое работает только на «поедателей пирожных», завтра придется из их числа набирать свою армию и силы безопасности. Оно их там не найдет. Они – среди тех, кто жив хлебом единым
.

К 60-летию исторического выступления Андрея Громыко в ООН и резолюции о разделе Палестины на два государства «Йедиот» опубликовала статью Рауля Тайтельбаума «Товарищ Сталин», где слово «товарищ» выделено красным, напоминая о коротком медовом месяце между СССР и Израилем. О том, насколько медовым был тот месяц, рассказывают рассекреченные документы российского МИДа: тут и детали советского прессинга на восточно-европейские страны с целью обеспечить новорожденный Израиль оружием, и усилия советского руководства не допустить, чтобы арабское меньшинство в еврейском государстве стало большинством, и даже рассмотрение возможности отправить на Ближний Восток десятки тысяч советских добровольцев-евреев, чтобы они сражались с арабами рука об руку с палестинскими евреями. Последнее Сталину предложил еврейский адвокат из Выборга, капитан запаса А.Г.Лемберг, который за месяц до создания Израиля послал советскому правительству докладную записку на 24 страницах под заголовком «Необходимость отправить еврейские кадры из СССР в Палестину».

В этой записке Лемберг анализирует положение в еврейском ишуве, соотношение военных сил (включая еврейское подполье), борющихся с англичанами, идеологические и политические настроения, и большую симпатию к СССР. В заключении автор предлагает отправить 50 тысяч еврейских добровольцев, которые будут «сражаться на палестинском фронте, выполняя решающую роль в подрыве империалистического блока на Ближнем Востоке, и побуждении региональных народов восстать против империалистов и продажных арабских правителей». Лемберг закончил тем, что «сейчас еврейская Палестина обращает свой взор в сторону СССР, и в будущем конфликте не поддержит силы, враждебные Советскому Союзу», а сам факт существования «еврейской Палестины» может предотвратить создание антисоветской базы на Ближнем Востоке.

Записка Лемберга вызвала интерес зам. министра иностранных дел Вышинского, который переслал ее старшему советнику МИДа Борису Ефимовичу Штейну.

22 апреля 1948 года Штейн передал Вышинскому заключение, где говорилось, что «в настоящее время группа руководителей евреев Палестины в самом деле обращает свой взор в сторону СССР. Но это – всего лишь результат совершенно коньюнктурных обстоятельств. В силу своего социального статуса палестинские евреи, в конце концов, поддержат США, а не СССР». Идею отправки 50 тысяч еврейских добровольцев Штейн отверг по другой причине: такой шаг может усилить американскую пропаганду в отношении намерений СССР подготовить «коммунистическую революцию в Палестине».

Как следует из рассекреченных документов, Сталин внимательно следил за развитием событий в Палестине, редактировал речь Громыко в ООН и приказал ему консультироваться с представителями Сохнута, чтобы узнать мнение евреев по таким вопросам как границы будущего еврейского государства, статус Иерусалима, судьба Негева и пр. Как написал позднее Молотов своему заместителю: «Когда мы дали указание Громыко заявить в ООН о поддержке двунационального государства, аргументы были сугубо тактическими. Однако нашу подлинную позицию гораздо точнее отражает возможность создания независимого еврейского государства».

Во внутренней переписке начальника ближневосточного отдела МИДа Ивана Бакулина от 30 июля 1947 года говорится о рассмотрении разрешения на эмиграцию в Израиль ста тысяч евреев. А в июне 1948 года тот же Бакулин пишет начальству: «Следует тайно сообщить чехам и югославам о нашем желании сотрудничать с представителми Государства Израиль в вопросе приобретения и отправки в Палестину артиллерии и самолетов».

В октябре 1948 года военного атташе израильского посольства в Москве Йоханана Ратнера тайно принял зам. начальника Генштаба советской армии, генерал Алексей Антонов. Ратнер просил, чтобы израильским офицерам разрешили пройти военную подготовку в СССР, но главным образом – проверить возможность поставки Израилю трофейного немецкого оружия. Ратнер сообщил Бен-Гуриону о нобходимости формального обращения к советскому МИДу, и 8 ноября получил от него «закупочный список», куда среди прочего вошли «45 танков Т-43 с запасным мотором, 25 легких танков, 150 легких пушек калибра 37 мм, 110 полевых пушек калибра 75 мм, 50 истребителей и 24 бомбардировщика. Все – с запчастями». Но медвежьи объятия Москвы уже уступали место затяжному холоду.

5 ноября 1948 года Бен-Гурион еще успел поздравить Сталина с годовщиной революции («От имени правительства Израиля и от своего собственного имени я счастлив передать Вам наши самые сердечные поздравления… Наш народ никогда не забудет помощи, которую Советский Союз оказал евреям, жертвам нацизма…»).

В ответной телеграмме Сталин выразил «благодарность за поздравления и пожелания к 31-й годовщине Октябрьской революции…».

Месяц спустя началась новая глава в отношениях СССР с Израилем, который в Москве уже считали «приспешником американского империализма» после того, как американский Конгресс утвердил ссуду Израилю в размере 100 миллионов долларов. Еще большее раздражение Сталина вызвало сильное национальное брожение среди советских евреев, которые слишком буквально поняли речь Громыко. Дошло до того, что 500 евреев Жмеринки отправили письмо в «Правду» с просьбой разрешить им «уехать на нашу родину Палестину». Излишне добавлять, что это письмо не опубликовали, а все 500 евреев вместо Ближнего Востока уехали на Дальний.

Много лет спустя советский журналист спросил пенсионера союзного значения Молотова, как было решено поддержать создание еврейского государства. «Кроме нас со Сталиным – сказал Молотов – все были против. Но одно дело – быть против сионизма, и тут нет никаких изменений, и совсем другое дело – быть против еврейского народа».

Молотов не добавил, что последней войной Сталина как раз и стала война против еврейского народа, которую он, слава Богу, не успел довести до конца.


За взрывом в иерусалимском спортзале, где на баскетбольном матче брошенной одним из болельшиков петардой ранило охранника, последовал взрыв возмущения в СМИ. Нахум Барнеа из «Йедиот» пишет: «Этот взрыв стал не только трагедией для спорта, но и возможностью что-то изменить.

Спортивные организации в Израиле должны решить: оставляют ли они стадионы на произвол хулиганов или хотят привлечь на трибуны массу болельщиков, семьи, детей, женщин, народ. Ни один родитель не отправит ребенка туда, где в него могут выстрелить из ракетницы или бросить петарду.

Государство должно сказать свое слово: на нем и только на нем лежит забота о безопасности граждан. Оно вкладывает в спорт большие средства. Но главная ответственность лежит на владельцах команд и руководителях спортивных организаций: если они капитулируют перед хулиганами, то потеряют зрителей и большие деньги. После взрыва они получили редкую возможность взяться за дело. Поэтому я предлагаю: исключить из чемпионата команду, чей болельщик бросил петарду».

Проведенное «Йедиот» расследование показало, что в Израиле существует хорошо организованное подполье, напоминающее армию, со своими командирами и солдатами, занятыми общим делом – хулиганством на стадионах. Организаторы этих безобразий заранее заботятся о том, чтобы под сиденьями были спрятаны дымовые гранаты, ракетницы и петарды, поэтому любые проверки охранников обречены на неудачу
.

Под заголовком «Верните нам спорт» Офер Шелах из «Маарив» пишет, что борьба с насилием на стадионах очень сложна потому, что носит эпизодический, а не организованный характер.

«Спросите себя, что случилось бы, если бы охранник вообще не увидел брошенной с трибуны петарды? Что случилось бы, если бы петарда каким-то чудом никому не причила вреда при всем грохоте и дыме? Был бы шок, игру прекратили бы на несколько минут, а что потом? Да ничего, играли бы дальше, как ни в чем не бывало. И не только потому, что жизнь в Израиле всегда зависит от результата. «Касам», попавший в детсад, приведет к военной операции. А «Касам», упавший на пустыре, едва ли попадет в сводку новостей.

Это уже не игра, не спорт. Так больше продолжаться не может. Надо собирать информацию. Готовить полицейских. Использовать новейшую технологию. С насилием надо кончать. Либо мы – его, либо оно – нас
».

Но главной спортивной темой недели стал сегодняшний футбольный матч сборных Израиля и России, о котором спецкорр «Йедиот» в Лондоне Ницан Хореш пишет, что никогда еще англичане не были такими поклонниками Израиля. Да и как же иначе, если от исхода этого матча зависит судьба английской сборной. По словам Хореша, «по Лондону ходят слухи, что Роман Абрамович пообещал по 100.000 долларов каждому игроку российской сборной за победу в Рамат-Гане, в то время как другие слухи упорно говорят, что израильские олигархи уже оплатили нужный результат матча. Наконец, есть те, кто уверен, что травма суперзвезды израильского футбола Йоси Бен-Аюна – дело рук ФСБ с целью лишить израильтян шансов на победу».

А в заключении Хореш пишет, что по иронии судьбы англичане зависят от израильской сборной и воспевают ее на все голоса, хотя всего месяц назад разгромили ее у себя дома, заявив, что израильтяне не умеют играть в футбол. «Но об этом – заканчивает Хореш – не очень приятно вспоминать
».

Успеха нашей сборной, и – шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 07 Dec 2007, 02:11

Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(18.11.07-23.11.07)
...
Увы - пока был, за границей - упустил.

==============

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(25.11.07-30.11.07) [/url]
Нахум Барнеа из «Йедиот» полагает, что при всем успехе американской дипломатии на конференции в Аннаполисе ее главные герои выглядят неудачниками: «Американский президент завяз в иракском болоте, палестинский политик потерял полцарства в пользу ХАМАСА, а другую половину сохраняет преимущественно с помощью ЦАХАЛа, тогда как израильский лидер имеет дело со скептически настроенным народом, до смерти уставшим от церемоний.

Ольмерт обязался приложить все усилия, чтобы добиться всеобъемлющего урегулирования до конца 2008 года, но в этом и есть самое большое противоречие Аннаполиса. Даже если решение конфликта более-менее ясно, до соглашения еще очень далеко. Об этом сказал Эхуд Барак: «Строительство мира схоже со строительством дома. Иными словами, сначала надо построить прочный фундамент и только потом перейти к возведению этажей».

Если сейчас мы видели только начало закладки фундамента, даже Всевышний не сможет закончить строительство дома до конца 2008 года».


Как написал в «Маарив» Бен Каспит, «под звуки фанфар в Аннаполисе было создано палестинское государство. В то же время в самой Палестине его не появилось и сомнительно, что оно скоро появится. С другой стороны, Аннаполис не был пустопорожним делом. В дни 60-летия резолюции ООН о разделе страны палестинцы могут воспринимать Аннаполис как свое решение о разделе. Они получили подтверждение своего права создать независимое государство «в течение года». У них есть график. Есть президентское обязательство. Есть немало вещей, которые через год могут оказаться совершенно искусственными и создать немалую опасность. Но это случится только через год. А пока можно праздновать.

В Аннаполисе почти все получили то, что хотели. Каждый обращался к своей аудитории. Все оказались в выигрыше. Кто же – в проигрыше? Мир. Потому что положение в регионе в самом деле дает уникальную возможность добиться перемен. Но для этого нужны вожди, которые смогут поднять такой непомерный груз и справиться с тяжелейшей задачей. Нынешние лидеры не из таких. Особенно наш. Что же теперь будет? Ничего особенного. Ольмерт попытается одновременно жонглировать двумя мячами. Мячом коалиции и мячом переговоров. Если произойдет чудо и до будущего ноября он договорится с Абу-Мазеном обо всем, включая границы, Иерусалим и беженцев, и при этом его правительство не развалится, он помчится с этим соглашением на выборы – и проиграет. И тогда мы все тоже проиграем. Если же все провалится в середине переговоров, что в этом плохого? По крайней мере, Ольмерт попытался, и самое главное – остался главой правительства
».

Исраэль Харель пишет в «Гаарец», что «на этот раз в Аннаполисе, правда, не было эйфории – ее сменила осторожная надежда, но и для нее не так много оснований. Достаточно было посмотреть на дикие демонстрации в городах Иудеи и Самарии, оплоте Абу-Мазена, чтобы понять, как ничтожна его поддержка. И все это без того, чтобы упоминать о секторе Газы. Остается вопрос, на который вот уже 15 лет нет ответа: почему руководители израильской политики и СМИ, которые их поддерживают, а то и тащат за собой, не в состоянии ничему научиться и сделать необходимые выводы?»

«Болтовня никогда не была нашей проблемой – пишет Сима Кадмон из «Йедиот». – Чего только не говорили о речах трех лидеров в Аннаполисе: смелые, эмоциональные, полные добрых намерений. Но, если бы их сравнили с такими же речами на предыдущих конференциях, мы увидели бы, до чего история повторяется. И как это грустно. Если на этот раз что-то и было иным, то, похоже, это был первый случай, когда лидеры хотят – да что там хотят, просто умирают от желания – политических шагов больше, чем их народы. И верят в скорый мир больше миллионов жителей Ближнего Востока, умудренных опытом, а посему настроенных очень скептически. Если не сказать, равнодушно. С точки зрения израильской и палестинской общественности, это – еще одна конференция лидеров, сбежавших на двое суток от горящей действительности. Эскапизм – так это называется».

Офер Шелах из «Маарив» пишет, что «семь лет назад, с началом второй интифады, министр иностранных дел Германии Йошка Фишер с ужасающей проницательностью человека, который сам не рискует жизнью, заметил: «Может быть, Ближнему Востоку нужно еще одно кровопролитие, чтобы обе стороны смогли по-настоящему вернуться к мирным переговорам».

Тем, кто здесь живет, давно известна простая истина: оба народа измотаны кровопролитием, но у них нет ни малейших признаков первичного доверия друг к другу, необходимого для возвращения к переговорам. За семь лет тут вырос по обе стороны границы такой фронт отказа, что потребуется гораздо больше, чем оркестр, который только и может, что наяривать марши очередному лидеру
».

Шмуэль Рознер из «Гаарец» пишет, что «лондонский еженедельник «Экономист» поместил на обложке фотографию Буша со словами «Мистер Палестина». Но, если таким образом редакция решила намекнуть, что Буш своими руками создал государство Палестина, похоже, они выбрали не того человека. Бушу остался еще год в Белом доме, и на днях его советник по национальной безопасности Стивен Хедли встретился с еврейскими и христианскими лидерами встревоженной оппозиции, и успокоил их, сказав, что Аннаполис – это не шаг, а попытка его сделать. Собеседники Хедли, услышавшие от него, что речь идет об очень длинном, трудном и скучном пути строительства будущего палестинского государства, поняли, что Буш никак не будет носителем титула «Мистер Палестина». Если Абу-Мазен сможет, пусть будет он».

Йосеф Хариф из «Маарив» пишет, что Эхуд Ольмерт зря нахваливал на все лады Абу-Мазена, называя его умеренным политиком, жаждущим мира. Абу-Мазен не только не умеренный, но полностью верен генеральной линии Арафата. Все жесты доброй воли, сделанные правительством Ольмерта – освобождение палестинских заключенных, разрешение на провоз бронетранспортеров и боеприпасов на территории – ни на йоту не смягчили позиции Абу-Мазена и еще раз доказали, что палестинцы готовы только брать, ничего не давая взамен. Откуда же взялся оптимизм главы правительства и почему он так уверен, что с такими партнерами можно вести серьезные переговоры? Правительство Ольмерта, как и предыдущие израильские правительства, ищет пути достижения мира и безопасности. Но оно явно преувеличивает в своих ухаживаниях за палестинской администрацией и ее председателем. Трудно сказать, как конференция в Аннаполисе повлияет на развитие событий, но, если судить по борьбе за формулировку совместной декларации, на политическом горизонте пока без перемен».

Орли Азулай из «Йедиот» пишет, что «Джордж Буш долго ждал этого события. Но, когда в самом начале церемонии он попытался выговорить имя президента палестинской автономии, у него ничего не получилось. Он заикался снова и снова, и, наконец, со сконфуженной улыбкой пробормотал что-то близкое. Буш и раньше не отличался способностью правильно выговаривать имена иностранных лидеров, но в данном случае более существенно, что до сих пор он не проявил ни малейшего желания лично и глубоко вмешаться в израильско-палестинский конфликт. Все семь лет президентства Буш сторонился его как огня. В Аннаполисе Буш начал приближаться к трассе Иерусалим-Рамалла. Но уже через месяц в Америке начнутся праймериз для выбора новых партийных кандидатов в президенты. Обо всем остальном Америка просто забудет. Так что все слова Буша о двух государствах для двух народов и на этот раз остались словами. Это было слишком мало, а, главное, слишком поздно».

Ави Иссахаров из «Гаарец» пишет, что «по возвращении из Аннаполиса в Вашингтон палестинская делегация не услышала шелеста крыльев Истории. Видимо, его заглушила пальба в Хевроне и в Рамалле во время демонстраций протеста против любых уступок Израилю, помешавших администрации Белого дома создать чувство эйфории. Да и о какой эйфории вообще может идти речь, если за последние семь лет все успели привыкнуть к тому, как много может измениться от одного теракта смертника, выстрела израильского танка или, для разнообразия, решения израильского министра, который в поисках личной славы приводит к падению правительства. Все это может задержать переговоры. Вернуть ХАМАС на авансцену и помешать политическому прогрессу между сторонами. И это без того, чтобы размышлять о самих переговорах: кто из лидеров сумеет привести свой народ к согласию об историческом компромиссе либо на Храмовой горе, либо в отношении проблемы беженцев».

А Цви Барель из «Гаарец» выносит на первое место другой вопрос: «Не получится ли так, что в своей борьбе с ХАМАСОМ Абу-Мазен превратит сектор Газы в новую палестинскую диаспору, вроде лагерей палестинских беженцев в Ливане, и, таким образом, откажется от давнего палестинского принципа, по которому Западный берег Иордана и сектор Газы – две нераздельные части одного государства. Либо он найдет способ снова принять ХАМАС в состав администрации. Но как же он будет вести переговоры с Израилем, когда поставки электричества и горючего в сектор Газы станут все реже? Да и Вашингтону придется смягчить определение борьбы с ХАМАСОМ, а то и найти новую формулу понятия «ликвидация инфраструктуры террора» – священного принципа «дорожной карты», который до сих пор сумел провалить ее реализацию».

Яир Лапид из «Йедиот» отвергает то, что он называет «дешевым пессимизмом»:
«Вовсе не случайно мы находим источник выражения «спешка от дьявола» в арабском языке. На Ближнем Востоке, может, и нельзя слишком рано обьявлять о победе, но точно также незачем торопиться с объявлением о поражении. Свидетелем этого станут все, кто хоронили шансы на мир с Египтом и Иорданией, кто уверял, что «не будет никакого размежевания», и те, кто только на днях обещали, что «сирийцы не приедут, потому что иранцы им не разрешат».

Не следует недооценивать искренности намерений Ольмерта и Абу-Мазена. Им обоим есть, что терять в ходе процесса, начатого в Аннаполисе. Но и тому, и другому стоит запомнить старую испанскую поговорку, которой Генри Киссинджер закончил свою новую книгу «Дипломатия»: «Протоптанных путей не существует – они ложатся под ноги тем, кто по ним идет
».

Как пишет в «Гаарец» Акива Эльдар, «верно, что до сегодняшнего дня Джордж Буш не проявил большого ума на Ближнем Востоке. Но трудно поверить, что лидер сверхдержавы и его советники не понимают, на какой риск они пошли, созвав конференцию в Аннаполисе. Не нужно быть Генри Киссинджером, чтобы понять, что конференция не может закончиться со счетом 0:0.

Буш-отец понял, что бесплатных конференций не бывает. Наутро после Мадридской конференции, проведенной 16 лет назад, американская администрация пошла на лобовое столкновение с Израилем и даже с еврейской общиной Америки. Буш навязал им выбор между поселениями и гарантиями для получения банковской ссуды на финансирование абсорбции новых репатриантов, между ухудшением отношений с Соединенными Штатами Америки и прогрессом мирного процесса. Дорога из Мадрида, правда, привела к подписанию соглашения Осло на лужайке перед Белым домом, встрече Кемп-Дэвид-2 и плану Клинтона. Но, к сожалению, эта дорога закончилась тупиком, в котором семь лет бушевала интифада. Еще одна мирная конференция, которая не изменит общего положения на территориях, и еще одно соглашение, зависящее от милости его противников, не только не приблизят мир, но отдалят его еще больше
».

Под заголовком «Чешский опыт» Эльяким Хаэцни пишет в «Йедиот»:
«Между Аннаполисом и Мюнхеном (1938) есть разница. В Мюнхенской конференции Чехословакии даже не разрешили принять участие. Ее представители ждали приговора в коридоре – не то, что Израиль, которого приняли как невесту под хупу. Чехословакия взывала о помощи, как жертва группового изнасилования, в отличие от Израиля, который отдается сам. И еще одно отличие: премьер-министр Великобритании Чемберлен бросил на произвол судьбы чужое и далекое государство. Ольмерт бросает собственное.

Аннексия Судетской области, которая никогда не относилась к Германии, стала для Гитлера манной небесной, потому что приграничные Судетские горы были единственной естественной преградой, с которой можно было оборонять Прагу и всю страну, точно так же, как только с Самарийских гор можно оборонять Тель-Авив.

Чехословакия была современным, индустриальным государством с военной промышленностью, известной по всей Европе. У нее была сильная армия, чьи фортификации в Судетах Гитлер никогда не смог бы преодолеть. Две ведущие державы мира, Франция и Англия, должны были прийти на помощь чехам в случае военной агрессии. Сегодня мы точно знаем, что у Гитлера не было никаких шансов против этой объединенной силы, но в то время Франция и Англия были охвачены паникой и решили избежать войны любой ценой. И этой ценой стала Чехословакия. Самым злобным и ханжеским образом англичане и французы примкнули к нацистской пропаганде, обвинившей Чехословакию в преследовании и подавлении судетских немцев. Немецкий агрессор стал «Давидом», а маленькая Чехословакия неожиданно превратилась в громилу «Голиафа». Требование немцев «объединиться» с «немецкими братьями» назвали «справедливым». А на утверждение Чехословакии, что без Судетов она не сможет себя оборонять, она услышала, что ей не позволят быть препятствием на пути к всеобщему миру. Да и вообще – зачем ей армия и фортификации? Ведь Гитлер в письменном виде пообещал, что после отступления «между нами будет мир». Добрые души постарались убедить чехов, что все это пойдет им только на пользу: «свертывание» пограничной линии превратит их в «чистое» и «компактное» славянское государство. В конце концов, Чехословакия капитулировала и по решению Мюнхенской конференции отступила с четверти своей территории. Урезанное государство агонизировало еще 105 дней, и в марте 1939 года Гитлер вошел в Прагу без всякого сопротивления. Чешская военная промышленность со всеми профессиональными рабочими присоединилась к немецкой военной машине. Прибавка такой силы позволила Гитлеру начать войну и вторгнуться в Польшу.

А Чемберлен заявил, что все могло бы кончиться хорошо, если бы только Гитлер сдержал свое слово
».

Если в Аннаполисе палестинцы не услышали шелеста крыльев Истории, то ровно 60 лет назад его услышал весь мир, когда председатель Генеральной Ассамблеи ООН объявил результаты голосования по резолюции № 181 – план раздела Палестины на два государства – еврейское и арабское: 33 государства – за, 13 – против, 10 – воздержались.

Казалось бы, об этом грандиозном событии в новейшей истории еврейского народа уже написано все, что можно, но выясняется, что архивы скрывают немало интересного и важного. Как пишет в «Гаарец» Офри Илани, работавший в архиве ООН доктор исторических наук Бар-Иланского университета Эльад Бен-Дрор получил доступ к недавно рассекреченным документам, из которых следует удивительная вещь: для приведения в действие своего решения ООН планировала создание вооруженной еврейской милиции на территории, отведенной под еврейское государство. Созданная на базе ХАГАНЫ еврейская милиция должна была получить оружие, военные самолеты и бронетранспортеры. Помимо внутреннего патрулирования в ее задачи входило наведение порядка среди арабов, живущих на территории еврейского государства .

Более чем актуальным стало напоминание доктора Бен-Дрора о том, что «план раздела» предусматривал создание двух независимых суверенных государств, связанных механизмом экономического сотрудничества, с общей транспортной сетью, единой валютой и таможней.

Но закончил Бен-Дрор цитатой Бен-Гуриона, которая лишний раз иллюстрирует его знаменитый девиз: «Неважно, что говорят гои – важно, что делают евреи». Бен-Гурион написал Моше Шарету: «Меня не волнуют решения, принятые в ООН или на Даунинг-стрит – то, что определит исход дела, это количество оружия в наших руках». Дальнейшее известно: в марте 1948 года ХАГАНА решила захватить всю территорию, отведенную под еврейское государство. 15 мая Бен-Гурион объявил о создании Государства Израиль, «и оказалось – заканчивает автор статьи – что евреи создали государство своими силами».


Другую историческую жемчужину раскопал Пинхас Йорман, которого цитирует в «Йедиот» Эйтан Хабер:
«В своей недавно опубликованной книге «Государство в пеленках» Йорман пишет, что стоимость приема Израиля в ряды ООН составила три с половиной миллиона долларов. С чего и почему? Проведение двух специальных заседаний Генеральной Ассамблеи, расходы специальной комиссии, которая исследовала положение дел в Палестине и комиссионные за посреднические усилия.

В газетах тех дней – 60 лет назад! – говорилось, что «судя по всему, молодому государству (то есть, нам!) придется расплачиваться по счетам сорок лет, чтобы покрыть все расходы на его создание».

Три с половиной миллиона долларов? Мне кажется, это меньше стоимости одного часа существования государства, по крайне мере, судя по нашему Госбюджету
».

Учитывая непредсказуемость ситуации в ООН 60 лет назад, когда судьба еврейского государства в буквальном смысле слова висела на волоске, Йонатану Гуру из «Йедиот» вполне резонно пришло в голову задаться вопросом, а что было бы, если бы ООН отвергла «план раздела»? Возможный ответ: все было бы там же и так же. Иными словами, продолжалась бы бесконечная война с арабами. А вот ответ на другой вопрос «Существовало ли бы сегодня Государство Израиль?» не так очевиден. По крайней мере, без всяких гарантий.

Чтобы получить ответ у специалистов, Гур опросил трех известных израильских историков: профессора Йосефа Горни и профессора Шломо Занда из тель-авивского университета, и профессора Бени Морриса из университета им. Бен-Гуриона, которым было предложено рассмотреть четыре сценария возможного развития событий.

Итак, сценарий № 1: план раздела отвергнут, но Бен-Гурион все равно провозглашает создание государства. Бени Моррис считает, что это было неизбежным, т.к. в Израиле уже была необходимая критическая масса евреев и, если бы государство Израиль не было создано в 1948 году, оно появилось бы в 1949 или в 1950 году. А Шломо Занд полагает, что без чешского оружия «это была бы вторая Катастрофа». Но все трое согласны, что в любом случае события развивались бы так, как это было на самом деле.

Сценарий № 2: план раздела отвергнут, и в Эрец-Исраэль создано двунациональное государство. Йосеф Горни уверен, что двунациональное государство не продержалось бы, потому что еврейское население никогда не отказалось бы от Закона о Возвращении. Арабы не допустили бы массовой еврейской репатриации. Все трое историков согласны, что и в этом случае дело снова окончилось бы войной.

Сценарий № 3: план раздела отвергнут и Эрец-Исраэль переходит под международную опеку. По словам Бени Морриса, эту идею продвигали американцы и англичане, но и в этом случае все трое согласились, что война была бы неизбежна.

Сценарий № 4: план раздела утвержден в ООН и арабы его принимают. Бени Моррис: «Если бы арабы приняли план и не начали агрессию, сегодня мы жили бы в двунациональном государстве с небольшим еврейским большинством». Шломо Занд: «Я очень сомневаюсь, что в таком случае еврейское государство просуществовало бы до сегодняшнего дня. Вместо 170 тысяч арабов, которые жили тут по окончании Войны за Независимость, было бы два миллиона израильских арабов». Бени Моррис: «Истина в том, что сионистское руководство знало, с какой проблемой столкнется, если арабы примут план раздела. Евреи полагали, что план не пройдет и дело кончится войной. Я не говорю, что они об этом мечтали, но исходили из этого». Все трое согласились, что в таком случае государство Израиль появилось бы, но сомнительно, что оно просуществовало бы до сегодняшнего дня. Самым большим везением сионистского движения стало то, что арабы отвергли план раздела
.

А Том Сегев из «Гаарец» рассказал о сюрпризе в последнюю минуту перед голосованием в ООН, когда на трибуну поднялся представитель Ливана и его будущий президент Камиль Шамун и сказал, что арабы изменили свое отношение и предлагают создать в Палестине два кантона – еврейский и арабский – на федеративной основе, как в Швейцарии. Этот план поддержали представители Ирана и Сирии. «Но так как вся эта затея была направлена на срыв голосования по плану раздела, из нее ничего не вышло. Так мы потеряли шанс стать ближневосточной Швейцарией. Сегодня еще хватает людей, которые верят в возможность двунационального государства. По большей части, это – не израильтяне и не палестинцы, а американцы. Они предлагают израильтянам отказаться от своего государства, и палестинцам – от своего будущего государства. Милая постсионистская идея – для далекого будущего».

Что касается настоящего, Яаков Ахимеир пишет в «Маарив»: «Если бы сегодня план раздела поставили на новое голосование в ООН, крайне сомнительно, что он получил бы большинство голосов. Наоборот: его отверли бы огромным большинством. А в еврейском ишуве – в ноябре 2007 года, а не в ноябре 1947-го – если бы заново началась полемика по вопросу, нужно ли нам еврейское государство, споры охватили бы всю страну. Споры, которых не было 60 лет назад. По сути дела, они тут уже идут».

Среди круглых дат этого месяца Ноах Клигер из «Йедиот» вспомнил о 70-летней годовщине одного из самых громких довоенных судебных процессов Европы: убийстве в Давосе нацистского лидера Швейцарии Вильгельма Густлоффа еврейским студентом-медиком Давидом Франкфуртером, который наивно полагал, что, таким образом, можно остановить Гитлера, а на самом деле только сыграл на руку антисесмитской пропаганде Третьего рейха. Жене Густлоффа студент сказал: «Я должен был его убить, потому что я – еврей». Но счастливый поворот этой истории для самого Франкфуртера состоял в том, что швейцарский суд приговорил его к 18-ти годам тюрьмы, где он и просидел всю войну, а потом репатриировался в Израиль, служил в системе безопасности и скончался в 1982 году в возрасте 72-х лет.

По следам первого всеизраильского форума журналистов в Эйлате Йосеф (Томми) Лапид из «Маарив» написал, что есть немало причин, по которым такой ветеран, как он, может ворчать:
«Это уже не та журналистика, что раньше, она полна цинизма, жестокости, подстрекательства, инфантильности, антипатриотизма, самодовольства, работающие в ней люди (которых и журналистами никак не назовешь) лишены элементарного образования и сначала пишут, а потом проверяют факты. Так же, как есть растворимый кофе, есть и «растворимая журналистика». Это касается и газет, и электронных СМИ. Но эти беды и пороки – заканчивает Лапид – уравновешиваются самым большим достижением. В свое время власть держала в руках все немногочисленные источники информации: гендиректор канцелярии главы правительства приказывал директору радиостанции, что передавать, а главное – чего не передавать; генсек партии указывал редактору газеты, что печатать, а что – нет; да и я сам, будучи гендиректором Управления радио- и телевещания, был свидетелем того, как правительство прилагало все силы, чтобы повлиять на характер передач одного-единственного государственного телеканала. Сегодня всего этого нет в помине, и поскольку этого нет, власть стала осторожнее, а в распоряжении общественности появилось много глаз, которые все видят. Одно это стоит урона от всех дефектов».

Хочется надеяться, что «Газетный киоск» тоже стал для наших радиослушателей запасной парой глаз.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 09 Dec 2007, 00:25

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(2.12.07-7.12.07) [/url]
Как написал Эйтан Хабер из «Йедиот», «для государства Израиль нет ничего более важного, – ничего! – чем заниматься ядерной программой Ирана. Все прочее может подождать – и террор, и палестинское государство, и бедность, и забастовка учителей. Иранская бомба – только она и ничто другое должна стоять во главе угла. Исходя из этого, легко понять тот шок, который испытали израильские СМИ после публикации доклада американской разведки, уверяющего, что иранцы отложили изготовление бомбы до 2013 года.

Израильтяне, живущие сегодняшним днем, очень удивлены – 2013-й год? Да кто же знает, что за это время может случиться? На Ближнем Востоке пять лет пролетают мгновенно.

Поведение американцев, особенно президента США, вполне понятно. Через пять лет он превратится в полстраницы в истории США, да и то там вряд ли будет написано что-то позитивное. И вот этот президент сидит в Белом доме и говорит себе: «Мало мне Ирака, так мне еще не хватает Ирана для головной боли».

Головная боль Джорджа Буша – вопрос жизни и смерти для всех нас. Мы должны исходить из того, что если у иранцев будет атомная бомба, они ее сбросят на нас. Или, по крайней мере, будут угрожать этим каждый день.

Дай Бог, чтобы американский прогноз об отсрочке до 2013 года оказался верным. Но что мы будем делать, если они ошиблись так же крупно, как в Ираке? God bless America, но, Господи, пожалуйста, благослови нас чуть больше. Нам это так нужно
».

Амос Харель из «Гаарец» пишет: «Публикация доклада американской разведки относится к событиям того рода, которые разведчики называют «формирующими». В последний год в Израиле окрепло убеждение, что американцы сделают за нас черную работу, т.к. прежде, чем уступить место новому президенту, Джордж Буш сочтет своим наипервейшим моральным долгом избавить Израиль от нависшей над ним ядерной угрозы. Доклад не оставил этой надежде никаких шансов.

Теперь Израилю будет гораздо труднее убеждать международную общественность в необходимости военной атаки Ирана. Так кто же тут прав? Нельзя исключить возможность, что правы как раз американцы. Правда, одни говорят, что доклад призван вытащить Буша из возможных осложнений, с которыми связана атака Ирана. Другое объяснение – в том, что американская разведка теперь дует на воду, обжегшись со своими раздутыми оценками иракского военного потенциала перед самой войной. Но с точки зрения Израиля самое главное, что 2008 год уже не выглядит решающим в том, что касается иранской ядерной программы
».

Военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман пишет, что «по большому счету, доверие, которое вызывал Израиль в своем антииранском походе, теперь может продвергнуться деформации. И, когда завтра мы закричим: «Волк, волк!», нам уже мало кто поверит. В Израиле опасаются, что доклад американской разведки может снизить международный прессинг на Иран. И, поскольку разрыв в американских и израильских прогнозах о готовности иранской атомной бомбы составляет 5-6 лет, у Израиля нет ни малейшего желания приостановить или замедлить подготовку к любому развитию событий. Разве что теперь мы будем в чуть большем одиночестве, чем раньше».

Шмуэль Рознер и Алуф Бен из «Гаарец» сказали почти все уже в заголовке «Конец военного варианта», и процитировали известного американского судью Ричарда Познера, написавшего по следам атаки Аль-Кайды в Америке: «Концепцию разведки крайне трудно опровергнуть любыми новыми доказательствами».

«С сугубо профессиональной точки зрения, давно начатый спор между американскими прогнозами (иранская бомба в 2013 году) и израильскими (2009-2010) станет теперь еще острее. При этом не имеет никакого значения, кто прав, потому что доклад – точный или нет, обоснованный или нет – создает новую действительность во всем, что касается борьбы против иранской атомной бомбы: судя по всему, военный вариант, американский или израильский, сходит с повестки дня на неопределенный срок. По крайней мере, до появления нового официального доклада противоположного характера либо неоспоримого железного доказательства. Если таковое вообще когда-либо появится» (конец цитаты).

Как пишет Ронен Бергман из «Йедиот», «Все выглядит так: Мосад утверждает, что иранцы получат бомбу до 2009 года. В исследовательском отделе военной разведки говорят, что уже через полгода у Ирана будут все возможности для изготовления бомбы. ЦРУ считает, что бомба будет в 2011 году. Так, может, она вообще появится только в середине следующего десятилетия, т.е. в 2015 году. Вы запутались? Это еще не конец.

В Израиле резко раскритиковали американский доклад, назвав его «политическим», а один из министров сказал, что «доклад подогнал доказательства под заранее поставленную цель». С точки зрения Израиля, доклад повлечет за собой большие неприятности: он приближает то, что всегда считалось наихудшим из всех возможных сценариев противостояния с Ираном. Один из наших самых высокопоставленных руководителей, занятых иранской проблемой, недавно сказал на закрытом форуме следующее: «Система отношений Израиля с США сегодня сложнее, чем когда-либо. Возможно положение, и, по-моему, не может быть ничего хуже, когда президент США скажет нам: «Я не хочу делать необходимых выводов. Хотите атаковать? Атакуйте. Я вам мешать не буду. Вы атакуете – вы за это и заплатите». Я называю такое положение наихудшим из-за последствий в самых разных областях, которые породят неимоверные проблемы и усугубят разрыв между Израилем и США
».

Орли Азулай из «Йедиот» пишет, что «Буш, может, и не меняет свою политику, но у него дома действительность очень изменилась после доклада. Теперь нет ни малейших шансов на то, что Конгресс разрешит ему начать войну с Ираном. Теперь абсолютно ясно, что на самом деле американская разведка не знала, что творится в Иране: данный доклад – полная противоположность тому, что был представлен всего два года назад. А что, если на этот раз американская разведка не ошибается, и Иран в самом деле поднял белый флаг? Этот вопрос оказался в последние дни в самом центре общественных дебатов в США. Если история – это мчащаяся во весь опор лошадь, и надо только знать, когда на нее прыгнуть, может статься, что на минувшей неделе президент Буш упустил возможность прогулки верхом».

Амир Орен из «Гаарец» пишет, что в Тегеране хохотали до упаду, ознакомившись с американским докладом, чья опубликованная часть насчитывает восемь страниц, а неопубликованная – сто тридцать. На восьми страницах пестрят такие понятия как «возможно», «не исключено», «вполне вероятно», которые могут привести аятолл и командование «Революционных стражей» к весьма успокоительному выводу: американцы не имеют ни малейшего представления о ядерной программе Ирана. У них нет ни точной информации, ни надежной агентуры, нет ничего кроме смеси из трухи и чепухи. Обман и сокрытие дали нужный результат: подлинный конфликт бушует не между Вашингтоном и Тегераном, а в самом американском правительстве.

Но при этом стоит обратить внимание, что расхождения между авторами доклада не так велики – и в сроках создания бомбы, и в том, что иранцам незачем тратить на нее время и силы, если такую бомбу можно легко получить в готовом виде от Южной Кореи или Пакистана, и что возобновление приостановленного плана зависит лишь от воли правителей. А воля эта может измениться только со сменой правителей.

Выясняется, что ЦРУ так злится на Буша, что готово на многое, чтобы помочь другому президенту. Не иранскому, Боже упаси, а следующему американскому.

Результат может оказаться противоположным: иранская воинственность возрастет, в то время как готовность Буша действовать резко ослабеет, что бы ни говорила американская разведка
.

Свой итог подвело сатирическое приложение «Йедиот» в заголовке «Израильская разведка торжествует: «Десять лет подряд мы предупреждали, что через три года у иранцев будет бомба».

Амос Гильбоа из «Маарив» вспомнил о легендарном голливудском вестерне с Клинтом Иствудом, написав: «То, что произошло в Аннаполисе и повлияет на события и процессы в ближайшее время, я классифицировал бы как «хороший», «плохой» и «злой».

Начнем с «плохого». Конференция самым зримым образом показала, что по сути дела абсолютно ничего не изменилось в наших отношениях с палестинцами и с арабским миром, и та же ассиметрия системы ценностей дает себя знать буквально во всем. Чем больше Ольмерт восхваляет Абу-Мазена, чем больше делает ему жестов доброй воли, чем больше говорит о будущих болезненных уступках, тем чаще слышит от Абу-Мазена гробовое молчание: ни слова о страданиях еврейского народа или о еврейских жертвах террора. Обратите внимание, что Ольмерт протягивает арабским правителям руку мира, которую никто не собирается пожимать. Практически это говорит о том, что шансы на окончательное урегулирование и настоящий мир с «умеренным» палестинским партнером, на то, чтобы положить конец конфликту, близки к нулю – по крайней мере, в ближайшем будущем.

Роль «злого» исполняет Сирия. Та самая Сирия, которая систематически убивает всех депутатов ливанского парламента, способных сорвать избрание президента, не выполняющего волю Дамаска. Эту самую Сирию участники конференции в Аннаполисе обелили, смыв кровь с ее рук. Что же удивительного, что президент Путин, чье доброжелательное отношение к противникам не входит в число его достоинств, заинтересован устроить в Москве продолжение Аннаполиса, где, по слухам, он попытается начать посредничать между Израилем и Сирией.

И закончим «хорошим»: установление рамок для систематических контактов с палестинцами лучше, чем не ничегонеделанье. К тому же, до арабов, может, наконец, дойдет то, что особо подчеркнул президент Буш, говоря об Израиле как об исторической родине еврейского народа.

В американском вестерне «хороший» Клинт Иствуд побеждает. Но на Ближнем Востоке более вероятно, что «Касамы» и наша борьба с ними задавят все политические переговоры. В конце концов, на Диком Востоке нам придется действовать точно так же, как действовал «злой» на Диком Западе, произнося свои бессмертные слова: «If you want to shoot – shoot, don’t talk!», «Если хочешь стрелять – стреляй, не болтай!»


Генерал запаса Гиора Айленд пишет в «Йедиот»: «После Аннаполиса осталась срочная и нерешаемая проблема: продолжение ракетного обстрела из сектора Газы прилегающих еврейских поселений. Даже самые большие оптимисты признают, что достижение соглашения о постоянном урегулировании, не говоря о его реализации, потребует долгого времени. Что же пока делать с сектором Газы?

Де-факто сектор Газы более всего походит на государство: это не оккупированная территория, не протекторат, не часть другого государства. Стоит воспользоваться сложившимся положением.

Угроза Израиля прекратить жизненно важные поставки в сектор Газы не оправдана, если выдавать ее за прессинг на «мирных граждан». С другой стороны, она совершенно оправдана, когда направлена на государство, несущее ответственность и способное прекратить прессинг, если согласится прекратить агрессию. Прессинг – не наказание за то, что они сделали, а санкция, чтобы прекратили этим заниматься.

Продолжение нынешней политики рано или поздно приведет к широкомасштабной операции с целью оккупации всего сектора Газы. Предпочтительнее добиться эффективного устрашения, нежели начинать операцию
».

Рони Римон пишет в «Маарив» о предыстории чуть ли не каждого газетного заголовка. Полицейский следователь или политик, передавая информацию журналисту, чуть-чуть ее раздувают. Журналист, чтобы произвести впечатление на редактора, раздувает ее еще больше. Редактор, по соображениям рейтинга, вносит свою лепту, и в результате мы имеем дело с заголовком вроде «Иран прекратил разработку атомной бомбы». Иными словами, не верьте главным заголовкам, потому что они раздуты вне всяких пропорций.

«Самое печальное, что, хотя в СМИ все знают правду, никто и пальцем не пошевелит, чтобы что-то изменить. Если бы журналисты хотели опубликовать горькую правду, как она есть, они поднажали бы на своих информаторов не раз и не два. Уголовная хроника – единственная сфера в СМИ, где репортеры получают материалы от полицейских источников почти без цензуры. Ведь всегда можно укрыться за словами: «Высокопоставленный источник в полиции сообщил мне…»

Но вопрос к репортерам, редакторам, сочинителям заголовков звучит так: если в большинстве случаев вы провалились, если офицеры полиции и работники прокуратуры использовали вас самым откровенным образом для личного продвижения по службе, не пришло ли время сделать выводы? Не пришло ли время начать сомневаться?

Живя среди моего народа, я знаю, что ответом будет «нет». Все будет, как и было. И мы прощаемся до следующего бомбового заголовка, из которого ничего не выйдет. Или почти ничего
».

Яаков Ахимеир описал в «Маарив» свои впечатления от 50-минутного документального фильма Михаэля Гриншпана « Забытые беженцы», где речь идет не о палестинских, а о еврейских беженцах из арабских стран. «Разница между ними в том, – пишет Ахимеир – что первых уже 60 лет нагло эксплуатирует арабский мир, не давая им ни доллара из своих нефтяных миллиардов, в то время как еврейские беженцы, уцелевшие от погромов, только и хотят, чтобы их включили в коллективную память государства Израиль и всего мира. ООН приняла 101 резолюцию о палестинских беженцах и ни одной (!) – о еврейских беженцах, которые не суют в нос ржавый ключ от дома и не отмечают «День национальной трагедии».

Посмотрев этот фильм, ты невольно спрашиваешь себя: действительно ли речь идет о том самом народе, который, по мнению всего мира, отличается феноменальной исторической памятью? Ведь ни этот народ, ни его руководители не помнят и не напоминают на всех международных конференциях о трагедии еврейских беженцев, у которых есть не меньше материальных претензий, чем у палестинцев. Кто же повинен в направленном забвении еврейских беженцев? Кого в этом винить? Винить надо не арабских вождей, а руководителей государства Израиль
».

На 50-й день забастовки учителей старших классов Мазаль Муалем из «Гаарец» опубликовала статью «Трагедия Юли», посвященную министру просвещения Юли Тамир, которая пошла в политику как раз для того, чтобы воплотить в жизнь свое видение реформированной системы образования, и в результате оказалась в самой сердцевине затяжного кризиса без поддержки собственной партии, когда даже ее давний патрон Эхуд Барак всего лишь бурчит время от времени что-то сомнительно-ободрительное, а сорок депутатов Кнессета подписали петицию с требованием ее отставки.

«Что случилось с Юли Тамир? По словам чиновников Минфина, «еще не было прецедента, чтобы министр просвещения был с нами в этой борьбе. Мы не верим своим глазам. Это похоже на то, как если бы министр обороны пошел против своих офицеров из-за сокращения оборонного бюджета».

В этом и есть главный парадокс поведения Тамир, которая выглядит так трагично, что даже ее самые беспошадные критики из партии Труда сказали, что на самом деле начинают ее жалеть. Как же могло произойти, что Тамир, считавшаяся одним из самых профессиональных назначений в правительстве Ольмерта, попала в столь безвыходное положение, что была вынуждена перейти из стана союзников в стан противников? В отличие от Тамир, предпрочитающей нарочитый оптимизм, в партии Труда и не только там видят судьбоносную ошибку Тамир в том, что она заняла сторону Ольмерта и министра финансов, и согласилась подписать раздельное соглашение с профсоюзом учителей младших классов. Но девиз «разделяй и властвуй» привел к тому, что профсоюз учителей старших классов ужесточил свою позицию, что привело к ужесточению общего кризиса и продолжению забастовки
».

Амос Кармель из «Йедиот» высмеивает Всеизраильский родительский комитет, который никто не выбирал и который решил создать себе политический капитал на учительской забастовке и попасть в газетные заголовки.
«Но перед родителями нужно поставить простой вопрос: что вы делаете, обнаружив, что ваш милый и нормальный ребенок совершенно неграмотен во втором классе или отстает по арифметике в четвертом классе, не знаком с минимумом основных понятий и вообще не читает книг? Если в таком случае, и в длинном ряду других подобных случаев, вы ограничиваетесь критикой болванов-учителей и правительства, которое не смогло набрать в школы самых лучших преподавателей, если вы берете ребенку частных репетиторов или ворчите, что у вас нет на это денег, если у вас не хватает времени и терпения, необходимых, чтобы самим сидеть и заниматься с ребенком – вы самым грубейшим образом нарушаете свой родительский и гражданский долг».

«Уже сейчас потеряна вся первая четверть – пишет в «Маарив» Бен Каспит. – Еще две-три недели и можно будет попрощаться с потерей этого года. И самый интересный вопрос, как глава правительства, который не может смотреть нам в глаза, с этим живет, как будто ничего не произошло. Встает утром, идет спать вечером, едет в Аннаполис, возвращается из Аннаполиса, фотографируется, дает интервью, стучит председательским молоточком на открытии заседания правительства, бормочет что-то и продолжает, как ни в чем не бывало. По Ольмерту, образование может подождать. Главное, что полиция закрыла дело о его предполагаемом вмешательстве в конкурс на приватизацию Банка Леуми, что сидевшего у него в печенках главбуха Минфина, раскопавшего эту историю, сняли с работы. По мнению Ольмерта, все это важнее наших детей.

С такой скоростью вот-вот закроют дело о покупке иерусалимского дома на улице Кремье, а за ним – дело о политических назначениях в Управлении по малому бизнесу и в Инвестиционном центре, потом, глядишь, у Госконтролера откроется язва, а там кто-нибудь возьмет и прикроет комиссию Винограда, и, если все это закроется должным образом, вполне может быть, что Ольмерт освободится, чтобы, наконец-то, можно было открыть в Израиле все школы после почти двухмесячной забастовки.

Кто-то должен прийти со стороны и перетрясти всю систему образования. Кто-то авторитетный, с лидерскими качествами, чей приход сразу перемешает все карты, создаст новое положение и уникальную возможность. Например, кто-то вроде Эхуда Ольмерта. Если бы у него только было для нас время.

Казалось бы, вопрос о школе должен касаться каждого. Но не в том случае, если ты так спесив, глух ко всему окружающему, высокомерен и знаешь все лучше других, обнаглел настолько, что можешь плевать в лицо родителям, ученикам и всем гражданам, у которых ты как бы считаешься главой правительства. Если бы Ольмерт был настоящим лидером, с настоящим чувством ответственности, он отмахнулся бы от тех, кто советует ему не вмешиваться в переговоры с учителями, как отмахнулся от руководителей системы безопасности, предостерегавших его от Аннаполиса, и пошел на этот шаг. Как раз в таких ситуациях и проверяется настоящий лидер, который берет на себя ответственность, не боится трудностей, понимает значение минуты и проблемы, и в состоянии вытащить телегу из болота. Но вместо такого человека мы получили Эхуда Ольмерта, чемпиона мира по интригам, политического шеф-повара, короля партфункционеров и специалиста по выживанию в любых условиях.

В недавних интервью Ольмерт сказал, что не хочет стать «запятой в Истории», не хочет потом спрашивать себя, «зачем я там был». А в самом деле, зачем?»


Офер Шелах из «Маарив» посмотрел на Ольмерта с другого ракурса, придя к выводу, что грех бездарного управления второй Ливанской войной будет преследовать его столько же лет, сколько такой же грех первой Ливанской войны висел на Ариэле Шароне.
«Создается ощущение, что в Израиле есть необъяснимый разрыв между реальным положением и его политическим переводом. Положение, как ни крути, совсем не плохое: волны террора, бушевавшие 4-5 лет назад, стихли под ударами сил безопасности. Вместе с затишьем пришел экономический рост, который привел за собой снижение безработицы. Международное положение хорошее. Но, судя по всем опросам, популярности Ольмерту это не прибавляет, и он отстает от всех соперников. Это не объяснить даже его подозрениями в злоупотреблении властью. Шарона подозревали – и большинство народа верило, что по делу – в гораздо более серьезных вещах. Да и вообще, израильская история доказывает, что коррупция – это то, о чем все говорят, но она ни йоту не меняет привычек голосования и поддержки избирателей. Причина в другом. Народ – не идиот, и не формирует свое мнение взависимости от достижений и провалов. Важнее всего прочего – коллективное чувство справедливости. Летом 2006 года Ольмерт пересек красную черту этого ощущения, и в ближайшее время ему нет обратного пути. Сам Ольмерт этого не понимает. Да и Барак тоже, видимо, так и не понял до сих пор, почему его скинули в 2001 году таким огромным большинством. Они продолжат читать еженедельные опросы, так и не понимая, что же на самом деле там сказано».

По следам скандала с дискриминацией эфиопских девочек в государственно-религиозной школе Петах-Тиквы Ярон Лондон из «Йедиот» написал статью «Не наши»:
«Евреям велено сторониться гоев, чтобы не пристраститься к их обычаям. Не есть их еду, не пить их вино и, само собой, не вступать с ними в брак. Эта изолированность – не расизм, но она приучает разделять всех людей на «чистых» и «нечистых».

«Гой» – оскорбительное слово. Но его смысл – ни что иное, как «народ». В народной культуре эта концепция превращается в расизм, и тот факт, что евреи были его первыми жертвами, ничего не меняет. Не случайно опросы общественного мнения раз за разом доказывают, что религиозные евреи склонны к расизму больше светских евреев.

Боже упаси сказать, что каждый религиозный еврей – расист, а каждый светский еврей начисто лишен расизма. Наша мысль состоит в том, что религиозность сильно влияет на классификацию людей на «наших» и «не наших». От «гоя» отвращение распространяется на еврея с несколько иными религиозными воззрениями, а то и с другими обычаями.

Наша система образования, за исключением общегосударственной школы, не только не помогает избавиться от этой тенденции, но в немалой степени усиливает ее. Система стимулирует к изолированности, потому что она признает два государственных направления и десятки ультраортодоксальных направлений и светских. В религиозных и в ультраортодоксальных школах учителей фильтруют по степени их религиозности, а учеников – по образу жизни в родительском доме.

Каждый год есть немало случаев, когда детей не принимают в школу, потому что их родители ведут дом не по тем обычаям и не в той традиции, которые приняты у патронов данной школы. Эту цену Израиль платит за ошибку, сделанную еще до создания государства: согласие на существование разных направлений в системе образования. За это согласие цепляются и светские круги, открывающие самые разные и причудливые образовательные учреждения, куда учеников тоже принимают взависимости от сомнительных критериев.

Выходцам из Эфиопии приходится тяжелее всех, потому что они не в состоянии открыть свои отдельные школы. Их легко распознать по внешнему виду, который свидетельствует об их принадлежности к общине. Так отчуждение от внешнего различия присоединяется к опасению смешаться с тем, чье еврейство якобы находится под вопросом
».

Гиди Вайц опубликовал в «Маарив» статью «Двойной тигр», рассказав историю полицейского агента-провокатора Яакова Эльбаза, входившего в руководство «Черных пантер» - общественного движения молодых репатриантов из Марокко, которые в 1971 году добрались до канцелярии Голды Меир и которых она назвала «несимпатичными». Среди пятерки гостей Голды был и Эльбаз. Он звал товарищей на баррикады, приносил дымовые шашки, давал деньги на бензин для изготовления «коктейля Молотова» и требовал «смерти ашкеназам». При этом товарищи Эльбаза, которых полиция арестовывала и избивала до полусмерти, даже не подозревали, что один из их вождей – сутенер, состоящий на жалованье у полиции и сообщающий о каждом шаге «пантер».

Почти четыре десятка лет спустя главный враг «пантер», полковник в отставке Авраам Туржеман сказал, что «их борьба была справедливой на 100%, а Голда фатально ошиблась, думая, что общественное движение можно подавить силами полиции».


На фоне еженедельной ругани и критики статья Гона Бен-Ари, Раза Шехника и Рои Баарира в «Йедиот» «Made in Israel» наверняка удивит сплошным оптимизмом и патриотизмом, будучи посвящена успехам израильской культуры заграницей. Такое ощущение, что в 2007 году на Западе только и мечтают, чтобы показать израильский фильм, поставить израильскую пьесу, предоставить сцену израильской рок-группе, купить израильское развлекательное телешоу, а то и пригласить в Голливуд израильских актеров. Объяснения этого успеха разные: режиссеры говорят, что все это связано с нашей политикой и проблемами безопасности. Телевизионщики упирают на то, что давно открыли новый рынок. А музыканты уверены, что главное – хорошие песни и Интернет, как двигатель рекламы. Правда, под занавес у авторов то ли поуменьшилось оптимизма, то ли возросло чувство черного юмора. «Только одно ясно как Божий день: – написали они – если в будущем году начнется еще одна война, есть люди, которым будет, куда бежать».

И, наконец, в разгар Ханукки Гилад Карив из «Гаарец» обнаружил, что истоки зажигания свечей во время декабрьского праздника скорее всего лежат в древнем и естественном желании человека подольше продлить ускользающий зимний день.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 21 Dec 2007, 00:06

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(9.12.07-14.12.07) [/url]
Нахум Барнеа из «Йедиот» назвал статью о жителях Сдерот «Брошенные», написав прямым текстом, что после семилетнего ракетного обстрела положение в городе не изменилось к лучшему ни на йоту. Точнее, оно изменилось к худшему: по официальной статистике город покинули 3000 человек или 10% населения. По неофициальной – от 7000 до 8000 человек. Те, кто остались, жалуются на отсутствие солидарности, безмолвие главы правительства и пассивность министра обороны, от которого жители Сдерот ожидали именно обороны, но Эхуд Барак даже не счел нужным приехать в Сдерот. Нередко там появляются автобусы с туристами, которые фотографируют разбитые крыши и просят на память осколки «Касамов». Как сказал один из местных жителей, «нас превратили то ли в музей, то ли в зоопарк».

В том же духе сатирическое приложение к «Йедиот» сообщило, что правительство отклонило требование защитить дома в Сдерот от ракетного обстрела, заявив: «Жалко денег – для этого там есть жители».

Гай Бехор из «Йедиот» предложил по-новому посмотреть на проблему освобождения пленного ефрейтора Гилада Шалита:
«Число палестинских заключенных в израильских тюрьмах составляет 10.000 человек – как же может быть, что при таком количестве заключенных и внутрипалестинском прессинге проблема Шалита до сих пор не решена?

Парадокс состоит в том, что как раз палестинская риторика и держит палестинцев в тюрьме. Она превратила эту тему в нечто столь громадное, что лучше ее вообще не трогать. В прошлом обмен военнопленными был обычным делом после боев, в том числе – с палестинскими милициями во время первой Ливанской войны. Но палестинцы очень быстро поняли, как они могут схватить за горло все израильское общество, и начали похищать солдат без всякой войны – вместо войны.

Израильский пленный – это достояние, позолоченный кубок, которым гордятся. Он придает террористической организации международную известность и повышает внимание к ней, и постепенно к достоянию так привыкают, что не могут с ним расстаться.

У ХАМАСА столько проблем. Если он потребует освобождения тысяч заключенных в обмен на Шалита, большинство будет из ФАТХа, которые сразу после освобождения начнут воевать с ХАМАСОМ. Это не логично. Но ХАМАС не может оставить в тюрьме тысячи палестинских заключенных. Народ ему этого не простит и сочтет предателем. Это тоже недопустимо. ХАМАС также знает, что никогда не получит из тюрьмы убийц, входящих в его ряды. ХАМАС знает и то, что никогда не получит 10.000 заключенных – в лучшем случае, несколько сот, да и то под вопросом. А, если даже допустить, что тысячи заключенных вернулись на улицы: кто их будет кормить? Сегодня этим занимается Израиль.

Таким образом, на плечах пленного Гилада Шалита лежит вся судьба палестинцев с их конфликтами, ненавистью друг к другу, иллюзиями и пережитым страшным расколом. Никто не решится там тронуть этот политический гнойник, и цену этого платит израильский солдат Гилад Шалит.

Так, может, израильское правительство, могучий ЦАХАЛ и система безопасности уже обнаружат, наконец, местонахождение Шалита в Газе и отделят его и всех нас от «проблемы заключенных»?»


Бывший министр обороны Моше Аренс пишет в «Гаарец»:
«Ранее считалось, что пост-сионисты находятся на обочине израильского общества. Это – те, кто уверены, что идеи Герцля повлекли за собой непоправимый вред, поэтому они повернулись спиной к государству. Есть и такие, кто занял еще более радикальную позицию, говоря, что весь сионизм был ошибкой, которую теперь надо исправить, заменив еврейское государство на палестинское.

В последнее время к этим голосам прибавились голоса главы правительства Эхуда Ольмерта и его нового союзника, министра иностранных дел Ципи Ливни. На конференции в Аннаполисе Ольмерт выразил понимание страданий палестинского народа, не отметив, что эти страдания стали прямым результатом многолетних усилий арабов уничтожить еврейское государство, и что сами палестинцы повинны в своих страданиях.

Травма, вызванная выкорчевыванием поселений Гуш-Катиф, и вывод большинства населения Израиля, что это была трагическая ошибка, не дали – по крайней мере, на данную минуту – правительству Ольмерта продолжать насильственное выкорчевывание новых поселений. Цель правительсва Ольмерта, состоящая в этнической чистке районов, которые оно намеревается передать палестинцам, лишена всякой моральной основы. Если это нельзя сделать силой, это делают подкупом. В палестинском государстве, которое Ольмерт и Ливни мечтают передать в руки Абу-Мазена, не должно остаться ни одного еврея. В этом и состоит падшая мораль, до которой докатились пост-сионисты
».

Эйтан Хабер из «Йедиот» отвлекся от горящих проблем, чтобы посмотреть на проблему, которая тоже горит, но медленно: «Недавние публикации о растущей враждебности еврейского населения к своим соседям на территории государства Израиль, не должны никого удивлять. А чего вы хотели? По разным опросам, уже четверть века большинство евреев видит в каждом израильском арабе предателя, негодяя, архитеррориста, дурака, безграмотного тупицу и даже – прости Господи! – вонючку. С ними не говорят на равных, а смотрят на них, как хозяева на прислугу.

У меня мало друзей среди израильских арабов. На неделе я был у одного из них в Тайбе. Он, конечно, примитив. Юрист по образованию, но примитив. А еще он, как ни жутко, бухгалтер, и, что совсем страшно, процветающий бизнесмен, светский человек большого мира, которому многие дбропорядочные евреи в подметки не годятся. Но у нас его по-прежнему будут воспринимать точно так же, как во всех опросах недавнего времени.

В один прекрасный день все это вернется к нам как бумеранг, и тогда мы спросим себя: как это случилось? Ведь мы всегда самые умные – и особенно крепки задним умом
».

Шалом Йерушалми из «Маарив» оказался на недавней встрече Эхуда Барака с активистами партии Труда в Иерусалиме, где министр обороны раскрыл свои тайные планы и дословно сказал так:
«Следующие выборы состоятся в ноябре 2008 года или несколько месяцев спустя. В политике это будет решающий год. Мы должны заново взять под контроль политический центр. 220 тысяч избирателей отдали голоса «Кадиме». 110 тысяч – пенсионерам. 50-60 тысяч пошли в «Наш дом – Израиль». Нужно вернуть нам этих людей. Надо первым делом привлечь русских, пенсионеров и молодежь. Если мы не вернемся в центр, там окажется «Кадима», а то и Ликуд с Нетаниягу». На той же встрече выступил соратник Барака, министр Биньямин Бен-Элиэзер, который сказал: «Кадиме» конец. Следующий бой – Барак против Нетаниягу».

Перед Бараком стоит трудная дилемма: если он сейчас покинет правительство и пойдет на выборы, то передаст власть на блюдечке Биньямину Нетаниягу. Если же останется, подорвет доверию к себе и усилит позиции Ольмерта
».

Авиад Кляйнберг из «Йедиот» посмотрел на общее положение израильской политической оппозиции:
«По сути дела ее нет. Партия Труда, прилипнув к своим министерским креслам, продолжает идти по пути самоубийства и сотрудничать с тем, кто занимаает пост главы правительства, какими бы ни были его планы. Либерман в правительстве – и лагерь правой оппозиции не чувствует никакой опасности, способной вывести его на улицы. Левый лагерь, с одной стороны, утратил надежду (ведь говорить-то не с кем), а, с другой – отрастил порядочное брюшко (т.к. его экономическое положение никогда не было столь завидным). Никто и рта не открывает. Максимум – обратятся в Высший суд справедливости или дадут интервью по радио. Никогда еще в Израиле не было положения, при котором столь непопулярный глава правительства может делать все, что захочет, и не потому, что у него есть попутный ветер в спину (его нет), а потому, что встречного ветра нет и в помине.

Способность очиститься, учиться на ошибках, сменить провалившихся политиков и чиновников – один из важнейших факторов поразительного успеха демократии в прошлом веке. Демократия, потерявшая внутреннюю динамику и способность самокритики, становится органом, у которого есть все недостатки власти и ни одного из ее достоинств. Израильская демократия погружена в кому. Ей не нужны поцелуи. Ей нужна интенсивная терапия
».

Подводя итог учительской забастовки, Север Плоцкер из «Йедиот» написал: «Два месяца пошли коту под хвост до тех пор, пока ложь не стала явной: они ничего не собирались делать – ни руководители Минфина, ни руководители учительского профсоюза, ни руководители государства. Они с самого начала не хотели никакой реформы в старших классах, и только пускали пыль в глаза. Все их переговоры были дешевой показухой. Все, чего они хотели, это переложить вину на других. Теперь маски сорваны, и голая правда вышла наружу: они нам лгали. Лгали самым наглым образом. Я не верю ни одному их слову, ни одной слезинке по поводу свежей могилы, куда зарыта реформа. Это – крокодиловы слезы: они сами и придушили реформу, зарыли ее и пляшут на ее могиле. Они-то пляшут, а мы, общественность, горько плачем: это – день траура для всей системы образования в Израиле.

Уже с самого начала переговоров в Минфине поняли, что ошиблись в расчетах: реформа должна обойтись не в 1 миллиард и не в 1,5 миллиарда, а в 4 миллиарда, что могло привести к сильнейшему дефициту Госбюджета.

Но и в руководстве учителей старших классов никто не хотел никакой реформы, способной привести к увольнению профнепригодных учителей, расширению полномочий директора школы, зависимости материального поощрения учителей от успеваемости учеников. Короче, руководство учительского профсоюза не хотело никакого переворота, предпочитая барахтаться в привычной луже и призывая Минфин только к одному: подкиньте немного деньжат и закончим все это дело. Не морочьте нам голову никакими реформами. Не случайно председатель учительского профсоюза Ран Эрез с гордостью заявил, что самым большим достижением забастовки стала ликвидация реформы.

Да и глава правительства не очень-то хотел реформы. Потому что, если бы он хотел, то сделал бы то, чего от него ожидали многие граждане: взял в руки вожжи и провел реформу в жизнь. Ольмерт мог заставить Минфин выйти за бюджетные рамки: например, для второй Ливанской войны нашлись 10 миллиардов шекелей вне обычных бюджетных рамок. Будучи главой правительства, Ольмерт мог заставить учительский профсоюз принять план реформы. Но он этого не сделал. Он остался в стороне, чтобы не запачкаться. Учителям он писал открытые письма в газете, а министру финансов выражал всяческую поддержку. Когда американские президенты хотели добиться перемен в системе образования, они засучили рукава и сами взялись за дело. Так поступил Клинтон, и так же – Буш. Господин Ольмерт повел себя по-другому и провалился во всем, что связано с борьбой за оздоровление системы образования. И, наконец, в том, что касается министра образования Юли Тамир, она – единственная из членов правительства хотела реформы, но собственная партия всадила ей нож в спину. Если бы Эхуд Барак отвлекся от внутрипартийных войн и пригрозил Ольмерту выходом из коалиции, если не будет реформы, она тут же была бы проведена. Теперь же на руинах реформы профессору Тамир только и осталось, что подать в отставку.

На неделе Генсек Гистадрута Офер Эйни сказал мне: «Обе стороны толкут воду в ступе. Я не уверен, что им вообще нужна какая-то реформа».

Но, если и Минфин, и учительский профсоюз не хотели реформы, зачем они вообще начали переговоры? Потому что общественность хотела и хочет реформы, потому что учителя – а не функционеры их профсоюза – хотели успеха реформы и были готовы на болезненные уступки. Впервые в истории нашего государства забота об образовании вышла в этом году на первое место в списке забот израильского гражданина, оттеснив проблемы безопасности и экономики.

Комментаторы будут с пинцетом в руках разбираться, кто победил и кто проиграл. Но все это – чепуха. Тут нет победителей – все проиграли. Учителя продолжат уходить из школы, ученики – опускаться все ниже в тестах на проверку знаний, а Народ Книги все быстрее будет превращаться в Народ Фиги
».

Авирама Голан из «Гаарец» считает, что «это была очень печальная забастовка. Не потому, что она провалилась. Но потому, что при виде слабой системы образования все знают, что никаких перемен ожидать не следует: что было, то и будет. Достижения забастовки выглядят аспирином для чахоточного больного».

Бамби Шелег из «Маарив» уверена, что «мятеж учителей возвестил начало пробуждения и надежды для всего государства, в котором больно не общество, а его экономическое и культурное руководство».

Еще более оптимистично настроен бывший министр образования Йоси Сарид, который под заголовком «Хвала забастовке» пишет в «Гаарец», что «по окончании каждой общественной борьбы СМИ торопятся расставлять оценки: кто победитель и кто побежденный, кто выиграл и кто проиграл. Как будто речь идет об игре. Обычно итог подводят заезженной фразой «все проиграли» или для разнообразия – «образование потерпело поражение».

Забастовка была, и хорошо, что была, но на этом борьба не окончилась – она только началась. После забастовки учителя стали не теми, кем были раньше. Они осознали свою силу и почувствовали всю важность своей миссии. Но в то же время они почувствовали, что их предали. Они припомнят это Ольмерту. Припомнят и Бараку. Они должны обдумать продолжение борьбы иными, политическими средствами. Может, они создадут общественное движение или партию, смысл деятельности которой будет заключаться только в одном: образование превыше всего
».

Офер Шелах из «Маарив» пишет, что «оглянувшись по сторонам, учителя вдруг поняли, что бастовали вовсе не из-за реформы и кардинальных перемен своего статуса, а из-за ничтожной прибавки к зарплате. Что ни говори, а примера образования и воспитания тут не было. Все разговоры о «главенстве образования» - ни что иное, как пустопорожняя болтовня, ничем не отличающаяся от воинственных заявлений профсоюзного лидера учителей Рана Эреза. После подписания якобы достигнутого соглашения только и оталось, что бездарно руководимый трудовой конфликт и переоценивший себя председатель профкома, с одной стороны, а с другой – совершенно равнодушное правительство, которому глубоко наплевать на то, что будет, главное, не сдаваться. А в середине оказались зажатыми беззаботные ученики и учителя, которым в самом деле положено больше, особенно со стороны тех, кто делает вид, что представляет их интересы».

«Два месяца председатель учительского профсоюза Ран Эрез сводил с ума все государство – пишет экономический обозреватель «Гаарец» Нехемия Штрасслер. – Он говорил о статусе учителя, о низкой зарплате, о важности образования. И что из этого вышло? Ничего. Эрез доказал, что он – человек тяжелый и непредсказуемый, и с ним нельзя договориться ни о каком разумном компромиссе. Бастовать два месяца, чтобы добиться прибавки к зарплате, которой Генсек Гистадрута добился после полудневной забастовки? Это – полная безответственность. Учителя не заслуживают такого лидера. Кстати, председатель Всеизраильского суда по трудовым конфликтам Стив Адлер знал, с кем он имеет дело, когда сказал Эрезу перед началом слушаний уже три недели назад: «С таким человеком как вы трудно вести переговоры. Вы помните, как закончилась большая учительская забастовка 1978 года? Без соглашения. Вы хотите, чтобы это снова случилось?» Эрез промолчал. Но в душе, по всей вероятности, подумал: «Да, я не хочу соглашения. Не хочу реформы. Хочу только всех свести с ума».

Реакция учителей на местах убедила Эреза в том, что им очень не нравится созревающее соглашение. Эрез понял, что переварил кашу. Поэтому он сорвал переговоры. Он залез на слишком высокое дерево, спрыгнул оттуда и разбился вдребезги – а с ним и сорок тысяч учителей. Они могут прийти к выводу, что Эрез достаточно им послужил, так что пришло время короновать кого-нибудь другого
».

Свой итог забастовки подвело сатирическое приложение «Гаарец» в мнимой цитате учительницы математики на первом уроке после двухмесячного перерыва: «Доброе утро, дети! Я очень рада снова вернуться к занятиям. Кто нам поможет решить задачку, которая для меня очень важна: какую сумму составляют 8.5% от ежемесячной зарплаты 4.337 шекелей

Йоэль Маркус из «Гаарец» посвятил статью борьбе с преступностью:
«Издавна все самые большие гангстеры в государстве знали, что с судьями нельзя связываться. Судьи, прокуроры и полиция обладали иммунитетом, дарованным им законом. Все это было в те далекие времена, когда короли криминального мира знали, что в случае поимки они сядут в тюрьму на много лет. Это было в те времена, когда взлом квартиры еще считался серьезным преступлением. Когда десятилетние подростки еще не пытались насиловать восьмилетнюю одноклассницу. Когда ученики не приходили в школу с ножами. Все это было еще до того, как одурманенные наркотиками хулиганы до полусмерти избивали стариков и старух, чтобы отнять у них последние гроши и вырвать из ушей сережки. Все это было до того, как преступность стала намного более опасной и организованной. До того, как страну поделили между собой кланы Абарджилей, Абутбулей, Ширази, Альперонов и иже с ними. До того, как Генинспектор полиции признал, что полиция не сможет покончить с преступностью, «но мы добьемся положения, при котором граждане смогут мириться с преступностью в районе своего проживания».

Разновидности преступлений становились все более жестокими, и дело дошло до того, что преступники начали угрожать судьям прямо в зале заседаний, а в июле 2004 года всю страну потрясло заказное убийство судьи Ади Азара, застреленного в машине рядом с его домом.

Былого табу на неприкосновенность судей больше нет, – заканчивает Маркус, – а с ним исчезла и всякая красная черта. Сицилия уже здесь
».

В литературном приложении «Гаарец» профессор истории Бени Моррис рецензирует две вышедшие в США книги, посвященные легендарному руководителю еврейской разведсети НИЛИ в Эрец-Исраэль Аарону Аронсону. Первая из них, Рональда Флоренса – «Лоуренс и Аронсон и семена арабо-израильского конфликта», а вторая, Патриции Голдстон – «Карты Ааронсона: нерассказанная история человека, который мог добиться мира на Ближнем Востоке». Издатели сказали, что без «Лоуренса Аравийского» эти книги не привлекут читателей.

Сравнительное исследование «Лоуренса Аравийского» и Аронсона из Зихрон-Яакова помогает лучше понять влияние этих людей на формирование Ближнего Востока после Первой мировой войны. Они были знакомы и встречались в Каире, но Аронсону капитан Лоуренс не понравился. Оба начали свою карьеру как исследователи: Аронсон занимался ботаникой, геологией и гидрологией, и перешел на агрономию, а Лоуренс начал с архитектуры эпохи крестоносцев и перешел на востоковедение. Много лет спустя оба занялись шпионажем, работая на англичан, и присоединились к двум национальным движениям: Лоуренс возглавил арабский мятеж, а Аронсон добивался создания еврейского государства в Эрец-Исраэль. Оба погибли: Аронсон в авиакатастрофе в 1919 году, Лоуренс в автокатастрофе в 1935 году.

По мнению профессора Морриса, самое интересное в этих двух книгах связано с неизвестными картами Палестины, которые начертил Аронсон. Будучи членом британской делегации на Парижской мирной конференции, он убедил союзников нанести на карту будущую Палестину. Правда, сам Аронсон видел ее границы гораздо шире, чем другие политики: от Сидона и Литани до предместий Дамаска, включая Хермон, а оттуда на юг – к Амману, Аккабе, и далее на северо-запад к средиземноморскому побережью восточнее Порт-Саида. Палестина Аронсона включала Голаны и значительную часть северного Синая. Ее границы базировались на географической действительности и экономических нуждах, а также сельскозяйственных и гидрологических потребностях. Отсюда включение в состав Палестины бассейна Литани, заснеженного Хермона и водных источников Иордана. Этой карты сионистское движение придерживалось до начала 20-х годов, пока англичане и французы не выбросили ее на помойку, поделив между собой весь Ближний Восток.

Моррис пишет, что при всех ошибках Патриции Голдстон «в одном она безусловно права: в конце концов, вода может стать главным жизненно важным вопросом и источником конфликта между Израилем и его соседями». Другое пророчество принадлежит самому Лоренсу: «Если чаяния сионистов сбудутся, результатом станет хроническое брожение и беспорядки, и рано или поздно в Палестине разразится гражданская война
».

О другом опасении настоящей гражданской войны – уже не в Палестине, а в независимом Израиле – пишет историк Йехиам Вайц в новой книге, отрывки из которой напечатала «Гаарец». Заголовок «День, когда Менахем Бегин стал хулиганом» касается организованного Бегиным в январе 1952 года похода на Кнессет в знак протеста против соглашения о репарациях с Германией. Демонстранты забрасывали депутатов камнями, полицейские забрасывали демонстрантов гранатами со слезоточивым газом, а на Сионской площади в Иерусалиме Бегин бросил в толпу страшные слова: «Когда на «Альталене» в нас стреляли из пушек, я отдал приказ «Нет!» Теперь я отдаю приказ «Да!» Эта война не будет ни короткой, ни холодной. Может быть, нас поведут на эшафот. Ну и пусть!» На слова Бен-Гуриона «Кто послал этих хулиганов?» депутат Бегин ответил премьер-министру: «Ты сам – хулиган!» В том же духе Бегин заявил с трибуны Кнессета: «Если мне не дадут говорить, никто не будет говорить». Но ему дали и говорить, и извиниться за эти слова. 75 задержанных демонстрантов были вскоре отпущены, а правительство не сочло нужным опубликовать никакого официального заявления.

Еще один отголосок истории прозвучал в «Маарив», где Арик Вайс взял интервью у Мими Рейнхард, секретарши Оскара Шиндлера – той самой, которая и напечатала знаменитый список Шиндлера, сообразив включить туда и себя, что помогло ей остаться в живых. В 92 года Рейнхард перебралась из Америки в Израиль с помощью Сохнута, и здесь ее встретили с энтузиазмом. Вот только она разочаровала всех, кто допытывался, понравился ли ей фильм «Список Шиндлера», сказав, что он не затронул в ней ничего личного, «как будто речь шла об истории совершенно других людей, не имеющих ко мне никакого отношения».

И, наконец, экономическое приложение к «Маарив», на целом развороте, посвященном истории израильской валюты, возвестило о скором появлении двухшекелевой монеты. Первые банкноты независимого государства Израиль отпечатал в Нью-Йорке частный Англо-Палестинский банк, ныне – Банк Леуми, потому что Государственный банк, отвечающий за выпуск банкнот и монет, появился только в 1954 году. Поначалу у новорожденного государства не было ни денег, ни сырья, чтобы чеканить монеты, поэтому даже мелкие деньги были бумажными.

И вот теперь, когда в названии израильских денег не осталось никаких следов британского мандата (будь то фунты, лиры или мили), у нас в кошельке вот-вот появится новенькая монета достоинством в два шекеля, на которую можно купить пучок петрушки либо три пластмассовые вешалки, а то и прокатиться на автобусе по Эйлату при условии, что вы – пенсионер. Правда, экономисты опасаются, что новая монета приведет к подорожаниям, т.к. мало кто из торговцев устоит от соблазна округлить цену 1.80 до 2-х шекелей, а 3.90 – до 4-х
.

Впрочем, были бы деньги, не так ли?

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 11 Jan 2008, 01:49

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(30.12.07-4.1.08) [/url]
Никто уже не помнит, когда и где упал первый «Кассам», но позавчерашний снаряд «Катюши» на северной окраине Ашкелона запомнится надолго. Амир Раппопорт из «Маарив» пишет, что «от места падения «Катюши» до центра Тель-Авива всего 46 километров, но поведение Израиля выглядит так, будто речь идет о двух государствах. Сколько жителей другой части страны поинтересовались, что именно происходит в поселениях вокруг сектора Газы? Для тех же, кто в самом деле интересуется, можно сказать, что выстрел по Ашкелону вместе с операцией спецназа в секторе Газы и атакой ВВС – всего лишь часть того, что давно превратилось в «сводку боевых действий». Раппопорт добавил, что установка «Град» в руках террористов – это иранская модификация знаменитого советского реактивного миномета.

Как пишет военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман: «Катюша» разорвалась в Ашкелоне, ВВС бомбят цели в секторе Газы, «Кассамы» уже перестали считать. И по сути дела мы давно ведем новую войну. Когда наступит время большой наземной операции, в ней не будет ничего драматического – она станет еще одним естественным этапом этой войны. Если в прошлом месяце были уничтожены 60 террористов, только на минувшей неделе их было почти 30.

В Израиле обстрел Ашкелона восприняли как отчаянную попытку ХАМАСА во что бы то ни стало добиться успеха, пусть символического. До продолжительного залпового огня из «Катюши» дело еще не дошло, но, с точки зрения террористов, даже одиночный снаряд показал их новые возможности. В секторе Газы есть несколько десятков старых реактивных снарядов системы «Град», которые попали из Синая два года назад.

Предполагается, что к весне ХАМАС будет готов для столкновения с силами ЦАХАЛа в случае наземной атаки. До этого времени он увеличит свой арсенал, включая ракеты и реактивные снаряды большего радиуса действия. А, кроме того, приложит все усилия для совершения терактов на территории Израиля в еврейском поселении или военном лагере с целью убить или захватить израильских солдат и гражданских лиц.

«Катюша» в Ашкелоне – это только начало
».

После убийства лидера пакистанской оппозиции Беназир Бхутто «Маарив» опубликовала статью известного французского философа Бернара-Анри Леви:
«Прежде всего, эти новоявленные фашисты убили женщину. Красивую женщину. Женщину во всех смыслах слова. Она вела за собой толпы на демонстрации протеста и делала это с открытым лицом, отказавшись играть по правилам фанатиков, считающих женщин сатанинским отродьем.

Что же теперь делать? Наилучшей реакцией было бы, если бы Ангела Меркель, Джордж Буш, Гордон Браун и Николя Саркози отправились в Пакистан на похороны. И тогда, на могиле Беназир Бхутто, точно так же, как было на похоронах Ануара Садата и Ицхака Рабина, мы увидели бы руководителей крупнейших стран мира, которые превратили бы похоронную церемонию в глобальную демонстрацию во имя мира и демократических ценностей.

Мы хотели бы, чтобы президент Франции прервал свой отпуск и проводил в последний путь эту прекрасную даму, уже ставшую святой. Но президент Саркози, разостлавший красную ковровую дорожку перед Кадафи, не прервал отпуск и не поехал в Пакистан. Та же трусливая растерянность отличала поведение и других руководителей. Они не поняли, что с этой минуты Беназир Бхутто будет больше, чем глава правительства. Она стала символом.

Нам же, гражданам Европы и Америки, остается склонить головы в скорби и трауре – то, чего к глубочайшему стыду так и не сделали наши руководители
».

А Гад Шомрон из «Маарив» написал: «Остается надеяться, что нынешний кризис в Пакистане как-нибудь разрешится. Потому что с несколькими десятками атомных бомб и ракет с ядерными боеголовками, готовыми к запуску, каждый политический кризис приобретает совсем иной вес – такой, что способен разложить на атомы весь мир».

Яир Лапид из «Йедиот ахронот» спас «Газетный киоск» от вечных претензий и вопросов, мол, неужто в израильских СМИ нет ничего положительного? Лапид уверен, что 2007-й был хорошим годом, ну, таким хорошим, что просто лучше некуда.
«Посмотрите, что тут было 20 лет назад. 1 января 1988 года Израиль был перепуганным государством, разорванным между страхом и яростью. Тремя неделями раньше началась первая интифада, которой было суждено продлиться еще четыре года и до неузнаваемости изменить нашу жизнь.

Посмотрите, что тут было 10 лет назад. Израиль превратился в забитое государство, которое трясло от терактов, и оно только и делало, что зализывало все новые и новые раны. Теракты, катастрофы, скачок безработицы и, под занавес, биржевая паника.

А теперь посмотрите, с какими показателями Израиль встретил Новый год: почти нет терактов, безработица на спаде, экономический рост в 5% остается стабильным четвертый год подряд, биржевой курс поднялся на 32%, и даже власть стала стабильной.

Почему же мы так удручены? Что с нами случилось? Первая причина в том, что нас довели до этого СМИ. В 1988 году у нас был только один телеканал, да и тот пребывал в коме. В 1998 году второму телеканалу исполнилось всего пять лет.

Десять лет спустя атака идет полным ходом: Интернет с утра сообщает о ХАМАСе, утренняя газета у порога – об иранской угрозе, потом по дороге на работу десятки местных радиостанций лают на разные голоса о росте преступности, бесплатные газеты на светофоре летят в лицо с заголовками о коррупированной власти, а вечером все телеканалы хватаются за новые скандалы с участием Ольмерта. Перед сном еще одно посещение Интернета, чтобы узнать, что случилось с оказанием помощи евреям, пережившим Катастрофу, шесть часов сна, и с утра все начинается по-новой.

Израильский гражданин валится с ног от обилия информации. Он атакован со всех сторон, все время, преимущественно дурными вестями. Цензура умерла в Интернете; критика – вместе со своей младшей сестрой, злобой – вышла из всех границ.

Нам давно уже ясно, что ни один уважающий себя журналист или комментатор не может выйти в телеэфир и заявить с мрачным лицом, что «по сути дела, положение совсем неплохое». Если он это сделает, ему тут же придется искать другое место работы. Так что потихоньку-полегоньку мы убеждаемся в том, что все плохо, даже если факты говорят обратное.

Другая причина того, что нам плохо, в том, что нам хорошо. Я понимаю, что это звучит абсурдно, но большинство из нас – разумеется, не все – чаще занято положением государства, потому что реже думает о собственном положении.

У нас есть еда, есть крыша над головой, можно даже подумать о небольшом отпуске в Турции и в этом году тоже. Если у вас украли машину, то пока Ведомство национального страхования не пришлет другую, можно поездить на автобусе. Ведь он уже не взорвется.

У каждого народа есть свои особенности. Итальянцы веселые, англичане холодные, немцы расчетливые, а мы – ворчуны. Это – наш национальный спорт и неотделимая часть общественной полемики. С экономической, общественной и демократической точек зрения мы живем в одной из лучших стран мира – и все время на нее жалуемся. Я не имею ни малейшего понятия, почему мы такие, но пришло время открыть совершенно новый жанр в этой области: жаловаться и на жалобы тоже
».

Йонатан Явин из «Йедиот» тоже решил рассмотреть израильтян под увеличительным стеклом и написал: «Во многих вещах мы не очень сильны (хотя нам кажется, что лучше нас в мире нет), но есть одна область, в которой с нами действительно никому не сравниться: деление. Мы делимся на правых и левых, на нерелигиозных и религиозных (а последние подразделяются на ультраортодоксов, националистов и традиционалистов), арабов и евреев (и там тоже – на граждан и не граждан), на ашкеназов и сефардов, на новых репатриантов и старожилов – короче, что пожелаете. Хотите правду? Чудо, что вообще остались какие-то «мы», которые будут жаловаться на раскол. Вот это и есть настоящее израильское чудо.

Существует и еще одно деление. На тех, кто больше всего озабочен безопасностью государства, и тех, кто не спит из-за проблем бюджета на культуру и образование, автокатастроф и всего прочего. Идиотский вопрос, кто прав. Правы и первые, и вторые. Разве что вторые хотят, чтобы им в этой стране дали жить. А первые говорят: сначала вздохнем, а потом проверим, можно ли еще и жить тоже.

Похоже, что между спорами о забастовке учителей и уклонении от армейской службы мы забыли, что государство еще даже толком не создано окончательно (до того, что у него до сих пор нет постоянных границ), что у нас по-прежнему идет война и террор дает себя знать каждый день; что школы и детсады находятся под ракетным обстрелом, и в каждом торговом центре вооруженный охранник тщательно проверяет всех входящих.

Израиль – не гражданское государство. Он – военное государство. По этому поводу не надо ни ругаться, ни гордиться. Таково положение дел и тот, кто его отрицает, лжет сам себе. Можно и даже рекомендуется время от времени забывать об этом за чашкой кофе или в кино, но ни в коем случае нельзя от этого отмахиваться, задаваясь вопросом, что государство может сделать для нас, вместо вопроса, что мы можем сделать для государства.

Национальное достояние под названием «Государство Израиль» - вот что лежит посередине между всеми группами, тянущими его на себя и рвущими в разные стороны. В конце концов, оно порвется.

Многие спрашивают себя, можно ли считать Израиль временным проектом. Ответ: это зависит только от нас. Мы – то поколение, которое решит. Мы – те, кто обязаны перестать жаловаться и привыкнуть к тому, что при всей нашей грубости, склоках, хулиганстве, жестокости и вульгарности со своим государством надо обращаться осторожно
».

Авраам Тирош из «Маарив» считает, что «погоня за рейтингом стала в Израиле настоящим бичом. Просто эпидемией. Причем, не только в СМИ, которые всегда поклонялись рейтингу и сенсациям, не только у частных лиц и компаний, одержимых рекламой, но той же болезни подвержены государственные и общественные организации, которые делают хорошие вещи, но тут же мчатся к микрофону, чтобы пропеть хвалу самим себе.

Судя по всему, рекордсменом в этом деле стала наша полиция. В данном случае не столько телята, то бишь, СМИ, хотят молочка, сколько корова умирает от желания их покормить, улучшая свой образ. Все следственные материалы прямиком сливаются в СМИ. Не доказанные подозрения разлетаются во все стороны. Облавы и аресты превращаются чуть ли не в «реалити-шоу» в сопровождении заранее приглашенных журналистов. Уголовные истории взрываются со страшным грохотом по инициативе полиции, ведущей свою рекламную кампанию, но немалая часть этих историй заканчивается полным пшиком в гробовой тишине.

Подозреваемых, в первую очередь, знаменитостей, ведут в суд, а сопровождающие их полицейские с готовностью позируют перед телекамерами. Временами кажется, что они даже соревнуются в том, кто окажется в кадре. Офицеры полиции могут стать чемпионами мира при той скорости, с которой они мчатся в телестудии, где некоторые из них оказались настоящими талантами. Нет такого события, от автокатастрофы до нападения на стариков, мошенничества или убийства, чтобы офицера полиции не попросили лично сообщить народу о происшедшем с телеэкрана. Даже если ему абсолютно нечего добавить к тому, что уже передали в новостях.

Полиция нуждается не в улучшении образа, а в улучшении своей работы. Если она победит в войне с преступностью, это поможет ей гораздо больше, чем тысяча всяких рейтинговых трюков. И что еще важнее: поможет гражданам тоже
».

Лили Галили из «Гаарец» коснулась одного из упомянутых делений израильтян на группы, написав о новом репатрианте, который пришел в школу к сыну и, повертевшись среди родителей, сказал: «Тут все – русские». Приехавший в Израиль в трехлетнем возрасте сын поправил отца: «Нет. Есть и немного израильтян».

Такова квинтэссенция положения в тот год, когда большая волна репатриации отметит свое 20-летие в государстве, которое скоро отметит свое 60-летие. И, тем не менее, тот факт, что для «израильтян» они все еще остаются «русскими», вовсе не обязательно говорит о провале. В основном он отражает то особенное положение массовой иммиграции, которая сама себя абсорбирует. В то же самое время она меняет облик всего израильского общества, от огромного культурного вклада до укоренения опасного светского национализма, импортированного в Израиль из бывшего Советского Союза.

Беседа в школе указывает еще на один парадокс: после всех этих лет до сих пор существует вполне естественное семантическое деление на «русских» и «израильтян». Но одновременно с этим второе поколение новых репатриантов стало источником военного резерва Израиля. В то время как теминология говорит об определенной степени отчужденности, линия жизни ведет как раз в центр израильского общества. Армия не только прокладывает путь в израильскость, но и помогает заполнению вакансий в элите будущего. Между двумя этими явлениями нет противоречия, это всего лишь иной, новый вид абсорбции.

Поверхностный взгляд приводит порой к таким определениям как «русское гетто». Ничего подобного нет. Израиль слишком мал и требователен, чтобы создать откровенный сепаратизм. Вместе с тем между двумя группами населения существует определенное отчуждение. Численность группы репатриантов, составляющих 20% еврейского населения Израиля, позволяет ей некоторую степень независимости от абсорбирующего общества. Независимости, которая лишает старожилов права на менторство и увеличивает отчужденность, доводя ее до враждебности. Таким образом, не завися от общества, репатрианты 90-х в определенной степени могут обеспечить собственные нужды – от школ и пивных баров, неизвестных в Израиле лекарств, и до наволочек, сделанных по размеру подушки, как принято в России. Так что привезенную в Израиль подушку можно не менять.

Тем не менее, взаимовлияние не вызывает сомнений. Особые проблемы новых репатриантов исчезают не только с течением времени, но и вследствие обнищания израильского общества, что ставит на одну доску и репатриантов, и старожилов.

В политическом плане репатриантские партии узаконили секториальную политику, которая ранее отождествлялась только с ультраортодоксами и восточными евреями. «Русская политика» углубила этнический раскол. Но самым большим и сомнительным вкладом репатриантов из бывшего Советского Союза в изменение облика израильского общества стал светский характер национализма, который ранее был исключительной вотчиной религиозных кругов, исходивших из обещания Всевышнего. В то время как классический национализм лишен этой связи, и, как обычно, сопровождается расизмом. Разумеется, не у всех, но это чувствуется у группы, которая достаточно велика, чтобы наложить свой отпечаток на общественную жизнь всего государства. Разрыв сократился, когда в последние годы углубились проявления расизма, не обошедшего и традиционное израильское общество. В этом едином пространстве новые репатрианты и старожилы встречаются друг с другом и оказывают влияние друг на друга, даже не догадываясь об этом
».

Кальман Либскинд из «Маарив» тоже оценил вклад новых репатриантов на примере миллиардера Аркадия Гайдамака, который после того, как полиция завела против него дело по обвинению в отмывании денег, занялся безграничной филантропией с целью создать себе в народе образ честного и благородного человека. Параллельно Гайдамак скупает все, что движется, на пути захвата власти в Государстве Израиль. Он раздал миллионы шекелей друзам, и вылил миллионный дождь на периферию, а также на ультраортодоксов. По словам депутата «Еврейства Торы» Авраама Равица, Гайдамак сказал ему: «Я делаю хорошие вещи, и если за это люди будут меня любить, что в этом плохого?» А один из друзских активистов сказал: «Идеология в Израиле умерла. У всех свои интересы, и друзы – не исключение. Говорят, Гайдамак покупает власть? Ну, и пусть говорят. Я научился у Герцля, что «если захотеть, это не будет сказкой», а у рабби Гилеля – «Если не я за себя, кто за меня, и, если не сейчас, то когда». Это – моя генеральная линия».

Следуя той же линии по дороге к власти, Гайдамак пытается завербовать в свои ряды генерального директора МВД, брата председателя партии ШАС, и уже встретился с начальником отдела кадров ЦАХАЛа. Через год люди из партии Гайдамака будут баллотироваться в 23-х из 77-и муниципалитетов, а сам Гайдамак нацелился на пост мэра Иерусалима.

Юристы в полной растерянности разводят руками, говоря, что «о таком явлении, как Гайдамак, закон умалчивает». Профессор Менахем Хофнунг полагает, что «можно справиться с тем, чьи пожертвования не превышают один-два миллиона. Но с тем, кто кладет на стол сто миллионов, ничего не поделаешь. Сдерот обстреливали. Правительство не помогло, а Гайдамак послал автобусы и вывез жителей на отдых. Что тут можно сделать? Нет закона, который может это запретить. По-моему, единственное решение состоит в политическом воспитании с первого класса, чтобы люди знали, когда им пускают пыль в глаза, а когда – нет».

По словам автора, «профессор Хофнунг слишком высокого мнения об израильской общественности. Люди Гайдамака ставят ее гораздо ниже. Как сказал адвокат Аркадия Гайдамака, «Израиль – не демократия и даже не банановая республика. Тут и бананов нет».

А что же Гайдамак? Он даже не отрицает, что миллионные пожертвования помогут ему скупить голоса избирателей
.

Свой итог анализа Гайдамака подвел Игал Сарна из «Йедиот», сравнив его с залетными гангстерами вроде Меира Ланского, которые приезжали, добиваясь убежища или гражданства, а потом исчезали. «Так что ничего страшного. Пусть снесет золотое яичко и летит дальше. Вот разве что его прилет еще больше обострит ту болезнь, которая и без того давно разъедает наше коррупированное общество. Как можно просить молодых людей пожертвовать, в старых традициях волонтерства, три лучших года жизни во имя проданного, приватизированного или выставленного на бирже государства, вставшего на колени перед богатым, таинственным и косноязычным иностранцем, который ни одного дня не служил в армии и не дал себе труда хотя бы выучить язык».

Дани Саде из «Йедиот» решил найти ответ на вопрос «Где туристы?», на который до сих пор не может ответить даже Министерство туризма. Хотя в сфере безопасности положение изменилось к лучшему, туристы предпочитают Израилю солнце Египта и Иордании, курорты Турции и виды Кипра. Цифры говорят сами за себя: в 2006 году больше всего туристов было в Турции – 19 миллионов, в Греции – 16 миллионов, в Египте – 8,6 миллионов, в Иордании – 3,3 миллиона, на Кипре – 2,5 миллиона, а в Израиле – всего 1,8 миллиона. Как заметил один из руководителей местной туристической индустрии, между туризмом и нефтью в Израиле есть много общего: потенциал велик, признаки налицо, но ни того, ни другого почему-то нет. Почему же? Ответ прост: потому что Израиль неконкурентоспособен и у нас все дорого. Отдых в Израиле на 40% дороже отдыха в Турции и на 138% - отдыха в Египте. Как ни парадоксально, в Министерстве туризма об этом всегда забывали. Поэтому немудрено, что еще в 1997 году, в бытность Моше Кацава министром туризма, он требовал добавочного бюджета в размере 183 миллионов шекелей, чтобы подготовиться к прибытию миллионов паломников на празднование 2000 года. Кацав был уверен, что в худшем случае число туристов будет никак не меньше 10 миллионов, а в лучшем дойдет до 14-ти. Несмотря на визит Папы Римского, в 2000 году в Израиль приехали всего 2 миллиона 672 тысячи туристов. Это говорит не только о фантазиях Министерства туризма, но и о том, что в сравнении со всем миром, и, прежде всего – с ближайшими конкурентами, Египтом и Турцией, Израиль до сих пор не стал общепризнанным туристическим местом. И в самом деле, опросы жителей разных стран регулярно показывают, что, с точки зрения паломников, Израиль – библейская страна. Другие уверены, что Израиль находится в пустыне. Третьи точно так же уверены, что в Израиле идет бесконечная война. Все это приводит к неизбежному выводу, что главной проблемой остается о б р а з страны, который пока никак не способствует привлечению миллионов туристов. Поэтому Турции, Греции и Египту быстрее и легче удается заполучить туристов на тех основных восьми рынках, где с ними пытается конкурировать Израиль: в США, во Франции, в Великобритании, в Германии, в России, в Италии, в Швеции и в Китае.

При всех возможностях Израиля с его библейскими маршрутами, тремя морями, историческими достопримечательностями и компактным расположением городов, все упирается в цифры: десятидневное пребывание в Израиле, не считая авиабилета, обойдется туристу в 975 долларов в отеле самой низкой категории, 1.461 доллар – в отеле средней категории, и 1.898 долларов – в отеле высшей категории, в то время как в Египте те же цифры выглядят так: 528 – 613 – 698. Похоже, на номер телефона, по которому туристы со всего мира звонят в Египет. А нам? Нам они не звонят
.

Ирит Розенблюм из «Гаарец» пишет о другом туризме – самих израильтян, и не просто израильтян, а любителей азартных игр. Выясняется, что таких любителей у нас все больше и больше, что и определяет маршруты заграничных путешествий. Поскольку в Израиле азартные игры запрещены, все, кто любят погоречее, едут туда, где можно спокойно зайти во вполне легальное казино и просадить сколько душе угодно. Это легко можно сделать в таких излюбленных местах как Варна, Стамбул, Будапешет, Прага, Родос, Афины, Бухарест, турецкая часть Кипра, не говоря о такой классике как Монте-Карло или Лас-Вегас. В последний год к этому списку присоединился Макао в юго-восточной части Китая, где американо-еврейский миллиардер Шелдон Эдельсон создал настоящую игорную империю и куда израильтянам не нужна виза.

К годовщине смерти легендарного мэра Иерусалима Тедди Колека Том Сегев из «Гаарец» вспомнил, как «в канун празднования 30-летия государства Израиль глава правительства Менахем Бегин послал спросить Колека, как, с его точки зрения, наиболее подобающим образом отметить такое событие. Менее года спустя после политического переворота, который привел к власти Бегина, Колек все еще не мог смириться с таким выбором народа. Поэтому он предложил, чтобы глава правительства попросил у Папы Римского одолжить Израилю на время микеланджеловского Моисея, дабы установить его перед Западной стеной Иерусалимского храма.

Канцелярия главы правительства не сразу поняла, что Колек смеется над Бегиным, и осторожно поинтересовалась, не вызовет ли появление Моисея с рогами на лбу возмущения религиозных кругов. А чего им возмущаться, ответил Колек, я же не предложил поставить статую необрезанного Давида. Среди отцов-основателей государства Колек стоял особняком: у него было чувство юмора
».

В расчете на чувсто юмора израильских читателей Сиван Бескин опубликовала в «Маарив» резенцию на перевод «Золотого теленка», заметив, что к концу романа Остап Бендер исчерпал свою историческую миссию, поскольку государство полностью прибрало к рукам жизнь своих граждан, которым, как заметил Иосиф Бродский, «только и осталось, что секс и кино. И еще искусство».

Но поскольку искусство – вещь опасная, а в кино полно пропаганды, остался только секс. Правда, выходцы из России помнят знаменитое: «В Советском Союзе нет секса». Что же я хочу сказать? Читайте, читайте эту ужасно смешную, блистательную и увлекательную книгу».

Ну, а всем, кто давно ее прочел, мы желаем хорошей субботы: шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 18 Jan 2008, 02:22

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(6.1.08-11.1.08) [/url]
За несколько часов до начала визита президента США израильская пресса обрушила на него порцию хвалы и хулы. С хвалой выступил в «Йедиот» Эйтан Хабер, чья статья появилась на последней полосе в оригинале, и на первой – в переводе на английский язык. Под заголовком «Добро пожаловать, господин президент!» Хабер пишет:
«Тысячи лет Галута и преследований обострили нашу способность проводить различие между другом и врагом, доброжелателем и злопыхателем, и Вас, Джордж У. Буш, наша история увековечит как совершенно исключительного человека среди праведников мира – тех, кто был милосерден по отношению к нам и протянул руку помощи в трудную минуту.

В наших делах Америка стоит первой среди настоящих друзей, и Вы, господин президент – самый первый среди них, даже когда нас разделяют разногласия.

Сегодня Государство Израиль говорит Вам «спасибо», и в Вашем лице – сотням миллионов граждан Вашего государства, чью поддержку мы всегда чувствуем.

Приезжайте с миром, уезжайте с миром и дайте нам мир. Боже, благослови Америку
!».

Более сдержанно на Буша смотрит Йоэль Маркус из «Гаарец»:
«Интервью, которое Буш дал «Йедиот», показало его наивным политиком, уверенным, что до конца года будет достигнуто окончательное урегулирование. Странное заявление, учитывая тот факт, что семь лет Буш сторонился любого серьезного вмешательства для достижения мира за исключением «дорожной карты», которой обе стороны пользовались для того, чтобы ничего не делать.

Ольмерт известен своей способностью нравиться нужным людям. У него есть чувство юмора. Он мастер похлопывания по плечу и любитель хорошей жизни. Уверен, что Буш не скучает в его компании, хотя глубоко в душе он почти наверняка больше ценил Ариэля Шарона. И не потому, что у того хватило смелости эвакуировать поселения, а потому, что большую часть жизни Шарон бил арабов. В любом случае за последние семь лет навязывание Израилю урегулирования с палестинцами ни разу не стояло на повестке дня президента Буша.

Визит в Израиль вошел в турне Буша по арабским странам, наиболее важным для Америки, включая Кувейт, Бахрейн, Объединенные эмираты, Саудовскую Аравию и Египет. В такое турне никак нельзя было не включить визит в Израиль

Вопреки ощущению, которое пытается создать канцелярия главы правительства, президент Буш прибыл к нам не для того, чтобы спасти Эхуда Ольмерта. И не для того, чтобы нейтрализовать тяжелейшие выводы комиссии Винограда, а всего лишь попытаться немного смазать буксующие колеса мирного процесса. В духе недавно прошедшего праздника Ханукки об этом визите можно сказать, что большого чуда здесь не будет
».

Свою порцию хулы на Буша вылил в «Маарив» Бен Каспит:
«Лидер свободного мира» - так называют человека, который прибыл к нам с официальным визитом. Бедный свободный мир. С таким лидером можно тосковать по холодной войне Сталина и Хрущева. Свободному миру осталось только одно – считать дни, оставшиеся до конца срока «лидера».

Давно уже у Америки не было такого бездарного президента, который причинил столько ущерба стольким интересам в столь короткое время. Подумать только, в каком состоянии он получил Америку, и в каком ее возвращает. Впервые в истории Америки ее всемирная гегемония оказалась под угрозой. Талибы в Афганистане подняли голову, Ирак разрушен, ядерный Пакистан по пути к анархии, в Египте брожение, Россия возвращается к холодной войне, Китай прибирает к рукам мировые рынки, а в конце минувшей недели несколько иранских суденышек перепугали три авианосца могучего американского флота и благополучно вернулись в свой порт. И все это без упоминания об Осаме Бин Ладене, который прожил восемь лет Джорджа Буша без единой царапинки и готов к продолжению войны. А ведь мы еще не вспомнили Гуго Чавеса из крохотной Венесуэлы, который относится к Бушу как к ребенку-дегенерату, наслаждаясь каждой минутой.

Американцы настолько терпеть не могут Буша, что чувствуют облегчение, когда он покидает страну на несколько дней. Отвращение к Бушу настолько велико, что оно превратило анонимного чернокожего сенатора из Иллинойса в законного претендента на президентский пост. Чем больше отличий от Буша, тем лучше.

Ущерб, причиненный Бушем всему миру и Америке, ничтожен в сравнении с тем, что он понаделал на Ближнем Востоке. Демократизация, которую он пытается навязать арабским странам, запалила пожарищем весь регион и подрывает шаткие основы, на которых держится хрупкий региональный порядок. Буш несет прямую ответственность за хаос в Ираке, приход ХАМАСА к власти, усиление Хизбаллы. Он собственными руками превратил Иран в региональную сверхдержаву.

Если Буш успеет, он еще попытается свалить сирийский режим, и еще больше расшатать власть в Каире своей болтовней о демократизации, чтобы окончательно убедиться в том, что радикальный ислам в самом деле захватывает весь Ближний Восток. Прискорбнее всего, что сам Буш до сих пор так и не понял колоссальной глупости своих шагов. Никто не может ему сказать, что, несмотря на все лимузины, личный самолет, службу безопасности, ковбойские сапоги, ЦРУ и ФБР, и всякие церемонии, окружающие президента США – президент-то голый.

Только сам Буш почему-то продолжает верить, что когда-нибудь, может, после его смерти (как он сказал в интервью «Йедиот») мир оценит и признает его гениальность. Ну, хорошо, как признался Буш, его образец для подражания откликается на имя Эхуд Ольмерт, так что нам не на кого жаловаться, кроме самих себя.

Буш сказал «Урегулирование до конца года», и мы не знаем, смеяться или плакать. К сожалению, даже сидящий в тюрьме Маруан Баргутти влияет на происходящее гораздо больше, чем президент Буш. Слово Буша уже никого не пугает, и даже такое чучело, как Башар Асад, преподал ему урок в Ливане.

Время Буша истекает, его сила устрашения ограничена и по сути дела его никто не принимает в расчет.

Буша называют «одним из самых больших друзей», которые когда-либо были у Государства Израиль. Может, и так. Но как же может быть, что в Вашингтоне у нас такой большой друг, а наше положение все еще такое дурное? Дорога в ад вымощена добрыми намерениями, и намерения Буша вымостили наш ад тоже
».

«Собственно, чего может добиться Буш? – спрашивает Алуф Бен из «Гаарец». – Американский президент постарается приободрить проамериканские режимы в Саудовской Аравии, Объединенных эмиратах и Египте, чтобы замедлить их скольжение в зону иранского контроля и минимизировать региональные последствия фиаско в Ираке. Буш постарается реанимировать израильско-палестинские переговоры и оставить своему наследнику хотя бы некое подобие мирного процесса, а, может, и некоторый прогресс в достижении постоянного урегулирования. Сверх этого, а также кроме демонстративного выражения дружеских чувств и симпатии к региональным правителям, Буш уже мало что может сделать».

Как пишет в «Гаарец» Том Сегев, «на прошлой неделе президент Буш, заметив, что спецкор «Йедиот» Шимон Шифер носит сапоги, подтянул штанину и показал свои ковбойские сапоги, как бы сказав: мы из одной деревни. В этом есть немало правды.

В интервью, которое Буш дал Шимону Шиферу и Нахуму Барнеа, он признался, насколько ему важно, что будут думать о нем следующие поколения. Приехав в Израиль, Буш пытается спасти свой исторический образ, подорванный излишней и провалившейся войной в Ираке. Буш – второй республиканский президент, пытающийся спасти в Иерусалиме свое положение: до него был Ричард Никсон, приехавший на пике «Уотергейтского скандала». Это было в июне 1974 года, спустя два месяца после того, как Голда Меир была вынуждена уйти в отставку по следам доклада комиссии Аграната. Спустя еще два месяца в отставку подал и Никсон тоже.

Есть нечто жалкое в том, что Буш нашел в Иерусалиме именно Эхуда Ольмерта – за три недели до публикации доклада комиссии Винограда. Но здесь Буш может себя чувствовать гораздо лучше, чем дома: нет более одержимых американских патриотов, чем израильтяне.

Своим рождением Израиль в немалой степени обязан Британской империи, но связал свою судьбу с Соединенными Штатами. Хаим Вейцман очень разозлился, когда Давид Бен-Гурион перевел штаб-квартиру сионистского движения из Лондона в Вашингтон. А Шимон Перес, привязанный к Франции, еще спорил с Ицхаком Рабиным, который взял равнение на Америку. В 50-х годах лево-социалистические круги в Израиле пытались помешать переходу Израиля на сторону Америки в холодной войне. В этом был элемент культурного протеста в стране, где еврейская мать начала мечтать об американском женихе для своей дочери.

Но, в отличие от других стран, в Израиле почти не было антиамериканских настроений, и в канун 60-летнего юбилея государства похоже, что не было ни одного процесса, который в такой большой степени повлиял бы на израильское общество, как американизация, прошедшая от первого супермаркета (1958) до мыльных опер. Израильтяне склонны с ходу усваивать чуть ли не все хорошее и плохое, что приходит из Америки, и давно говорят «хай» при встрече и «бай» при расставании.

Израильские знаменитости во всех областях могут сегодня похвастаться американской главой своей биографии, будь то учеба или работа в Америке. Среди прочего, это верно в отношении бизнесменов, генералов, университетской профессуры, журналистов и политиков, которые самым естественным образом впитали в Америке местные демократические ценности и привезли их с собой, включая политкорректность, плюрализм, равенство полов, статус Верховного суда, заботу об охране окружающей среды и пр.

Вместе с тем увеличился разрыв в обществе, и были попраны основы общественной солидарности, которые направляли Израиль до тех пор, пока он не увлекся американским капитализмом
».

А Равив Голан из «Йедиот», увидев прибытие Буша в прямом эфире всех телеканалов, написал:
«В то время, как президент Буш шагал по красной ковровой дорожке, призванной, по всей видимости, символизировать реки крови в нашем регионе, граждане Израиля взирали на его прием с тоской и недоумением. Недоумение выросло, когда телекамеры переместились в резиденцию президента Переса. Главный вопрос – почему? Если Буш должен терпеть все эти песни и пляски, почему израильтяне, обреченные на пробки в течение нескольких дней и еженедельно терзаемые дилетантскими песнями и плясками, должны терпеть их в прямом эфире? Разве нельзя было ограничиться одним репортажем в вечернем выпуске новостей?

В отличие от прошлых исторических президентских визитов, визит Буша напрочь лишен какого-либо исторического значения. Это – всего лишь момент исторической статистики, который зафиксировал, что впервые за минувшие десять лет к нам приехал президент США. Всего месяц назад Буш танцевал танго втроем с Ольмертом и Абу-Мазеном в Аннаполисе, и, судя по его ответам на пресс-конференции, где Буш и Ольмерт облизывали друг друга, президенту США уже все надоело, и он хотел только одного: поскорее закончить всю эту бодягу. Тем более, что, получив от Ольмерта в подарок электронный навигатор, Буш теперь точно знает, что на самом деле Рамалла находится не в Южной Америке
».

О министре обороны Эхуде Бараке Шалом Йерушалми из «Маарив» пишет, что в преддверии публикации доклада комиссии Винограда «его политическое положение и сложное, и в то же время достаточно простое. На него оказывают прессинг с тем, чтобы он сдержал свое обещание оставить правительство, если Ольмерт не подаст в отставку (а он не подаст).

Барак сомневается и раздумывает. Он уверен, что если сегодня выйдет из правительства, Биньямин Нетаниягу может победить на будущих выборах. Барак также не хочет ссориться со своими министрами, ставшими сторонниками Ольмерта. Вместе с тем буквально несколько дней назад Барак сказал об «ответственности политического руководства» за фиаско в Ливане.

Барак знает, что если он останется в правительстве после публикации доклада (который один из членов комиссии уже назвал «гром и молнии»), его ждет общественный приговор. Видеозаписи его обещаний и отговорок будут гвоздем предвыборной кампании, и сегодняшние лозунги («Барак снова сбежал») станут еще острее. На все это Бараку нечего будет ответить.

С другой стороны, реалполитик вынуждает Барака уйти из правительства сразу после публикации доклада. Барак сидит вместе с Ольмертом под сгущающимися тучами, но дарует ему согревающий луч солнца в кромешной тьме. Само присутствие Барака в правительстве усиливает Ольмерта и «Кадиму», и ослабляет самого Барака. Он собственными руками сдает центр политической карты, которую хотел бы контролировать. Факты говорят сами за себя: в день избрания Барака председателем партии Труда она получила по опросам 28 мандатов против 10-ти мандатов «Кадимы». Сегодня партия Труда получает 23 мандата, а «Кадима» - 15.

Барак должен был пойти на выборы в тот же день, когда его избрали председателем партии Труда. Эту минуту он упустил. Сегодня на закрытых форумах он говорит о «подходящем моменте» для того, чтобы выйти из правительства. С другой стороны, он говорит о возможности выборов в ноябре 2008 года. А также предлагает объединить выборы в Кнессет с муниципальными выборами, чтобы сэкономить деньги, а заодно торпедировать впечатляющую предвыборную муниципальную кампанию Аркадия Гайдамака.

В таком случае, в чем же проблема? Комиссия Винограда опубликует свой доклад в конце января. Почему не провести выборы в Кнессет десять месяцев спустя? Барак выйдет из правительства и начнет договариваться об удобной для всех дате выборов. Так он выполнит свое обещание и станет соперником Ольмерта. За долгие месяцы до выборов он попытается доказать, что он лучше Ольмерта и Нетаниягу. А тому, кто будет жаловаться на нестабильность политической системы, скажут, что после почти трех лет тяжелейшей войны, скандальных докладов и уголовных расследований пришло время сменить лошадей
».

Сима Кадмон из «Йедиот» пишет, что «в то время как все ждут решения Барака, избиратели партии Труда уже решили: 56% сказали, что даже если доклад комиссии Винограда возложит всю вину на политическое руководство, Барак не должен выходить из правительства.

Это интересный факт. Раньше призывы к Бараку уйти основывались на том, что он обещал это избирателям партии Труда. И вот оказывается, что избирателям глубоко наплевать, что Барак обещал. Ну, так он обещал. Но это еще не полная картина: опыт прошлого учит, что члены партии Труда, гораздо больше сторонников партии, хотят остаться в правительстве.

Трудно знать, в какой мере результаты этого опроса повлияют на решение Барака. Он привык говорить, что любые опросы показывают всего лишь настроение в данную минуту. Да и вообще, Барак склонен анализировать положение дел, исходя из собственной логики. При этом он смотрит на всю политическую систему в поисках ответов на вопросы, каковы шансы создания нового правительства без выборов, как для этого заручиться большинством голосов в Кнессете и возможно ли это на практике? А главное, что собираются сделать партнеры Ольмерта по коалиции Эли Ишай и Авигдор Либерман, составляющие центральную часть общей картины?

Результаты опроса должны обрадовать Барака. Нынешний выход из правительства ставит его в крайне неудобное положение: он – не депутат Кнессета и не может стать главой оппозиции. Он придет на выборы без ореола министра обороны, на которого полагается народ, да и к тому же общественный образ Барака в качестве нового главы правительства не вызывает большого восторга. Надо полагать, что в худшем случае Барак предпочел бы согласованную дату выборов. В любом случае он не собирается ничего предпринимать до тех пор, пока досконально не ознакомится с докладом комиссии Винограда. А всем, кто спрашивает, на основании чего Барак примет решение, он отвечает, что, прежде всего, исходит из того, пойдет ли оно на благо государства.

Прежде всего – это еще не все: надо полагать, свое решение Барак примет, исходя из дополнительных данных. Одним из них будет электоральная сила партии Труда. Иными словами, каковы шансы Эхуда Барака против Биньямина Нетаниягу
».

Север Плоцкер из «Йедиот» пишет, что незачем ждать публикации доклада комиссии Винограда, потому что он ничего не изменит.

«К сожалению, мое мнение о второй Ливанской войне в корне отличается от общепринятого. Я думаю, что, учитывая обстоятельства и неожиданность ее начала, этой войной руководили не хуже, чем военными операциями возмездия такого же масштаба. Мне думается, что в ходе войны глава правительства Ольмерт наделал не больше грубейших ошибок, чем сделали его предшественники в других войнах. Поэтому я принадлежу к тому меньшинству израильтян, которые вовсе не умирают от желания увидеть доклад комиссии Винограда.

А посему, к моему большому сожалению, Эхуд Ольмерт не должен взвешивать свою отставку из-за того, что написано в докладе. Почему же к сожалению? Потому что я крайне сожалею, что оказался в одном лагере с оруженосцами, поклонниками и болельщиками Ольмерта, которые видят в нем чуть ли не Господа Бога. Ольмерт способен на вызывающее презрение к общественным нормам (чего стоит одна история с конкурсом на приватизацию Банка Леуми), показав себя мелким и спесивым политиком (чего стоит история с реанимацией Министерства по делам религий). И, несмотря на это, вторая Ливанская война – не причина для его смещения. Не война
».

Амир Шуан опубликовал в приложении к «Йедиот» большое расследование бурной и успешной деятельности двух олигархов Алекса Шнайдера (Канада) и Эдуарда Шифрина (Украина), сделавших миллиарды долларов на развале Советского Союза в целом и его сталелитейной промышленности в частности. Хотя в их случае до «газет и пароходов» дело еще не дошло, партнеры стали владельцами крупнейших советских металлургических заводов (включая «Запорожсталь» и «Красный октябрь»), некоторые из которых вошли в концерн «Рособоронэкспорт», торгующий самолетами, танками, подлодками, зенитками, бомбами и новейшими ракетами со всем арабским миром и открывший свои филиалы, среди прочего, в Сирии, в Иране, в Ливии, в Египте и в Алжире.

Помимо изготовления и продажи чугуна и стали, дуэт Шнайдер-Шифрин недавно приобрел тель-авивский футбольный клуб «Маккаби». Кстати, Шнайдер репатриировался в Израиль с родителями в четырехлетнем возрасте, а в 13 лет перебрался в Канаду, где и начал свой путь наверх
.

Забавная деталь статьи состоит в том, что ее автор не уловил точного названия российского концерна «Рособоронэкспорт», назвав его «Рособоронспорт», и озаглавив статью «Не только спорт». Но, учитывая, что футбол и автогонки – действительно побочное дело для магнатов Шнайдера и Шифрина, в этом есть своя сермяжная правда.

Моше Ронен из «Йедиот» пишет о неожиданном решении Министерства просвещения закрыть 120 ульпанов иврита и уволить тамошних преподавателей, которые в прямом смысле слова учили говорить несколько поколений новых репатриантов. Причем речь не идет об идейно-финансовой мотивировке, которую так любит израильское правительство. Минпрос сказал: «У нас нет денег» и решил передать ульпаны в ведение Министерства абсорбции, и пусть делают с ними что хотят – закрывают или приватизируют, а с министром финансов пусть разбирается министр абсорбции. На что гендиректор Министерства абсорбции сказал: «Это решение нас удивило. Если мы будем сидеть, сложа руки, 1-го сентября не будет ни одного репатрианта, потому что для них не будет ульпанов. Так что нам придется закрыть репатриацию».

Ронен добавляет, что вся эта история разворачивается на фоне плачевных данных ЦСБ, по которым 49.2% репатриантов, приехавших в 1996 году, говорят на плохом, а то и очень плохом иврите
.

На той же полосе Ариана Меламед написала, что «закрытие ульпанов подобно ампутации языка и предтельству немолодых репатриантов, которым суждено объясняться на ломаном иврите, чувствуя все большее и большее отчуждение в родной стране».

Лиор Авербах из «Маарив» посмотрел новыми глазами на израильское телевидение, написав, что «и с ним, и с нами что-то определенно случилось. Уровень, качество и профессионализм перестали быть определяющими мерками. Все стало кричащим, агрессивным и ярким до слепоты. Что ни программа – одна бесконечная жвачка, в которой одни и те же физиономии кочуют по разным каналам. Нам обещали, что конкуренция телеканалов пойдет на пользу зрителям, но что мы там видим? Одни и те же пляски, ужимки и общее убожество. В конце концов, произойдет одно из двух – либо у них кончатся деньги, либо мы выключим телевизор».

В том же тоне Амос Ной пишет в «Гаарец» о трансформации досуга израильтян, начав ни больше, ни меньше, как с текста музыкальной заставки нашей программы, повествующего о чудном субботнем утре, когда мама чашками пьет кофе, а папа читает кучу газет.

«По всей вероятности, сегодня и мама, и папа читают гораздо меньше газет, и уж, конечно, не в рамках нашего племенного обычая, который когда-то отличал то самое «субботнее утро». Да и чтение давным-давно превратилось в перелистывание, блуждание, позевывание. Газеты, которые мы все еще покупаем в пятницу (а также получаем – на бензоколонках, на перекрестках), уже перестали быть центральной осью израильского времяпрепровождения в конце недели. Большую часть этой кучи непрочитанных страниц мы сразу отправляем в помойное ведро, а другие попадают туда через день-два, при том что лишь несколько страниц удостоились подробного чтения. Все это, увы, неизбежный исход битвы за наш досуг, где газетам остается все меньше и меньше места. Новости я узнаю из Интернета (а то и мобильного телефона!) и полностью воздерживаюсь от новостных телепрограмм (по рекомендации врача). В субботу утром, с одной-двумя чашками кофе вместо кучи газет, я смотрю по телевизору какую-нибудь ерунду. С другой стороны, нас все больше воротит не только от местной актуальности, но и от полной деградации газет, да и вообще всех СМИ. Всякая «развлекаловка» съедает теперь то время, которое я уделяю тому, что когда-то, давным-давно, называлось прессой».

Итак, по телевизору нечего смотреть. В газетах нечего читать. Что же остается? Правильно, слушать «Газетный киоск», в котором мы снова встретимся ровно через неделю.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 19 Jan 2008, 17:53

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(13.1.08-18.1.08) [/url]
Военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман пишет: «Как странно. Никто не хочет эскалации напряженности в секторе Газы, но делается всё возможное для ее достижения. Каждая из сторон убеждена, что может контролировать высоту пламени и диктовать скорость скатывания к войне. Но обе стороны занимаются самообманом. Перед нами – процесс постепенной утраты контроля, ведущий обе стороны к неизбежному столкновению в самый непредсказуемый момент.

Израиль требует от ХАМАСА прекращения всех военных действий, но не отказывается от продолжения экономической блокады и политической изоляции, призванных ослабить ХАМАС вплоть до потери его власти. Один из мощнейших рычагов для ускорения этого процесса – увеличение потерь палестинцев, чтобы помешать им укрепиться на границе и отбить желание совершать теракты.

Но где находится та точка, в которой ХАМАС поймет, что ему нечего терять? Еще сто убитых? Еще двести? Еще триста?

Опыт минувшей недели показывает, что эпизодические операции не прекратят ракетного обстрела. Самая успешная операция, и даже частичная оккупация сектора, не покончат с «Касамами». Наоборот, обстрел только усилится. Он прекратится, хотя бы временно, либо по соглашению с ХАМАСОМ, либо в результате полной оккупации сектора Газы. Это – тот перекресток, к которому мы приближаемся с огромной скоростью.

Есть военный вариант, и есть политический. Оба ничего не гарантируют. Оба носят временный характер. Оба имеют свою цену. Правительство должно решить, что нам выгоднее
».

Военный обозреватель «Маарив» Амир Раппопорт пишет, что «глава правительства может и дальше заявлять, что не хочет широкомасштабной наземной операции в секторе Газы, но на деле Израиль затягивает туда все глубже и быстрее. Залпы «Касамов», вызванное ими затемнение в Сдерот, все более частый обстрел Ашкелона, стрельба палестинских снайперов по израильским фермерам – а, с другой стороны, растущий список убитых террористов. В государстве Сдерот, расположенном всего в 60-ти км к югу от Тель-Авива, уже идет война.

Каждый желающий может найти сходство между нынешней фазой конфликта в Газе и первыми неделями второй Ливанской войны. Долгим летом 2006 года ЦАХАЛ сначала тоже пытался противостоять ракетной угрозе с помощью ВВС. Только спустя 32 дня, когда прекращение огня стало свершившимся фактом, началась наземная операция с целью одновременного захвата всей территории, с которой велся ракетный обстрел. Сейчас мы еще далеки от такого развития событий, но если эскалация напряженности пойдет такими же темпами и дальше, ЦАХАЛ быстро окажется в самой сердцевине сектора Газы, хотя этого не хотят ни глава правительства, ни командование армии.

На данном этапе единственное, что тормозит широкомасштабную операцию с мобилизацией резервистов, это парализующий страх новой комиссии Винограда, тяжелейшие опасения больших потерь, и к тому же – соображения, связанные с погодными условиями. Как любая армия, ЦАХАЛ предпочитает вести большие войны летом, самое раннее – весной, чтобы туман не помешал работе ВВС. Так что до тех пор, пока война в Газе не превратится в тотальную, нам предстоит дальнейшая эскалация напряженности.

В армии ломают голову над тем, как остановить снежную лавину. Учитывая расхождение мнений главы правительства («Я рекомендую не ввязываться в такие операции») и начальника Генштаба («Если понадобится, мы расширим эту операцию»), возникает вопрос, какова же израильская политика в этом вопросе? К сожалению, ответ состоит в том, что никакой политики нет. Пока же военные переходят от одной операции к другой и молятся о том, чтобы потери в тылу были «терпимыми».


Старший сын Ариэля Шарона, Гилад, опубликовал в «Йедиот» статью «Экстремальное решение для экстремального положения», где пишет: «На прессинг, который террористические организации оказывают на наше гражданское население, следует ответить таким же прессингом на тех самых жителей сектора Газы, чья поддержка стала кислородом для террора. Даже если, в конце концов, нам придется начать широкомасштабную операцию, к ней ни в коем случае нельзя относиться как к хирургической операции, которая проводится с микроскопической точностью. Гражданское население сектора Газы надо призвать к эвакуации. Лучше превратить целый квартал в руины, чем хоронить наших солдат».

Амос Харель и Ави Иссахаров из «Гаарец» пишут, что «бои в минувший вторник были самыми тяжелыми со времени размежевания летом 2005 года. И, тем не менее, насколько можно судить, обе стороны – Израиль и ХАМАС – пока еще не заинтересованы в более серьезном столкновении, ограничиваясь обменом ударами. По крайней мере, на израильской стороне так настроены Ольмерт и Барак. Но тут к общей картине добавляется еще один фактор: обменная сделка Гилада Шалита. Махмуд А-Загар, потерявший сейчас второго сына после атаки ЦАХАЛа – самая видная политическая фигура, имеющая влияние на военное крыло ХАМАСа, которое и удерживает пленного израильского солдата. Ликвидация сына А-Загара может приостановить все контакты по обмену Шалита.

На политическом уровне пока трудно сказать, в какой мере уничтожение террористов в Газе повлияет на переговоры между Израилем и палестинским руководством в Рамалле. Пока оно определенно вынудило Абу-Мазена, прижатого к стене огнем общественной критики, осудить «бойню» в Газе, хотя подавляющее большинство убитых были вооруженными террористами. Абу-Мазен обеспокоен тем, что его выставляют израильским коллаборационистом, в то время как ХАМАС выглядит патриотической организацией, сражающейся с Израилем. Вполне может быть, что Абу-Мазену придется пойти на символический жест, временно приостановив переговоры с Израилем. С другой стороны, чем больше потерь будет у ХАМАСА, тем быстрее он перейдет к самой жесткой реакции».


Свой итог подвел Эйтан Хабер из «Йедиот» в статье «Почему да, и почему ни в коем случае нет»:
«Начнем с того, почему назрела нужда в большой военной операции.

1) Потому что суверенное государство не может себе позволить, чтобы семь лет подряд обстреливали его территорию и его жителей;

2) Потому что Арик Шарон – при котором, кстати, начался обстрел Сдерот и окрестностей – пообещал народу, что после размежевания не упадет ни один снаряд. Ну, и что же случилось?

3) Потому что 14 человек погибли за годы обстрела Израиля тысячами «Касамов»;

4) Потому что противоракетная система, предназначенная для сбивания «Касамов», будет готова только через три года, и даже тогда нет никаких гарантий, что она разобьет все эти примитивные болванки;

5) Потому что, если мы будем ждать еще и еще, палестинцы сумеют увеличить радиус действия и достать до Кирьят-Гата и Ашкелона;

6) Потому что проходящее время позволит ХАМАСУ создать настоящую армию, и ее сопротивление причинит нам гораздо больше потерь.

7) Потому что ХИЗБАЛЛА затихла. Пока.

А теперь – причины, по которым такую операцию ни в коем случае нельзя проводить.

1) Потому что с тех пор, как Барак стал министром обороны, в ходе систематических «точечных ликвидаций» убито 300 террористов. За тот же период погибли четыре израильских солдата, один из них – во время аварии.

2) Потому что в Израиле нет ни одного человека, который мог бы с абсолютной точностью сказать, что произойдет наутро после широкомасшабной военной операции в секторе Газы: оккупируем ли мы весь сектор? Будем ли мы снова контролировать жизнь почти двух миллионов арабов? Останемся ли там на год? На два?

3) Потому что Израиль обстреливали «Касамами» и тогда, когда ЦАХАЛ контролировал сектор Газы. Кто нам гарантирует, что они перестанут взрываться на территории Израиля, когда ЦАХАЛ снова вернется в Газу?

4) Потому что повторная оккупация сектора возложит тяжелейшее бремя на всю систему безопасности, на армию в целом и на резервистов в частности.

5) Потому что нам снова придется заботиться о благосостоянии жителей сектора и их жизни.

6) Потому что оккупация Газы приведет к усилению, вплоть до контроля, ХАМАСА в Иудее и Самарии тоже. Новые массы присоединятся к сторонникам организации под предлогом того, что ХАМАС сражается, а палестинское руководство только болтает;

7) Оккупация Газы приведет к полному и окончательному провалу перегворов и мирного процесса, и вернет колесо на 15 лет назад, когда Израиль был предан анафеме международной общественностью;

8) И последнее, а по сути дела первое и самое-самое важное: Оккупация Газы приведет к гибели десятков солдат ЦАХАЛа, а то и больше. Когда мы вернемся из Газы и похороним наших погибших, все вернется на круги своя: «Касамы» в Сдерот, в то время как с нами уже не будет многих «лучших из наших сыновей».

Пример последнего времени: Хизбалла восстановила силу, которая была у нее до второй Ливанской войны, а то и увеличила ее еще больше. Почти ничего не произошло по следам той войны, вот только в 161 израильском доме не хватает кого-то, кто никогда не вернется и никакая следственная комиссия его не оживит
» .

После выхода из коалиции министра стратегического планирования Авигдора Либермана и его фракции «Наш дом – Израиль» (НДИ), Йоси Вертер из «Гаарец» написал:
«Точно так же, как никто не понял, зачем Либерман присоединился к правительству, никто не способен проникнуть в суть его решения уйти. Может, Либерман почуял скорое падение Ольмерта после публикации доклада комиссии Винограда и захотел сбежать с продырявленного корабля до того, как потонет вместе с ним? А, может, созрели условия сделки между Ликудом и НДИ, в рамках которой обе партии сообща пойдут на выборы в Кнессет? Насколько известно, переговоры Нетаниягу и Либермана при посредничестве бывшего спикера Кнессета Руби Ривлина продолжаются уже давно. Либерман хочет включить, по меньшей мере, трех своих депутатов в каждую десятку из предвыборного списка Ликуда. Нетаниягу предлагает гораздо меньше».

Нахум Барнеа из «Йедиот» побеседовал со знаменитым американским политическим советником Артуром Финкельштейном, «которого после победы Нетаниягу в 1996 году правые считают оракулом, а левые – демоном. Либерман заявил на пресс-конференции, что не послушал советов Финкельштейна, войдя в правительство, и точно так же – выйдя из него. По этому поводу Финкельштейн сказал: «Полтора года назад, будучи вне правительства, Либерман считался одним из двух лидеров оппозиции. Он был на пути наверх, а Нетаниягу – на пути вниз. Либерман вошел в правительство вопреки политической логике. Будучи внутри, он больше не воспринимался лидером – общественность считала его всего лишь одним из партнеров по коалиции. Он заплатил высокую политическую цену за то, что сделал. В то же время Нетаниягу сейчас лидирует в опросах, но, если не ошибаюсь, на фоне общих сомнений и его популярность ни что иное, как меньшее из двух зол».

А вот что пишет Сима Кадмон из «Йедиот»:
«Чувство неловкости от выступления Либермана вызвано сильным опасением, что он прав. По его словам, арабо-израильский конфликт не окончится возвращением к границам 67-го года, и борьба уже давно идет не только за территории, а то и вообще не шла за них. Если это так, то предлагаемое Либерманом решение не лишено логики. Для того, кто не верит в мир и в сосуществование, возможность обмена территорий и населения вполне рациональна.

В этом есть только одна проблема: для реализации плана Либермана необходимо согласие сотен тысяч людей. Однако их представителей – арабских депутатов Кнессета – Либерман обвинил в том, что они подрывают изнутри государство и «опаснее Хизбаллы». Но что поделать, если израильские арабы – точно такие же граждане государства, как Либерман. Для обмена территорий и населения против их воли есть только одно решение, которое называется совсем по другому – «трансфер».

В день, когда Газа горит, а Сдерот оказался под градом «Касамов», Либерман ушел из правительства из-за принципов. Он против принципа «территории в обмен на мир» и не может оставаться в правительстве, которое ведет подобные переговоры. Так он обосновал свой уход. Можно ему верить или нет, но нельзя отрицать, что его выступление на пресс-конференции не оставило тени сомнения в ясности и продуманности его политического кредо.

Вот только Либерман не сумел объяснить, зачем он вообще присоединился к такому правительству. И это не единственное, чего он не сумел объяснить. В его словах было много противоречий. Особенно, если сравнить их с тем, что он говорил всего 15 месяцев назад, войдя в правительство.

Уход Либермана не свалит правительство, обладающее 67 голосами, а то и усилит его, как полагают некоторые. Проблема того, кто держит в руках ключи стабильности коалиции, вовсе не в уходе Либермана: Эхуд Барак ждет намного более драматического события, чье влияние на судьбу правительства Ольмерта станет решающим – доклад комиссии Винограда. Если Барак примет решение не выходить из правительства и не назначать согласованной даты выборов, да и ШАС тоже решит не следовать за Либерманом, Эхуд Ольмерт определенно сможет вздохнуть спокойно
».

Если кто-то полагал, что обменом территорий озабочен только Авигдор Либерман, его ждет сюрприз в статье Арика Бахара из «Маарив», который пишет о новой идее обмена территориями между государствами ближневосточного региона. «Эта революционная идея содержится в рабочем документе, который подготовили профессора Узи Арад и Гидеон Бигер из Центра междисциплинарных исследований в Герцлии.

«Авторы этого документа уверены, что сделка, которая включит Израиль, палестинцев, Ливан, Сирию, Иорданию и Египет, позволит провести территориальный обмен, гарантирующий жизненноважные интересы всех заинтересованных стран. Они подчеркивают, что в свое время региональные границы были установлены колониальными империями – Францией и Великобританией – без всякого учета потребностей жителей региона. В этом контексте следует отметить, что международное право допускает территориальный обмен с согласия всех заинтересованных сторон.

В рамках предлагаемой сделки Израилю останутся 200 км в Иудее и Самарии (3% территории), которые включат поселенческие массивы и территории в Иорданской долине и в Иудейской пустыне. В обмен палестинцы получат территории вдоль «зеленой черты» вместе с населяющими их израильскими арабами или без них. В дополнение Израиль оставит за собой 12% Голанских высот, включая большинство поселений и горную гряду, контролирующую с Хермона озеро Кинерет и долину Ахула.

Сирия получит территории в Ливане, который, в свою очередь, получит от Израиля в виде компенсации 50 км вдоль северной границы.

В обмен на передачу израильской территории Египту в районе Фарана и территории, которая позволит свободный проход между Египтом и Иорданией, египтяне передадут палестинцам участок на линии Рафиях-Эль Ариш как продолжение перенаселенного сектора Газы.

Израиль передаст Иордании небольшой участок в районе пустыни Арава, чтобы сделать возможным тот самый проход в Египет, а Иордания передаст Сирии участок возле их совместной границы.

Авторы этого плана исходят из принципа, чтобы каждое государство сохранило размеры своей территории на данную минуту, создав себе более удобное линейное пространство» (конец цитаты).


Почти трехмесячная забастовка университетских преподавателей окончилась их пирровой победой, о чем лауреат Нобелевской премии по химии, профессор Авраам Хершко пишет в «Маарив» под заголовком «Образование в последнюю очередь»:
«Не было никакой необходимости в забастовке, чтобы наглядно показать, в каком отчаянном положении находится система высшего образования в Израиле. Теоретически, еще существует возможность, что израильские исследователи из местных университетов получат Нобелевскую премию, но шансы на это убывают с каждым днем. Израильский лауреат из иностранного университета – это не знак отличия для государства, а знак позора для правительства, которое привело к «утечке мозгов».

К сожалению, наши руководители не понимают этой простой аналогии, ибо им, умирающим от желания сфотографироваться с израильтянином-лауреатом Нобелевской премии, совершенно безразлично, будет ли он выпускником Гарвардского, Колумбийского или Стенфордского университета» (конец цитаты).


Север Плоцкер из «Йедиот» написал: «Главные выводы, которые мы сделали из забастовки, состоят в том, что 1) у всех университетов есть только один хозяин – не Министерство образования и не администрация университета, а начальник бюджетного отдела Минфина; 2) разделение политики и академического образования существует в Израиле только, когда это выгодно политикам; 3) у нас очень быстро забывают все красивые слова о стимулировании самых лучших, о важности высшего образования и о предотвращении «утечки мозгов»; 4) нынешний учебный год пошел коту под хвост; 5) и главное, что все участники этой долгой и бессмысленной забастовки – министерства финансов и образования, ректоры университетов, Ассоциация преподавателей, Совет по высшему образованию, Комитет по финансированию высшего образования – все они оказались в проигрыше. Но наибольший ущерб причинен будущему всего государства».

Ари Шавит из «Гаарец» нашел в Израиле человека, который превратил «Капитал» Маркса в пособие для создания собственного капитала.
Это – самый богатый из местных адвокатов, бывший пламенный коммунист Шрага Грин, у которого на глазах немцы расстреляли отца и мать, в десять лет он в одиночку прятался в польских лесах, в двенадцать присоединился к партизанам, а в тринадцать приехал в Израиль и вступил в кибуц, откуда его, правда, выгнали за отклонение от генеральной линии.

При всех миллионах на сделках с недвижимостью Грин критикует «оргию нуворишей. Она порождает зависть. Зависть порождает ненависть. А ненависть масс может привести к их восстанию. Это пугает больше всего. Перед нами – общественная бомба замедленного действия, которая не менее опасна, чем иранская угроза
».

Об иранской угрозе говорится в статье Джеки Хуги из «Маарив» - о бывшем иранском студенте-медике Аббасе Пахраваре, одном из лидеров студенческого восстания в Тегеране, который провел пять с половиной лет в девяти самых жутких иранских тюрьмах, где следователи проломили ему голову, сломали нос и руку.

Поскольку в Иране политических заключенных принято считать сионистскими агентами, уголовники нередко сообщали Пахравару, что в их тюрьме содержится Рон Арад. По неизвестной причине студенту-медику дали выйти из тюрьмы, чтобы сдать экзамены в университете, и он не терял времени даром. Через знакомых уголовников он раздобыл поддельный паспорт, подкупил служащих в аэропорту и сумел улететь в соседний Дубай, а оттуда – в Америку.

По словам Пахравара, «антисемитизм в Иране воспитывают с детского возраста, и в школьную программу входят всякие нелепицы о евреях, которые «происходят от свиней». Там же говорится, что когда придет Мессия, он поубивает столько евреев, что будет по колено в крови. А в народе верят, что всякий, кто изнасиловал еврейку или задавил еврея, сделал доброе дело.

Израиль окажется в большой опасности с той минуты, как у Ирана будет атомная бомба. Ненависть иранских властей к евреям и к сионизму не знает пределов. Никакие переговоры тут не помогут. Они могут использовать бомбу, и им наплевать, как отреагирует Израиль. Руководители государства видят себя солдатами Всевышнего, поэтому им не важно, что случится с ними самими».

Правда, при этом выясняется, что самую большую опасность атомная бомба может принести самим иранцам, известным своей халатностью. Как сказал Пахравар, «15 лет назад иранцы выпустили собственную автомашину: дверцы отваливались, зажигание не работало. И эти люди смогут позаботиться о безопасности ядерного реактора?».


О том, как музыка порой вторгается в политику, пишет в «Маарив» Яаков Ахимеир.
«Хочу дать полезный совет израильско-палестинскому дирижеру и пианисту Даниэлю Баренбойму: объявить бойкот всем концертным залам государства Израиль. Насколько я понимаю, маэстро, государство Израиль вызывает у вас глубочайшее отвращение, и вы не смогли вынести тот факт, что до сих пор из всего нашего региона у вас был только израильский паспорт, а посему добавили к своим удостоверениям личности еще и палестинский паспорт. С этой минуты вы располагаете таким же паспортом, как и террористы ХАМАСА, обстреливающие изо дня в день еврейские города.

Мне скажут, что этот жест палестинцев Баренбойму и его согласие принять палестинское гражданство очень раздражают. У меня же это вызывает только омерзение.

Год назад Баренбойм солировал в серии телепрограмм Би-Би-Си, две из которых были сняты в Иерусалиме: в восточной и в западной части города. Меня тоже пригласили на эти концерты, призванные дать любителям музыки возможность насладиться сонатами Бетховена для фортепиано. Но и тут маэстро не упустил воможности. Кончив играть, он выступил чуть ли не с проповедью, призывая растворить еврейскую культуру в гигантском пространстве мусульманского мира. Даже самые левые из зрителей вышли из зала в состоянии сильнейшего раздражения. Теперь же, со своим новым паспортом, Баренбойм сможет раздражать их еще больше. Но его не обязательно слушать. И в самом деле, несколько пустых мест в тель-авивском Концертом зале всегда останутся равнодушными к жестам маэстро».


Зато без всякого равнодушия, а, наоборот, мощными криками протеста был встречен законопроект депутата НДИ Исраэля Хасона, позволяющий привлечь к уголовной ответственности пользователей Интернета за неприличный или, как выражается Хасон, «безкультурный» отзыв вместе с редакторами и владельцами сайтов и ЖЖ.

Как пишет Юваль Дрор из «Йедиот», «депутат Хасон решил перевоспитать четыре миллиона пользователей Интернета. Так что теперь им, может, придется назваться, послать фотокопию удостоверения личности, а то и пройти генетическую проверку прежде, чем на что-то реагировать.

Чтобы понять масштаб катастрофы, достаточно закрыть глаза и представить себе, что случится в случае утверждения законопроекта Хасона, принятого пока в предварительном чтении. Кроме того, что Хасон станет героем в России, в Иране и в Сирии, раз и навсегда будет решена проблема безработицы юристов, т.к. всем сайтам понадобится целая армия адвокатов для защиты от судебных исков каждого, кому покажется, что его оскорбили.

Что побудило депутата Хасона пойти на такой шаг? Ответ можно найти в его заявлении для печати, из которого следует, что несколько месяцев назад Хасон пригласил в Кнессет редакторов разных сайтов для обсуждения проблемы. И что же? Редакторы, знающие, с кем они имеют дело, решили не тратить время на рекламную кампанию, которую устроил себе депутат Хасон. Теперь он покажет им, где раки зимуют
».

И, наконец, о связи политики и погоды. Юмористическое приложение к «Йедиот» сообщило, что на минувшей неделе «было так холодно, что Ольмерт сжег предварительный доклад комиссии Винограда, чтобы согреться, Барак заморозил свою отставку, а Нетаниягу был рад, что изобрел электрическую печку».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 31 Jan 2008, 00:26

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(20.1.08-25.1.08) [/url]
Сима Кадмон из «Йедиот» пишет: «Как в канун Песаха, все государство сидит с открытой дверью и ждет Элияху. Элияху Винограда. Ворвется ли он так, что за ним с треском захлопнется дверь, или мы едва почувствуем, как он пришел и ушел.

Ольмерт пообещал продолжение мирного процесса. А его окружение уже выступило со скрытой угрозой: альтернативой миролюбивому и разумному правительству Ольмерта станет правительство во главе с Нетаниягу, Либерманом и Гайдамаком. Боже упаси! Пока же Ольмерт вместе со своим окружением прибегает к проверенной тактике: тянуть время. До тех пор, пока неожиданно не грянет новая буря, которая оставит далеко позади потоп Винограда
».

А Нахум Барнеа в той же «Йедиот» озаглавил статью «Последние дни», рассказывая о хаосе и сумятице в политическом руководстве в последние дни второй Ливанской войны, и в то же время прозрачно намекая на неустойчивость правительства Ольмерта. По словам Барнеа, он с самого начала верил, что проверочная комиссия предпочтительнее государственной следственной комиссии, и будет работать быстрее и проще.

«Я ошибся. Ольмерт не стал церемониться с подбором членов комиссии, и двое, а то и трое из них совершенно не подходят для своей должности. Необходимость откреститься от подозрений, что они стали членами придворной комиссии Ольмерта, привела их к необдуманным заявлениям и юридическим осложнениям. Время они не экономили. Когда комиссия закончила работу, ЦАХАЛ уже сделал все выводы и исправил упущения, а все, кто во время войны входили в военно-политическое руководство, ушли со своих постов – кроме главы правительства.

Может, пришло время создать следственную комиссию по вопросу следственных комиссий, чтобы вернуть их к первозданному виду, освободив от юридических цепей, в которые их заковал Высший суд справедливости, и дать им возможность вести расследование таким образом, чтобы это пошло на пользу обществу
».

Йоэль Маркус из «Гаарец» в статье «Враг по имени плаксивость» написал, что сейчас не время для рыданий, не говоря об откровенном манипулировании осиротевшими родителями в сугубо политических целях.

«На всех израильских войнах погибли 23 тысячи солдат. У них тоже были родители или дети. Сиротство сопровождает непрерывную борьбу за наше существование, и кровь граждан, погибших во взорванных смертниками автобусах и кафе, тоже вошла в незабываемую строку из стихотворения Альтермана «Мы – тот серебряный поднос, на котором тебе дали еврейское государство».

Не только осиротевшие родители готовятся к докладу комиссии Винограда, но и те министры, которые проголосовали за войну. Больше всех раздражает министр транспорта Шауль Мофаз, уверяющий, что он предупреждал Ольмерта и даже спросил его: «Что вы скажете семьям погибших?»

Хороший вопрос. Если так, почему же Мофаз голосовал за? Как бывший начальник Генштаба и бывший министр обороны, он и несет ответственность за то, что армия была не готова к войне. Он был отцом тезиса «Пусть ракеты заржавеют». Но если кто и заржавел, так это резервисты.

Сейчас не время для досрочных выборов или падения правительства, что вызовет политический хаос, тогда как, с одной стороны, в самом разгаре политические переговоры, а с другой – война на истощение с ХАМАСОМ. Только, если комиссия Винограда однозначно потребует отставки главы правительства, а он откажется, право голоса перейдет к народу
».

О выступлении Эхуда Ольмерта на Герцлийской конференции Бен Каспит из «Маарив» пишет, что «это была хорошая, взвешенная, убедительная речь. Единственное, что испортило впечатление от речи главы правительства, это тот факт, что главу правительства зовут Эхуд Ольмерт. Что бы он ни сказал сегодня, за считанные дни до того, как комиссия Винограда решит его судьбу, над головой Ольмерта висит предупреждение об ответственности. Все его высокие слова о необходимости мира требуют доказательств. Ольмерт – глава правительства, обложенный со всех сторон, который пытается прорвать блокаду в точности, как сделали жители сектора Газы, разве что Ольмерт один. А вокруг – те, кто пришли по его душу: осиротевшие родители, разгневанные офицеры запаса, политические противники, самодеятельные проповедники и профессиональные искатели справедливости. Их объединяет одно – страстное желание увидеть, как Ольмерт упакует вещи и уйдет домой. Вот только он не собирается это делать. В Герцлии он произнес защитительную речь, дав первый выстрел в главной гонке своей жизни еще до того, как эта гонка началась.

А что же мы? Нам тоже нелегко в эти дни. Потому что при всех обещаниях Ольмерта, он остается слабым главой правительства, связанным по рукам и ногам. А при всех его красивых словах о мире и безопасности на горизонте сгущаются тучи войны. Так что терпеливо дождемся среды, когда в шесть часов вечера, в иерусалимском Дворце наций, судья Виноград посмотрит на нас усталыми глазами и огласит приговор
».

Амос Харель и Ави Иссахаров из «Гаарец» пишут, что «некоторые ветераны-саперы наверняка всплакнули, увидев взорванную стальную стену, которую мы строили не один год потом и кровью на границе сектора Газы и Египта. Но у Израиля есть повод получше, чтобы озаботиться создавшимся положением. Взорвав стену, ХАМАС записал на свой счет большое достижение. Эта дисциплинированная и упрямая организация не только показала себя в очередной раз намного более опасным врагом, чем ФАТХ за все годы противостояния с Израилем, но и провалила израильский план экономической блокады.

Самим решением силой прорвать блокаду и практически аннулировать египетско-палестинскую границу ХАМАС вынудил других основных игроков – Израиль, Египет и палестинскую администрацию – разработать новое соглашение о пограничных КПП между Газой и ее соседями. Положение на границе изменилось в одну минуту: похоже, что любое будущее соглашение теперь зависит от разрешения ХАМАСА.

Взрыв заранее заминированной стены сразу в нескольких местах был чем угодно кроме стихийного шага. Это стало еще одним этапом в операции, начавшейся с затемнения в секторе Газы в начале минувшей недели, когда палестинские «дети со свечами» вышли на улицы для организованного марша протеста.

У президента Мубарака хватает хлопот с собственной оппозицией в Египте. Разгон десятков тысяч палестинцев с применением оружия усугубил бы еще больше напряженные отношения Мубарака с «Мусульманскими братьями».

Последствия прорыва границы надо будет еще основательно проверить: как это повлияет на большую военную операцию в секторе Газы, и какова возможность, что ХАМАС попытается повторить свой успех и на израильской границе, двинув десятки тысяч человек в сторону соседних еврейских поселений, как сделала Хизбалла в южном Ливане накануне израильского отступления в мае 2000 года. Кроме того, на минувшей неделе была еще одна причина для большой тревоги и опасения: возможность того, что крушение стены проложило ХАМАСУ путь для того, чтобы вывезти пленного ефрейтора Гилада Шалита в Египет, а то и еще дальше
».

Алекс Фишман и Рони Шакед из «Йедиот» считают, что частичный провал экономической блокады не помешает переходу к новой фазе в борьбе с террором: ликвидации главарей ХАМАСА, которых больше никто не разделяет на военное и политическое руководство.

Яэль Паз-Меламед из «Маарив» пишет, что все расчеты и соображения не работают, когда дело доходит до герметично закрытого круга крови и страданий, когда «они стреляют в нас, мы – в них, они снова – в нас, мы – в них, и так без конца.

В Газе все происходит по-другому. В системе безопасности хорошо знают, что гуманитарно-экономический прессинг на жителей Газы никогда не приводил ни к чему хорошему. Там так же хорошо знают, хотя не говорят этого открыто и, тем более, для цитирования, что когда нет лепешек и нет электричества для пекарен, и нет отопления, и нет света в домах, и жизнь становится кромешным адом, дикая ярость обращена на Израиль, а вовсе не на подлинных виновников, ответственных за тяжелейшее положение жителей сектора Газы.

И, разумеется, есть внешний мир, который видит по телевидению новорожденных детей на грани смерти из-за нехватки электричества в родильном отделении, и думает, что в Израиле кто-то сошел с ума. Граждане западного мира, которые должны были бы нас поддержать, видят по телевидению ужасные кадры и приходят к мысли, что Израиль – государство, лишенное элементарных моральных ценностей. Дело не только в том, что для нас все это очень плохо. Для нас это – настоящая катастрофа. Наша сила была и осталась в системе наших моральных ценностей. Если мы их потеряем, то и сами исчезнем вместе с ними.

Тот, кто говорит, что сохранение жизни жителей Сдерот не менее важно, прав. Вот только даже в системе безопасности многие понимают, что затемнение сектора Газы этому не поможет. Пока дело дойдет до открытия КПП, еще несколько сот или тысяч жителей Газы войдут в ряды ХАМАСА. А что им еще делать


Ответ на размышления о гуманном западном мире и страданиях палестинцев Паз-Меламед получила от своего коллеги по газете Гада Шомрона в статье «Лицемерный мир»:
«Уже много лет они мечтают о возвращении домой. Рассказывают о жестокости армии, которая выгнала их из родных деревень и вынудила бежать в соседнее государстве. Они надеялись найти там покой и помощь, но принявшее беженцев мусульманское государство отказалось наделить их основополагающими правами, не говоря о гражданстве. Их поселили в жалких лагерях и не дали никакой работы. Потом хлынула вторая волна беженцев, рассказав о новых ужасах. Их тоже сунули в лагеря, где они живут без всякого будущего.

А теперь тройной вопрос для любителей викторин: кто они – несчастные беженцы-сунниты? Кто это жестокое государство, несущее ответстственность за трагедию сотен тысяч людей и упрямо отказывающееся обсуждать «право на возвращение»? Что это за мусульманское государство, которое так обращается со своими «братьями» - беженцами?

Рискну предположить, что 99.9% опрошенных граждан, питающихся СМИ западного и арабского мира, без малейшего сомнения заявит, что речь идет о троице, которая солирует в заголовках уже десятки лет: депортированные палестинцы, жестокий Израиль и соседние арабские государства (хотя роль арабских стран в палестинской трагедии обычно преуменьшается).

Ошибка. Описанная здесь трагедия происходит на расстоянии тысяч километров к востоку от нас, без заголовков, без обложек с фотографиями детей, зажигающих свечи в кромешной тьме. Речь идет о племени аракан, мусульманах из Мьянмара, бывшей Бирмы. 60 лет назад, когда Бирма получила независимость, численность араканов составляла 800 тысяч человек. После военного переворота в Бирме в 1978 году четверть миллиона араканов были изгнаны в соседнюю Бангладеш. Другая волна беженцев прибыла туда в 90-х годах. И теперь мусульманские беженцы перебиваются с хлеба на воду на земле Бангладеш, большого мусульманского государства, чей представитель в ООН, как робот, голосует за палестинцев и против Израиля. Несмотря на общее происхождение и религию, Бангладеш отказывается предоставить араканам убежище, не говоря о гражданстве. А в сравнении с их бараками лагеря палестинских беженцев выглядят процветающими окраинами западных городов.

Все это не говорит о том, что не надо решать проблемы палестинцев, но араканская трагедия приводит к новому взгляду на международное лицемерие, мораль, СМИ и другие темы, которые всплывают изо дня в день на фоне ракетного обстрела Сдерот и ответной израильской реакции в Газе
».

Много лет назад начальник гестапо в оккупированной Франции Клаус Барби получил прозвище «Лионский мясник». Теперь, как пишут газеты, на Ближнем Востоке появился «Ливанский мясник» в лице главаря Хизбаллы Хасана Насраллы, который выставил на продажу «руки, ноги и головы» убитых израильских солдат.

Уже цитированный Нахум Барнеа из «Йедиот» считает, что «кровожадные речи Насраллы не делают умнее воинственные заявления израильских министров, один из которых назвал Насраллу «помойной крысой». Другой сравнил его с Гитлером и сказал, что Насраллу надо убить, чем быстрее, тем лучше. Третий согласился и добавил, что «нечего бояться Насраллы – прикончить его и точка».

Если бы Насралла погиб во время одного из авианалетов в Бейруте или в ходе операции коммандос, вся Ливанская война выглядела бы совершенно по-иному. К огромному сожалению, он остался жив. Его ликвидация во время нынешнего затишья на границе – это уже совершенно другая история.

В феврале 1992 года Израиль уничтожил предшественника Насраллы на посту генсека Хизбаллы, Аббаса Мусаи. С военной точки зрения это была великолепная операция: точнейшие разведданные позволили вертолету обнаружить машину Мусаи и уничтожить его вместе с семьей.

Со всех прочих точек зрения эта операция стала полным провалом. Вместо Мусаи пришел Насралла – намного более одаренный как оратор, намного более злобный, кровожадный и фанатичный. Но гораздо тяжелей была реакция иранцев, воспринявших ликвидацию Мусаи как личное оскорбление. Два месяца спустя, в апреле 1992 года, они отреагировали взрывом изрильского посольства в Буэнос-Айресе. 32 человека погибли, израильтяне и аргентинцы. Из соображений удобства взрыв был записан на имя Хизбаллы, но всю работу выполнили иранские агенты. Два года спустя, в июле 1994 года, Иран нанес новый удар в том же городе. На этот раз – в еврейском общинном центре, где погибло около ста человек.

Когда произошли эти три события, Эхуд Барак был начальником Генштаба. Он руководил ликвидацией Мусаи и почувствовал весомость иранской мести. Поэтому неудивительно, что на заседании правительства Барак сделал выговор разгоряченным министрам: он-то понимает гораздо лучше, чем может обойтись такая горячность. Кроме того, может, пришло время использовать против Насраллы самое смертоносное оружие: не замечать его
».

Того же мнения придерживается и Шломи Барзель, написавший в «Гаарец», что «для израильских СМИ Насралла стал своего рода наркотиком, ибо любое его выступление тут же передается в прямом эфире с подробными комментариями того, как он выглядит и как настроен. Найдутся те, кто будут оправдывать такую одержимость свободой слова и правом общественности знать. Может, и так. Но разве оба эти важнейших принципа освобождают журналистов от необходимости обдумать баланс пользы и вреда? Или хотя бы вопрос дозировки и уместности? На данную минуту Насралле не о чем беспокоиться. Он, может, и омерзителен, но его товар отлично идет».

Амир Раппопорт из «Маарив» пишет: «Израиль может обвинять только себя в том, что некрофил Насралла занят торговлей останками израильских солдат. Истина в том, что мы сами и приучили его устанавливать цену за куски разорванных тел, и он ведет себя как умелый торговец на ближневосточном базаре.

У Насраллы отличный опыт: в 1997 году Израиль освободил четыреста террористов в обмен на тело погибшего десантника Итамара Илия и останки двух его товарищей. Израиль не постоял за высокой ценой и во время сделки 2004 года, получив гробы с телами трех захваченных Хизбаллой солдат и заодно – живого израильского наркоторговца, попавшего в плен к террористам. И, если этого недостаточно, всего несколько недель тому назад Израиль освободил из тюрьмы боевика Хизбаллы в обмен на тело утонувшего израильтянина, которого прибило к ливанскому берегу. Что же удивительного, что теперь Насралла предлагает выкупать «руки и ноги»!

Важно понять, что у Насраллы в самом деле есть останки солдат кроме двух захваченных резервистов, Гольдвассера и Регева, которых, по всей вероятности, больше нет в живых. И Насралла обеспокоен тем, что на этот раз сделка не состоится, потому что двух резервистов вот-вот объявят погибшими, что сразу понизит их «цену». При всей боли, которую Насралла умышленно причиняет осиротевшим семьям, государство Израиль должно положить конец торговле останками израильских солдат
».

Как пишет Офер Шелах из «Маарив», «с точки зрения Насраллы, плохие новости состоят в том, что Израиль отказывается вести с ним переговоры, и такая правительственная политика согласована с семьми погибших, потому что никто не хочет, чтобы за наш счет Насралла поднял еще выше планку своего цинизма и жестокости.

Во многих случаях погибших солдат ЦАХАЛа хоронят частично. Порой очень частично. Все подробности такого захоронения тщательно записываются в специальном бланке, где указано, что именно было предано земле и кому принадлежат эти останки. Семья получает право их осмотреть, но обычно отказывается. По существующим правилам, как только генетическая либо иная проверка выявит, что все находящиеся в гробу останки тела принадлежат солдату ЦАХАЛа, считается, что солдат предан земле должным образом и в Израиле у него есть могила. Так всегда было и будет. Того же мнения придерживается Галаха.

Последний раз мы столкнулись с этим кошмаром, когда в Газе террористы подорвали бронетранспортеры. Солдаты ЦАХАЛа в скорбной шеренге рылись в песке в поисках останков тел своих товарищей. В конце концов, они были найдены и похоронены. И, когда ХАМАС заявил, что у него есть останки тел израильских солдат, ЦАХАЛ быстро привел террористов в чувство, заявив, что не будет никакой торговли телами.

К огромному сожалению, во время второй Ливанской войны у ЦАХАЛа было немало жертв, погибших при взрывах танков или сбитых вертолетов. В армии есть точный список тех, от кого почти ничего не осталось для похорон. Это – очень тягостная и скорбная тема, но ее важность очевидна, когда речь идет о войне. В ЦАХАЛе имеют достаточное представление, о каких останках говорит Насралла. Вопрос в том, как себя сейчас вести. Вызывать членов семей, ставить их в известность либо придерживаться принятой политики – никаких переговоров об останках тел погибших израильских солдат
».

Том Сегев из «Гаарец» отметил сорокалетие одной из самых спорных операций ЦАХАЛа.
«21 марта 1968 года силы ЦАХАЛа атаковали базу ФАТХа в иорданском городке Караме. Тридцать израильских солдат погибли. Протоколы с дебатами, предварявшими эту операцию, до сих пор засекречены, но их содержание известно, благодаря 26-страничному резюме, оставшемуся в архиве покойного Яакова Герцога, одного из умнейших людей в Израиле, который в то время был гендиректором Управления главы правительства. В канун публикации доклада комиссии Винограда, а, главное, на фоне требований большой операции в секторе Газы, есть нечто очень актуальное в документе, составленном Герцогом сорок лет назад. Это была совершенно провальная операция как с военной, так и с политической точки зрения.

Главой правительства в то время был Леви Эшколь. Министром обороны – Моше Даян, который и предложил провести операцию. Решение было за правительством. Министр иностранных дел Абба Эвен опасался, что в ходе боевых действий погибнут мирные жители, и это повредит Израилю с политической точки зрения. Начальник Генштаба Хаим Бар-Лев пообещал «чистую операцию».

Даян просил «принципиального согласия» правительства. Правительство отклонило его просьбу. Даян предупредил министров: школьный автобус может подорваться на мине. Через две недели так и случилось: двое сопровождающих погибли, десятки школьников были ранены. В ту же ночь правительство утвердило операцию в Караме.

США попытались предотвратить операцию и переслали в Израиль письмо короля Хусейна. Эшколь собрал совещание, чтобы взвесить отмену операции. Но наутро Даян оказался в больнице, тяжело пострадав во время археологических раскопок. Теперь это было делом чести и политики: если бы операцию отменили, все сказали бы, что без Даяна правительство ни на что не способно. Голда Меир была того же мнения. Операцию утвердили.

Во время операции погибли также несколько десятков иорданских солдат и более ста боевиков ФАТХа, но большие израильские потери повергли правительство в полное уныние. Один из министров спросил начальника Генштаба, почему он пообещал «чистую операцию», и тот ответил, что имел в виду не солдат ЦАХАЛа, а арабских граждан.

Палестинцы назвали операцию в Караме поражением Израиля. Многие из них сумели скрыться и среди них – Арафат. Скоро они начали угонять самолеты.

США отреагировали в самых нелицеприятных выражениях. Посол США в ООН сказал, что через двадцать лет историки сочтут операцию в Караме началом конца Израиля. Эвен сообщил об этом правительству. Министр Менахем Бегин возмутился: недопустимо цитировать на заседании правительства представителя иностранного государства, предрекающего конец Израиля. Но этим все и закончилось: президент США Линдон Джонсон был занят совсем другими делами, т.к. 1968 год был годом выборов, и его Демократическая партия вот-вот должна была потерять Белый дом
».

Статья Ронена Бергмана из «Йедиот» «Марокканские секреты» в полной мере раскрывает многолетнее сотрудничество разведок Марокко и Израиля, в ходе которого Мосад помог королю Хасану найти и ликвидировать лидера оппозиции Мади Бен-Барку; молодых марокканских евреев тайно перевезли в Израиль; израильские летчики учили марокканских коллег летать на советских МИГах; за год до Шестидневной войны, прямо из зала заседаний арабской конференции в Касабланке израильское руководство получило информацию критической важности о том, что арабские армии не готовы к будущей войне; и, наконец, только при посредничестве короля Марокко был достигнут прорыв, который привел к визиту президента Египта в Израиль и подписанию мирного договора.

Теплые отношения двух стран побудили одного из сотрудников Мосада предложить план убийства Гамаль Абд эль Насера во время его визита в Марокко в 1961 году. Предполагалось заложить бомбу прямо в постель Насеру или послать ему в номер заминированный цветочный горшок. Но глава Мосада не одобрил этот план – из-за беспокойства о безопасности марокканских евреев
.

И под конец – несколько слов о теннисе, т.к. на следующей неделе в Израиль прибывает женская сборная России.

Статья «Мария, Мария» Мики Саги из «Йедиот», естественно, посвящена Марии Шараповой, для которой уже отведены президентские апартаменты отеля в Герцлии, а также обеспечены джип с шофером и охрана. Как явствует из статьи, Шарапова приезжает в Израиль вовсе не из российско-патриотических соображений, а потому, что участие в пекинской Олимпиаде требует от нее не менее двух раз выступить за сборную России, от чего она обычно отказывается. Но самое забавное в статье Саги, это – первая в своем роде сравнительная диаграмма уровня шума, создаваемого воплями Шараповой при каждом ударе. На прошлогоднем турнире в Уимблдоне ее вопли дошли до 101.3 децибела, что сравнимо с шумом при посадке небольшого пассажирского самолета или завываниями полицейской сирены. На открытом чемпионате Австралии Шарапова несколько поутихла: 71.5 децибел поставил ее победные крики где-то посередине между ревом пылесоса и электродрели.

Так что всем, кто будет смотреть на игру Марии Шараповой в Израиле, рекомендуется уменьшить звук телевизора
.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 04 Feb 2008, 01:52

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(27.1.08-1.2.08) [/url]
За пол-дня до обнародования доклада комиссии под председательством отставного судьи Элияху Винограда Эйтан Хабер из «Йедиот» написал: «Если сегодня вечером начнется политическое цунами (а я чувствую, начнется), что будет с ХАМАСОМ, переговорами с палестинцами, падением доллара, миром с Сирией и – не забывайте – иранской бомбой».

Похоже, Хабер ошибся: цунами нет, как нет мира с Сирией, переговоры буксуют, ХАМАС на месте, доллар падает, а иранцы продолжают делать свою бомбу. На этом фоне главной темой сегодняшнего обзора станет освещение всех аспектов доклада, в котором 213 раз фигурирует слово «просчеты», 190 раз – «провал», а лейтмотивом идут слова «ответственность несет как политическое, так и военное руководство».

Но прежде, чем цитировать комментаторов, обратимся к статье Шахара Илана в «Гаарец», где рассказывается история государственных следственных комиссий в Израиле. Начиная с 1968 года, таких комиссий было четырнадцать, не считая нынешней. Две из них были созданы по решению Кнессета, а целая дюжина – по решению правительства.

Самой знаменитой стала комиссия Аграната, которая в 1973 году расследовала провалы Войны Йом-Киппур; комиссия Кахана ([i]в т.ч. и А.Барака - бывшего потом Глав.Багац'ем - igorp)
в 1982 году разбирала обстоятельства бойни в ливанских лагерях беженцев Сабре и Шатиле; в 1985 году комиссия Бейского искала причины биржевого кризиса; комиссия Ландоя в 1987 году разрешила Общей службе безопасности проводить «допросы с пристрастием»; комиссия Шамгара в 1995 году расследовала убийство Рабина; и, наконец, комиссия Ора в 2000 году расследовала обстоятельства волнений среди израильских арабов и действия полиции для восстановления порядка. В среднем подобные комиссии создаются каждые два с половиной года.

По мнению директора Института демократии Арика Кармона, «следственные комиссии превратились у нас в настоящее божество, которому всем так удобно поклоняться[/i]».

Как пишет Илан, «израильские политики любят говорить «нигде в мире» о вещах, которые происходят во многих странах мира. Но те политики, которые станут уверять, что нигде в мире у государственных следственных комиссий нет такой силы и влияния, как в Израиле, будут правы, т.к. только у нас комиссии уполномочены делать персональные выводы. Но в докладе комиссии Винограда персональных выводов нет, поэтому коалиция, наконец-то, может цитировать из доклада то, что говорится о «политических достижениях» и «почти неизбежном решении провести операцию». А над всем этим будет доминировать утверждение коалиции: «Главе правительства Эхуду Ольмерту устроили настоящий линч и очернили его в глазах народа!»

Под заголовком «Провал Винограда» Нахум Барнеа из «Йедиот» считает, что «в своем первом, промежуточном докладе члены комиссии зарезали Ольмерта, и не только его. Во втором докладе они лишь ущипнули его за попку и дружески потрепали по щеке. Два доклада читаются так, будто их написали две совершенно разные комиссии. Вполне может быть, что, когда члены комиссии писали первый, смертоносный доклад, то никак не думали, что реакцией на него станет требование отставки главы правительства. Комиссия перепугалась. Поэтому во втором докладе она постаралась исправить впечатление. В политической игре еще все открыто, но на второй доклад противники Ольмерта не могут полагаться. Политики, как всегда, будут знать, что они думают, только после того, как получат результаты опросов общественного мнения. В Израиле 2008 года в этом и состоит смысл лидерства.

Подавляющее большинство израильской общественности не будет читать полного доклада. Народ слышал только выступление Винограда и последующую реакцию тех или иных комментаторов и спецов, которые не успели – и никак не могли успеть – ознакомиться с докладом. Ирония состоит в том, что вся эта болтология и очертит границы общественной дискуссии, оставшись в памяти. А доклад комиссии Винограда покроется архивной пылью
».

Бен Каспит из «Маарив» пишет, что «Эхуд Ольмерт и Амир Перец упали в объятия друг друга, как будто они только что захватили Храмовую гору. Давненько у нас не видели такой идиотской победной пляски.

Комиссия Винограда осчастливила Ольмерта, но опечалила государство. Ольмерт вернулся с поля боя и, судя по всему, выживет в обозримом будущем. Все дело в том, что комиссия спасла политическую карьеру Ольмерта не сейчас, а 30-го апреля прошлого года, представив промежуточный доклад. Его планка была так высока, что при всем абсурде Ольмерт теперь прошел под ней в полный рост, широко улыбаясь. Комиссия возложила на него ответственность за немалое число просчетов и провалов, но реабилитировала его в главном. Говоря проще, комиссия высекла Ольмерта, но не зарезала.

Как же все это закончится? Что-нибудь придумают. Ольмерт останется на месте. По крайней мере, сейчас. С конца войны он был вечным смерником израильской политики. И на тебе, когда мы собрались на площади, чтобы присутствовать при казни, оказалось, что смертник сбежал. Ольмерт вышел из этого кризиса со свойственной ему политической гениальностью. С другой стороны, его коалиция очень шаткая. ШАС никогда не оставалась в одиночку в правительстве, которое искало мира. Ольмерту придется и дальше балансировать на проволоке с теми же процентами феноменального успеха, если он захочет выжить и дальше
».

Амир Орен из «Гаарец» напомнил о «бурном заседании правительства Голды Меир в апреле 1974 года по поводу рекомендаций комиссии Аграната, – сместить с постов военное руководство (начальника Генштаба, начальника военной разведки, командующего округом) и не трогать политиков – где нашелся только один министр, бывший начальник Генштаба, который воспротивился такой дискриминации. Это был Ицхак Рабин, который много лет утверждал, что политическое и военное руководство несут равную ответственность и должны отвечать перед одним судом. Коллеги только посмеялись над Рабиным, будучи уверенными, что все обойдется ценой головы начальника Генштаба и старших офицеров. Однако очень быстро оказалось, что позиция Рабина была не только моральной, но и верной по существу: Голде Меир и Моше Даяну пришлось уйти в отставку. Их партия избрала Рабина кандидатом в премьер-министры.

Если сейчас Барак не потребует от Ольмерта сделать надлежащие выводы и уйти, он собственными руками приведет к расколу в отношениях политического и военного руководства. От предыдущего раскола, вызванного докладом комиссии Аграната, ЦАХАЛ так и не смог оправиться
».

Амир Раппопорт из «Маарив» цитирует армейские источники, которые тоже сравнили доклад Винограда с докладом Аграната, сказав: «Это как после Войны Йом-Киппур».

«Главный вывод не оставляет никаких сомнений: «Военная операция не достигла поставленных целей, и армия не справилась с одной из своих самых главных задач – защитить граждан государства от внешнего врага».

Резкая критика усиливается еще больше, если принять во внимание, что летом 2006 года ЦАХАЛ сражался не с огромной вражеской армией, а всего лишь с несколькими тысячами боевиков, стоящими несравненно ниже израильской армии по всем параметрам, что всячески подчеркивал судья Виноград в своем выступлении». [/i

Рон Бен-Ишай пишет в «Йедиот», что «[i]политическое руководство тоже не вышло чистым, но, по мнению комиссии, его ответственность проистекает из того, что оно с завязанными глазами пошло за командованием ЦАХАЛа, не задавая вопросов, не требуя необходимой информации, не проделав весь необходимый путь, который предшествует принятию решений. Нет сомнений в том, что комиссия нанесла ЦАХАЛу сильнейший моральный удар. По окончании войны ЦАХАЛ пытался восстановить доверие общественности. С этой точки зрения доклад вернул армию на год назад. Правда, там не упомянуты имена старших офицеров, виновных в провале, как и обязалась комиссия перед Высшим судом справедливости. Но, таким образом, она оказала армии медвежью услугу, очернив разом все командование – тех, кто ушел в отставку, и тех, кто остался служить и занимает ключевые посты. И проблема начальника Генштаба Габи Ашкенази состоит в нехватке опытных командиров, хотя он, повидимому, уверен, что те, кто остались, заслуженно занимают свои посты. Поэтому больше не будет инициированных сверху отставок. Вопрос в том, как после такого доклада сохранить мотивацию и желание служить в армии. В этом вопросе мяч находится в руках израильского общества, и все немало зависит от того, что и как сделают правительство и армия для возвращения себе народного доверия
».

Еще резче о выводах комиссии Винограда отозвался военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман: « Это – самый депрессивный документ, который когда-либо был написан о ЦАХАЛе, или точнее – о сухопутных войсках. Комиссия Винограда раздела догола ЦАХАЛ образца 2006 года и показала его во всей слабости и позоре. Может, и хорошо, что в докладе нет никаких имен. Иначе пришлось бы заполнить целую книгу именами тех, кто ответственен за деградацию армии. Не Хизбалла выиграла войну. Это мы сами провалились. Может, это и имела в виду комиссия, говоря об упущенной возможности».

Яир Лапид из «Маарив» считает, что «Элияху Виноград – человек серьезный, который попросил нас всерьез отнестись к одному из самых серьезных докладов, написанных здесь когда-либо. Комиссия Винограда попыталась объяснить нам, как создать вокруг нормальную рабочую атмосферу, в которой позволительно критиковать без того, чтобы рубить головы. Такой доклад могла написать только та комиссия, которая верит в зрелость государства, способного принять ее выводы без того, чтобы превратить их в отвратительный чемпионат по закидыванию друг друга грязью».

Акива Эльдар из «Гаарец» пишет, что, «если бы газетные комментаторы не довели до пика ожидание того, как комиссия накажет Ольмерта за наземную операцию в последние 60 часов войны, он должен был сам все это придумать, чтобы выбить почву из-под ног нарастающего движения протеста. В результате из главного злодея Ольмерт стал чуть ли не главной жертвой. Но теперь все зависит от того, как продать публике свое толкование текста доклада и поставить себе на службу наиболее выигрышные цитаты. А в этом деле Ольмерту нет равных. Чтобы заткнуть рот министру иностранных дел Ципи Ливни, он дал ей игрушку под названием «мирный процесс». Чтобы заполучить поддержку «лагеря мира», Ольмерт отказался от Либермана и его фракции «Наш дом – Израиль». Чтобы сохранить ШАС в коалиции, пообещал оставить Иерусалим вне виртуальных переговоров. Ярому противнику Шаулю Мофазу, который был начальником Генштаба и министром обороны в годы, предшествовавшие военному провалу, пришлось теперь уйти в подполье. И, если всего этого недостаточно, надо полагать, что ЦАХАЛ, получивший ужасающий удар за провалы в войне с Хизбаллой на севере, докажет свое превосходство против ХАМАСА на южном фронте, а то и на восточном. Как известно, время войны с арабами – не время для еврейских войн».

Север Плоцкер из «Йедиот» вспомнил, как «при коммунизме в Восточной Европе люди с иронией говорили друг другу: у меня есть свое мнение, но я с ним не согласен. Я за, но в принципе против. То же самое с комиссией Винограда.

Комиссия придерживается весьма критического мнения о действиях Ольмерта во время второй Ливанской войны, но опровергает себя самым категорическим образом. Она за главу правительства Ольмерта, хотя по сути дела против. И наоборот.

Причем, такая непоследовательность проявляется не только в отношении к Ольмерту. В докладе много путаницы, тумана и неоднократного использования пустопорожних определений. В конце концов, читатель доклада чешет в голове и думает: так мы победили или проиграли (на мой взгляд – победили)? Так Ольмерт несет ответственность за победу или за поражение? Достоин ли он признания или наказания? И так, и эдак. И да, и нет
».

Йоси Вертер из «Гаарец» пишет, что «политическая проблема Ольмерта осталась на поле министра обороны Эхуда Барака, который определил доклад как «светло-серый». Ему от этого не легче. Наоборот. Черный-пречерный доклад избавил бы его от колебаний, и он вышел бы из правительства. Белоснежный доклад позволил бы ему спокойно остаться. Нынешний доклад ставит его в трудное положение: как ему одновременно и остаться, и сдержать свое обещание уйти. Барак может поступить следующим образом: оповестить общественность, что он останется на своем посту еще полгода или чуть больше, чтобы восстановить боеспособность армии, а после этого призвать к досрочным выборам. Это – вполне возможный выход, который устраивает и Ольмерта и Барака, и соответствует их общей цели: выборы в начале 2009 года».

Как пишет в «Маарив» Шалом Йерушалми, «Ольмерт проиграл войну в Ливане, но выиграл войну в комиссии Винограда. Его трюки еще будут изучать в школах политической тактики. Он очень умно выхолостил доклад с помощью дорогостоящих адвокатов, которые обратились в Высший суд справедливости, помешав Винограду опубликовать персональные выводы».

Обыгрывая имя Элияху Винограда в заголовке «С добрым утром, Элияху!» (русский аналог – «Здрасьте, я – ваша тетя»), Дорон Розенблюм из «Гаарец» пишет, что «порой нет ничего умнее, чем повторить и сказать самыми понятными словами то, что само собой разумеется. Это и сделала комиссия Винограда, поведав нам то, что мы и так знали. Только одного она не сделала – не ответила на вопрос, не оставляющий нас в покое после Шестидневной войны, несмотря на все следственные комиссии, от которых мы так зависим: почему и на этот раз нас не удивила какая-нибудь сногсшибательная победа, хотя мы и не определили ее заранее и не имели ни малейшего представления, какой она должна быть?»

Йонатан Гефен из «Маарив» пишет: «Каждый, кто умеет читать между строк, понял самый главный вывод судьи Винограда в отношении политического и военного руководства: этим людям я не доверил бы руководить даже своим домкомом.

Услышав выступление судьи Винограда, я взмолился в глубине своей атеистической души: Господи, пошли этой ночью побольше снега, чтобы прикрыть позорище этой ненужной войны и зряшней смерти, а заодно и такую странную радость главы правительства
».

Хагай Сегаль из «Маарив» тоже считает, что Ольмерту нечего радоваться:

«Как мы помним, мощь ЦАХАЛа была главным условием одностороннего отступления из Ливана и сектора Газы. В свое время Эхуд Барак и Эхуд Ольмерт пообещали нам, что ЦАХАЛ достаточно силен, чтобы отреагировать на любые негативные последствия обоих отступлений. Один пообещал это в качестве главы правительства, другой – идеолога размежевания. Когда же теперь окончательно выясняется, что главное условие было преувеличенным, невозможно развести руками и представить провалы армии как полнейший сюрприз. Почему боеспособность ЦАХАЛа не проверили тщательнейшим образом до отступлений? В цивилизованных государствах доклад комиссии Винограда был бы достаточным основанием для коллективного харакири всего правительства. Только у Ольмерта он стал поводом для праздника. Глава правительства проиграл войну в Ливане, но, похоже, победил в уличных боях с движением сопротивления
».

Среди всего, что написано за последние два дня о комиссии Винограда, особняком стоит фельетон Йорама Канюка в «Йедиот» - «Даешь власть Винограду!»

«Незачем транжирить деньги на такую кучу министров и замминистров. Вместо правительства надо назначить комиссию Винограда. Ибо иначе, что же будет делать прошлое? Кто накажет Арика Шарона за первую Ливанскую войну, а Бен-Гуриона – за Синайскую кампанию?

Комиссию Винограда надо приравнять к королю – тех времен, когда король был король, и пусть она руководит государством. Если еще вообще будет государство. Комиссия найдет ошибки до того, как их сделают. Она предотвратит войны, потому что заранее будет знать, что на каждой войне есть излишние потери. Она решит, что больше не нужны никакие наземные операции, и их не будет.

Не будет нужды ни в Министерстве обороны, ни в Министерстве иностранных дел. Виноград станет важнее Моисея, потому что Моисей совершал ошибки, а комиссия Винограда – нет. Ошибок не будет, потому что Виноград этого не допустит. Комиссия сама решит, чего не делать, потому что заранее будет знать, что произойдет – и этого не произойдет.

Войн больше не будет. И переговоров тоже. Образование не оставят на произвол судьбы. Потому что не будет образования. Школьные учителя перестанут учить, университетские преподаватели – преподавать. Врачи перестанут оперировать, и люди будут умирать тихими и счастливыми, потому что их врачи больше никогда не ошибутся. А солдаты только и будут маршировать на плацу, потому что войн больше не будет, и мы все будем жить в мире, лишенном ошибок.

Когда у власти окажется комиссия Винограда, осиротевшие родители получат своих сыновей до того, как они погибнут. Никто не станет арестовывать полицейских. Верховный суд вложит в ножны свой меч.

Не будет больше министров, и – радуйтесь, радуйтесь! – Эхуд Ольмерт станет рядовым адвокатом. Барак станет советником по стратегическому планированию в иностранных армиях, которые продолжат воевать.

Если нас атакуют, мы всегда сможем уплыть, потому что израильские ВМС больше не будут контролировать море. Все желающие утопиться смогут это сделать, а таких у нас хватает. Мир будет нам рукоплескать, потому что мы перестанем действовать. Перестанем причинять вред, наносить ущерб, и вообще что-то делать. Все будут нас страшно любить, потому что по велению рассерженной комиссии мы станем жалкими и позорными.

И снизойдет мир на Израиль. И наступит в нашем королевстве тишь да благодать, и успокоются те, кто будут нашими правителями, а после того, как их повесят, мы, по крайней мере, будем знать место их захоронения» (конец цитаты).


Доктор исторических наук Меир Замир из университета им. Бен-Гуриона опубликовал в «Гаарец»результаты своих поисков во французских архивах, где он обнаружил настоящее сокровище: тысячи секретных документов, добытых французской разведкой в последний год Второй мировой войны через своего агента в Сирии. Из этих документов выясняется, что в 1944 году правительство Черчилля предложило Сирии в обмен на особый политический и экономический статус создать «Великую Сирию», куда войдут Трансиордания, Ливан и Палестина, а позже будет создана федерация с Ираком. Чтобы еще больше расположить к себе сирийское руководство, англичане пообещали защитить сирийскую независимость от внешней агрессии, продолжать политику «Белой книги» в Палестине и положить конец «всем еврейским чаяниям».

Англичане хотели вытеснить Францию с Ближнего Востока, поскольку она мешала их планам создания арабской федерации под британской гегемонией. Но де Голль ничего не забывал и не прощал. Он поддержал борьбу сионистского движения за создание еврейского государства в Эрец-Исраэль, и летом 1945 года принял в Париже Бен-Гуриона, после чего в отношениях Франции и будущего государства Израиль начался медовый месяц, длившийся чуть более двух десятилетий. Кстати, в том же 1945 году де Голль пророчески сказал, что «евреи в Палестине – единственные, кто способен выгнать англичан с Ближнего Востока».

Де Голль позаботился о том, чтобы уведомить правительства США и СССР об англо-сирийском пакте, и теперь совершенно по-иному выглядят два исторических события, долгое время остававшиеся загадкой. Первое из них – письмо президента США Трумена от 31 августа 1945 года, адресованное премьер-министру Великобритании Этли, где он требует разрешить иммиграцию в Палестину ста тысяч евреев, находящихся в лагерях беженцев в Европе. И второе событие – знаменитая речь Громыко в ООН 14 мая 1947 года, в которой он поддержал необходимость создания еврейского государства.

Так недавние союзники в войне с Гитлером – США, СССР и Великобритания – начали новую войну друг с другом за сферы влияния на Ближнем Востоке, в которой еврейская карта оказалась козырной, но евреи разыграли ее себе на пользу
.

Эли Ашкенази тоже коснулся в «Гаарец» предыстории создания еврейского государства, процитировов такие слова:

«Государство евреев – необходимость для всего мира, поэтому оно будет создано. Если бы так считал только один человек, его сочли бы безумцем, но идея государства определенно найдет понимание и обретет плоть и кровь без особых трудностей, если только с ней согласятся одновременно все евреи. Вполне может быть, что распространение этой идеи возьмет на себя молодое поколение, перед которым пока закрыты все возможности, но оно добьется своего, когда новое еврейское государство откроет перед ним будущее полное света, свободы и уважения».

Казалось бы, что тут нового после Герцля? Разве что анонимный автор этой настоящей Декларации независимости (где есть даже зачатки экономического плана развития еврейского государства) написал свое послание в будущее на обороте протоколов заседания Юденрата Лодзинского гетто в 1941 году, стоя на краю смерти, и только сейчас этот крик из бездны обнаружили в запасниках израильского Музея борцов гетто
.

Не менее интересную историю опубликовал Том Сегев из «Гаарец».

«За полтора года до создания государства Израиль Махатму Ганди спросили, как, по его мнению, можно разрешить конфликт в Палестине. «Прекратить террор!» - ответил Ганди, который уже тогда был одним из самых почитаемых людей 20-го столетия. Он имел в виду еврейский террор.

Начиная с 20-х годов, Ганди не раз выступал против сионистских планов. И многократно повторял, что во всей английской армии не найдется ни одного мусульманского солдата, который станет сражаться за то, чтобы передать Святую землю евреям. Ганди любил упоминать своих еврейских друзей, но его понимание еврейства ограничилось мацой, которую он как-то попробовал у знакомых в Южной Африке. В еврействе он видел только религию – не национальность.

Ганди писал, что евреи должны жить в Палестине на тех же правах, что и христиане, насколько арабы это позволят, и при условии, что евреи усвоят учение отказа от насилия, придерживаясь его всегда, даже если арабы попытаются утопить их в Мертвом море.

Идеологический и моральный вызов, брошенный Ганди нацистами, оставил его непоколебимым: если только евреи будут избегать насилия, мистер Гитлер капитулирует. Увидев, что мистер Гитлер не капитулировал, Ганди обвинил в этом евреев, заявив, что для них важнее всего «око за око», и напомнив об убийстве Иисуса Христа. Ганди также заявил, что немецкие евреи, вместо того, чтобы быть лояльными немецкими гражданами, натравливают Америку на Германию, чтобы начать против нее войну. Некоторые из поклонников Ганди выступили против подобных заявлений, и тогда ему пришлось признать, что он ошибся: простите, сказал Ганди, немецкие евреи не просили США атаковать их собственную страну.

Но и Освенцим тоже не изменил мнения Ганди: этот большой друг еврейского народа в последние дни жизни интересовался возможностью того, чтобы Россия приняла на своей территории всех евреев. На минувшей неделе – закончил Сегев – исполнилось 60 лет со дня его убийства
».

Меир Шалев из «Йедиот» устроил читателям викторину:
«Кто кому сказал: «Не страшись и не ужасайся»?
Ответ: Всевышний – Иисусу Навину перед вхождением на землю Ханаанскую.
Кто кому сказал: «Не страшись их слов и не ужасайся их лиц»?
Ответ: Всевышний – пророку Йезекиилю.
Кто кому сказал: «Не страшись, ибо Я с тобой»?
Ответ: Всевышний – народу Израиля в книге пророка Исайи.
Кто кому сказал: «Не страшись, ибо с тобою Я»?
Ответ: Всевышний – Ицхаку во время его распрей с филистимлянами.
Кто кому сказал: «Не страшись, ибо Я защищу тебя»?
Ответ: Всевышний – праотцу Аврааму.
Кто кому сказал: «Не страшись и не ужасайся, ибо с тобою я?»
Ответ:раввин Овадья Йосеф – Эхуду Ольмерту накануне публикации доклада Винограда.
( ++ ШАС: Ольмерт сфабриковал благословение рава Овадии - igorp)

Для удобства читателей я расположил цитаты по возрастающекй степени важности. Так что, как видите, праотцы, пророки и Всевышний оказались в хорошей компании. Кстати, я не удивлюсь, если какая-нибудь из правнучек рава Овадьи победит в Уимблдоне лет через двадцать
».

Это ли не самая подходящая концовка за полтора часа до матча женской сборной Израиля по теннису со сборной России.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 12 Feb 2008, 01:14

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(3.2.08-8.2.08) [/url]
Писатель и публицист Давид Гроссман, потерявший сына в последние дни второй Ливанской войны, написал в «Йедиот»: «Оставьте на минуту этот путаный и слишком осторожный доклад. Что мы видели, когда смотрели на себя во время войны? Мы видели слепого великана, который дубасил ручищами во все стороны, в то время как слабосильные гномы вгрызались в его тело, и казалось, что вот-вот он рухнет на землю. Все больше и больше крепнет ощущение, что истощилась та сила, которая двигала Израиль вперед с первых дней его существования: идея, дерзость и вера в себя. Невозможно продолжать это убожество. Само заявление о том, что мы не желаем более быть жертвами столь посредственного и мягкотелого руководства, способно стимулировать движение вперед, пробудить лучшие силы в израильском обществе. Может, тогда и возникнет общественная взрывная волна, которая станет набирать силу до тех пор, пока руководители государства не будут вынуждены к ней прислушаться. А до тех пор мы из этого не вылезем».

Приложение к «Гаарец» решило противопоставить выводам комиссии Винограда тексты публицистических статей ведущих израильских журналистов, которые сейчас требуют распять Эхуда Ольмерта за провалы во второй Ливанской войне, а во время войны требовали от него сокрушительной победы любыми средствами, настаивая на проведении наземной атаки.

Так, Ари Шавит из «Гаарец» поставил Ольмерта перед выбором «Военная победа или отставка».
У Бена Каспита из «Маарив» был другой выбор: наземная операция или угроза существованию государства.
Ныне покойный Ури Дан из «Маарив» пошел еще дальше, написав об угрозе всему еврейскому народу.
Ярон Лондон из «Йедиот» рекомендовал «бить Хизбаллу со всей силой, на которую мы только способны».
А Дан Маргалит из «Маарив» напомнил, что «тот, кто проявит милосердие к жестоким, кончит тем, что будет жестоким к милосердным».

Правда, были и другие журналисты, которые думали иначе, но их голоса потерялись в общем хоре.

Литаль Гроссман использовала для этой статьи материалы исследования доктора Йоси Бен-Ари из Тель-Авивского университета, бывшего разведчика, проверившего последовательность и принципиальность большинства журналистов, чьи цитаты говорят сами за себя, и, как подчеркивает Бен-Ари, «никто не сможет сказать, что они вырваны из контекста». Одна из цитат, упомянутого Ари Шавита, остается очень актуальной и сегодня: «Ольмерт – глава правительства, которого придумали журналисты. Журналисты его охраняли и защищали его правление. Теперь же журналисты говорят ему: беги! Но одно должно быть совершенно ясно: если Ольмерт сейчас сбежит с войны, которую сам начал, он не может остаться главой правительства».

«Анализ публицистики военных дней – написал доктор Бен-Ариоставляет явное ощущение опасения и нежелания части журналистов «плыть против течения». Поэтому желательно, чтобы те, кто держат авторучки и нажимают на кнопки клавиатуры, не забывали, что свобода неотделима от ответственности, и сначала проверили себя, прежде чем спустить предохранитель своего словесного оружия».

Если кому и нельзя отказать в последовательности, так это Ярону Лондону из «Йедиот», который снова призывает бить со всей силой – теперь уже ХАМАС, указывая на «явный парадокс: поведение, которое «лагерь мира» считает моральным, приведет к большему числу потерь, чем поведение, считающееся аморальным. И я подозреваю, что ухудшение морального облика израильского общества тревожит их больше, чем существование государства Израиль».

Но главной темой этой статьи стали размышления о природе политиков на примере Ольмерта.

«Люди подобные Ольмерту рождаются с чувством высокомерия, которое возрастает по мере достижения цели. В конце концов, они отождествляют цель с самими собой, и теряют способность провести различие между эгоистическими и альтруистскими мотивами. Скрытая в правителях опасность – не их ханжество, а их искренность. Уверенность в своей правоте проистекает у них из убеждения в том, что они никогда не ошибаются. Другое типичное качество политика – бесстыдство. И, наконец, политики наделены совершенно особым зрением, позволяющим им видеть похвалу заглавными буквами, а любую критику сводить до размеров петита.

В день, когда Ольмерт стал главой правительства, мы с моим коллегой Моти Киршенбаумом брали у него интервью. По окончании интервью я пожал ему руку и пожелал успеха. Похоже, Ольмерт разглядел у меня в глазах тревогу и сказал: «Кажется, вы озабочены больше меня. Все будет в порядке». Да уж, конечно
».

О выступлении Ольмерта на пленарном заседании Кнессета, созванном по следам доклада комиссии Винограда, Шалом Йерушалми из «Маарив» пишет, что «эта картина будет преследовать Ольмерта до конца жизни. Глава правительства стоял на трибуне, раскачиваясь взад и вперед, и читал хорошо подготовленную речь, напрочь оторванную от действительности, обнаруженной комиссией Винограда.

А с верхней галереи Кнессета на Ольмерта кричали осиротевшие родители, потерявшие на войне сыновей. Один из отцов чуть не швырнул в него удостоверением личности. «Я послала на войну двух сыновей – кричала несчастная мать. – Один вернулся, другой – под землей. Где твои дети?» Кнессет был в шоке. Никогда здесь не было такого жестокого и в то же время душераздирающего зрелища. Похоже, глава правительства тоже не выдержал происходящего. Он смотрел не на родителей, а на спикера Кнессета Далию Ицик, будто прося у нее помощи и содействия.

У осиротевших родителей было явное преимущество. Никто не может с ними спорить, потому что никто не был на их месте. Никто не мог им ответить, потому что ответить нечего. Ольмерту было труднее в тысячу раз, потому что у него нет ни силы, ни подходящего послужного списка, ни личных и национальных заслуг, которыми он может размахивать в таком положении. С точки зрения родителей, после доклада комиссии Винограда Ольмерт утратил моральное право призывать к самокритике, как он пытался делать в своей речи.

Несчастных родителей вывели из зала. И мы остались с печальной и символической картиной. Зал заседаний был полон, гостевая галерея пуста. Как будто народ отсоединили от его политиков, и они остались одни, чтобы ругаться друг с другом, оторванные от людей, чьи сыновья дали им возможность жить и пререкаться. Когда всего 59 депутатов проголосовали за Ольмерта, это чувство только укрепилось. Глава правительства теряет большинство, и одна или две комбинации не изменят его политической судьбы
».

Эйтан Хабер из «Йедиот» дает семь советов главе правительства:
«1) Проверьте, кто из ваших помощников и советников после публикации доклада комиссии Винограда ляпнул журналистам «мы выскочили сухими» и «открыли бутылки шампанского», и увольте его в ту же минуту;
2) Скажите вашим советникам, чтобы они больше не совали в газеты выражения вроде «хитроумного политика». Как вам известно, мы выбрали главу правительства, а не «политическую лису», манипулятора и комбинатора;
3) Не требуйте от помощников прочитать вместо вас доклад комиссии и отметить наиболее важные места – внимательно прочтите сами каждое слово. Второй возможности у вас не будет;
4) Проявите уважение к 163 осиротевшим семьям, инвалидам, обладателям военных наград. Они заплатили настоящую цену. Найдите время для встречи с ними. С каждым в отдельности.
5) Проверьте, что случилось с армейскими командирами, которых после войны отправили в отставку или они ушли сами. Спросите, как их дела, нашли ли они работу, устроились ли в новой жизни. Если вы этого не сделаете, они станут вашими злейшими врагами;
6) Возьмите под свое покровительство человека, который покрыт шрамами этой войны: Амира Переца. Комиссия сняла с него множество обвинений, возведенных во время войны, особенно средствами массовой информации, которые зарыли его на пять метров в землю, засыпали пеплом и справили на него малую нужду. Его просто прирезали. Помогите ему поднять голову. Судя по докладу, на войне были люди и похуже;
7) Сегодня народ Израиля смотрит в землю. Постарайтесь создать правительство национального единства, потому что в этом году вам предстоит принять ряд решений, равных которым в Израиле не было со дня создания государства. Откройте «премьерский клуб» (вы, Биби и Барак), как дополнительный консультационный форум. И каждое утро, открыв глаза, громко спрашивайте себя: «Что я сделаю сегодня для безопасности государства?»

И еще одно. Ни в коем случае не начинайте новой войны, разве что Израилю будет угрожать смертельная опасность. Две ливанские войны, начатые по нашей инициативе, стали явным, полнейшим, ужасным провалом. Хотите доказательств? Посмотрите на себя
».

Как пишет Акива Эльдар из «Гаарец», «теракт в Димоне и продолжение обстрела Сдерот напоминают, что указанное комиссией Винограда «топтание на месте» не началось и не закончилось на второй Ливанской войне. Комиссия удивляется, как это война, продолжавшаяся больше месяца, закончилась без военной или политической победы. Война против ХАМАСА продолжается уже более семи лет, и победы не видно.

Комиссия жалуется на то, что самая сильная армия на Ближнем Востоке, обладающая абсолютным воздушным преимуществом, не смогла победить Хизбаллу. Но эта сильная армия и израильские силы безопасности, контролирующие территории уже сорок лет, не могут справиться с ХАМАСОМ, который намного слабее Хизбаллы и по силе, и по вооружению.

Главари Хизбаллы и ХАМАСА понимают, что они не могут победить Израиль нокаутом. Им достаточно добиться нескольких очков в арабском общественном мнении и завоевать немного симпатии на Западе с помощью фотографий окровавленных детей и мирных жителей, оставшихся без крова. Обе организации хорошо знают чувствительность израильских политиков к обмену пленными и заманивают их на поле боя.

В «защиту» Ольмерта можно сказать, что его лучший друг, президент Буш, стоящий во главе сверхдержавы, тоже усвоил на своей шкуре, что даже военное превосходство не всегда гарантирует победу. Поэтому в Ираке американцам пока только и остается, что топтаться на месте, собирая своих убитых.

Ассиметрия как на палестинском направлении, так и на ливанском, делает израильское военное преимущество несущественным, а порой превращает его в обоюдоострый меч. Вместо стремления к военной победе стоит добиваться политических успехов. После того, как Израиль семь лет подряд пытался достичь своих целей боевыми действиями, одностороннее отступление вернуло нас к исходной точке: попытке достичь соглашения об урегулировании. Беда в том, что и на этом направлении мы топчемся на месте по дороге к следующему безысходному столкновению
».

Йосеф Хариф из «Маарив» пишет, что не так давно Эхуд Ольмерт публично попросил прощения у своего отца, Мордехая, бывшего депутата Кнессета от фракции Херут, за то, что пришел к выводу, что в историко-политическом споре об Эрец-Исраэль оказался прав не Бегин, а Бен-Гурион.

Бен-Гурион, который, по словам Ольмерта, был готов вернуть территории в обмен на подлинный мир, категорически заявил, что в отношении Иерусалима не будет никаких уступок. И доказал это на деле: в декабре 1949 года он получил телеграмму, сообщавшую, что Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о необходимости придать Иерусалиму международный статус. СССР, Ватикан и арабские государства отказались смириться с израильским суверенитетом в Иерусалиме. Бен-Гурион отреагировал незамедлительно, заявив, что Израиль нарушит подобную резолюцию ООН. Отлично зная, с какими колоссальными силами он имеет дело, Бен-Гурион приказал безотлагательно перевести из Тель-Авива в Иерусалим все министерства и Кнессет. Обратившись к министрам, он сказал: тем из вас, кто боится пойти на такой шаг, я хочу сказать, что боюсь больше всех, но в данном случае я говорю вам – не бойтесь и не пугайтесь. Если мы уступим в этом вопросе, мы можем потерять все государство. На том же экстренном заседании правительства Бен-Гурион заявил: «Это – град Давидов… Если Эрец-Исраэль – сердце еврейского народа, Иерусалим – его сердцевина».

Способно ли правительство Ольмерта на такой же духовный героизм, который проявил Бен-Гурион перед лицом всего мира? Мягкотелость нынешнего правительства отразилась в его поисках хитроумных формулировок, практический смысл которых состоит в узаконивании уступок арабам и в Иерусалиме тоже. Нетрудно увидеть, что Ольмерт умышленно не раскрывает своей позиции в этом чувствительном вопросе из-за опасения за сохранность своей коалиции
».

Нахум Барнеа из «Йедиот» пишет, что «Эхуд Барак известен в народе, как человек, который хронически опаздывает. Будучи главой правительства, он все время опаздывал на выступления, заседания, политические встречи. Говорят, точно так же он опоздал, не заметив исторических возможностей, которые были у него в руках: когда Асад-старший загорелся желанием подписать мир с Израилем, Барак предпочел тянуть время. Он смягчил свои позиции лишь, когда Асад был при смерти и потерял интерес к переговорам.

Поэтому крайне удивительным, даже ободряющим, стало лаконичное заявление Барака по дороге на заседание правительства. Он решил. После публикации доклада комиссии Винограда прошли почти четверо суток. Если разложить это время на телесводки, новости в Интернете, выпуски газет, типичную тряску израильской политики, это – слишком долгое время. Решение Барака остаться в правительстве не принесло ему никакой славы. Тем более, моральной. Ведь Барак обязался вывести партию Труда из правительства в день публикации доклада.

Во имя Эрец-Исраэль можно солгать, сказал Ицхак Шамир, пожалуй, самый надежный из всех израильских премьеров. Если перевести его слова в менее конкретные определения, вопрос не в том, можно ли нарушить обещание, но во имя какой цели. Своим решением Барак дал, по меньшей мере, еще год жизни правительству Ольмерта. Выборы не состоятся в ноябре 2008 года, как просит Нетаниягу, а где-то в 2009 году. Если в оставшийся год правительство не даст ответа на несколько тяжелейших проблем, стоящих на повестке дня, шаг Барака себя оправдает. Если же правительство только и будет заниматься своим выживанием, решение Барака – что мертвому припарки.

Ольмерт начал переговоры с палестинцами с нулевыми шансами на успех. Барак не верит в этот шаг, но участвует в нем. Второй горящий вопрос – Иран. Третий – Газа. Четвертый – Сирия. Пятый – восстановление армии. Шестой – влияние всмирного экономического кризиса на наше народное хозяйство. И это еще не все.

Государству нужно правительство, которое будет править, а не компания пожарников и специалистов по выживанию. В этом и есть главное нарушение обязательства и полный подрыв народного доверия
».

По мнению Бена Каспита из «Маарив», «нет абсолютного ответа на вопрос, сделал ли Барак правильный шаг. Следуя своей системе, он выбрал меньшее из двух зол. Это похоже на анекдот о двух парнях, которые спасались от тигра, когда один из них остановился, чтобы покрепче завязать шнурки на ботинках. «Зачем тебе это? – спросил другой. – Ты же все равно не обгонишь тигра». «Я хочу обогнать не тигра, а тебя» – ответил первый.

Тигр – это Биньямин Нетаниягу. Барак мог подать в отставку и оставить Нетаниягу только Ольмерта, когда он сам по сути дела выходит из игры. Он же предпочел завязать шнурки и бежать дальше. Проблема в том, что это его задержало. Теперь тигр дышит ему в затылок. Вместо матча Барак против Биби в следующем раунде, может статься, что теперь Барак выйдет на ринг против Ольмерта.

Барак, собиравшийся отобрать у Ольмерта «Кадиму» и через год выйти один на один против Биби, теперь может переписать сценарий. Ольмерт отберет у него электорат партии Труда, и сам выйдет против Биби. Барак может стать для Ольмерта тем, чем Перес стал в свое время для Шарона, сделав его кошерным в глазах международного общественного мнения, убедив в его умеренности израильское общество и позволив ему взлететь во время второго срока пребывания у власти. Теперь же Барак очистит Ольмерта от всей грязи и позволит прийти в себя в канун матча с Биби. Это ли не катастрофа!

Барак полагает, что выборы будут в конце года. Максимум, в будущем году, но, исходя из положения вещей, ему предпочтительнее, чтобы выборы состоялись, по меньшей мере, через пять лет. До этого он определенно сумеет обогнать Ольмерта в бегстве от тигра. При этом все же нельзя забывать, что этого ужасного тигра зовут Биби. У него такие длинные клыки и он все время голоден
».

Обещание и исполнение Эхуда Барака суммировала Сима Кадмон из «Йедиот»:
«Барак не явился на выступление главы правительства в Кнессете. Может быть, он все еще сомневается в правильности своего решения? Хочет ли он доказать нам или, возможно, самому себе, что он хоть и остался в правительстве, но собирается портить кровь его главе? Что поделаешь, нельзя съесть пирог и желать, чтобы он остался целым. Барак принял решение, исходя из того, что назвал «ответственностью за государство». Только вчера я написала, что Барак – взрослый и ответственный человек. Взрослый – возможно. Ответственный?».

Смадар Пери и Гай Бехор пишут в «Йедиот» об израильско-египетских отношениях на фоне положения в секторе Газы.

Пери цитирует одного из приближенных президента Мубарака, который сказал: «В самых страшных снах мы не могли представить, что 700 тысяч палестинцев устроят себе такой «променад». Мы думали, 50.000. Ну, 100.000 . Хотели дать им отдышаться. Но все это застало нас врасплох. Почти миллион вышел наружу, десятки исчезли, сорок египетских полицейских были ранены огнем палестинцев».

Мы же мечтали о том, чтобы сбросить на Египет сектор Газы. Пусть Мубарак обеспечивает их топливом, электричеством, лекарствами и продовольствием. Но Мубарак и слышать об этом не хочет и говорит, что Газа – израильская проблема. Пока Израиль и Египет не решили этот вопрос, Газа торчит у них, как общая кость в горле
».

Гай Бехор напоминает, что «десятки лет Египет обвиняет Израиль в том, что он подавляет и наказывает палестинцев, в то время как Египет, не смыкая глаз, только и думает об их благополучии. Теперь же Египет стал жертвой собственной риторики. Если он силой закроет границу, все справедливо скажут, что он еще более жесток, чем Израиль. Если не закроет, палестинская проблема станет и его проблемой тоже. Египтяне закрывают сектор Газы, но с этой минуты он уже стал их делом: будет общая граница с КПП и всем, что положено. Это – хорошее развитие событий для Израиля, который ни в коем случае не должен более по своей инициативе поставлять в сектор Газы топливо и все прочее – пусть это делают египтяне.

На данную минуту не оправдались страшные предсказания крушения границы с Египтом, «захвата» Синая и чего только нет. ХАМАС знает, что Египет – это не либеральный Израиль, и с ним не стоит играть ни в какие игры. Реакция Египта может быть очень жестокой. Сейчас в Газе складываются новые правила игры, в которой мы вообще не заинтересованы принимать участия.

События в секторе Газы учат нас и лучшему пониманию того, что на самом деле произошло во время Войны за Независимость. В последний месяц Газу оставило более полумиллиона палестинцев, устремившихся на юг, в точности, как это было здесь в 1948 году. Это – поведение, принятое в нашем регионе во время войн или волнений: временно покидать дома и перебираться в другое место. Неожиданно события «негбы», описанные арабами как совершенно чудовищные (и даже приравненные к еврейской Катастрофе), получили необходимые пропорции. Единственное различие состоит в том, что в 1948 году Израиль просто закрыл границу и не позволил арабским беженцам вернуться – такой шаг был необходим в войне за выживание, которую Израиль вел против своих врагов
».

Юваль Дрор из «Йедиот» затронул проблему, на которую наверняка откликнется немало пользователей Интернета, ведущих свои ЖЖ или блоги, а их самих называют «блогеры».

Дрор процитировал комиссию Винограда, «обнаружившую, что во время второй Ливанской войны на крупных сайтах и, особенно, в ЖЖ было полно неподцензурной информации, причинившей ущерб безопасности государства, а порой способной помочь более точному наведению ракет Хизбаллы.

Военная цензура была не готова к противостоянию с Интернетом, потому что в мирное время от нее никто этого не требует. В худшем случае ей приходится иметь дело с четырьмя-пятью крупными сайтами. У остальных, и, прежде всего – у блогеров, нет доступа к засекреченной информации, поэтому цензура и не прилагает никаких усилий для вылавливания того, что там появляется, и воспитания блогеров с тем, чтобы они отдавали в цензуру свои материалы до публикации, как это делают СМИ. Но во время войны все меняется: каждый блогер может привести к утечке важной информации, если рядом с его домом разорвалась ракета. Комиссия Винограда предлагает цензуре пересмотреть отношение к блогерам и взять их под контроль.

Нужно опасаться ретивых депутатов Кнессета, которые могут ухватиться за полнейшее непонимание комиссией того, как действуют блогеры в демократическом государстве. Мы все, может, и подчиняемся правилам обороны государства, но требование цензуры подчинить этим правилам блогеров, действующих независимо и пишущих все, что им хочется, совершенно нереально. Вот мое предложение: вместо того, чтобы превращать тысячи людей в опасных преступников, может, стоит пересмотреть логику самих правил, которые были составлены в то время, когда слово «блогер» звучало как заразная болезнь
».

Уход на пенсию легендарного теледиктора 1-го государственного канала Хаима Явина вызвал ностальгию у телекритиков всех газет, которые единодушно решили напомнить о наиболее славных страницах истории «Господина Телевидение», как называют Явина. Его карьера началась с трансляции парада ЦАХАЛа 6 мая 1968 года – в день рождения израильского телевидения. К тому времени в Израиле было 40 тысяч телевизоров, и их обладателям, наконец, было, что посмотреть.

Как признался сам Явин, за сорок лет он только один раз не смог выговорить слово. Это было после убийства Рабина – он не мог произнести слово «умер», и сказал: «Рабина больше нет среди живых».

И, конечно же, в национальной памяти осталась приподнятая бровь Явина, который после выборов 1977 года так возвестил о приходе Бегина к власти: «Дамы и господа, переворот!»

Ярон Тан-Бринк из «Йедиот» написал: «Хаим Явин ушел домой. Уже много лет он уходит домой. Но теперь пришел конец и самому долгому уходу на пенсию в истории израильского телевидения. Он уходил и возвращался, потому что неожиданно обнаружилось, что незаменимые люди все же есть.

Проводы Явина были густо окрашены ностальгией, и вся старая гвардия основателей телевидения пустилась в воспоминания о том, как это было раньше. Только на одном факте в карьере Явина остановились явно недостаточно: Хаим Явин раздражает людей. Своими документальными фильмами о выборах и поселенцах он сумел вывести из себя многих людей из разных слоев общества и выскользнуть из крепких объятий национального согласия, несмотря на звание «Господин Телевидение». А это уже не просто достижение. Это – наследие
».

Гидеон Леви из «Гаарец» написал, что «ни у кого из сегодняшних телеведущих не было, нет и не будет такого авторитетного присутствия на экране, такой ответственности и такого зрительского доверия, как у Явина.

Говорят, «анахронизм», «последний из могикан» или «динозавр», но замечательный теледиктор, с которым мы попрощались, символизировал нечто иное. Мы прощались с телевидением и другой культурой, которой больше нет в природе. Явин не напяливал маску притворной скорби после печальных репортажей, не вставлял пошлых реплик по окончании каждого материала, но был искренне озабочен происходящим, что и вызывало такое доверие к нему.

Явин заслужил более достойной церемонии проводов, чем та, что ему устроили. Первый канал остался верен себе: красный диван, букет цветов, случайное сборище гостей на дешевых пластмассовых стульях и ведущий в весе пера не стали подходящей декорацией для Хаима Явина.

Сорок лет он сопровождал нас – в горе и в радости, на войне и в мире, в победах и поражениях. Настоящий «йеке» (прозвище немецких евреев – В.Л.), он так и не дал прорваться эмоциям, но ком в горле у него определенно стоял. Прошедшая молодость, исчезнувшее телевидение, уверенность в том, что стоит нажать кнопку и Явин будет на экране, чтобы сообщить о настоящих новостях. Жило-было когда-то государственное телевидение. Слишком государственное. Но как раз старость Явина не опозорила его молодости. В последние годы он стал намного свободнее и не боялся высказывать своего мнения, не нарушая при этом профессиональных обязанностей.

На следующей неделе кучка телезрителей, все еще хранящих верность 1-му каналу, увидит в новостной программе двух новых, молодых, энергичных ведущих, а мы все будем так тосковать по Хаиму Явину
».

И мы тоже.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 18 Feb 2008, 02:10

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(10.2.08-15.2.08) [/url]
Как сказал пресс-секретарь Госдепартамента США, «без Мурние в мире станет лучше». Все газеты, опубликовавшие послужной список убитого в Дамаске ливанского архитеррориста и правой руки шейха Насраллы, только иллюстрируют это утверждение.

Имад Фаиз Мурние по прозвищу «Неуловимый истребитель», которого разыскивали разведки десяти стран (причем, не зная ни его особых примет, ни цвета глаз, ни даже комплекции), за чью голову ФБР установило награду в размере пяти миллионов долларов, скрывался от возмездия четверть века и убивал, убивал, убивал. Людей разных национальностей, в разных странах, разными способами, пока возмездие не настигло его самого в минувший вторник в пригороде сирийской столицы.

Рон Бергман из «Йедиот» написал: «Тот, кто осуществил покушение на Мурние, наверняка с удовлетворением отметил, что взрыв был хорошо слышен на заседании сирийской разведки, в котором принимал участие один из главарей ХАМАСА Халед Машаль. Намек ясен: можно добраться до всех.

Любая разведка – заканчивает Бергман – может гордиться такой операцией. Ее исполнитель выдержал сразу три экзамена: нужно было точнейшим образом выяснить, где находится хитрый и осторожный террорист; требовалось немало умения и ловкости, чтобы заложить взрывное устройство в головную подушку сиденья водителя; и, наконец, в данном случае пришлось действовать в столице враждебного арабского государства, набитой агентами тайной полиции. Все было сделано идеально
».

Амир Орен из «Гаарец» полагает, что «убийство Мурние должно вызвать большую тревогу в разных уголках Ближнего Востока – как в Дамаске, Бейруте и Газе, так и в Тель-Авиве и Иерусалиме. В Израиле знают, что возмездие может последовать в любое время и в любом месте, особенно ближе к концу 40-дневного траура, который завершится 23 марта.

Характер убийства Мурние говорит о том, что он, наконец, встретил достойного противника, который не воспользовался ни истребителем, ни вертолетом, ни ракетами беспилотного самолета, как делают американцы в Ираке и в Афганистане. Мурние убили по его собственному рецепту: тихо, аккуратно и бесследно. Как в тех старых историях, которые приписывают спецназу Генштаба ЦАХАЛа и спецотделу «Кейсария» внешней разведки Мосад.

Если бы израильские ликвидаторы сработали так же успешно в июле 2006 года, – заканчивает Орен – когда Насралла и Мурние официально были на мушке, это позволило бы, как сказано в докладе комиссии Винограда, «достичь «равновесия» путем специальной операции». Кем бы ни были безымянные нападавшие, осуществившие дерзкую операцию в Дамаске, лучше поздно, чем никогда
».

Военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман пишет: «В прошлом Мурние провел немало терактов для своих иранских патронов. Не исключено, что его ликвидация предотвратила замышляемый им новый массовый теракт. Всем, кто связан с этими вопросами, было очевидно, что бомбежка сирийского ядерного реактора в прошлом году вызовет акт возмездия. Этого предположения было достаточно, чтобы считать Мурние самым предпочтительным исполнителем.

Иранцы и Хизбалла захотят отомстить за гибель Мурние. Сомнительно, чтобы они решились на теракты на северной границе или ракетный обстрел. Сегодня они не заинтересованы в эскалации напряженности на границе с Израилем. Но месть последует. Либо заграницей, либо с помощью одной из законсервированных ячеек, которую террористы создали на территориях или в Израиле. Вот к этому и нужно готовиться
».

Того же мнения и Йоси Мельман из «Гаарец»:
«Большой вопрос не в том, будет ли Хизбалла мстить, но, как и когда она это сделает. Судя по всему, это будет не сразу. Надо полагать, Хизбалла попытается совершить теракт против Израиля заграницей, главным образом – против его посольств; видимо, террористы будут искать «слабое место» вроде посольств Израиля в Иордании, в Египте или в определенных африканских государствах, где можно легко действовать без того, чтобы быть обнаруженными».

К осторожности призывает и Эйтан Хабер из «Йедиот»:

«Каждая израильская и еврейская организация от Тимбукту до Москвы должна быть на страже долгие месяцы. Днем и ночью. Следить за всеми посторонними и подозрительными, смотреть в оба. Опасаться. Имеет Израиль отношение к тому, что Мурние сыграл в ящик или нет, нельзя ни на минуту предаваться иллюзиям: Хизбалла обвинит нас, израильтян, и будет рассматривать нас – вероятно, только нас – мишенью для мести. С минувшего вторника Израиль должен стоять на цыпочках, разминать мускулы и подозревать всех двуногих.

О Мурние можно сказать: «Слава Богу, избавились». А можно процитировать старый стишок Хаима Хефера: «Народ хотел бы несомненно сказать спасибо им,/ бойцам невидимого фронта, отважным и лихим./ Народ хотел бы их воспеть, хотел бы их качать,/ Когда бы адрес точно знал и знал, где их искать
».

Ави Иссахаров и Амос Харель из «Гаарец» пишут, что «в последние дни политические круги Израиля были заняты обсуждением пользы и вреда ликвидации главарей ХАМАСА в секторе Газы. Но неожиданно весть о ликвидации пришла совсем из другого места – из Дамаска.

Как и в других подобных случаях, убийство Мурние, по крайней мере, официально, останется тайной. Это – не та операция, за которую государство может официально взять на себя ответственность. Со своей стороны, израильское руководство окутало себя конструктивным туманом: глава правительства, министр обороны и начальник Генштаба продемонстрировали перед телекамерами гробовое молчание, точно так же, как они это сделали после бомбежки сирийского реактора 6 сентября прошлого года
».

Как бы продолжая эту мысль, Смадар Пери из «Йедиот» пишет: «Трудно взвесить, какое молчание было громоподобней – улыбчивое молчание у нас или истеричное и беспомощное молчание в Дамаске.

С той минуты, как поступила информация, что убитый – это Мурние, Сирия предпочла сделать то, чему научилась за три предыдущих раза, когда получила от Израиля звонкую пощечину – выиграть время, отложить публикацию и не реагировать в СМИ
».

Цви Барель пишет в «Гаарец»: «Огромный сюрприз ожидал иранского министра иностранных дел Манушара Мутаки, который в минувшую среду должен был нанести визит в Дамаск для обсуждения с Башаром Асадом кризиса в Ливане. Оказалось, что Дамаск перестал быть безопасным местом. Причем, даже для иранского министра, которому пришлось отложить визит на один день.

Если все это было сюрпризом для Мутаки, можно себе представить, в каком состоянии находится Асад, у которого прямо под носом могли провести такую сложную операцию. Не простое убийство, а стратегическую ликвидацию, учитывая ее возможные последствия
».

Специалист по Ливану и Сирии, профессор Эйяль Зиссер пишет в «Маарив», что «Насралла и так переживает тяжелые дни. Мало того, что он по уши погряз в проблемах внутренней ливанской политики, безжалостно атакуемый со всех сторон своими противниками, так ему еще ампутировали правую руку по имени Имад Мурние.

Незаменимых людей нет, и Мурние тоже найдут какую-нибудь замену. Но без Мурние, который своими руками создал армию Хизбаллы, стоял за всеми ее терактами и руководил войной с Израилем летом 2006 года, Хизбалла станет совсем другой.

Последние 20 лет Хизбалла стояла на двух опорах: одна – Насралла, политический вождь; другая – Мурние, «Господин Безопасность» всей организации. Теперь у нее осталась только одна опора. И это – огромный моральный удар для Хизбаллы. Кроме того, каждый ливанский ребенок знает, что тот, кто добрался до Мурние, может добраться и до Насраллы.

Насралла оказался перед дилеммой: если он отреагирует – он сам, и, прежде всего, его шиитские соратники могут получить от Израиля сильнейший удар. Если промолчит – его и без того подпорченный образ испортится еще больше. Раньше он привык советоваться с Мурние, теперь может полагаться только на себя.

Тот, кто следит в Ливане и за его пределами за реакцией на убийство Мурние, которая нередко носит характер откровенной радости, придет к неизбежному выводу, что Израиль – только один из врагов Хизбаллы, и далеко не самый опасный
».

Чем больше снарядов падает на Израиль, тем быстрее «Красный цвет» – название системы раннего оповещения в Сдерот и окрестностях – вытесняет бело-голубой, и эта символика говорит сама за себя.

Как пишет Бен Каспит из «Маарив», «было ясно, что, в конце концов, именно так и случится: два государства для двух народов, живущих в добрососедских отношениях. С одной стороны, обстреливаемый и заброшенный Израиль, истекающий кровью и теряющий жителей, чья психика больше не выдерживает постоянного страха. С другой стороны – спокойный, процветающий Израиль, который проводит субботы в магазинах или на теннисных кортах. Там – Сдерот, здесь – Рамат ха-Шарон, два государства для одного народа, который прямо у нас на глазах постепенно превращается в два народа.

На данную минуту шансы договориться о мирном урегулировании в оставшиеся месяцы близки к нулю. Непонятно, хочет ли этого Ольмерт, но не может, или может, но не хочет. Либо и то, и другое. Факт, что мира в ближайшее время здесь не будет. Война в Газе? Может, и будет
».

По словам Эйтана Хабера из «Йедиот», «все говорят одно: в ту минуту, когда «Касам» попадет в детский сад, ЦАХАЛ получит приказ начать «большую операцию». До тех пор израильтяне сжимают зубы, а жители Сдерот и окрестностей терпят. Остальные «следят с тревогой».

Скажем прямо и однозначно: если между проведением и не проведением большой операции стоит только кровь нескольких детей, пусть Эхуд Ольмерт и Эхуд Барак отдадут приказ начать операцию прямо сейчас, сегодня, немедленно. Чего ждать


Йоэль Маркус из «Гаарец» считает, что «в Газу надо войти сейчас – но при условии, что мы знаем, как и когда оттуда выйти, с чем выйти, и сколькими солдатскими жизнями это обойдется. После первой кровавой ловушки в Ливане Израиль должен остерегаться второй кровавой ловушки».

В «Йедиот» писатель и публицист Амос Оз призывает ни в коем случае не входить в Газу, ибо иначе «боевики ХАМАСА станут в глазах палестинцев, арабского мира и международного общественного мнения защитниками палестинской Масады – одиночки против армады, жилые кварталы против регулярной армии, лагеря беженцев против бомбардировщиков, дети против танков, Давид против Голиафа».

Бывший начальник военной разведки Шломо Газит пишет в «Маарив», что «экстремистское и безответственное палестинское руководство снова навлечет катастрофу на свой народ, приведя к тотальной войне. Так было 60 лет назад, и то же самое может произойти сейчас, причем, очень скоро».

Нахум Барнеа из «Йедиот» пишет, что «на заседании кабинета в августе 2006 года бывший министр обороны и бывший начальник Генштаба Шауль Мофаз выступил против наземной операции, сказав, что она затянется, а там, глядишь, сентябрь, облачность, ВВС не смогут работать.

Кто-нибудь должен провести серьезное исследование роли облаков в военной истории Израиля. Мы знаем об операциях, отложенных из-за возможных потерь, либо разногласий в правительстве, либо американского прессинга. Сомнительно, чтобы кто-то подсчитал операции, отложенные из-за погоды.

Еще две недели и облака рассеятся. Кабинет должен решить, вводить ли армию в сектор Газы, и, если да, то надолго ли. По словам Нетаниягу, это будет легкая прогулка. На деле же это – тяжелейшее решение. Сомнительно, что правительство Ольмерта было готово к тому, чтобы начать одну войну И вот выпал жребий решить, будет ли вторая война
».

Бывший глава Совета национальной безопасности, генерал запаса Гиора Айленд пишет в «Йедиот»:

«Решение проблемы обстрела Израиля «Касамами» требует принятия трех предположений.

Первое: нет прямого ответа на обстрел «Касамами» и сомнительно, что когда-нибудь он будет. Самые успешные атаки ВВС не остановят «Касамы» точно так же, как не остановили «Катюши» в Ливане. Есть только два пути покончить с обстрелом, но оба косвенные: либо оккупировать сектор Газы, либо отбить охоту стрелять у тех, кто это делает.

Второе: прошло то время и те войны, когда победитель мог добиться от побежденного безоговорочной капитуляции. Даже когда кажется, что полная победа в кармане, как казалось американцам в Ираке весной 2003 года, это – не более, чем иллюзия. Врагу требуется совсем мало времени, чтобы прийти в себя и продолжить войну другими способами. Чего же все-таки можно достичь? Положения, при котором враг вынужден де-факто согласиться на действительность, выгодную больше для нас, чем для него.

Третье: нельзя предотвратить контрабанду оружия из Египта в сектор Газы до тех пор, пока граница между ними проходит вдоль «Филадельфийского коридора». Причина проста: «коридор» разделяет Рафиях на две половины, одна осталась в Египте, другая – в секторе Газы. Жители по обе стороны – одна семья, и расстояние между их домами всего несколько десятков метров.

Что же делать? Прежде всего, чего н е делать. Не вести против ХАМАСА никакой кампании, цель которой в том, чтобы свалить его власть. Этого просто не будет. До тех пор, пока цель именно в этом, нет ни малейшего шанса на то, что ХАМАС согласится на уступки и прекратит обстрел.

Второе, чего нельзя делать, это заявлять, что мы не заключим с ХАМАСОМ никакого соглашения до тех пор, пока он не примет «условий Квартета» (признание Израиля и пр.). Этого тоже не будет, потому что и это – разновидность капитуляции, а посему нереально.

Что же реально? Военно-экономический прессинг будет эффективным, пока дает ХАМАСУ почетное отступление. Таким отступлением может стать инициатива посредника (не американского), который предложит всем трем сторонам (Израилю, ХАМАСУ и Египту) заключить соглашение (де-факто, не политическое соглашение).

Такое соглашение включит четыре элемента: полное прекращение огня в секторе Газы и в окрестностях; обмен пленными; возвращение Израиля в качестве постоянного поставщика топлива и электроэнергии; согласие Египта создать на своей территории защитную полосу к западу от египетского Рафияха, которая только и сможет предотвратить контрабанду оружия в сектор Газы.

Решение этих сложных проблем зависит от способности заставить другую сторону согласиться на нечто терпимое, сохраняя при этом его честь. Тот же, кто пытается добиться безоговорочной капитуляции противника и для этого бьется лбом о стену, в конце концов, разобьет себе голову
».

Под заголовком «Мы ничему не научились» Амир Раппопорт из «Маарив» пишет:

«4 августа 2002 года у главы правительства Ариэля Шарона сдали нервы. В то утро ему сообщили о десяти убитых и сорока раненых в Галилее, где террорист-смертник подорвался в автобусе. Шарон вызвал к себе министра обороны и зам. начальника Генштаба, и прежде чем они успели открыть рот, стукнул кулаком по столу: «Я хочу видеть колонны танков и бронетранспортеров, входящих в Газу!». «Ко-лон-ны! Ко-лон-ны!» – повторил Шарон, и добавил: «С огромными флагами Израиля над ними». И еще раз стукнул кулаком по столу. «Чем это поможет против смертников?» – начал зам. начальника Генштаба, но Шарон оборвал его на полуслове: «Мне наплевать. Я хочу колонны, ко-лон-ны!» Зам. начальника Генштаба с трудом объяснил, что в то утро смертник прибыл из Дженина, и если уж начинать операцию, то в Дженине, а не в Газе. На этот раз Шарон согласился, и через несколько часов операция началась.

(м.быть, Амир Раппопорт имел в виду Хомат-Маген после теракта в Натании в марте? - igorp)

Участники того совещания до сих пор уверены, что на самом деле Шарон не собирался посылать в Газу танковые колонны, и его цель состояла в том, чтобы встряхнуть армию и заставить ее действовать более решительно против смертников, которые в буквальном смысле слова подрывали стабильность Израиля.

Печальная истина состоит в том, что события последних дней – теракт в Димоне, тяжелое ранение двух братьев в Сдерот и тот факт, что в глазах арабского мира Израиль выглядит совершенно беспомощным против «Касамов – наглядно доказывают, что не только армия и измученные жители Сдерот тоскуют по сильному и авторитетному главе правительства, умеющему стукнуть кулаком по столу, но и правительство в целом.

Пока же вместе с «Касамами» в воздухе летают самые невероятные, и по большей части бестолковые предложения, заменяя ясную политику и четкие цели. Тем временем стало очевидно, что экономическая блокада оказалась неэффективной, как и выборочная ликвидация главарей террористов (которых до сих пор делят на военных командиров и неприкасаемых политических руководителей), и, наконец, противоракетная система «Железный купол» будет введена в действие не раньше 2010 года. На этом фоне крепнет убеждение, что не обойтись без широкомасштабной наземной операции, которая потребует массовой мобилизации резервистов и в лучшем случае продлится долгие недели. Причем, в первые дни ракетный обстрел Израиля только усилится, и потребуется много времени и много жертв, чтобы полностью его остановить. Все это выглядит плохо, но, похоже, у правительства не будет иного выбора, как только санкционировать такую операцию
».

Том Сегев из «Гаарец» пишет, что «вскоре после Синайской кампании 1956 года министр юстиции Пинхас Розен сидел в тель-авивском ресторане, когда к нему подошел молодой солдат и спросил, не откажется ли он побеседовать с его знакомым – членом муниципалитета Газы по имени Хусейн и его женой-христианкой. Розен согаласился, и спросил Хусейна, в чьи руки он хотел бы передать власть в Газе: Израиля, Египта или ООН. Хусейн выбрал ООН, о чем Розен и доложил на заседании правительства. Позже оказалось, что Хусейн был единственным из 300 тысяч жителей Газы, кого вообще спросили о его мнении.

Суть протокольных записей того заседания – продолжает Сегев – в том, что все хотели оставить Газу в руках Израиля, все хотели избавиться от ее жителей, но никто не знал, как это сделать.

Министр Мордехай Бентов сказал: «Если бы можно было взять всех жителей сектора Газы, посадить в самолет и отправить в Америку или в Египет, мы решили бы этот вопрос». «Если бы Америка сказала, что примет хотя бы 200 тысяч беженцев, и они захотели бы поехать…», вздохнул Бен-Гурион. Некоторые министры предложили разместить часть беженцев на территории Израиля. «Где вы их поселите?» – возмутился Бен-Гурион.

Министры опасались террора, и некоторые из них предпочитали передать сектор под контроль ООН. Бен-Гурион возражал. В конце концов, Израиль получил убедительные гарантии и согласился на присутствие в секторе Газы «голубых касок». Десятилетие между Синайской кампанией и Шестидневной войной было относительно тихим.

В любом случае всё зациклилось на демографии: снова и снова министры выражали надежду на то, что Советский Союз позволит евреям репатриироваться в Израиль, и тогда все будет по-другому
».

Яаков Ахимеир пишет в «Маарив», что право общественности знать должно быть обусловлено границами элементарного приличия. Недопустимо, чтобы телекамеры и микрофоны лезли прямо в душу несчастной матери двух раненых братьев, крупным планом показывая на всю страну ее слезы и подслушивая ее молитвы и разговоры с врачами.

«Нет ли тут откровенной эксплуатации человеческого горя, превращенного в слезовыжималку? В других странах все выглядит по-иному. Думается, руководители новостных редакций телеканалов воюющих стран – чьи солдаты гибнут, ранены, но в основном сражаются, к примеру, в Ираке или в Афганистане – понимают не меньше своих израильских коллег, что такое «новости». США уже потеряли свыше трех тысяч солдат на войне в Ираке, а тысячи других были ранены, став инвалидами. Кто-нибудь видел в Америке или в Англии такие крупные планы убитых и раненых, окровавленные простыни? Разве отсутствие таких телекадров уменьшает достоверность репортажа с поля боя? Разве это снижает накал политической дискуссии?

В отличие от Запада палестинцы выставляют на показ и носилки с убитыми, и больничные койки с ранеными – и все это для международных СМИ, которые пользуются такими кадрами, сообщая, «как жесток Израиль». Пока еще мы до этого не дошли, и надо надеяться, не дойдем до того, чтобы показывать по ТВ наших мертвых. Хотя такие кадры, возможно, и дадут нам несколько очков в пропагандистской войне
».

Амос Кармель из «Йедиот» пишет об организации, которая, по его словам, давно дышит на ладан, хотя формально все еще носит громкое название «Государственное бюро по связям с евреями Советского Союза» (более известная как «Натив» или «Лишка», то бишь, «Контора»). Хотя Советского Союза давно нет, «Контора» все еще есть. После развала СССР три израильских премьер-министра – Шамир, Рабин и Перес – пытались понять, для чего нужна «Контора» в новой действительности, и получали ответ, что очень нужна. Тогдашний глава «Конторы» Яков Кедми даже сказал, что его организация нужна «как зонтик в дождливый день». Но как только Кедми сменили на посту, он сказал в интервью «Гаарец» в 2006 году: «Эта организация закончила свое существование в ту минуту, когда в бывшем Союзе больше не стало особого положения, которое оправдывало ее существование (…) Нет опасения, что изменения в руководстве страны приведут к новому прекращению выезда. Сегодня еврейская община России ничем не отличается от всех прочих. Если нет правительственной организации, которая занимается евреями Франции, почему нужно отдельно заниматься евреями России, Украины и Азербайджана?»

Эти слова не вызвали никаких возражений, но жажда организационного выживания сделала свое дело. Тем более, что через два дня после интервью Кедми ответственным за «Контору» стал Авигдор Либерман, получивший впечатляющий титул «министра по вопросам стратегического планирования». И сегодня, когда мы худо-бедно справляемся без такого министра, похоже, что можно обойтись и без «Конторы» тоже
».

Другой аспект проблемы обсуждает Аншиль Фефер в «Гаарец», цитируя председателя Сохнута Зеэва Бельского, который недавно устроил в Киеве семинар для своих посланников и сказал им: «Мы не можем привезти в Израиль всех евреев. Надо смириться с мыслью, что сегодня намного труднее, чем раньше, уговорить евреев на массовую репатриацию в Израиль». Вместо репатриации Бельский предлагает работать над укреплением связей с Израилем еврейских общин Галута.

«В таком положении акцент делается больше на еврейском образовании, нежели на репатриации. Если в прошлом 80% бюджетных средств приходились на стимулирование репатриации, и только 20% - на культуру, теперь соотношение изменилось прямо противоположно. Свое выступление Бельский закончил словами: «Мы продолжим публиковать ежегодную статистику репатриации не для того, чтобы сказать, какие мы хорошие, а чтобы показать, как мы рады каждому новому репатрианту».

Но статистика говорит сама за себя, и у Зезва Бельского все меньше оснований радоваться, ибо только за пять лет с 2002 года репатриация сократилась почти вдвое, опустившись ниже 20.000 человек в год
.

О запоздавшем на сорок лет и курьезном извинении израильского посла в Великобританииперед двумя оставшимися участниками квартета «Битлз», чей визит в 1965 году правительство Израиля аннулировало, опасаясь за моральную устойчивость своих граждан, Саймон Спангин пишет в «Гаарец», что «посол не только выставил на смех Израиль образца 1965 года (ибо какой же нормальный человек отменит концерт «битлз» на пике «битломании»), но и показал в дурацком свете сегодняшний Израиль с его раболепием и популизмом, вызывающими жалость.

Несмотря на это, вполне возможно, что самый больший грех в том, что извинение попало не по адресу. «Битлз» вовсе не огорчились из-за такой грубой отмены приглашения в Израиль, т.к. всего-навсего получили свободный уикэнд. Вместо этого посол должен был извиниться перед народом Израиля, ставшим подлинной жертвой дикой консервативной близорукости своего правительства
».

Вот так: правительства уходят, а «битлз» остаются.

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 24 Feb 2008, 01:09

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(17.2.08-22.2.08) [/url]
Авраам Тирош из «Маарив» пишет, что «после ликцидации в Дамаске архитеррориста Имада Мурние официальный Израиль молчит и не берет на себя ответственность, но Эхуд Ольмерт, и, прежде всего, именно он, делает все – намекая и подмигивая, – чтобы сообщить общественности, что это – израильская работа.

Я почти уверен, что мотивом такого поведения главы правительства и его молчаливого крика: «Это я! Это я!» стало желание укрепить свое положение в обществе и повысить свою популярность. Для этого он и решил воспользоваться успешной и фантастической операцией в Дамаске. Но прежде, чем Ольмерт начал рекламную кампанию намеков и подмигиваний, ему стоило бы взвесить возможные последствия.

Ведь если, не дай Бог, последует смертносная реакция Хизбаллы и будет много жертв, – заканчивает Тирош, – речь уже пойдет не только об Ольмерте, который пост-фактум пользуется оперативными успехами в личных целях, но снова вернется история последних 60 часов второй Ливанской войны. Его снова обвинят в том, что он с самого начала идет на опасные операции с большими жертвами только для достижения личных целей, и тогда ему понадобится новая следственная комиссия для его реабилитации. Зачем ему это? Ему не хватило одного раза
?».

По словам Йоэля Маркуса из «Гаарец», «с одной стороны, Эхуд Ольмерт и Эхуд Барак довольны собой после ликцидации Мурние, не признавшись, что мы тут замешаны. С другой стороны, они вогнали всю страну в панику, призывая выезжающих заграницу израильтян не выделяться, не говорить громко на иврите, не носить сумки с надписями на иврите и пр.

С одной стороны, правительство обещает, что ЦАХАЛ покончит с террором из Газы и ракетным обстрелом. С другой стороны, оно решило выделить 350 миллионов шекелей для защиты нескольких тысяч домов в Сдерот и в окрестностях, находящихся в радиусе действия «Касамов».

Какой же вывод должны сделать из всего этого граждане государства? Правительство не верит, что элитный спецназ Генштаба, «восстановленная» армия или «большая операция» положат конец «Касамам»? Или в шестидесятый год существования государства мы обречены жить в гетто?

Правительство должно гарантировать гражданам безопасность, а не запугивать их. Те, кто санкционировали ликвидацию Мурние, приняли в расчет, что их решение вызовет тяжелейшие ответные акции вроде взрывов израильских посольств и еврейских общинных центров, ракетную атаку на Хайфу и нечто подобное. Им следовало заранее подумать, стоит ли ливидация Мурние такого результата.

Из нашего многолетнего опыта мы должны знать, что в долгосрочном плане ликвидация видного террориста не уменьшает опасности террора. Наоборот. Мы ликвидировали Мусаи и получили вместо него намного более жестокого и талантливого Насраллу, который сделал Иран партнером по террору в израильско-палестинском конфликте. Мы ликвидировали «Инженера» Ихье Аяша, подсунув его заминированный мобильный телефон, и что получили? Десятки терактов смертников по всей стране.

Как говаривал Ариэль Шарон, сдержанность – тоже сила. И в самом деле, кладбища полны незаменимыми людьми. Мы ликвидировали шейха Ясина, и что изменилось? Все произошло вопреки нашим ожиданиям: ХАМАС стал еще сильнее и, в конце концов, захватил весь сектор Газы.

Израиль много лет хотел уничтожить Арафата. И вот в 1982 году, во время первой Ливанской войны, тогдашний глава правительства Менахем Бегин получил срочное сообщение от начальника Генштаба, что Арафат – на мушке армейских снайперов, можно ли его ликвидировать? Бегин, который ненавидел Арафата всей душой и называл его «человеком с волосатым лицом», без всяких сомнений ответил категорическим «нет». Много лет спустя, давая мне интервью, он сказал: «Несколько часов славы обошлись бы нам в тысячи жертв».

Важно найти главарей террористов, но предпочтительнее следить за ними, нежели ликвидировать. Ликвидация Мурние никоим образом не станет компенсацией за провалы второй Ливанской войны. Кто-то еще может подумать, что Ольмерт санкционировал эту ликвидацию, чтобы заново создать образ смелого вождя, умеющего принимать решения.

Езжайте заграницу. Ходите по магазинам с привычным шумом и говорите на иврите во весь голос. Мы не хотим жить в гетто. Ни на юге страны, ни заграницей
».

Того же мнения придерживается Гай Бехор в «Йедиот»:

«Мне было стыдно за наши СМИ, которые не только сами паниковали, но и почти сумели вогнать в панику весь народ. Выступление Насраллы и его вопли у нас транслировали десятки раз, включая точный перевод, чтобы мы, не дай Бог, не пропустили ни слова из его психологической войны. И сразу после того, час за часом, выпуск за выпуском новостей, на нас обрушивались кошмарные сценарии того, как нас атакуют, и кого из наших старших офицеров могут убить. Эксперты твердили, что реакция обязательно последует, вопрос лишь в том, насколько сильной она будет.

Это – дополнительный пример «еврейского мазохизма». Может, и будет та или иная ответная реакция Хизбаллы, но самозапугивание хуже любой вражеской реакции. Что такое террор? Террор – это запугивание. Словами, психологической войной, насаждением страха. Именно это и делает Насралла
».

Под заголовком «Внутри ХАМАСТАНА» Джеки Хуги из «Маарив» цитирует расследование двух египетских журналистов, которые во время недавнего хаоса проникли в сектор Газы и провели там несколько дней, беседуя с людьми и собирая свидетельские показания. «И выяснилось, что от террора ХАМАСА страдают не только жители Сдерот, но и жители сектора, называющие «новыми оккупантами» тот самый ХАМАС, за который они голосовали. Силы безопасности и полиция ХАМАСА разгоняют демонстрации политических противников, мешают их пятничной молитве, устраивают перестрелку в мечетях, пытают арестованных, подвешивая их к потолку и вбивая гвозди в тело, и уничтожают палестинские символы, например, памятник Неизвестному солдату, заявляя, что это – идолопоклонство.

Одна из местных жительниц даже сказала, что «ХАМАС – это современный Дракула».

Примечательно и то, что после долгой борьбы с коррупцией ФАТХа дорвавшиеся до власти руководители ХАМАСА показали, что ХАМАС и ФАТХ – «близнецы-братья»: та же коррупция и то же хищение многомиллионных общественных средств, собранных заграницей в помощь палестинскому народу. Этих денег народ так и не увидел. Как впрочем, и продовольствия с лекарствами, которые тоже разокрали боевики ХАМАСА.

Публикация этих свидетельств – часть агрессивной политики Египта после разрушения палестинцами пограничной стены, вызвавшего ярость президента Мубарака. Для египетского руководства и лояльных ему СМИ ХАМАС перестал быть «священной коровой». Министр иностранных дел Египта даже позволил себе сарказм в адрес ХАМАСА, заметив, что обстрел Израиля «Касамами» похож на карикатуру, поскольку вызывает ответный артобстрел Израиля и приводит к разрушению сектора Газы
».

Цви Барель из «Гаарец» обращает внимание на внутрипалестинскую полемику о том, насколько эффективны «Касамы». «Об израильской стратегии в Газе – пишет Барель – уже давно никто не спрашивает, потому что ее нет. А есть ли стратегия у ХАМАСА? Самое интересное, что этот вопрос поставил не израильский генерал или политик, а палестинский публицист и специалист по израильско-палестинскому конфликту Маджад Киали, который пришел к выводу, что «Касамы» «только объединяют израильский народ с правительством, а на международной арене палестинцы потеряли поддержку». «Касамы» - закончил Киали – ни на йоту не изменили равновесия сил».

Яэль Паз-Меламед из «Маарив» пишет: «Ольмерт прекрасно знает, что нет никаких шансов на соглашение с палестинцами без обсуждения статуса Иерусалима, но откладывает переговоры, чтобы ублажить рава Овадью и его партию ШАС. Платить за это придется нам всем.

Верно, что Абу-Мазен слаб, но в конце года он уйдет, и мы потеряем самую реальную возможность, которая у нас была. Где же наше будущее в сравнении с будущим Ольмерта на посту главы правительства! Он ждет. Чего? Кто первым сдохнет – ишак или соглашение
».

Зато Надав Шрагай из «Гаарец» придерживается прямо противоположной точки зрения, считая, что Ольмерт не только не ждет, но готовит раздел Иерусалима:

«В отделе координации и контроля Управления главы правительства сидит в эти дни старший чиновник, который по личному указанию Ольмерта тщательно проверяет планы застройки всех еврейских кварталов Восточного Иерусалима, и передает Ольмерту собранные данные. Так Ольмерт стал первым главой правительства, начиная с 1967 года, который по сути дела лишил иерусалимский муниципалитет, городские отделы планирования и застройки, и Министерство строительства права последнего слова во всем, что касается разрешения на застройку в этих кварталах, где сегодня живет почти 40% еврейского населения Иерусалима (около 190 тысяч человек). В одном из кварталов Маале-Адумим прекратили строительство школ и детских садов. В Бейтар-Элит, где требуется 700 новых квартир в год, перестали разрешать новую застройку.

И только ШАС ничего не видит и не слышит, обманывая весь мир. В первую очередь себя. Через год-два или пять лет, когда выяснится, что уже сегодня Израиль отказался от большинства территорий Восточного Иерусалима; когда окажется, что десятки еврейских кварталов в городе оказались в пограничной зоне под автоматным и пулеметным огнем, как Гило несколько лет назад, ШАС не сможет умыть руки.

Вполне может быть, что в ближайшие дни Ольмерт бросит ШАС кость в виде частичного компромисса в застройке, особенно – в ультаортодоксальных кварталах, в чем ШАС кровно заинтересована.

Но, что бы ни говорил Ольмерт, за кулисами уже просвечивает тактика, с помощью которой он, Ципи Ливни и Хаим Рамон постараются продать народу раздел Иерусалима: демографическая уязвимость еврейского населения города и опасность потери еврейского большинства. Нет большей лжи: за демографической уязвимостью стоит большой отток евреев из Иерусалима, что вызвано хорошо известными причинами – жилье и работа. Тот, кто предпочитает ничего не делать и, таким образом, увековечивать миграцию из столицы, вызывает сильнейшее подозрение, что его цель – в подготовке будущего раздела Иерусалима
».

В редакционной статье «Гаарец» – «Признать Косово» – выражается надежда, что «политическое руководство Израиля взвесило должным образом все аргументы за то, чтобы признать новое европейское государство вопреки прессингу со стороны Сербии. Хотя большинство жителей Косово – мусульмане, – заканчивает «Гаарец» – этот край не проявил солидарности с тенденциями радикального ислама и сохранил дистанцию от антиизраильских элементов в арабском мире».

Йосеф (Томми) Лапид из «Маарив» пишет, что «отделение Косово от Сербии и провозглашение независимости ставят Израиль перед тяжелой дилеммой: пойти ли вместе с Вашингтоном, признавшим новое государство, или присоединиться к Москве, отказавшейся признать независимое Косово?

По понятным причинам, израильская дипломатия традицонно придерживается линии Вашингтона. Но на этот раз у нас должны быть другие резоны.

Первый из них состоит в том, что сербы всегда хорошо относились к «своим» евреям, в том числе – во время нацистского режима. Может, это звучит сентиментально, но мы будем неблагодарными, если отвернемся от сербского народа в трудную минуту. Не нужно забывать и о том, что жители Косово – албанцы-мусульмане, от которых нам не будет ничего хорошего. Они, правда, не мусульманские фанатики, но, по естественным причинам, во всех разногласиях между Израилем и исламскими государствами, в ООН или в другом месте они будут голосовать против нас.

Второй резон – в признании или непризнании национально-религиозного меньшинства, отделившегося от родного государства и объявившего о своей независимости. Опасение прецедента привело к странному союзу государств, между которыми обычно нет ничего общего: Россия, сражающаяся с воинственным исламом, который добивается независимости Чечни; Китай, удерживающий Тибет; Испания, опасающаяся сепаратистских амбиций басков; Кипр, не признающий «турецкого Кипра»; а также Румыния и Словения, опасающиеся национализма значительного венгерского меньшинства.

Сербский народ считает Косово своей традиционной «Святой землей», где большинство жителей составляют не сербы, а албанцы, и не христиане, а мусульмане. Сербы требуют себе Косово по праву истории, а албанцы видят в ней свою территорию, где они живут уже много поколений. Не кажется ли все это хорошо знакомым?

Но более всего нас должно встревожить не сходство Косово с Иудеей и Самарией. Ведь мы уже признали за палестинцами право создания собственного государства. Гораздо больше нас должно беспокоить будущее Галилеи. Отделение края от родного государства по праву национально-религиозного отличия его жителей – опасный знак. Это – вызов арабам Галилеи, которые могут соблазниться идеей создания своего Косово. И, если сегодня подобные опасения выглядят преувеличенными, то и сербы в прошлом с тем же недоверием относились к националистическим амбициям албанцев.

Поэтому нам незачем торопиться с признанием государства Косово
».

Развивая тему галилейских арабов, Исраэль Харель пишет в «Гаарец», что «в последние годы многие из них все больше отчуждаются от еврейского государства, в то время как после арабских беспорядков 2000 года немало евреев покинуло Галилею. Демонстрации, на которых вызывающе поднимают палестинский флаг, как в годовщину смерти Арафата, стали обычным делом в израильских кампусах, особенно – в хайфском университете. В Хайфе и в Галилее тамошние арабские интеллектуалы и общественные деятели подготовили проекты, суть которых сводится к отрицанию Израиля как еврейского государства и национального дома еврейского народа.

Косово уже здесь, даже без формального объявления независимости. Рассматривая поведение правительства по отношению к периферии, даже его реакцию на ракетный обстрел юга, понимаешь, что нет никаких надежд на то, что оно очнется и начнет борьбу с теми, кто покушается на израильский суверенитет в Галилее.

В отличие от косоваров, которые удовлетворились своим краем и не претендуют на всю Сербию, многие из галилейских арабов претендуют на всю территорию государства.

Надо полагать, сионистское государство и дальше будет по инерции финансировать – в сфере образования, здравоохранения, соцобеспечения – население, которое у нас на глазах создает де-факто палестинское государство прямо внутри суверенного государства Израиль. Разумеется, не считая другого государства, которое арабы собираются создать в Иудее и Самарии
».

Офер Шелах из «Маарив» пишет:

«Трудно сказать, что история Косово, обошедшая всю Европу в главных заголовках СМИ, вызывает у нас большой резонанс. Тому есть несколько причин, и первая из них – в общей потере интереса к зарубежным новостям. Это – всемирное явление. На первый взгляд, прецедент Косово должен вызвать в Израиле наибольший интерес и беспокойство. Тем не менее, этого не происходит. Похоже, кончились денечки «Слона и еврейской проблемы», когда казалось, что все происходящее в мире влияет на нас, а посему мы все должны досконально знать.

Я не думаю, что это вызвано самоуверенностью государства, излечившегося от страхов за свое существование. Видимо, тут дело в другом: в израильском сознании мир все еще существует, но его границы сильно сузились. По сути дела, они совпадают с границами только одного государства – Соединенных Штатов Америки.

В последние десятилетия таким мировоззрением отличались все главы правительств Израиля, и особенно – Ариэль Шарон, утверждавший, что граница израильских действий проходит в Вашингтоне. Нельзя вызывать раздражение американцев, и абсолютно неважно, что думают остальные, которых мы в любом случае считаем антисемитами.

В то время как по всему миру американская гегемония вызывает волну антагонизма, Израиль по-прежнему всем сердцем привязан к Америке, впитав ее культуру. Поэтому культурная жизнь Европы практически не освещается в израильских СМИ. А тому, кому важнее всего – заканчивает Шелах – что происходит в Нью-Йорке, в Вашингтоне и в Голливуде, нет никакого дела до создания самого нового государства в мире» (конец цитаты).


По мнению Раза Шехника из «Йедиот», «неясно, найдется ли подходящий психиатр, чтобы заняться государством Израиль в канун 60-летнего фейерверка, но он должен специализироваться на маниакально-депрессивном психозе с тягой к ярко выраженному инфантильному поведению. Иначе даже в 120-й День Независимости мы продолжим себя убеждать, что у нас – полный бардак, продолжим мучаться комплексом неполноценности, и воспринимать любую глупость как вселенскую катастрофу.

Такие уж мы – лишенные всяких пропорций, чемпионы самокритики.

Если женская сборная Израиля по теннису проиграла сильнейшей сборной мира, мы рыдаем, что, мол, нет у нас будущего, что болельщики – чистые варвары, а первая ракетка Шахар Пеэр – посредственность, несмотря на то, что она занимает 17-е место в мире, и миллионы теннисисток потеют с утра до ночи в надежде к ней приблизиться.

Если иерусалимский «Хапоэль» победил тель-авивский «Маккаби» в финале Кубка страны по баскетболу, это – «землетрясение», хотя и в прошлом году тот же «Хапоэль» завоевал тот же титул.

И не забудем снег в Иерусалиме, из-за которого по ТВ каждые полчаса показывали сводки новостей, и синоптики на всех каналах работали сверхурочно, пытаясь днем с огнем найти несуществующие сугробы. И неважно, что почти каждый год в Иерусалиме выпадает немного снега – важно, что есть, о чем поговорить.

Но пик нашей депрессии пришелся на ту минуту, когда на прошлой неделе на иерусалимском стадионе «Тедди» погас свет. «Государство Третьего мира» – вопили газетные заголовки, «в то время, как в Египте празднуют победу в чемпионате Африки, израильское дилетантство стало притчей во языцех».

Успокойтесь. Один случай перебоев с электричеством не превратит нас в Африку, точно так же, как Кубок Африки по футболу не превратит Египет в одну из развитых стран мира. Валовой продукт на душу населения в Израиле в 16 раз больше, чем в стране у Нила, наш кредитный рейтинг на подъеме, тель-авивская биржа продемонстрировала поразительную устойчивость среди общего падения, наши компании хай-тек процветают, национальный долг сократился, и Госказна может похвастаться излишками. Но кто мы такие в сравнении с гениальной сверхдержавой Мубарака!

И только одно нельзя вогнать ни в какие пропорции: восьмилетнего Ошера Туито, которому «Касам» оторвал ногу. А ведь как раз про него-то и забыли через день-два вместо того, чтобы трубить о нем с утра до ночи во всех газетах и на всех каналах, превратив его в символ противостояния с теми, кто обстреливает нас из Газы реактивными снарядами.

Что нам Сдерот, если главное – повторный матч на стадионе «Тедди».


О чудесном спасении отдельных евреев во время Катастрофы уже рассказано много историй. Одну из них узнала Авива Лури из «Гаарец», написав о подвиге директора Варшавского зоопарка Яна Жебинского и его жены Антонины, которые ухитрились под носом у немцев спасти триста евреев, спрятав их в подвале своей виллы и в клетках, где больше не было ни львов, ни тигров, ни медведей, ни волков. Двуногие хищники перестреляли четвероногих еще до того, как принялись за людей. А в клетках с безобидными шимпанзе и лисами евреи за четыре года чувствовали себя почти как дома. Маленький сын Жебинских соревновался с матерью, кто принесет больше еды новым обитателям зоопарка.

В 1965 году на скромной церемонии в «Яд ваШем» супруги Жебинские получили звание «праведников мира», памятную медаль, и в их честь посадили дерево. В интервью израильской прессе бывший директор зоопарка сказал: «Тут не было никакого подвига. Это был простой человеческий долг, вот и все
».

Сарра Лейбович-Дар из «Маарив» нашла своего героя в Африке: это – бывший житель Кирьят-Хаим Шимон Розенблюм, которому сорок лет назад пришлись по вкусу и африканские нравы и, особенно, африканки, которые нарожали от него кучу детей. Сначала Розенблюм сдавал в прокат грузовики и бульдозеры, потом приторговывал оружием и сколотил миллионное состояние, подружившись с правителем Либерии Чарльзом Тейлором и войдя в его ближайшее окружение, где, кстати, был и король украинской мафии Леонид Минин-Блувштейн, обладавший греческим, немецким, боливийским и тремя израильскими паспортами.

Минин умер от сверхдозы кокаина. Тейлор сидит на скамье подсудимых Гаагского суда, где его обвиняют в убийстве четверти миллиона человек. А что же Розенблюм? Он еще на свободе, но растерял свое состояние и не может выехать с континента. Даже визит с целью навестить в Израиле престарелую мать может закончиться для Розенблюма арестом. Как сказали знакомые, «Розенблюм всегда был авантюристом, сначала ему шла карта, и он сорвал банк, а потом банк лопнул
».

Том Сегев из «Гаарец» в еженедельной рубрике «Урок истории» познакомил читателей с рассекреченными Госдепартаментом США протоколами бесед Генри Киссинджера и Мао Дзе Дуна в Пекине 17-18 февраля 1973 года. 80-летний Мао принимал еврея Киссинджера за немца и, среди прочего, говорил с ним о Гитлере.

В ходе обсуждения перспектив торговых отношений Мао сказал, что Китай – бедная страна, и у него нет ничего особенного. Разве что женщины. Вот женщин в Китае в избытке, сказал Мао, и спросил Киссинджера: «Хотите, мы пришлем вам китайских женщин? Скажем, несколько десятков тысяч». После этих слов в протоколе написано «смех». Понятно, что смеялся Мао, а не Киссинджер, решивший, что председатель КНР его разыгрывает. Но какое-то время спустя Мао увеличил ставку и сказал, что может послать в Америку десять миллионов женщин. Снова – «смех в зале». Мао возвращался к своей идее еще несколько раз, пока Киссинджер не сказал, что Америка определенно примет китаянок даже в таком неимоверном количестве. Вот тут Мао и заявил, что на самом деле эмиграция миллионов китаянок – это давно разработанный план подрыва устоев Америки за счет резкого увеличения ее населения. После чего обе стороны перешли к обсуждению более прозаической темы – возможности вторжения в Китай советской армии и начала партизанской войны, в которой, как сказал Мао, «мы обязательно разобьем русских».

«В любом случае – закончил Мао – мне нечего бояться. Бог уже послал мне приглашение
».

Израильский маниакально-депрессивный психоз в сочетании с черным юмором сатирического приложения к «Йедиот» нашел адекватное выражение в таком заголовке: «Прямиком из штаба Хизбаллы – эксклюзивный список мест, отвергнутых, как не подходящих для акта возмездия.

1. Олимпиада в Пекине: нет необходимости. Лучше, чтобы Израиль опозорился в одиночку.
2. Евровидение: см. выше.
3. Пасхальный седер в Доме ХАБАДа в Тайланде: это – вариант, но сначала пусть прочтут всю Аггаду, в том числе – и после еды
».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 06 Mar 2008, 01:15

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(24.2.08-29.2.08) [/url]
После массированного ракетного обстрела Сдерот и Ашкелона военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман написал:

«Израильская политика непонятна, не агрессивна и, главное, не последовательна – этот рецепт и объясняет непрерывный провал на южном фронте.

Политическое руководство не хочет заново оккупировать сектор Газы, да и армия тоже не горит желанием снова там завязнуть. И политики, и военные совершенно точно знают, чего нам не надо делать, но никто не хочет идти на риск – политический или военный – чтобы затушить огонь.

А тем временем пытаются использовать экономические, психологические и военные рычаги, и играют с огнем, делая вид, что и дальше можно будет контролировать силу пожара.

Неписанные инструкции для армии состоят в том, чтобы съесть пирог и оставить его целым. Убивать – но в меру. Армия должна устрашать ХАМАС, наносить ему болезненные удары, но не вынуждать его открывать шквальный огонь по соседним еврейским населенным пунктам. Сделать так, чтобы ХАМАС ограничился двумя-тремя «Касамами» в день – это нормально, с этим можно жить.

Месяц назад спецназ уничтожил 18 боевиков ХАМАСА, включая сына одного из главарей. ХАМАС озверел. За три дня было выпущено 200 ракет. Политическое руководство Израиля было недовольно столь чрезмерными успехами Южного военного округа. Солдаты поубивали за один раз слишком много террористов, и командование Южного округа получило мягкий выговор за отклонение от нормы.

В минувшую среду ВВС и Общая служба безопасности свели счеты с пятью террористами, которые прошли выучку в Иране и готовились совершить теракт. ХАМАС вышел из себя. По его мнению, мы нарушили правила игры. Ведь это он определяет силу пожара, а не Израиль. В ответ по Израилю были выпущены 50 ракет. Один человек погиб от прямого попадания, рабочие завода в Сдерот чудом остались живы. И впервые не одиночная ракета, а сразу несколько ракет ударили по Ашкелону. С точки зрения ХАМАСА, с этой недели Ашкелон превратился в еще одну рутинную мишень, как Сдерот.

Неужели можно допустить, что из опасения агрессивной ответной реакции ХАМАСА Израиль в следующий раз поостережется ликвидировать «ходячие бомбы» и вооруженных террористов? А ведь ХАМАС становится все наглее, а его обстрелы – все чаще и смертоноснее, т.к. террористы уже пристрелялись.

Не может быть, чтобы после нового обстрела жизнь главарей ХАМАСА по-прежнему была вне опасности. На эту ступень можно подняться еще до «широкомасштабной наземной операции», в которой пока никто не заинтересован. Политическое руководство до того опасается деградации общего положения, что блокирует переход к этой промежуточной ступени. Но, как ни парадоксально, именно это блокирование гарантирует, что мы очень скоро дойдем до наземной операции. Потому что главари ХАМАСА поняли принцип, по которому израильская стратегия начинается и заканчивается «на контроле над силой пожара». Израильская сдержанность воспринимается ими как нерешительность. Когда угроза жизни главарей ХАМАСА ограничивается газетными заголовками, они перестают воспринимать ее всерьез. Реакция ХАМАСА на атаки армии будет еще наглее и агрессивнее. Еще больше израильтян пополнит число убитых и раненых, общественный прессинг возрастет, и мы окажемся втянутыми – из-за нашей перекошенной политики – в войну, которой мы не хотели, в самый неподходящий для нас момент
».

«Маарив» вынесла на первую полосу фотографии 10-ти предыдущих жертв «Касамов», о которых успели забыть.
Первыми в Сдерот погибли 4-летний Афик Охайон и 49-летний Мордехай Йосипов. Это случилось 27.6.04.
Три месяца спустя прямым попаданием снаряда были убиты 4-летний Юваль Абаба и 2-летняя Дорит Инсо.
В январе 2005 года погибла 17-летняя Элла Абуксис.
В июле того же года – 22-летняя Дана Гелькович.
В ноябре 2006 года, с интервалом в несколько дней – 57-летняя Фаина Слуцкер и 43-летний Яков Якубов.
В мае 2007 года, тоже с интервалом в несколько дней, были убиты 32-летняя Ширэль Фридман и 36-летний Ошри Оз.
А на прошлой неделе этот мартиролог пополнило имя отца четырех детей, 47-летнего Рони Ихье.

Военный обозреватель «Маарив» Амир Раппопорт пишет:

«Обе стороны заплатят высокую цену, и тогда возможно одно из двух: либо наступит неожиданное затишье, либо начнется та самая широкомасштабная наземная операция, о которой столько говорят.

Неудивительно, что, несмотря на потери ХАМАСА, его популярность среди палестинцев не ослабевает. Наоборот, одно из самых поразительных (для кого ?! - igorp) заявлений недели, не получившее должного резонанса, принадлежит командующему Центральным военным округом, генералу Гади Шамни, который сказал, что, если бы не операции армии и Общей службы безопасности на подконтрольной ему территории, ХАМАС захватил бы Иудею и Самарию, а не только сектор Газы
».

Как пишет военный обозреватель «Гаарец» Амос Харель, «в прошлом в южной части Ашкелона уже несколько раз падали реактивные снаряды и ракеты, но это было на открытом пространстве. Ракета, разорвавшаяся во дворе больницы «Барзилай» и на крыше жилого дома, со всей очевидностью доказала, что еще десятки тысяч израильтян оказались на мушке у ХАМАСА. В отличие от Сдерот, Ашкелон до сих пор не получил реальной защиты. И вовсе не исключено, что в случае эскалации напряженности (к примеру, с началом наземной операции ЦАХАЛа) ХАМАС сможет поставить под удар и Ашдод тоже.

Те, кто приняли решение о ликвидации пятерых боевиков ХАМАСА – глава правительства, министр обороны и министр иностранных дел, – наверняка подумали об ответной, резкой и ожидаемой реакции террористов. ХАМАС уже давно пытается установить баланс устрашения: на каждый удар по его людям он отвечает залповым ракетным огнем. Похоже, ХАМАС верит, что если Израилю придется заплатить слишком высокую цену за ликвидации, он от них откажется. Это – критически важный вопрос для ХАМАСА, чьи главари все время опасаются, что их могут убить точно так же, как их предшественников.

Почему же Израиль все-таки решил нанести удар? Потому что вернувшиеся после обучения в Иране пятеро террористов готовились к какому-то большому делу. То ли похищение солдат, то ли использование ракет среднего радиуса действия, то ли засылка смертников. В любом случае, угроза была настолько серьезной, что промедление было смерти подобно.

Какой бы ни была реакция Израиля на новую атаку ХАМАСА, на данном этапе она не будет включать введение войск в сектор Газы. Подготовка к такой операции еще не закончена. Большая наземная операция возможна весной, да и в этом случае представляется, что Израиль предпочтет очистку определенных районов вместо оккупации всего сектора. В противоположность ливанской истории летом 2006 года, сейчас нет ни малейших признаков того, что на любом уровне – от кабинета министров до армейской бригады в секторе Газы – кто-то рвется в бой. В то же время каждый погибший израильтянин, особенно – в Сдерот, приближает ЦАХАЛ к наземной операции
».

Бен Каспит из «Маарив» вспомнил, как поначалу «Касамы» называли «летающими болванками».

«Но эти болванки далеко летят и сильно взрываются, превращая один из районов Израиля в мертвую зону. 10 из 11-ти убитых погибли на улице, вне дома, так что и защита, в которую правительство, наконец-то, вложило миллионы шекелей, мало что дает. Так что надо соблюдать пропорции. Но, тем не менее, когда мы выйдем из пропорций и бомбоубежищ, надо будет признать, что так продолжаться не может. Просто не может.

Правительство Израиля грубейшим образом нарушает первый пункт договора между гражданином и его государством, по которому государство должно гарантировать личную безопасность гражданам, когда они уходят из дома или возвращаются домой. Число погибших вводит в заблуждение. «Касамы» беспрерывно модифицируются. У них все больше и радиус действия, и точность, и боеголовка. Вот и Ашкелон стал мишенью. В точности, как это предсказал всего несколько месяцев назад на заседании правительства начальник военной разведки.

Так что же делать? Возможно, будут новые военные операции и точечные ликвидации. Может, уничтожат кого-нибудь из главарей ХАМАСА, а то и заново возьмут под контроль пограничный «Филадельфийский коридор». Чего наверняка не может быть, так это повторной оккупации сектора Газы, после которой нам опять придется управлять полутора миллионом голодных, больных, безработных и озверевших палестинцев, ненавидящих нас смертной ненавистью. От этого удовольствиям следует отказаться
».

По следам решения Высшего суда справедливости, утвердившего тремя голосами против двух сделку бывшего президента Кацава с прокуратурой, Боаз Окунь из «Йедиот» написал, что судьям был непонятен поворот на 180 градусов в позиции Генпрокурора Мени Мазуза, который сначала видел в Кацаве «серийного сексуального преступника», а потом представил его мелким домогателем.

«Тем не менее, перед нами пограничный случай, где аргументация суда имеет не меньшее значение, чем выводы
».

Профессор юриспруденции Зеэв Сегаль из «Гаарец» считает, что «бывший президент Кацав, боявшийся аннулирования сделки, спасся с перевесом в один голос. Если мировой суд ограничится условным наказанием – при том, что только за развратные действия общее наказание составляет семь лет лишения свободы – он может быть доволен».

Менахем Бен из «Маарив» выступил в защиту Кацава, написав: «Подлинный вопрос в том, как позволили себе Генпрокурор и СМИ запятнать репутацию Кацава и изобразить его насильником, не имея на то никаких доказательств? Кто теперь вернет Кацаву его поруганную честь и нашу честь как народа? Этого не случится, потому что никому из тех, кто замешан в этом чудовищном кровавом навете, не пришло в голову попросить прощения. Ни Мазузу, ни прокуратуре, ни полиции, ни СМИ. И, конечно, это не пришло в голову главной истице. Кстати, будь я Кацавом, я подал бы миллионный иск за клевету на депутата Кнессета Шели Йехимович, которая однозначно заявила на весь Израиль, что Кацав изнасиловал истицу, чему не поверил ни один из пяти судей».

В пользу сделки высказался и Йосеф (Томми) Лапид из «Маарив»: «Самое главное в решении суда – это стабильность власти. С этой точки зрения судейское большинство оказало важную услугу государству. Судьи не выбирали между феминизмом и шовинизмом, а лишь определяли, было ли решение Генпрокурора приемлемым либо совершенно неприемлемым».

Рути Синай из «Гаарец» написала: «Единственное, что останется от этой жалкой истории, это еще большее ухудшение положения жертв сексуальных домогательств. Тот, кто никогда не сидел напротив следователя, кому не приходилось снова и снова воспроизводить все подробости приставания, кто не был вынужден отвечать на самые интимные вопросы совершенно чужого человека, никогда не поймет, что испытывает женщина, подавшая жалобу на сексуальные домогательства. На данной стадии представляется, что правды мы так и не узнаем и справедливости не увидим».

Ури Мисгав написал в «Йедиот»: «Здравый смысл уверял, что в решении такого рода возобладает как раз мнение меньшинства. Но этого не произошло, и в данном случае в меньшинстве оказался весь народ» (конец цитаты).

Билли Москона-Лернер пишет в «Маарив»: «Перво-наперво пригвоздить Кацава к позорному столбу! Как раз потому, что этот человек был президентом. Ведь мы имеем дело с психопатом, который чокнулся на сексуальной почве, и с манипулятором, которому нет равных. Как же получилось, что Кацав вышел почти сухим из воды? Может, всему виной компания мужчин (прокуроров и судей), которые поначалу были шокированы «деяниями Кацава», но мало-помалу заново усвоили все предрассудки в отношении обстоятельств, при которых происходят изнасилование и сексуальное домогательство, и предпочли коды мужской хунты правам изнасилованных и опозоренных женщин».

Ариэла Рингель-Хоффман из «Йедиот» вспомнила, как «два года назад в Иерусалиме проходил симпозиум, посвященный качеству власти, и один из докладчиков рассказал о процессе назначения на должности в Оттоманской империи. Определяющим фактором была способность кандидата пополнить Госказну. И, когда такой кандидат получал высокую должность, он использовал ее, чтобы быстрее вернуть затраченные деньги и, разумеется, заработать еще больше. По окончании доклада остался открытым вопрос, как обстоит дело в сегодняшнем Израиле, стоят ли за любым назначением на должность два принципа – способности кандидата и его профессиональная пригодность?

Моше Кацав не был избран на основе своих способностей и пригодности для должности президента. Тут все решили политические сделки, личная выгода, сиюминутная польза, манипуляции и принцип «ты – мне, я – тебе».

Американскому президенту Линдону Джонсону приписывают слова «Проблема власти не в том, чтобы делать то, что надо, но знать, что надо делать». Президента Кацава эта проблема никогда не волновала.

Иными слвами, когда профнепригодные люди захватывают руководящие посты, ощущение несправедливости приводит к потере доверия ко всей системе. А посему, без всякой связи с достоверностью показаний истиц, таких людей как Кацав общество должно изрыгнуть из своих рядов
».

Об избрании Кацава вспомнила и Яэль Паз-Меламед из «Маарив», написав, что «его похождения были хорошо известны, но главным резоном тех, кто голосовал за Кацава, было то, чтобы он уделал Шимона Переса».

Кальман Либскинд из «Маарив» призывает Генпрокурора Мазуза подать в отставку, «но прежде перед телекамерами попросить прощения – у Моше Кацава, которого он опозорил на весь мир, выставив его серийным насильником, и у нас, всего израильского общества, на которое он обрушил леденящие кровь, но высосанные из пальца истории».

Узи Бензиман из «Гаарец» написал, что «через несколько лет Госбанк будет менять банкноты, вышедшие из употребления. Вместо портретов Бен-Гуриона, Шарета и Агнона появятся другие лица. Есть общественная комиссия, которая и определяет, чьи лица будут на банкнотах, и в прошлом она уже решила, что там будут увековечены премьер-министры и президенты. Это решение надо срочно пересмотреть, чтобы избавить граждан от наказания в виде банкнот с портретом Моше Кацава».

Профессор юриспруденции Сузи Навот цитирует в «Маарив» судью Эдмонда Леви, оказавшегося в меньшинстве и уделившего внимание поведению СМИ: «Еще до того, как судебные документы покидают стол Генпрокурора, они уже публикуются в газетах огромными буквами… подробности следствия сообщают в вечерних выпусках теленовостей… журналисты раскрывают доказательства, а ключевых свидетелей отправляют для прохождения детектора лжи».

Осталось увидеть, кто прислушается к голосу судьи Леви
».

Общий итог подвел в «Йедиот» писатель и публицист Меир Шалев: «С каждым из президентов Израиля у меня связаны определенные ассоциации. Этот список выглядит так: Хаим Вейцман – химия, бородка, ацетон, институт; Ицхак Бен-Цви – колена Израилевы, его жена, его барак; Залман Шазар – поэтесса Рахель, пафос; Хаим Герцог – помилование членов еврейского подполья; Ицхак Навон – «у нас замечательный народ», Иерусалим, ладино, Бен-Гурион; Эфраим Кацир – наука, скетч из «Головомойки»; Эзер Вейцман – «мейделе», посещение осиротевших семей; Моше Кацав – серийные сексуальные преступления.

Признают ли деяния Кацава позорными или нет, они-то и придали ему калибр и смысл. В Израиле его будут помнить больше всех других президентов
».

К юбилею Ариэля Шарона Эйтан Хабер из «Йедиот» написал:

«Всевышний жестоко обошелся с Ариком Шароном, которому исполнилось 80 лет, а он этого и не знает. На старости, после полувековой войны со всеми, кто встал на его военном и политическом пути, Шарон получил то, о чем мечтал всю жизнь: любовь и даже обожание. Все его соперники ушли в лучший из миров либо оставили высокие посты, и он вдруг оказался на самой вершине. Один.

Даже сегодня, два года спустя после того, как Шарон потерял сознание, многие по нему тоскуют, либо желая его возвращения, либо просто сравнивая с ним нынешних лидеров. Нужно быть совершенно бессердечным и абсолютно озлобленным человеком, чтобы в 80-ю годовщину Арика Шарона сводить с ним счеты. Это – самое подходящее время сказать «С днем рождения!» одному из тех людей, которые сформировали жизнь израильтян в последних поколениях.

Но и этого поздравление Шарон не услышит. Он лежит в отделении интенсивной терапии медицинского центра «Шиба» и медленно погружается в вечность. Жизнь этого человека была переполнена трагедиями: первая жена Маргалит погибла в автокатастрофе; старший сын, Гур, погиб от шальной пули; вторая жена Лили, умерла от рака до того, как воплотилась в жизнь их мечта о премьерстве Шарона; и многие из его друзей умерли или погибли в боях.

Столько десятилетий Шарон мечтал стать главой правительства. Чего он только не делал, чтобы занять этот пост. И вот добился своего, но не надолго. Еле успел вдохнуть воздух на вершине.

День рождения Шарона совпал с началом отбытия тюремного наказания его сыном. Шарону повезло хотя бы в том, что он этого не увидит. Сейчас он в конце пути, вдалеке от детей и от кресла главы правительства. Насколько пустыми могут быть поздравления «С днем рождения!» и «Мазаль тов!» в такой грустный день
».

Из всех израильтян, которые услышали, что австрийский фильм «Фальшивомонетчики» получил «Оскара», победив по пути израильский «Бофор». только один человек знал, как все это было на самом деле. Моше Ронен из «Йедиот» разыскал 82-летнего уроженца Трансильвании Авраама Зоненфельда, который 63 года назад, вместе с другими еврейскими графиками и типографами изготавливал для немцев фальшивые доллары и фунты стерлингов для подрыва экономики союзников. По словам Зонненфельда, из 143 фальшивомонетчиков, которых ремесло поначалу спасло от газовой камеры и крематория, во всем мире, кроме него самого, остались только двое: Джек Леплер, живущий в Берлине, и 90-летний Адольф Бургер из Праги, по книге которого «Сатанинская мастерская» и был снят австрийский фильм. Фильм Зонненфельду понравился, а его внучки вернулись из кино совершенно ошеломленные, наконец-то, поняв, как выжил их дедушка и чем он занимался в концлагере. Правда, по словам Зоннельфельда, «в фильме есть некоторые неточности вроде спора заключенных о том, надо ли устраивать восстание в лагере. Я таких споров не слышал, и, насколько я знаю, их вообще не было».

Фальшивые деньги для немцев Зонненфельд делал с отцом и дядей, профессиональными типографами, и все трое остались в живых. Они были вместе в Освенциме, Заксенхаузене, Маутхаузене, и всюду сталкивались с одной и той же проблемой: если у немцев будет избыток хороших фальшивок, они решат, что с них хватит и убьют всех специалистов; если у них вообще не будет денег нужного качества, они опять же прикроют лавочку и всех убьют. Тем не менее, 90% отпечатанных фальшивых денег никуда не годились, разве что на выброс. Но этому слову немцы придавали другой смысл: у них были фальшивки первого сорта, которые принимали банки; второго сорта, которые можно было сбывать частным образом; и третьего сорта, «на выброс»– для разбрасывания с самолетов над Англией, чтобы подорвать доверие англичан к национальной валюте.

Кроме денег, немцы изготавливали и фальшивые английские марки, где вместо портрета короля Георга был портрет Сталина
.

Офри Илани из «Гаарец» публикует материалы двух израильских исследований, дающих представление о том, как живет за границей второе поколение израильтян.

Как пишет Илани, «на 60-м году государства Израиль его население растет, но так же растет и число израильтян за границей. Правда, точной цифры израильских эмигрантов никто не знает. По оценке Министерства абсорбции, их насчитывается около 700 тысяч человек: 538,700 в Северной Америке, 101,575 в Европе, 20,000 в Австралии, 16,360 в Африке, 12,643 в Центральной и Южной Америке, и 2,214 на Дальнем Востоке. Следует отметить, что в эту общую цифру вошли 60,000 новых репатриантов, ставших повторными эмигрантами.

Объектом исследований стало преимущественно молодое поколение израильтян, которые либо родились за границей, либо в детстве эмигрировали из Израиля вместе с родителями. Они все дальше уходят от всего израильского и еврейского, включая еврейскую культуру, традиции и местную еврейскую общину, которую считают «галутной» и чужеродной. С годами они уже мало, чем отличаются от детей из других эмигрантских семей. К такому выводу пришел доктор Узи Ривон из Иерусалимского университета, который занимался израильскими эмигрантами в Америке.

На вопрос «Сколько лет надо прожить за границей, чтобы израильтянин перестал быть израильтянином?» доктор Лилах Лев-Ари из Бар-Иланского университета, которая опрашивала израильтян во Франции и в Великобритании, отвечает: «Сомнительно, чтобы их израильскость продержалась больше одного поколения. В отличие от еврейских общин израильтяне держатся друг от друга особняком. Если между ними и есть связи, то на сугубо личном, дружеском уровне. В то время, как в первом поколении израильских эмигрантов почти все состоят в браке с израильтьянами, 26% детей, которые выросли за границей, живут с не еврейскими супругами или полукровками. 30% проводят досуг с приятелями не евреями в сравнении всего с 5% родителей, предпочитающими проводить время только со своими. Связи молодого поколения с Израилем быстро слабеют, как и интерес к тому, что происходит в стране. Как сказал израильтянин, проживший 10 лет в Лондоне, «за границей у израильтян уже нет общего врага, которому надо противостоять, поэтому и их самосознание начинает слабеть и исчезать».

Впрочем, в мире хватает израильтян, которые с помощью Интернета сохраняют язык, культуру и интерес к родной стране, создавая себе настоящую израильскую дигитальную среду обитания. На различных порталах авторы живых журналов на иврите описывают свою жизнь по всему миру – от Норвегии до Индии. Один из них назвал это так: «Жизнь в Канаде с философской точки зрения среднего канадского израильтянина среднего возраста».

«До недавнего времени я воспринимала эту галутную пустыню как сад, и только сейчас вдруг начинаю понимать, что это – не сад, и не лес» – написала живущая в Австралии автор другого ЖЖ под девизом «Грошовая психология безродного человека». – Только сейчас я вдруг поняла, что с точки зрения укорененности мы (сабры) хватаемся здесь за песок, думая, что это – скала
» (конец цитаты).

Авраам Тирош из «Маарив» под заголовком «Конец сезона репатриации» отозвался на решение Сохнута отдать предпочтение укреплению еврейских общин в Галуте. «Сила притяжения Израиля полностью истощилась. Нависшие над ним опасности тревожат евреев больше, чем антисемитизм в собственных странах. Циник скажет, что в такой ситуации укрепление общин в Галуте и их связи с Израилем может спасти скорее нас, чем их. Приготовить нам убежище на черный день. Но это – слишком серьезный вопрос, чтобы относиться к нему с цинизмом. Нам и без него трудно».

Йонатан Явин из «Йедиот» предложил увеличить число министерств, добавив Министерство качества жизни, и мотивировал это тем, что «Людям тут плохо, и такое положение обычно приводит к утечке мозгов (есть), утечке инвесторов (есть) и, в конце концов, к утечке граждан (тоже есть). Кто же тут останется? Неимущие слои, которым не хватит ни сил, ни средств, ни образования, чтобы успешно эмигрировать или защищать государство. Так что, может, в такое время будет наглостью просить, чтобы наша жизнь стала лучше, но в любом случае это предпочтительнее, чем просить о самой жизни».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 13 Mar 2008, 23:54

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(2.3.08-7.3.08) [/url]
По следам бойни, устроенной террористом-смертником в четверг в иерусалимской йешиве «Мерказ ха-рав», Бен Каспит из «Маарив» написал:

«Ровно 33 года отделяют теракт в йешиве от теракта в тель-авивской гостинице «Савой». Тогда это были люди Абу-Джихада, жаждавшие отомстить за операцию «Весна юности» в Бейруте. Они проникли в Тель-Авив морем, захватили гостиницу и были уничтожены только через несколько часов. За это время они перестреляли заложников и убили двух бойцов спецназа. Пока неизвестно, кто послал террориста в Иерусалим, но принцип остался тем же. Месть. За Газу, за Имада Мурние, за бомбежку сирийского реактора, за что-нибудь.

Сегодняшний министр обороны – тот самый Эхуд Барак, который командовал операцией «Весна юности». Так что, как говаривал бывший глава правительства Ицхак Шамир, все то же море и все те же арабы. И евреи – все те же. По большому счету с тех пор ничего не изменилось
».

Эльяким Хаэцни пишет в «Йедиот»:

«Мы вам говорили, что если вы уничтожите еврейские поселения в Газе, ракеты посыпятся на Ашкелон.

Мы вам говорили, что «Филадельфийский коридор» и Гуш-Катиф – важная буферная зона между Синаем и сектором Газы, т.к. только оттуда можно защищать Негев.

Мы вам говорили, что египтянам наплевать на израильские интересы.

Мы вам говорили, что нет замены еврейскому присутствию.

Мы вам говорили, что редкий обстрел Сдерот и минометный обстрел поселений – терпимое положение до тех пор, пока ЦАХАЛ сражается с врагом в самом секторе Газы, и поселенцы переносят любые страдания, потому что пришли туда по своей воле.

Сегодня правительство не знает, что делать: снова войти в сектор Газы? Войти, оставить убитых и уйти? А кто придет вместо нас? Тут не поможет никакое хитроумие: потерпевший поражение враг должен потерять территорию, и в войне с палестинцами это означает только одно – новые еврейские поселения. Мы надеемся, что найдутся праведники, которые, несмотря на все раны прошлого, будут готовы вернуть еврейскую жизнь в сектор Газы и спасти нас с минного поля
».

Бен-Дрор Ямини из «Маарив» написал: «Если бы мы посылали каждому убийце из ХАМАСА или «Исламского джихада» не ракеты, а букеты цветов с просьбой прекратить обстрел, это принесло бы большую пользу – но уж никак не меньшую».

По мнению Амира Орена из «Гаарец», «Израиль объявил себе мат в три хода: выборы, которые привели ХАМАС к власти, устроенный им военный переворот и захват сектора Газы, а теперь – опасность «Града» для тысяч жителей юга.

ХАМАС стоит перед тяжелым выбором: власть в Газе или война с Израилем. На данную минуту он хочет и того, и другого. Править, не управляя. Претендовать на государство, оставаясь в подполье.

Но сейчас вопрос не в том, ведет ли Израиль переговоры с ХАМАСОМ, а в том, понимают ли друг друга политическое и военное руководство, предлагающее первым делом решить, какую Палестину мы хотим создать – Газа и Западный берег вместе или отдельно – и вести боевые действия, исходя из сверхзадачи. Когда у правительства Ольмерта нет ни малейшего представления, к чему оно стремится, неудивительно, что ЦАХАЛ не знает, куда идти
».

Под заголовком «Война так война» Йосеф (Томми) Лапид из «Маарив» пишет:

«До чего мы дожили: ломаем голову над тем, вести переговоры с ХАМАСОМ или не вести. Правительство знает не больше журналистов, а журналисты – не больше граждан. Поэтому речь идет только о мнениях, комментариях и предположениях.

Я думаю, нельзя вести переговоры с ХАМАСОМ. На это скажут, что, в конце концов, мы же вели переговоры с ООП. Но не следует забывать, что мы начали их только после того, как расколотили Арафата в Ливане до того, что он был вынужден эвакуироваться в Тунис.

Смысл переговоров с ХАМАСОМ – в его косвенном признании. При том, что ХАМАС не признает ни нас, ни нашего права на существование. Смысл переговоров с ХАМАСОМ – в признании террора как эффективного средства давления на Израиль. Смысл переговоров с ХАМАСОМ – в нарушении применяемого против него международного бойкота. Переговоры с ХАМАСОМ, даже если они приведут к временному прекращению обстрела, дадут ему передышку, которой он воспользуется для усиления терактов против Израиля. После Сдерота и Ашкелона на очереди стоят Ашдод и Тель-Авив.

Но что же все-таки делать? Ведь ясно, что нельзя сидеть, сложа руки.

По моему мнению, у нас нет иного выбора, как только бить их изо всех сил. Если не поможет, еще сильнее. Не оккупировать Газу, а обстреливать ее и бомбить. «Источники огня» заплатят за каждый «Касам» и каждый «Град», выпущенный по Израилю.

Это нам дорого обойдется. В ответ на убийство и разрушения в Газе против нас восстанут не только палестинцы в Иудее и Самарии, и не только в Восточном Иерусалиме, но и в Галилее. Кадры палестинских матерей, сжимающих убитых и раненых детей, обратят против нас ярость всего мира. Египет и Иордания разорвут с нами дипломатические отношения. Совет Безопасности нас осудит. Китай аннулирует приглашение израильских спортсменов на Олимпиаду. Академический бойкот Израиля получит массовую поддержку. Но обстрел Израиля из сектора Газы прекратится.

Есть те, кто скажут, что все это не стоит той цены, которую мы заплатим за тишину. Я же думаю, что у нас нет другого выбора
».

Один из тех, кого имеет в виду Лапид – Авраам Тирош из той же «Маарив», полагающий, что «соглашение с ХАМАСОМ, может, и не продержится долго, но оно лучше широкомасштабной наземной операции. До сих пор израильские атаки только увеличили популярность и поддержку ХАМАСА в секторе Газы, да еще укрепили его влияние на Западном берегу.

ХАМАС, как и Хизбалла, не считает своих убитых. Он считает ракеты, которые попали в израильские дома
».

Ярон Лондон из «Йедиот» полагает, что «нет смысла в угрозе, если ты не собираешься привести ее в исполнение. А ведь ХАМАС привык к мысли, что наши моральные тормоза и политические резоны помешают нам нанести сокрушительный удар по населению Газы. Надо выбить у него из головы это убеждение, и не только угрожать, но и подготовиться к возможности предпринять такой шаг, который был бы не ужаснее того, на что пошло бы любое государство, оказавшись в нашем положении.

Я предложил это несколько недель назад, и утверждал, что если бы мы отомстили жителям Газы ликвидацией их главарей и автоматическим разрушением всех домов, из которых ведется ракетный обстрел, окончательный подсчет мог бы показать, что мы немало сэкономили и на их, и на нашей крови. Иначе все останется как есть: они убивают нас, разрушают наши дома, вынуждают нас вкладывать огромные деньги в оборону, обессиливают часть страны и постепенно увеличивают радиус поражения. В ответ мы убиваем десятки, включая женщин и детей.

Эти действия не помогают остановить обстрел, поэтому мы раздумываем, сомневаемся и готовимся, готовимся и сомневаемся, сомневаемся и готовимся к захвату сектора Газы. В конце концов, нас туда неизбежно затянет после особенно смертоносной ракеты. Захват Газы продолжится долгие недели, принесет много жертв с обеих сторон, и оставит больше разрушений, чем несколько самых жестоких ударов.

Думаю, наши руководители на это не готовы, и не только потому, что они опасаются реакции международной общественности, но и потому, что у них в душе кроется сомнение в справедливости нашей политической позиции в широком смысле слова. Моральная слабость нашей позиции подрывает уверенность в себе, каковая остается обязательным условием намеренной жестокости по отношению к врагу
».

Яэль Паз-Меламед из «Маарив» пишет, что «политики в настоящем и генералы в отставке продолжают сбывать жителям Негева беспочвенные обещания о возможных решениях. Ни один из них не сможет сдержать слова. В обозримом будущем нет никакого военного решения проблемы «Касамов». Жители юга должны решить, остаются ли они или будут искать другое место».

В то время, как другие обсуждают морально-политические аспекты проблемы борьбы с ракетным обстрелом, Гай Бехор из «Йедиот» предложил практическое решение:

«Если ХАМАС загоняет в бомбоубежища четверть миллиона израильтян, он чувствует себя победителем. Если в результате нашего ответного обстрела гибнут дети, он снова – победитель. Для выхода из этого порочного круга необходимо совершенно новое мышление.

Кто побеждал в войнах? Тот, кто приходил на поле боя с новым изобретением: система римских деревянных башен для захвата укрепленных городов; изобретение пороха; танк; и, для различия – атомная бомба. Иными словами, побеждает тот, кто изменяет существующее положение, кто заново перетасовывает карты, кто вводит в дело совершенно неведомый фактор.

ЦАХАЛ может уничтожить весь сектор Газы – продолжает Бехор, – но такой шаг исключен, потому что мы не можем убивать гражданское население. Разумеется, нашим положением пользуется ХАМАС, который с жесточайшим цинизмом превратил гражданское население Газы в живой щит. Палестинские старики, женщины и дети стали для главарей ХАМАСА стратегической глубиной. Без этой палестинской массы террор не мог бы существовать.

Вот один из предлагаемых способов: всякий раз, когда террористы выпускают ракету по Израилю, в ответ, вместо привычных средств массового уничтожения, использовать пушки со слезоточивым газом, заливая им весь сектор на все более продолжительное время. В мощных репродукторах будет раздаваться невыносимый шум: скрежет, сирены, взрывы, от которых можно оглохнуть. Сначала пять минут, потом пятнадцать, потом час. Это может быть и израильская музыка (Рита? Шломо Арци? Классика?) или, по методу промывки мозгов, беспрерывное повторение одной и той же фразы «Во всем виноват ХАМАС». Снова, и снова, и снова, все громче и громче, до тех пор, пока люди перестанут вести нормальный образ жизни.

Во время массовых столпотворений сторонников ХАМАСА можно распылять на них с самолетов красную краску. В мире спросят, при чем тут красная краска, и в ответ услышат о системе раннего оповещения «Красная краска» в Сдероте и в Ашкелоне. К этому, разумеется, надо добавить полное отмежевание от сектора Газы – по крайней мере, прекратить поставки горючего через частную израильскую компанию, или отправку грузовиками миллионов шекелей, которые мы собственными руками перевозим палестинцам каждый месяц.

Мне думается, что через десять таких дней – без сна, с красными от слезоточивого газа глазами, со звоном в ушах и красной краской на лице и одежде – жители Газы сами арестуют тех, кто обстреливает Израиль ракетами.

И самое важное в этой идее: никто не сможет предъявить Израилю никаких претензий, потому что ХАМАС одним нажатием кнопки при запуске ракеты будет вызывать израильскую ответную реакцию. Если же в мире будут какие-то жалобы, то израильские средства защиты никого не убивают. Это – общепринятые во всем мире средства для разгона демонстраций.

В результате ракетный обстрел Израиля ударит бумерангом и по палестинскому населению тоже
».

Ави Иссахаров и Амос Харель из «Гаарец» пишут, что «в то время как политики взахлеб твердят о горькой участи, которая ожидает Газу в случае атаки ЦАХАЛа, армия еще не готова к широкомасштабной операции. Вокруг говорят о войне или «почти войне», а на местах основной удар пока наносят только ВВС. Вместе с тем крепнет ощущение, что армия готовится к затяжным боям.

В таком положении и правительство, и Генштаб до сих пор затруднились объяснить народу, чего мы хотим добиться в секторе Газы и насколько далеко Израиль готов пойти для защиты своих граждан на юге. Всем известно, что ни один из предпринятых до сих пор шагов не привел к прекращению обстрела «Касамами» и «Катюшами». Более того, похоже, в сердца части жителей Негева закрадывается опасение, что как раз когда ЦАХАЛ атакует, они оказываются под ракетным огнем, а стоит армии уйти, как ХАМАС снижает интенсивность обстрела.

Но все же можно ли сказать, что жесткая израильская реакция стала предостережением для ХАМАСА? Это проявится на новом витке напряженности после следующей ликвидации очередного террориста в секторе Газы
».

Как пишет в «Йедиот» Эйтан Хабер в заметке «До и после», «лучшим оружием политиков и журналистов в Израиле остается короткая память читателей, радиослушателей и телезрителей. Вот вам только один пример того, что нас еще ждет, в исполнении политиков и журналистов.

ДО:
1.Что это за правительство, которое не может принять решение и все время сомневается! Мы продолжим быть «пушечным мясом», заложниками ХАМАСА. Что они топчутся на месте? Пусть положат конец этой невыносимой жизни.
2. Смысл большой операции в Газе в том, чтобы позаботиться о полутора миллионе голодных ртов, о воде, об электричестве.
3. Чего боится правительство? Потерь? А разве кровь убитых в Сдероте не красного цвета?

ПОСЛЕ:
1. Что это за правительство: кучка авантюристов, которые, не подумав, бросили наших детей в самый ад. Куда они торопились? Семь лет ждали, могли подождать еще немного. Разве они не знали, что, если мы войдем в Газу, то не выйдем оттуда в ближайшие два года?
2. Только-только ушли из Газы, так что мы там снова делаем? С чего это мы должны заботиться, чтобы у них была вода, электричество, продукты? Мы, что, рехнулись? Нам больше не что и не на кого тратить деньги?
3. Ради чего погибли наши дети? Чтобы мы вошли в Газу и вернулись с носилками?».


О спорах вокруг предложения вице-премьера Хаима Рамона открывать ответный огонь по гражданскому населению Газы бывший министр обороны Моше Аренс написал в «Гаарец»: «Израильское правительство давно должно было понять, что удар по гражданскому населению не помогает достижению той цели, на которую он направлен, не говоря о том, что такое решение аморально».
=>
[url=http://www.haaretz.com/hasen/spages/960886.html]Too much to expect
By Moshe Arens Last update - 10:54 05/03/2008 [/url] =>

Нахум Барнеа из «Йедиот» считает, что у Израиля есть только две возможности: либо ЦАХАЛ заново захватит сектор Газы, полностью или частично, либо Израиль начнет открытые, прямые и серьезные переговоры с ХАМАСОМ. Третий путь – ликвидировать и принимать удары – к сожалению, не приносит желаемых результатов, не прекращая ни ракетного обстрела, ни контрабанды оружия.

Выбор между двумя этими возможностями ничем не отличается от выбора между чумой и холерой. И, тем не менее, похоже, другого выхода нет
».

Освобождение йешиботников от службы в армии до сих пор остается в Израиле предметом горячих споров, начавшихся еще при Бен-Гурионе, который в целях коалиционной стабильности освободил от армейской службы 400 йешиботников. С годами это число выросло до 50.000 человек, и теперь министр обороны Эхуд Барак решил положить конец этому явлению, и для начала отказался дать требуемое разрешение тысяче йешиботников.

Как пишет в «Маарив» Авишай Бен-Хаим, «если Барак добьется своего, ШАС выйдет из правительства Ольмерта. Если кто-то в правительстве ищет способ заставить ШАС сделать этот шаг, ущемление йешиботников – тот самый способ. Но почему же ШАС осталась в правительстве, которое ведет переговоры с палестинцами о Иерусалиме? Что важнее для ШАС – Иерусалим или йешивы? Однозначный ответ – йешивы – дал на прошлой неделе раввин Шимон Баадани, один из трех членов Совета мудрецов ШАС. В интервью ультраородоксальному еженедельнику он сказал: «Нет никаких шансов, что политические контакты приведут к разделу Иерусалима, а потому нет причины, чтобы ШАС вышла из правительства. Вместе с тем, если надо будет сделать выбор между йешивами и Иерусалимом, мы выберем йешивы».

Решение Эхуда Барака на руку ультраортодоксам не только потому, что заставит депутатов ШАС капитулировать, выйти из правительства и пересесть на скамьи оппозиции вместе с ненавистными коллегами из «Еврейства Торы». Речь идет прямо-таки о манне небесной для всей ультраортодоксальной общины. Ультраортодоксам позарез нужны священные войны. Они их объединяют, и еще больше укрепляют стены гетто, за которыми находится враждебный светский мир.

А что же с многочисленными йешиботниками, которых по новым правилам будут силой призывать в армию? Этого не случится. Их не призовут
».

Переехавший в Лондон израильский миллиардер и филантроп Лев Леваев дал большое интервью Аншелю Феферу из «Гаарец», заявив, что сионизм обанкротился, что нерелигиозного еврейства вообще нет в природе, и что его кипа не смущала даже президента Путина, о котором Леваев отозвался с большой симпатией, добавив, что евреям при Путине было очень хорошо, а сам Путин не раз повторял, что у него много знакомых евреев. Насчет слухов о еврейском происхождении нового президента России Медведева Леваев заметил: «Если бы вы меня не записывали, я сказал бы кое-что по этому поводу».

Забавно, что на столе у Леваева Фефер увидел большую карту с 75 лампочками по числу еврейских школ, основанных в СНГ на деньги Леваева. Судя по описанию, эта карта явно напоминала то ли план электрофикации всей страны, то ли план боевых действий
.

Тали Липкин-Шахак из «Маарив» отметила 8 марта в статье «Женщины на заднем дворе»: «Много пота, слез и крови утекло с того 8 марта 1857 года, когда работницы швейных мастерских Нью-Йорка устроили общую забастовку, протестуя против рабских условий работы. С тех пор прошло много лет, наполненных войнами, геноцидом и террором, голодом и унижением, домогательствами и изнасилованиями, домашним угнетением и капризами моды, дискриминацией и предрассудками.

И теперь – продолжает Липкин-Шахак – Хилари Клинтон баллотируется в Белый дом; у меня есть приятельницы, которые, если им захочется, могут купить себе на день рождения дом, машину или брильянтовые колье, не дожидаясь подарков; у нас есть женщины, которые пилотируют самолеты; сегодня женщины точно знают, чего они хотят, а, главное, чего не хотят, могут сказать: «Ты кой черт ты мне сдался!» и на этом порвать надоевшие связи, могут вступить в брак с подругами или жить в одиночку, не опасаясь общественного осуждения. Мы уже не извиняемася и не заикаемся. Но мы все равно в меньшинстве
»).

Том Сегев из «Гаарец» рассказывает о провокационной книге профессора истории тель-авивского университета Шломо Занда «Когда и как придумали еврейский народ?», начиная с того, что «как написано в Декларации независимости, еврейский народ родился в Эрец-Исраэль и был изгнан оттуда в Галут на две тысячи лет, после чего вернулся назад. Шломо Занд утверждает, что все это – вымысел. Не было никакого еврейского народа – только еврейская религия. И Галута тоже не было. Поэтому не было и возвращения.

Занд отрицает большинство библейских историй, включая Исход из Египта и, к большому облегчению, все ужасы, связанные с захватом Земли Ханаанской. По его мнению, все это – выдумки и мифы, служившие предлогом для создания Государства Израиль.

По словам Занда, у римлян не было принято депортировать целые народы, к тому же большинство евреев осталось в стране. Число изгнанников в лучшем случае составило тысячи. Знаменитый барельеф на арке Тита в Риме не доказывает обратного. Когда страну захватили арабы, многие евреи перешли в ислам и ассимилировались среди захватчиков. Смысл этого в том, что палестинские арабы происходят от евреев. Занд это не придумал – за 30 лет до провозглашения независимости в это верили Бен-Гурион и другие.

Если большинство евреев не изгнали, как могло случиться, что столько евреев поселились по всему миру? Занд говорит, что они добровольно эмигрировали либо, если были среди вавилонских изгнанников, остались там по своей воле. Вопреки общепринятому мнению, еврейская религия старалась привлечь к себе представителей других вероисповеданий, и это объясняет то, что число евреев во всем мире дошло до миллионов
».

И Занд, и Сегев не могли обойти вниманием давно раскритикованную теорию происхождения ашкеназских евреев от тех самых «неразумных хазар», а дальше выясняются две вещи, одинаково далекие от чистой истории: во-первых, в мире живут только евреи (явные, тайные, белые, черные, на одну шестнадцатую и на одну тридцать вторую), а, во-вторых, по мнению пост-сионистского историка, профессора Занда, еврейское государство должно стать «государством для всех граждан».
=>
Тема Профессор Тель-авивского университета уверяет

Офри Илани в той же «Гаарец» цитирует другого профессора – на этот раз психолога Бени Шануна из Иерусалимского университета, который, перечитав библейское описание получения Торы народом Израиля – «И весь народ видит голоса и факелы, и звук шофара, и гору в дыму» – пришел к выводу, что дело не обошлось без галлюциногенных наркотиков, которыми сопровождались религиозные церемонии наших предков.

По словам Шануна, сыны Израилевы использовали два вида растений – руту и акацию (неоднократно упомянутую в Торе), способные вызывать психоделическое состояние, в котором в самом деле можно «видеть голоса». При этом Шанун ссылается на собственный опыт: в долине Амазонки он участвовал в церемониях местных индейских племен, где всех обносили напитком «иуасака», от которого человек в самом деле начинает «видеть» звуки.

По той же наркотической теории, явление «неопалимой купины» объсняется тем, что Моисей видел горение считанные секунды, а ему показалось, что прошли долгие часы. И таким же образом ему показалось, что с ним говорит Всевышний.

Но перед теми, кого оскорбило богохульство профессора Шануна, он все же частично реабилитировал себя, сказав: «Не каждый, кто напился такого зелья, создаст Тору. Для этого все-таки надо быть Моисеем
».

А нам осталось пожелать вам хорошей субботы и поздравить всех женщин с 8-м марта.

Шаббат-шалом!

<=
[url=http://www.haaretz.com/hasen/spages/960886.html]Too much to expect
By Moshe Arens Last update - 10:54 05/03/2008 [/url]
It was just too much to expect. That Ehud Olmert, the prime minister who brought us the disaster of the Second Lebanon War, had finally learned the lesson of that war. That he now understood that the only way to protect civilians from short-range rocket attacks is to have soldiers on the ground at the rocket-launching sites. That there is no substitute for this.

That the "leverage" theory - which holds that the destruction of enemy infrastructure and attacks on the enemy's civilian population will produce pressure on decision makers to cease their attacks against Israeli civilians - simply does not work in the Middle East. It did not work in Lebanon, and it certainly does not work in Gaza.

That raising the "price tag" that the Palestinian population will have to pay after every rocket attack against Israeli towns and villages has not convinced the terrorists to abstain from further violence, and will not do so. Quite the contrary, it only increases the support that the terrorists receive from the civilian population. Cutting off fuel, cutting off electricity, preventing food from reaching them is both counterproductive and immoral.
Advertisement

These lessons were not learned by Olmert, and it was just wishful thinking to expect that once ground forces began moving into the Gaza Strip last week, they would be ordered to take over the rocket-launching sites and stay there as long as necessary to finally bring peace to the citizens of Sderot, Ashkelon and other communities in the vicinity of Gaza.

The victory parades in Gaza as soon as the Israel Defense Forces withdrew were only to be expected. Like Hezbollah in the Second Lebanon War, whoever gets in the last barrage of rockets is the victor in the eyes of Middle East spectators. And not only in their eyes.

It was another blow to Israel's deterrence. All the talk about the damage that has been inflicted on Hamas does not begin to equal its perception that it has won its contest with the IDF and the encouragement it will draw from this to engage in further attacks against Israeli civilians.

Hamas will have plenty of recruits to take the place of those who were killed, and lots more rockets, weapons and ammunition will be brought into the Gaza Strip to more than make up for what it lost in the past few days of fighting.

So what about the defense minister, who was expected bring some good strategic sense to the Olmert government? The wishful thinkers among us tend to forget that he was the man who unilaterally evacuated the Israeli security zone in southern Lebanon, which began the cycle that led to the Second Lebanon War. He seems to have learned no lesson from that mistake.

Now, he is checking to see whether directing artillery against the civilian population in the Gaza Strip is permissible under international law. He does not seem to understand that even if it is permissible, it is going to be counterproductive, and that it is impermissible by our moral standards.

And the other member of the governing trio - the foreign minister, Tzipi Livni? She seems to have only one thing on her mind, a Palestinian state. Like Olmert, she believes that Israel is finished unless a Palestinian state is established.

The former defense minister and chief of staff, Shaul Mofaz, who might have been expected to provide the cabinet with some common-sense advice based on his experience, only talks about the need for a new strategy, based on a definition of goals; as if the goal in this case were not crystal-clear - to provide protection for the civilian population living in the vicinity of Gaza. But after all, what should we expect from the man who ordered the IDF to evacuate all Israeli citizens from Gush Katif and the northern end of the Gaza Strip?

Unfortunately, we are stuck with this disaster-prone leadership. Who knows where they are going to take us before they are finally thrown out of office? They are clinging to the seats of power with the support of Shas and the Pensioners, Likud renegades and those who were given a free once-in-a-lifetime ride into the Knesset by Ariel Sharon and Olmert.

People of Israel, grin and bear it!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 21 Mar 2008, 23:09

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(9.3.08-14.3.08) [/url]
Под заголовком «Опасность на трех фронтах» Амир Раппопорт из «Маарив» пишет:

«Разговоры последних дней о затишье оказались преждевременными и, кроме ХАМАСА, в системе безопасности располагают информацией о тревожном развитии событий на других фронтах тоже.

Операцией в Бейт-Лехеме, где в четверг ликвидировали руководителей местного «Исламского джихада», Израиль наглядно дал понять, что никаких соглашений с ХАМАСОМ нет в помине, особенно – в том, что касается борьбы с террором в Иудее и Самарии. Эта операция доказала, что армия находится в состоянии полной готовности, опасаясь новых терактов, которые, по всей видимости, планируются как раз в эти дни.

В системе безопасности не исключают возможности, что теракт в йешиве и другие теракты, которых следует ожидать в Иудее и Самарии, связаны с законсервированными террористическими ячейками, созданными на территориях спецподразделением Хизбаллы под номером 1800. Именно оно отвечает за управление палестинским террором. Может, был отдан приказ привести в действие эти ячейки, чтобы отомстить за ликвидацию в Дамаске Имада Мурние. Как бы то ни было, события последних недель показывают, что на северном фронте становится не менее жарко, чем на южном. Тем более, что через неделю истекает 40-дневный траур по Мурние, и Хизбалла готова мстить. В системе безопасности убеждены, что Хизбалла при поддержке Ирана прилагает огромные усилия для совершения мега-теракта в Израиле или заграницей. Такой теракт вызовет жесточайшую ответную реакцию Израиля, что, в свою очередь, может привести к новой войне с Хизбаллой.

На иранском фронте дела обстоят не лучше, т.к. все большую озабоченность вызывает иранский проект разработки неконвенциональной боеголовки для баллистической ракеты, способной поразить любую точку в Израиле. Опасение такой угрозы особенно велико потому, что защитные средства, разработанные в Израиле против ракет класса «земля-земля» типа «Шихаб» – противоракеты «Хец», сбивающие любую вражескую ракету на высоте десятков километров – неэффективны против ракет, летящих на низкой высоте. Как полагают в Израиле, иранцы разрабатывают новое оружие на основе технологии украинской крылатой ракеты АС-15, которую они приобрели несколько лет назад. Радиус действия этой ракеты – 3000 км – вдвое превышает расстояние между Израилем и Ираном, и она может нести ядерную боеголовку, в чем заинтересованы иранцы
».

О законсервированных террористических ячейках пишет и Алекс Фишман из «Йедиот»: «Общую службу безопасноси больше всего должна обеспокоить полная засекреченность той группы, которая послала террориста в иешиву «Мерказ ха-рав», вооружив его автоматом Калашникова, двумя пистолетами и дюжиной полных магазинов. Но тут мы имеем дело не только с промахом разведки. Может статься, что эта была первая ласточка, предшественница других «консервов», ожидающих только приказа для совершения давно запланированного теракта, других «ходячих бомб», приведенных в действие, чтобы взорваться в нужную минуту».

После прерванного затишья, за которым возобновился ракетный обстрел, Ави Иссахаров и Амос Харель из «Гаарец» пишут, что «этот фильм мы уже не раз видели. Однако операция в Бейт-Лехеме не имеет к нему никакого отношения. Четырех убитых террористов разыскивали восемь лет. Так что спецназ свел старые счеты. Но было ли это так срочно? Похоже, нет. В отношении этой четверки не было никакого особого предостережения. Просто представилась оперативная возможность, которую нельзя было упустить.

Несколькими часами ранее все четверо во главе с автором многих терактов Мухаммадом Шхаде были в палестинском новостном агентстве, где он дал интервью и, среди прочего, сказал, что «израильтяне не собираются меня арестовать – они хотят меня убить». Из агентства Шхаде с подельниками поехал в ресторан, неподалеку от которого их уже поджидал спецназ.

Палестинские власти очень злы на Израиль, что он пренебрегает их помощью и не полагается на их силы безопасности, предпочитая самостоятельно расправляться с террористами. Но представляется, что у Израиля просто нет времени и маневренного пространства, чтобы обсуждать с палестинцами планы борьбы с террором в Иудее и Самарии. Любое упущение со стороны палестинских властей может обойтись нам новым терактом в Иерусалиме
».

Общий итог всем страхам подвел в «Маарив» Йосеф (Томми) Лапид:

«Нельзя утверждать, что у среднего израильского гражданина нет выбора. Судя по недавнему заседанию правительства, на котором выступили руководители системы безопасности, каждый израильтянин смело может выбрать между смертью от «Касамов» и «Градов» на юге, «Катюшами» на севере, и/или ракетами из Сирии, способными долететь до любого места от Метулы до Эйлата.

Но на этом дело не кончается. Что касается сирийцев, израильские граждане могут выбрать себе вид уничтожения: смерть от прямого попадания конвенциональной ракеты, удушье от химической ракеты, либо медленная и мучительная смерть от ракеты с бактериологической боеголовкой.

Но и на этом мы еще не исчерпали все варианты. По газете «Гаарец», есть хорошие шансы на то, что еще до падения ракет мы умрем от жажды, потому что Кинерет высыхает. Как было сказано в гигантском заголовке на пол-полосы, «Израиль ожидает тяжелейший кризис нехватки воды, которого не было за последние десять лет».

Альтернатива, по той же «Гаарец», в том, что на наши головы обрушится дом во время землетрясения. Газета предупреждает, что в Израиле сильные землетрясения происходят каждые 80-90 лет, и последнее из них было 81 год назад. Так что нам осталось девять лет, пока все не разрушится. То есть, если до этого нас не уничтожат ракеты, и мы не умрем от жажды.

Это был оптимистический прогноз. Если верить СМИ, каждый, кто переживет ракеты, жажду и землетрясение, умрет медленной смертью от радиации атомной бомбы, разве что окажется вблизи от эпицентра, и тогда не будет мучаться.

Неудивительно, если с такими прогнозами многие люди захотят эмигрировать из Израиля. Но нет никаких шансов на то, что они доберутся живыми до пункта назначения. Главный заголовок в «Йедиот» предостерег, что неизвестный написал «Смерть евреям» в багажном отделении самолета «Эл-Ал». В системе безопасности считают, что тот, кто это сделал, может так же легко заложить бомбу. Представьте себе еврея, который пережил все ужасы в Израиле, сел в самолет и упал вместе с ним в море, потому что мусульманин, пожелавший смерти евреям, выполнил свое намерение.

Это то, что называется «юмор висельников». Но все-таки что же делать? Ведь так жить нельзя.

В качестве первой прививки, можно было бы немного умерить страстное желание СМИ наперегонки создавать панику в обществе. Верно, что евреи, которых не предупредили о нацистской опасности, заплатили за это жизнью. Но разве два слова на арабском языке оправдывают вызывающий панику гигантский заголовок в самой популярной газете?

Я не могу гарантировать, что не будет землетрясений. Но касательно опасности уничтожения государства Израиль вражескими ракетами могу гарантировать, что этого не случится.

Надо полагать, нас еще ждут новые войны и новые жертвы. Но есть красная черта, которую не перейдет ни один арабский лидер или президент Ирана.

Асад был бы счастлив разрушить Тель-Авив, а Ахмединеджад угрожает стереть Израиль с лица земли. Но Асад не хочет, чтобы Дамаск лежал в руинах, да и Ахмединеджад тоже не заинтересован в том, чтобы Тегеран стерли с лица земли. Какими бы сумасшедшими и кровожадными фанатиками они ни были, они не пойдут на уничтожение собственных стран ради уничтожения «сионистского образования».

Это называется «балансом устрашения». Он сработал во время «холодной войны» между США и СССР, и точно так же сработает в конфликте с нашими врагами
».

Йоэль Маркус из «Гаарец» пишет, что «на минувшей неделе Эхуд Ольмерт посетил школу в Ашкелоне и спросил детей, знают ли они, что делать в случае воздушной тревоги. Да, хором ответили дети, мы прячемся под столами. Ну, проверим, сказал Ольмерт, и дал сигнал. За считанные секунды дети спрятались под столами и сдвинули их вместе. Сверху это выглядело как один большой гроб. Ольмерт улыбнулся и похвалил школьников.

Можете ли вы себе представить Черчилля, Бен-Гуриона, Бегина, Голду или Рабина, призывающих детей во время войны прятаться под столами
?».

«Представьте себе, – пишет в «Маарив» Бен Каспит что Ицхак Рабин, Биньямин Нетаниягу или Эхуд Барак сделали бы еще один небольшой шаг и подписали мирный договор с Сирией. Рабин был к этому близок, но ему помешала избыточная энергия, растраченная на палестинском направлении. Нетаниягу был еще ближе, но ему не хватило смелости. Барак уже почти был там, но моргнул в последнюю минуту. Каждый из них стал частью колоссального и непростительного исторического провала, чьи последствия мы испытываем на своей шкуре сейчас.

По сведениям разведки, арабы больше не полагаются на регулярную армию и тысячи танков, чтобы захватить Израиль и сбросить евреев в море. Сейчас «ось зла» выглядит гораздо хитроумнее и не менее опасно. Кольцо террора все больше сжимаетя вокруг ограждений, тысячи ракет и реактивных снарядов нацелены на Израиль и могут достичь любой точки, и иранский ядерный зонтик становится все более и более осязаемым. Роль Сирии в управлении этой системой очень важна. Таким образом, терпеливо и последовательно, они планируют сломить дух Израиля, расколоть его и раздробить чувство безопасности его граждан.

А теперь представьте себе, что Асада не было бы на этой оси. Что Сирия не вооружала бы Хизбаллу, не давала бы приют главарям террористов, не связывала бы их с Ираном. В таком случае Иран оказался бы в полной изоляции, Хизбалла стала мелкой и слабой, террористическим организациям пришлось бы искать убежище в Йемене или в Иране, стабильное положение в Ливане позволило бы ему заключить с Израилем мирный договор. Весь Ближний Восток сразу перестал бы считаться самой горячей точкой планеты.

Но, увы, все обстоит наоборот. И ответственность за это лежит на израильском руководстве, которое за многие годы в слепоте своей и зашоренности упустило реальные шансы изменить положение. Все это касается и нынешнего руководителя Эхуда Ольмерта, которому не помогут никакие отговорки. Он предпочел осыпать нас порошком мнимого мира марки «Анаполис». В защиту Ольмерта его люди говорят, что он не обладает достаточной мощью, чтобы убедить израильский народ уйти с Голанских высот. Нет политической возможности для такого шага. Но это – проблема Ольмерта. Нет политической возможности? Пусть он ее создаст. Если он знает, насколько важно оторвать Сирию от «оси зла» и террора, он должен убедить в этом народ. Если же он на это неспособен, пусть идет домой
».

Размышления о правительстве Ольмерта продолжил Узи Бензиман из «Гаарец», вспомнив, как вскоре после избрания президентом США Рональда Рейгана его ожидал трудный экзамен: авиадиспетчеры объявили национальную забастовку, грозившую нарушить нормальную жизнь во всей стране. Не моргнув глазом, Рейган приказал уволить забастовщиков и заменить их более молодыми и менее опытными авиадиспетчерами. Риск был огромен, но и успех Рейгана тоже. Над бывшим киноактером перестали смеяться и начали уважать.

«Глядя на то, как нынешнее израильское руководство справляется с текущими кризисами, нельзя не мечтать о человеке, скроенном из того же материала, что и Рейган. При всех его недостатках и критике его правления, сама по себе примитивная тоска по кому-нибудь, похожему на Рейгана, проистекает из того простого факта, что в эти дни Израиль остался без короля.

Когда Эхуд Барак, обладая всеми правами и полномочиями, захотел ограничить огромное число йешиботников, получающих освобождение от службы в армии, он был вынужден капитулировать под нажимом ультраортодоксальных партий. А, когда он и глава правительства захотели выполнить свое обещание американскому правительству и убрать нелегальные форпосты, им пришлось отказаться от своих планов и, вместо этого, подчиниться диктату Совета мудрецов ШАС. Поведение правительства оставляет ощущение его безмерной политической слабости против любого прессинга заинтересованных групп
».

Шалом Йерушалми из «Маарив» пишет: «Третий день брожу вокруг йешивы «Мерказ ха-рав» и не могу понять этого абсурда. Вхожу внутрь, поднимаюсь на разные этажи, захожу в учебные классы, заглядываю в общежитие, в синагогу. Ни один человек не спрашивает, что мне надо. Я пытаюсь восстановить события того страшного вечера. Террорист пришел с картонной коробкой. Проходившие мимо йешиботники даже не посмотрели в его сторону, решив, что это какой-нибудь посыльный. Через секунду он достал автомат и начал убивать.

Понемногу я прихожу к выводу, что йешива не виновата. Невозможно оберегать сотни учеников, которые приходят в это большое учебное заведение 365 дней в году, 24 часа в сутки. Свободный доступ палестинцев с голубым удостоверением личности и желтыми номерами на машине в любое место Иерусалима как раз и составляет тот самый абсурд.

На минувшей неделе депутат Кнессета Исраэль Кац заручился подписями 73 министров и депутатов на петиции, призывающей предотвратить попадание беженцев в Израиль без абсолютного большинства в Кнессете. Это вполне достойная петиция, но она не отражает реальности. Внутри Иерусалима палестинские беженцы реализуют право на возвращение, начиная с 1967 года. Израиль по глупости своей наделил их смешанным статусом жителей без права голоса на выборах в Кнессет. Сегодня число палестинцев в Иерусалиме насчитывает 250 тысяч человек. Четверть миллиона. Через 20 лет их будет вдвое больше. Тот, кто живет в Иерусалиме, видит, как завоеванные завоевывают сегодня столицу Израиля.

Всем ясно, что следующий теракт, осуществленный боевиком ХАМАСА с его базы в Восточной части города – вопрос времени. Поэтому необходимо отделить эти кварталы от Иерусалима, даже если они находятся в муниципальной сфере города. Для начала – дополнительным внутренним ограждением, которое затруднит свободный проход. В свое время сотни тысяч жителей, обладающих голубым удостоверением личности, в любом случае превратятся в граждан палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме. Почему уже сейчас не начать к этому готовиться?

Тот, кто говорит о разделе города, абсолютно прав. Каждый, кого заботит судьба Иерусалима, должен поддержать его демографический раздел. Каждый, кто против права палестинцев на возвращение, должен поддержать раздел. В случае Иерусалима только раздел приведет к его цельности, а, может, и безопасности
».

Нир Гонтези пишет в «Йедиот» о новых веяньях среди молодых израильских арабов, которые считают своих родителей слишком наивными и больше не ограничиваются борьбой за равенство. Почти в каждом арабском населенном пункте на территории Израиля существуют легальные общественные движения арабской молодежи, которая больше и слышать не хочет про «хороших и исполнительных арабов», какими были их родители. Будущий философ из Хайфского университета, председатель Ассоциации арабских студентов, насчитывающей 20 тысяч человек, сказал: «Я против Израиля как еврейского государства. Я верю, что сионистский режим – временный и мы от него избавимся». Другой арабский студент сказал: «Я не стал израильским гражданином по своей воле. Все мое «Я» противоречит ценностям еврейского государства. И мне наплевать, что об этом скажут евреи, потому что я вовсе не хочу им понравиться».

«Такие мнения – заканчивает Гонтези – давно стали общепринятыми среди арабской молодежи в государстве Израиль
».

Бен-Дрор Ямини из «Маарив» задается вопросом, «кто же они, израильские арабы? Ведь всего две недели назад опрос показал, что 76% из них поддерживают альтернативную службу. А 99% – и это надо повторять снова и снова – не принимали участия ни в каких враждебных действиях, если считать законным делом участие в политических демонстрациях протеста. Но, с другой стороны, многие из них поддержали Хизбаллу во время второй Ливанской войны. Десятки тысяч приняли участие в подстрекательских демонстрациях Исламского движения. Пусть эти демонстрации законны, но их направление очевидно. Ненависть к Израилю. Солидарность с ХАМАСОМ и Хизбаллой.

Можно ли еще остановить эти опасные процессы внутри «зеленой черты»? Возможно, да, но для этого потребуется принять очень трудные решения, совмещающие борьбу с подстрекательством и борьбу с дискриминацией. На данную минуту нет никаких шансов, что кто-то наверху пойдет по этому пути
».

Эйтан Хабер из «Йедиот» описал новый бич государства Израиль – в разных концах страны арабские мальчишки забрасывают камнями израильские машины – и продолжил: «Так было не всегда. В прошлом веке было время, когда израильские арабы были больше израильтянами, чем арабами, и хотели, еще как хотели, стать частью израильского общества на условиях равенства. Просто умоляли. Мы же – снова мы – были глухи к их просьбам, и послали их, не всех, прямиком в широко раскрытые объятия Исламского движения, ХАМАСА и Хизбаллы. Но это вовсе не означает, что вина не лежит на самих израильских арабах, которые чуть не откусили протянутую им руку.

Как бы то ни было, в дополнение ко всем прочим большим и серьезным проблемам, которые валятся на нас со всех сторон, важно, чтобы израильское правительство подумало об израильских арабах, из которых несколько глупцов бросили камень в колодец и много мудрецов не могут его вытащить
».

В канун визита в Израиль канцлера Ангелы Меркель, на фоне спора вокруг давнего вопроса, допустимо ли руководителям Германии выступать на немецком языке в еврейском парламенте (хотя в прошлом это сделали уже три президента Германии), Ноах Клигер из «Йедиот» написал:

«Я не понимаю протеста тех депутатов Кнессета, которые требуют, чтобы канцлер Ангела Меркель произнесла свою речь на английском языке, а не на немецком. Их аргумент – «Это заденет чувствительность евреев, переживших Катастрофу» – совершенно безоснователен.

Если что и может задеть чувствительность евреев, переживших Катастрофу, и любого человека в Израиле, так это вовсе не немецкий язык. Говорю об этом вполне авторитетно, как человек, переживший Освенцим и десятки лет пишущий о Катастрофе. И уж, во всяком случае, выступление на немецком языке в Кнессете может оскорбить не больше, чем поведение тех министров израильского правительства, которые на протяжении многих лет предпочитали ездить на немецких машинах, даже когда им предлагали другие варианты.

Только язык недопустим? А, может, тут пахнет откровенным и дешевым популизмом? Наоборот, если депутаты хотят протестовать, пусть потребуют, чтобы в Израиле никогда более не исполняли немецкий гимн, как было уже много раз. Потому что звуки этого гимна вне всяких сомнений задевают чувствительность евреев, переживших Катастрофу. Как и всех народов Европы, которым пришлось пережить немецкую оккупацию.

Дела не меняет тот факт, что немцы уже не поют первый куплет («Дейчланд, юбер аллес» - «Германия превыше всего»), а только второй («Единство, справедливость и свободу – немецкой родине»). Потому что в памяти остались не слова, а мелодия. Признаюсь, что всякий раз, когда я слышу этот гимн, например, перед началом футбольного матча или после победы немецкого спортсмена на Олимпиаде, или на каком-нибудь чемпионате мира, у меня бегут мурашки по коже.

Поскольку Германия, вопреки любой логике, да еще откровенно презирая чувствительность народов Европы, не сочла необходимым сменить гимн, может, пришло время, чтобы израильский парламент выступил с такой инициативой. Вполне может быть, что к ней присоединятся многие государства.

А теперь вернемся к канцлеру Меркель. Первой в истории Германии Ангела Меркель, в противоположность своим предшественникам,уже не раз доказала, что она – друг Израиля, и решительно осуждает мусульманский террор в целом и арабский террор против Израиля в частности. Она показала себя достойным, сильным, решительным и знающим руководителем. И надо же, чтобы именно к ней прицепились с совершенно беспочвенными и несправедливыми претензиями
».

Как пишет в «Маарив» политический социолог Шломо Цадок, «на минувшей неделе в Министерстве просвещения разгорелись страсти: в некоторых начальных школах попытались силой гебраизировать имена учеников-репатриантов из Эфиопии. Сделать из Тамсы Сарру, из Асмары – Тамар, а из Иштамнаша – Йехуду. Сторонники космополитизма среди руководителей Минпроса и радетели умертвления еврейской идентификации из других организаций подняли страшный вой. Некоторые из них даже связали запрет на гебраизацию с «колоссальным ущербом, который может быть причинен несформировавшейся душе ребенка».

К огромному сожалению, но без всякого удивления мы не слышали, чтобы директора школ пытались гебраизировать такие имена как Сергей, Леонид и Владимир. Честно говоря, нас интересует не смелость этих директоров, а такой вопрос: почему государству не установить, даже в законодательном порядке, что каждый еврей, желающий жить в еврейском государстве, должен гебраизировать свое имя?

Я полагаю, профессиональные апостолы политкорректности поморщатся, если я осмелюсь сказать, что всякое нормальное государство должно остановить этот безумный бег своих граждан к иностранным именам, иначе оно потеряет свое национальное лицо, состоящее, среди прочего, из личных имен. «Это – фашистская идея», скажут просвещенные люди, но в таком случае им придется объяснить, почему в таких отсталых странах, как Франция, существует госконтроль над именами, которые родители могут дать своим детям? Не говоря о том, что во многих государствах, к примеру, запрещено называть ребенка «Бин-Ладен».

Если не позаботиться о повсеместном внедрении еврейских имен, через десять лет мы проснемся, услышав о заседании правительства под руководством Альманша Тагапу, с участием министра иностранных дел Светланы Медведевой и начальника Генштаба Владимира Жириновского. А президентом страны будет Асмано Нагураев. Это так смешно, что хочется плакать. Это – то еврейское государство, которого мы хотим?

Другой вопрос: почему евреи, к примеру, не могут научиться у своих мусульманских братьев? Ведь каждый идиот понимает, что Йоси Коэн никогда не станет президентом Египта, Йохевед Леви – министром иностранных дел Ливана, Моше Бен-Нер – начальником Генштаба сирийской армии, и Зив Тидхар – президентом Турции. Не потому, что они – евреи, а потому что ни один сирийский националист не согласится, чтобы начальника Генштаба его армии звали Моше, Йехуда или даже Джеймс. Так обстоят дела у примитивов: национальная самоидентификация – это достояние государства. А у людей просвещенных национализм – это товар на международном рынке
».

Меир Шалев из «Йедиот» не мог пройти мимо намеченного решения Ватикана модернизировать список семи смертных грехов 21-го века, и написал: «Нам тоже не мешало бы составить такой список, куда должны войти наши отличительные черты: близорукость, безответственность, коррупция, тупоумие, толстокожесть, нулевое видение перспективы и глупость».

Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 28 Mar 2008, 02:16

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(16.3.08-21.3.08) [/url]
Как пишет Гай Бехор из «Йедиот», в Израиле никак не могут усвоить, что мы живем на Ближнем Востоке. «Мы все время повторяем, что убили сто террористов, не понимая, что вещаем на совершенно иной частоте. Для нас человеческая жизнь превыше всего. Чего мы только не сделаем ради одного-единственного пленного? Поэтому по нашим критериям сто убитых – ужасная трагедия. Но другая сторона видит все в ином свете, будучи коллективом, который готов пожертвовать своих сыновей во имя политической цели: палестинского национализма, политического ислама, ненависти к Израилю или любой другой цели.

Президент Садат был готов пожертвовать миллион солдат для освобождения Синая, а Арафат заявил, что пошлет в Иерусалим миллион мучеников. Можете ли вы вообразить, чтобы глава правительства Израиля заявил, что мы принесем в жертву 100.000 солдат ЦАХАЛа, например, во имя Голанских высот?

Даже, если бы мы поубивали не сто, а тысячу террористов, это не помешало бы ХАМАСУ заявить о победе. Так он и сделал в секторе Газы, использовав общепринятую на Ближнем Востоке тактику, которую мы никогда не понимали: тактику символов. Символика устроенного ХАМАСОМ многотысячного парада победы создала ощущение силы и вызвала чувство солидарности у миллионов телезрителей по всему миру.

Важное правило: символ, кадр, зрелище всегда возобладают над словами. А мы полагаемся только на слова.

Сегодня нами руководят аналитически мыслящие политики. Мы презираем эмоции, видя в них слабость, нечто примитивное, не понимая, что в нашем регионе проявление чувств, спектакль, парад – огромное преимущество. Это похоже на выступление по ТВ. Человек может много знать и аналитически мыслить, но, если он не сумеет должным образом разыграть спектакль, телезрителю все это наскучит и «аналитика» больше не пригласят. И порой я смотрю на послов и представителей Израиля, которые долго и нудно разъясняют и наскучивают, и сердце просто разрывается
».

О таком же расхождении мировоззрения и психики пишет в «Гаарец» Йорам Йовель на примере президента Ирана: «Собственно, что нас приводит в такой шок? Ахмединеджад просто говорит вслух то, о чем его соратники думают про себя уже давным-давно. Человек может отрицать Катастрофу, сравнивать евреев с микробами и тараканами, заявлять о желании стереть нас с лица земли, и в то же время быть совершенно нормальным с медицинской точки зрения. Нет, он не сумасшедший. Просто он так думает. Поэтому тут не нужен психиатр. Нужны хорошие разведданные. И желательно – хорошие ВВС.

Потому что, если инженер из Тегерана может привинтить свою ядерную игрушку на ракету и ударить ей по Тель-Авиву, нам стоит исходить из предположения, что он или кто-то другой, с кем мы еще не имели чести познакомиться, сделает именно это. К сведению главы правительства и министра обороны
» (конец цитаты).

Именно эту тему глава правительства и министр обороны обсуждали на днях с канцлером Германии Ангелой Меркель во время ее визита в Израиль.

Бывший спикер Кнессета Шевах Вайс пишет в «Маарив», что до сих пор такие слова, как «ахтунг», вызывают у него дрожь. «Этими словами нас загоняли в вагоны и отправляли на смерть. Некоторые говорят, что в самом немецком языке есть элементы зла и жестокости, но ведь немецкий язык был также родным языком Герцля и Эйнштейна, Фрейда и Бубера. По-моему, суть дискуссии о выступлении на немецком языке в Кнессете давно исчерпана.

Речь Ангелы Меркель стала новым проявлением крепких дружеских уз Германии с Израилем и еврейским народом. Верно, что канцлер – физик, а не писатель, и ее речь была лишена всякого пафоса. Зато в ней было выражено все, что Ангела Меркель делает явно и тайно для государства Израиль.

Что же касается главной, иранской темы в речи канцлера, она сказала максимум того, что может позволить себе западный лидер, симпатизирующий Израилю
».

Том Сегев из «Гаарец» пишет, что «министр иностранных дел Германии вернулся домой за несколько часов до выступления канцлера. Немцы, продумавшие визит до мельчайших деталей, опасались, что присутствие в Кнессете половины немецкого кабинета создаст чрезмерно имперское впечатление всемогущего правителя в окружении ее подданных.

Тем не менее, было нечто имперское в присоединении к свите канцлера стольких министров. В Иерусалиме иностранное правительство не заседало со времен британского мандата.

Меркель начала свой визит с заявления, что угроза существованию Израиля равноценна угрозе существованию Германии. Даже Соединенные Штаты Америки ни разу не заявили ничего подобного.

В своей речи в Кнессете Меркель уделила много места Катастрофе и дружбе с Израилем, что никого не удивило. Принято говорить, что между Израилем и Германией давно установились «особые» отношения в самых разных областях, включая оборону, экономику, науку и культуру. Бывший президент Беэр-Шевского университета, депутат партии Труда Авишай Браверманн сказал после речи канцлера, что было время, когда правительство Германии помогало его университету больше, чем правительство Израиля.

По следам объединения Германии Ангела Меркель проявила моральную и политическую ответственность, которую уничтожение евреев возложило на всех немцев. Большинство жителей Западной Германии уже столкнулись с этим до Меркель; один из немецких журналистов, находившихся в Кнессете, сравнил позицию Меркель с фанатизмом неофита. Как бы то ни было, позиция Меркель не отражает нынешней общественной полемики в Германии, да и в Израиле тоже
».

Ронен Бергман из «Йедиот» пишет, что, в отличие от пролетариев, террористы всех стран уже объединились… в Интернете, где они обмениваются опытом, видеозаписями, обсуждают технику мега-терактов и способы использования всех видов оружия вплоть до боевых отравляющих газов. Но оказывается, что охота за террористами идет и в Интернете тоже, и этим занимаются 20 сотрудников частной израильской компании, служившие в спецназе. Владея разными языками и выдавая себя за арабов, они подключаются к разным форумам, чтобы добыть нужную информацию о людях, оружии и планах терактов. Что происходит дальше с этой информацией? Как вы понимаете, на нее есть большой спрос.

Поскольку эта статья, как и другие подобные статьи, прошла военную цензуру, интересно познакомиться с тем, как работает военная цензура в Израиле, о чем пишет в «Гаарец» Ури Блау. У главного военного цензора, полковника Симы Вакнин-Гиль мало людей и мало места для работы, и они буквально тонут в море информации, но газеты, радио- и телепередачи выходят во время, даже если цензору приходится сидеть в прямом эфире и буквально следить за каждым словом, когда речь идет о безопасности государства. Так же тщательно цензоры отслеживают информацию на сайтах трех крупнейших газет, вылавливая то, что еще не разрешено для публикации. Как сказала полковник Вакнин-Гиль, для эффективной работы ей не хватает двух вещей: двухминутной отсрочки прямого эфира и превентивного законодательства.

Все гости тель-авивского отдела военной цензуры видят настенную цитату третьего президента США Томаса Джефферсона: «Правительство не может отказаться от цензуры. Там, где пресса полностью свободна, ни один человек не будет свободен». Правда, для баланса, у израильских военных цензоров висит и другая цитата Джефферсона: «Если бы мне пришлось выбирать между государством, где есть правительство, но нет прессы, и государством, где есть пресса, но нет правительства, я выбрал бы вторую возможность
».

Героями минувшей недели стали управляющие Госбанками США и Израиля Бен-Шалом Бернанки и Стенли Фишер, два американских еврея, о которых Моти Басок из «Гаарец» пишет, что «наиболее интересно, координируют ли они свои действия в том, что касается понижения банковской учетной ставки.

В то время, как финансовая система Израиля бурлит, Госбанк созывает специальную пресс-конференцию, а экспортеры взывают о помощи, Минфин хранит гробовое молчание. Поразительно. Кто-нибудь слышал, чтобы министр финансов отозвался на биржевой кризис, на решение управляющего Госбанком, на прогнозы правительства касательно возможных изменений Госбюджета? Ни слова. Тишина. Нет у нас ни министра финансов, ни министерства фиансов
».

Север Плоцкер из «Йедиот» пишет, как в свое время его пригласили в Японию, где тогда был пик экономической депрессии. Япония была в том же положении, в котором сегодня оказалась Америка: мыльный пузырь недвижимости лопнул, потянув за собой банкротство банков и финансовых компаний. Мощь японского народного хозяйства поуменьшилась, экономический рост остановился и даже стал отрицательным. Госбанк Японии сократил учетную ставку до1%, а потом и до нуля. Правительство умышленно создало колоссальный бюджетный дефицит.

В такой ситуации мы ожидали увидеть перепуганную страну на грани полного развала, пустые магазины и рестораны, беспорядки на улицах. Мы ожидали увидеть Японию наподобие Америки образца 1929 года.

К нашему огромному удивлению японцы сказали нам, что они продолжают очень хорошо жить. Они признали, что проиграли на бирже, но в любом случае это был доход на бумаге. Падение цен на недвижимость? Не страшно. Так мы купим квартирку в часе езды от Токио вместе двух с половиной часов.

Японцы уклонились от прямого ответа на вопрос, пришлось ли им затянуть пояса, но намекнули, что стали тратить немного меньше, не снижая при этом высокого уровня жизни. Итог подвел профессор экономики Токийского университета: «Неприятно, но не страшно. Ведь национальный доход на душу населения по-прежнему составляет у нас 35 тысяч долларов, и это очень много».

Я вспомнил о визите в Японию, когда на днях говорил с американскими экономистами о последствиях замедления экономического роста, а то и депрессии в современном развитом народном хозяйстве. Сегодня в Америке валовой доход на душу населения составляет 42.000 долларов. Это – фантастическая сумма, которой не было за всю историю цивилизации. Безработица в Америке - 5%. Допустим, в этом году случилось самое худшее, и экономический рост американского народного хозяйства вообще остановился. Доход на душу населения снизится на 1%, до 41.580 долларов. Средняя американская семья этого почти не почувствует. Она продолжит покупать в супермаркетах, ходить в ресторан, и наполнять полный бензобак. Бизнес останется прибыльным, разве что прибыль, может, не будет расти. Биржевые курсы застрянут на месте, но от этого чрезмерно раздутой биржевой индустрии будет только лучше.

Где может быть наиболее сильный удар экономической депрессии? В трудоустройстве. Если замедление темпов экономического роста приведет к резкому скачку безработицы, как было в Израиле в 2001-2003 годах, общественные последствия будут разрушительными. Если бы в 2000 году израильское правительство более активно стимулировало местное трудоустройство, включая негативный подоходный налог, создание сети проф.переквалификации и аннулирование разрешений на работу для иностранной рабочей силы, Израиль тоже мог бы пережить эти трудные годы без того, чтобы безработица подскочила до 11%, а уровень обнищания населения – до 25%. Это был выбор государства, а не стихийное бедствие
».

Авирама Голан из «Гаарец» написала о недавнем телеинтервью с удравшим в Москву лидером местной нео-нацистской группировки Дмитрием Боготихом, который с товарищами избивал всех, кто попаадал под руку: иностранных рабочих, бомжей, гомосексуалистов, гордо неся «бремя белых».

Как пишет Голан, «Боготих обеспечил израильскому обществу идеальное алиби. Расисты? Мы? С чего это? Расисты – это «они», «русские», которые привезли с собой примитивные нормы насилия и расистской ненависти на фоне того, что происходит «там». Раскрытие неонацистской группировки доказало то, в чем многие и так были уверены: что все явления пьянства, насилия и расизма, вроде бы неведомые ранее в Израиле, появились здесь вместе с репатриацией из СНГ последнего десятилетия.

Старожилы и репатрианты 70-х годов определили репатриантов 90-х годов в самых расистских терминах, в основном потому, что сотни тысяч из них были не евреями. Раввины кричали, что в Израиль приехали полмиллиона гоев, и, таким образом, установили образ всей новой волны репатриации. В самом деле, у сотен тысяч людей в удостоверении личности написано «без национальности» или «христианин», и с той минуты, как они ступили на землю Израиля, они становятся людьми второго сорта, даже если отслужат в армии, будут учиться и работать, и найдут средство от рака – и даже, если погибнут в теракте или в бою.

«Расизм – сказал французский историк Раймон Арон – это снобизм нищих». К этому определению – заканчивает Голан – можно добавить иммигрантов, особенно самых молодых из них, жаждущих принадлежать к обществу и глубоко оскорбленных тем, что их туда не принимают
».

После краткосрочного скандала с расточительной поездкой в Лондон Биньямина (Биби) и Сары Нетаниягу Нахум Барнеа из «Йедиот» написал: «Есть два вида политиков: взяточники и сибариты. Насколько я знаю, Нетаниягу не взяточник. Да, он любит хорошо пожить. На гораздо более высоком уровне, чем его избиратели. И ему наплевать, сколько это стоит и кто платит.

Разница между двумя видами политиков колоссальна: взяточник берет и дает взамен. Сибарит только берет и ничего не дает. Первого разоблачают доходы. Второго – расходы. Место первого – в тюрьме. Место второго – в суде общественного мнения.

Нетаниягу – не единственный сибарит в политической верхушке. В этом эксклюзивном клубе тайных курильщиков чужих сигар состоят, по меньшей мере, еще двое руководителей Израиля: Эхуд Ольмерт и Эхуд Барак. Но их общественное окружение вызывает гораздо большее беспокойство. Девятнадцать семей контролируют треть доходов народного хозяйства страны. Объем их доходов составляет 250 миллиардов шекелей. Вот они-то, а также батальон адвокатов, гендиректоров и окружающих их рекламных агентов и входят в то окружение, в котором наслаждаются жизнью упомянутые трое политиков. Как и герои «Скотного двора» Орвелла, они давно поняли, что все люди равны, но некоторые равнее других
».

Нехемия Штрасслер из «Гаарец» пишет, что, «если Нетаниягу хотел избежать того, что он назвал «политической травлей», что могло быть проще, чем вести себя, как все прочие люди, представляющие государство во время войны? Ведь он поехал в Лондон в разгар второй Ливанской войны, когда в Израиле гибли солдаты и мирные граждане.

Никто не заставлял его лететь первым классом и останавливаться в самых дорогих номерах. Каждый, кто летит заграницу на несколько дней, берет на смену полдюжины сорочек, так откуда появился счет за прачечную на 3.500 шекелей? И с чего это вдруг Сара Нетаниягу должна тратить на парикмахерскую 2.500 шекелей? Так ведет себя тот, кто чувствует, что стоит над всем народом, что он – чуть ли не король, которому все положено.

Эхуд Барак привык говорить, что с Биби не надо сражаться в лобовую – надо подождать, пока он разобьет себе лоб в одиночку, потому что у него нет большего врага, чем он сам. Бибино транжирство в Лондоне во время войны свидетельствует о том, что Барак знает, о чем говорит
».

Бена Каспита из «Маарив» больше всего удивляет, «почему Нетаниягу всюду таскает с собой мадам Сару (которая настаивает, чтобы ее называли «мадам»). Когда идет война и человека призывают, чтобы заниматься пропагандой, по сути дела он мобилизован вместе с другими резервистами. На сборы резервистов семью не берут. И не ходят в театр. Обходятся без сигар. Экономят на гостинице. Как выглядит Израиль, если всякий раз, когда бывшего (и, возможно, будущего) главу правительства призывают спасти образ государства, нужно заодно мобилизовать щедрого еврейского спонсора, который все это финансирует?

В этой истории Нетаниягу не одинок. Но, если что отличает его от Ольмерта и Барака, так это «мадам». Только у него она играет такую роль. Только у него она обладает таким огромным влиянием. Это она жаждет роскоши. Это она увольняет помощников. Это из-за нее исчезли все друзья. Нет ни одного из приближенных Нетаниягу, который не спрашивал бы себя несколько раз в день, неужели такой разумный человек не видит и не понимает, что с ним происходит. Некоторые из них даже отважились задать этот вопрос самому Нетаниягу. Обычно он отмалчивается. То ли не хочет, то ли боится, то ли просто не может справиться. Но, если он не может справиться со своей женой, как он справится с нашим государством


Йоси Вертер из «Гаарец» полагает, что «вся эта история не принесла образу Нетаниягу никакого ущерба. Может, даже наоборот: избиратели Ликуда наверняка сказали, какой ловкач этот Биби! Мало того, что выставил миллионера на тысячи фунтов стерлингов, так еще сэкономил деньги государству, и врезал арабам, как только он умеет.

Неделю назад «Кадима» и Ликуд сражались за право называться наследниками Менахема Бегина. Немногие помнят, что после отставки с поста главы правительства Бегин оказался без крова над головой. У него не было сбережений и, когда он покинул резиденцию главы правительства, ему негде было жить. Друзья скинулись и сняли ему квартиру. На фоне последней истории Нетаниягу можно сказать со всей определенностью, что ни Ольмерт, ни Нетаниягу не подходят на роль наследников Бегина
».

Как написал Бен-Дрор Ямини из «Маарив», «с политической точки зрения, я не могу сказать о Нетаниягу ничего хорошего. Но к чертям политику! Потому что в данном случае Биби прав. Его поведение ничем не отличается от других руководителей государства, с какой бы миссией они ни отправлялись заграницу. Вы, что, думаете, в таких поездках спят на раскладушке и пьют воду из-под крана? Или что глава иностранного государства не платит за пребывание в роскошном израильском отеле такие же деньги?

Если бы кто-нибудь подсчитал расходы президента Переса во время его недавнего визита во Францию, результат был бы таким же. И в случае поездок Барака тоже, если не хуже. Потому что государство оплатило ему телохранителей, которые за счет налогоплательщиков сопровождали его в сугубо частные поездки. Барак делал деньги. Налогоплательщики платили. Это нормально


Мазаль Муалем из «Гаарец» уверена, что в Израиле ни транжирство политиков, ни даже обвинения в коррупции не мешают гонке за премьерское кресло. В канун выборов 2003 года Шарон с головой увяз в подобных делах, что не помешало ему одержать сокрушительную победу и завоевать всеобщую симпатию.

Только дважды кампания борьбы с коррупцией повлияла на исход выборов: в 1977 году, когда партия Труда потеряла власть после 30-летнего правления, и в 1992 года, когда Ликуд проиграл партии Труда, которая пошла на выборы под лозунгом «Долой продажных!»

Судя по всему, общественность в Израиле гораздо больше волнуют вопросы обороны и будущего страны, и гораздо меньше – чистота рук политиков
».

Авраам Тирош из «Маарив» пишет: «Моше Шарет, второй глава правительства и первый министр иностранных дел Израиля, рассказал в своем дневнике, что, когда Бен-Гурион отправил его в отставку, к нему обратилась одна английская дама по имени Лоти Никольс, и предложила лекционное турне в США из расчета по 400 долларов за каждую из 25-ти лекций. Шарет был возмущен и отклонил предложение. Но не потому, что его оскорбила смехотворная сумма гонорара, а потому, что он не мог себе представить, что тот, кто занимал посты главы правительства и министра иностранных дел, будет делать на этом деньги после отставки. «Такой политический деятель, как я, вдруг станет выступать в городах Америки в роли платного лектора?» – записал Шарет.

Вам смешно, да? Где Шарет и где Нетаниягу с Бараком, заработавшие кучу денег на заграничных лекциях после ухода с поста. Сколько раз, когда в печати появлялись суммы их гонораров, меня подмывало скопировать страничку из дневника Шарета и послать им. Да все было лень. Но сейчас, на фоне фестиваля Нетаниягу, я все же не поленился и напечатал эту историю
».

Эйтан Хабер из «Йедиот» пишет:

«Время от времени я перечитываю «Йедиот ахронот» от 5 октября 1973 года, в канун Йом-Киппур. Всего за сутки до войны, которая унесла жизни 2700 молодых ребят, за считанные часы до того, как две огромные армии совершенно неожиданно двинулись в сторону Голан и Синая, чем мы занимались? Что тогда интересовало государство Израиль?

Вы не поверите: Заир разорвал с нами дипотношения, работники авиаконцерна выбрали нового председателя своего рабкома, канцлера Австрии Бруно Крайского ругали за то, что на встрече с Голдой Меир в Вене он даже не предложил ей стакан воды. И что еще? Италия раздавила сборную Израиля по баскетболу со счетом 94:73. И кстати, на биржевом рынке «наступило улучшение».

Через несколько часов началось землетрясение.

С чего и почему я вспомнил о тех печальных днях? Потому что одержимое обсуждение ванной Биби Нетаниягу в Лондоне, может, и очень важно, но следует понять и усвоить, что в эти дни государство Израиль стоит перед настоящей угрозой своему существованию. Может быть, первой угрозой такого рода со времени своего создания в 1948 году. Мы должны мобилизовать все силы, которые могут нас поддержать в борьбе против продолжения иранской ядерной программы, а в это время первым пунктом нашей повестки дня идет прическа Сары Нетаниягу и ее счет за прачечную.

Не то, чтобы это было неважно. Даже очень важно. Среди нас наверняка найдутся те, кто скажут, что без принципов и этичного поведения, в первую очередь – руководителей государства, мы долго не выживем. Может быть. Но сейчас срочное важнее важного.

Для сведения: почти все наши руководители любили и любят брать от жизни все удовольствия. Есть объяснение тому, как это случилось. Прошло то время, когда глава правительства, такой как Леви Эшколь, оставил в наследство своему зятю пару запонок.

Покойный министр финансов Игаль Гурвиц однажды воскликнул: «Психи, слезайте с крыши!» И мы спрашиваем: «Алло, вы еще на крыше

++
Окаянные СМИ ?

Ариэль Рубинштейн написал в «Йедиот», что «самый эффективный способ борьбы с эмиграцией состоит в том, чтобы сделать Израиль приличной, приятной и культурной страной, отбив у молодежи желание эмигрировать. Что же касается тех, кто уже эмигрировал, государству Израиль нужны только самые лучшие из них, готовые заплатить нам за право быть принятыми».

Из всех вариантов пуримских концовок Йоав Штерн из «Гаарец» обеспечил наилучшую: оказывается, призрак коммунизма бродит по Израилю, обольщая молодых евреев и арабов, на которых делает ставку израильская Компартия, отмечающая в этом году 90-летий юбилей. Студентам в Хайфе и в Назарете читают краткий курс «Введение в коммунизм», убеждая в том, что даже в капиталистической Америке скоро воцарится полный коммунизм. Ну, разве что после полного биржевого краха!

Хаг Пурим самеях и шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.

igorp
В реале Игорь Пекер
Posts: 17123
Joined: 22 Nov 2001, 02:00
Location: Ришон, Израиль
Contact:

Postby igorp » 03 Apr 2008, 22:43

[url=http://www.vladimirlazaris.com/radio/obzor.htm]Владимир Лазарис
ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ
(23.3.08-28.3.08) [/url]
Том Сегев из «Гаарец» процитировал профессора современной европейской истории Алона Конфино из университета Вирджиния, который предложил «изъять историю из полемики евреев и арабов, ибо споры о том, что было и чего не было в прошлом, только углубляют пропасть между обеими сторонами. При этом профессор Конфино не уточнил, что следует забыть и что надо помнить, но подчеркнул, что привязанность к прошлому усиливает напряженность. По словам профессионального историка, «прошлое вовсе не обязательно может служить наилучшим инструментом для создания настоящего».

Тем не менее, Амос Гильбоа из «Гаарец» решил разобраться в том, что было в недавнем прошлом:

«26 марта, 29 лет назад, Ануар Садат и Менахем Бегин подписали мирный договор между Израилем и Египтом. Израильский миф утверждает, что Садат не приехал бы в Иерусалим и не начал бы переговорный процесс, если бы у него в кармане не было предварительного израильского обязательства отступить со всего Синайского полуострова. По тому же мифу это обязательство дал министр иностранных дел Моше Даян на тайной встрече в Марокко с Хасаном аль-Тоами, вице-премьером Египта и доверенным лицом Садата. Время от времени у нас говорили, что это неправда, но миф заглушал эти голоса.

На самом деле, как показали исследования, Даян пояснил Тоами, что не может сказать ему, согласится ли Бегин или нет на требование Садата, и что он не уполномочен говорить от его имени. Результатом этой беседы должна была стать тайная встреча Бегина и Садата. Поэтому Даян поинтересовался, надо ли понимать, что если условия Садата не будут приняты, его встреча с Бегиным не состоится. Тоами ответил отрицательно. В результате встреча Садата с Бегиным была назначена на 20 ноября 1977 года. Садат решил сделать сюрприз и встретиться с Бегиным на глазах всего мира, так что у него в кармане не было никакого «залога» в виде предварительного израильского обязательства полностью отступить из Синая.

16 лет спустя глава правительства Ицхак Рабин дал американцам обязательство полного израильского отступления со всех Голанских высот, и они передали его сирийцам. Несмотря на это, встреча с Асадом-старшим не состоялась, и договор с Сирией не был подписан. Принципиальная и жесткая сирийская позиция осталась без изменений: условие для любых переговоров с Израилем – полное отступление с Голан.

Какой же вывод следует сделать в 2008 году? История не повторяется, но следует предпочесть подход Бегина и Даяна: предварительные тайные встречи, воздержание от преждевременных обещаний, а затем – переговоры при сохранении израильских интересов. Приведет ли все это к успеху? К большому сожалению, это зависит не только от нас. Нужно желание другой стороны. Но далеко не каждый арабский лидер – Садат
».

Как пишет Эйтан Хабер из «Йедиот», «Хасан Насралла еще не закончил свою очередную речь, как лучшие силы наших политиков, командиров и комментаторов бросились объяснять нам, что он имел в виду. Они анализировали его поведение, находили слабину в тоне и в языке тела, и признаки шока после второй Ливанской войны, от которой он до сих пор не оправился. Короче, живой труп.

Если бы так. Позвольте напомнить: в 1973 году Израиль наводнили публикации о заржавевшем оружии на сирийских складах, об устаревших моделях египетских танков и самолетов. Мы любили – ой, как мы любили! – рассказывать об аэрофотосъемке наших смелых летчиков, добывших в египетском небе доказательства того, что египтяне строят новые кладбища для своих солдат.

В Йом-Киппур 1973 года египетские солдаты, по всей видимости, воскресли из могил, ржавые танки рванули на полной скорости, а самолеты, у которых не было запчастей, стали бомбить наши силы.

Мы думали, что уже излечились от хвастовства, но, похоже, шапкозакидательство остается нашим национальным спортом. Поэтому следует напомнить, что Насралла еще не умер. Говорят, у него даже больше оружия, особенно ракет, чем было до войны, и он только и ждет, чтобы показать нам, откуда ноги растут. И мы, израильтяне, должны исходить из следующей предпосылки: если у него есть ракетный арсенал, он его использует. Потому что такие уж они, эти «примитивы»: если им что-то удается, они будут повторять это снова и снова.

Те, кто должен заниматься анализом, оценкой обстановки и принятием решений, наверняка примут это в расчет, а главное, пусть обратят внимание: во всем, что касается Насраллы, этот труп еще очень жив
».

Ари Шавит из «Гаарец» опубликовал портрет Эхуда Ольмерта под заголовком «Человек без сущности»:

«У Эхуда Ольмерта много достоинств. Он – хороший друг, преданный отец, примерный муж. Не оригинален, но интеллигентен. Неглубок, но прагматичен. Энергичен и хладнокровен. У него много качеств, необходимых для принятия решений. К этому прибавляется виртуозная способность создавать, поддерживать и приводить в действие силовые структуры.

Ольмерт – талантливый и разносторонний политик. Он умеет обаять и угрожать, изображать светского льва и быть с народом. Сомнительно, что в Израиле есть еще один человек с такими связями, как у Ольмерта.

Но при всем – при этом у главы правительства есть один дефект, перекрывающий все его достоинства: у этого человека нет сущности. Нет мировоззрения, нет полной картины действительности. У него нет принципов. Нет сердцевины. Нет скрижалей завета. В более глубоком смысле слова он не знает, откуда он пришел и куда идет. Поэтому сегодня он может, не моргнув, сказать прямо противоположное тому, что говорил вчера. Для него так же просто сказать А и сделать Б. Руководимый не истиной, а сиюминутной пользой, Ольмерт, как хамелеон, может в одну минуту сменить окраску и изменить политику. Поэтому он – серийный использователь возможностей и гениальный специалист по выживанию.

Будучи беспринципным и бессовестным руководителем, Ольмерт довел оппортунизм до абсурда, а прагматизм – до потери курса. За сорок лет в политике он не оставил за собой никакого следа. И за два года на посту главы правительства он тоже не сделал ничего выдающегося.

Это были два важных года, когда глава правительства должен был подготовить государство к большому историческому экзамену в конце десятилетия. Добиваться мира и готовиться к войне. Остановить Иран. Попытаться договориться с Сирией. Придавить ХАМАС. Вернуть Израилю его величие.

Из всего этого Ольмерт не сделал ничего. Обещал конец конфликта, и разочаровал. Провалился во второй Ливанской войне и в понимании ее смысла.

Вполне возможно, что в другой стране и в другое время можно было бы снисходительно отнестись к провалам 12-го главы правительства Израиля. В конце концов, он все еще – новичок. Может, научится. Но в нашем государстве и в такое время, как сейчас, снисходительность к режиму – неприемлемая роскошь. Человек без сердцевины не может добиваться мира и не может выстоять в войне. Человек без морального авторитета не может быть вождем в минуту испытаний.

Поэтому, хотя Ольмерт – мужчина хоть куда и хороший друг, ему не место в кресле главы правительства. Еще два судьбоносных года пребывания Ольмерта у власти – это игра ва-банк
».

После сообщения о намерении Госконтролера расследовать, что сделало государство Израиль для освобождения из американской тюрьмы Джонатана Полларда, Нахум Барнеа из «Йедиот» опубликовал статью «Наш брат Джонатан»:

«Вот то, чего вы не прочтете в докладе Госконтролера. Когда Полларда арестовали в 1985 году, в Израиле было правительство национального единства. Глава правительства Шимон Перес, министр иностранных дел Ицхак Шамир и министр обороны Ицхак Рабин были злейшими политическими противниками, но, оказываясь перед общей угрозой, они всегда умели объединиться. Так было и в деле Полларда.

В американском правительстве подозревали тогда и подозревают до сих пор, что Поллард был не единственным израильским шпионом. Они подозревали тогда и подозревают сейчас, что эта шпионская история не ограничилась превышением полномочий одного человека по имени Рафи Эйтан, но была следствием целенаправленного решения израильского руководства проникнуть в самые чувствительные сферы американской системы безопасности.

Американцы требовали ответов, и трое израильских руководителей искали выход. Они обратились за помощью к бывшему адвокату президента Никсона, американскому еврею Леонарду Граманту. У вас есть две возможности, сказал Грамант. Либо заявите, что вы отказываетесь от сотрудничества, либо сообщите всю подлинную информацию об этом деле. Но одного не делайте ни в коем случае: не обманывайте. Тройка посоветовалась с другим адвокатом, Рамом Каспи, из приближенных Шимона Переса. Каспи дал прямо противоположный совет.

Перес, Шамир и Рабин предпочли лицемерие. Рафи Эйтан согласился взять на себя всю ответственность, как будто вербовка Полларда была его личной инициативой и как будто украденные Поллардом документы не ложились ежедневно в секретной сводке разведданных на столы трех руководителей Израиля. Полларда приговорили к пожизненному заключению, Эйтана и других израильских участников дела сняли с постов, и им пришлось отказаться от поездок в Америку – а в честь Переса, Рабина и Шамира играли «Хатикву» на лужайке перед Белым домом.

Поллард и его жена – трудные люди. Один из бывших старших чиновников канцелярии главы правительства рассказал на неделе, что, когда Натан Щаранский был министром в правительстве Шарона, он предложил взять на себя освобождение Полларда. «Я сам был заключенным – сказал Щаранский Шарону. – Я его понимаю. У меня очень хорошие связи с евангелистами. Я постараюсь подключить их к борьбе». Через несколько месяцев Щаранский пришел к Шарону и сказал: «Я не подойду к этой семье даже на пушечный выстрел».

Шарон, который приложил все силы для освобождения Азама Азама из египетской тюрьмы и заплатил сумасшедшую цену за освобождение из плена Хизбаллы наркоторговца Тенненбойма, не собирался вылезать из кожи ради Полларда. С точки зрения Шарона, спасти израильтянина из рук арабов – святое дело. Американская тюрьма волновала его гораздо меньше. Кроме того, он убедился в том, что у американцев есть основания удерживать Полларда. Шарон был практичным человеком: он не хотел бросать просьбы на ветер.

Расследование Госконтролера началось с нажима Эстер Поллард и ее адвоката на правые круги. Госпожа Поллард утверждает, что правительство не переводит ей необходимых денег. Она обратилась к председателю комиссии Кнессета по госконтролю, а тот, в свою очередь – к бывшему секретарю правительства. Секретарь открыл перед ним бухгалтерские книги. Суммы были весьма впечатляющими. Эстер Поллард уверяет, что большую часть этих денег она не получила. Этот вопрос Госконтролер легко сможет проверить
».

Как пишет Бен-Дрор Ямини из «Маарив», «разрушительная мода, охватившая часть израильских академических кругов, добралась до образованной молодежи выходцев из Эфиопии. Они тоже захотели отдельного образования, которое будет взращивать общинные традиции. Простите, культуру. Они тоже очарованы разговорами о плюрализме. Они тоже его хотят. По-своему они правы. Интеграция провалилась. По крайней мере, так говорят цифры. Но это – иллюзия. Интеграция не провалилась, потому что ее никогда не существовало. Израильтяне-старожилы не хотели и не хотят интеграции. Из каждого учебного заведения, куда приняли ощутимое число выходцев из Эфиопии, израильтяне сразу убегали.

Имеется опыт, приобретенный в Великобритании и в Голландии, которые пошли по пути культурного плюрализма в сфере образования на благо нацменьшинств. В основном, мусульман. По большей части они учатся в мусульманских школах, превратившихся в рассадник ненависти и подстрекательства, которые только и делают, что увековечивают патриархальное культурное наследие.

Вот и у нас дело кончится тем, что выходцев из Эфиопии вместо английского языка будут обучать амхарскому. Это поможет им в жизни?

Так что же делать? Создать подлинную интеграцию. Легко сказать. Но без нее будет тупик, в конце которого – гетто
».

В передовице «Гаарец» обсуждается решение комиссии при Министерстве просвещения наградить Госпремией за особый вклад в развитие общества сразу восемь организаций.

«Надо же было дождаться 60-летия государства, чтобы, таким образом, взять и девальвировать Госпремию. По меньшей мере, два лауреата – Сохнут и Ассоциация промышленников – крупные организации, с большим бюджетом, которые лучше или хуже справляются со своими обязанностями. Не более того. Их совершенно не за что награждать.

В 1968 году, когда предлагалось дать Госпремию первому премьер-министру Давиду Бен-Гуриону, он отказался и сказал министру просвещения: «Мне не положена премия за выполнение моего долга перед отечеством». Это в сто раз вернее по отношению к таким организациям, как Сохнут и Ассоциация промышленников. Их можно ругать или хвалить, но что общего между ними и Госпремией? Распределение Госпремии между восемью организациями выставило ее на посмешище. Может, стоило наградить высшей израильской премией весь народ


Рубик Розенталь из «Маарив» посвятил статью миллиардеру Гайдамаку, начав с вопроса, «есть ли у израильской демократии проблемы с телепрограммой Аркадия Гайдамака? Конечно, есть. Но, как сказал Аркадий, ТВ и так бегает за ним по пятам. Гайдамак – типичный представитель эпохи телеполитики, когда ТВ коронует и хоронит лидеров, формирует их речь и призывы, и без ухода на рекламу переносится от новостей, где солируют эти политики, к сатирической программе, где их образ становится частью пантеона.

Гайдамак чувствует себя на ТВ как рыба в воде. Его странное лицо, страшноватое при плохом освещении, сверкает в свете юпитеров. Шрам превращается в ямочку. Саркастический, почти угрожающий тон, воспринимается как авторитетная манера щедрого филантропа. Его появление с флагом на пустых трибунах «Бейтара» вызвало немалое удивление, но еще больше способствовало укреплению его образа.

У экранного Гайдамака есть еще одна особенность. На людях он почти не говорит на иврите. Кстати, его фамилия – от тех самых гайдамаков, которые в 18-м веке устраивали еврейские погромы. Но раньше, когда он репатриировался в Израиль в 20-летнем возрасте, у него было ивритское имя – Арье Бар-Лев. Однако в новом обличье олигарха Арье исчез, и мы остались с Аркадием.

Аркадий намерен захватить Иерусалим, изъясняясь исключительно на иностранном языке с каждого телеэкрана. Моше Шарет не переворачивается в гробу от мысли, что израильский лидер не говорит на иврите. Голда не ужасается. Бегин не кричит: «Евреи! Постыдитесь!»

На каком языке говорит Гайдамак? На международном новоязе из ломаного английского, чей дефект стал преимуществом: чтобы его понять, не надо знать английский. Уже никто не спрашивает, можно ли с таким языком делать карьеру политического лидера. Можно. Почему можно? Потому что всем на это наплевать. Мы стали народом телерекламы, и Аркадий всего лишь – еще один продукт на иностранном языке. Потому что странный, иностранный Аркадий – наитипичнейший представитель завтрашнего дня и полная противоположность классического правила: то, что поначалу было фарсом, может обернуться трагедией
».

По поводу намеченной телепрограммы Гайдамака, где он должен давать советы мелким предпринимателям, сатирическое приложение «Йедиот» процитировало воображаемого участника этой программы, который сказал: «Какой человек! Волшебник! Я был на грани банкротства, но своими советами он меня спас. Сегодня я твердо стою на ногах, дело мое процветает, и у меня еще осталось немного денег от того миллиона, который он дал».

Третий мини-портрет в сегодняшнем обзоре это – бывший президент Израиля Моше Кацав в описании Авраама Тироша из «Маарив», которого, как и многих, возмутила отсрочка суда над Кацавом.

«Уже не раз люди достигали высокого общественного положения из-за непредсказуемого стечения обстоятельств, которое возносило их туда, куда при обычных условиях они никогда не попали бы. Так и было в случае Кацава. По всем расчетам и резонам президентом Израиля в 2000 году должен был стать Шимон Перес. Но узкие политические интересы сделали президентом серого депутата Кнессета только потому, что этим противники Переса в очередной раз хотели вставить ему пилюлю.

До того, как Кацав погорел на истории с сексуальными домогательствами, он был совершенно серым президентом, на которого никто не обращал внимания. С тех пор, как эта история была предана гласности, трудно отделаться от мысли, какого стыда и позорища могло избежать государство, а то и сам Кацав, если бы восемь лет назад депутаты выбрали более подходящего и достойного кандидата. В любом случае сейчас Кацав дорого платит за свое избрание и за свою подлинно пиррову победу
».

В статье «Секс и маленькая страна» Лиат Шлезингер из «Маарив» пишет, что «Кацав, – всего лишь верхушка айсберга. И что это в Америке о супружеских изменах говорят налево и направо, и пресса не оставляет живого места от политиков, которые ищут радостей на стороне. В Израиле, как и в веселые времена Моше Даяна, это до сих пор – табу, если дело не дошло до уголовщины, как в случае Кацава. Имена всех прочих вообще не упоминаются в СМИ. Ветеран колонки светских сплетен Брурия Авидан говорит, что «в Израиле народным избранникам незачем ходить к проституткам. Они окружены молодыми женщинами, умирающими от желания с ними переспать. Я знаю политиков, которые живут с женами в Иерусалиме, и ездят к любовницам в Тель-Авив». На вопрос, сколько таких политиков, Авидан развела руками: «Даже не знаю, с кого начать». Правда, по ее словам, с годами израильские политики стали осторожнее.

Но нужна ли тут осторожность? Не уверена. В отличие от большинства западных стран, израильские СМИ очень уважают право политиков на личную жизнь. Да и народ, похоже, не горит желанием узнать, что делают его депутаты в свободное от Кнессета время. Если же кто-то из журналистов все же горит таким желанием, его быстро образумят юрисконсульты, видящие за каждым углом исковые заявления.

Из ряда вон выходящим стал поступок Биньямина Нетаниягу, который в 1992 году, в разгар предвыборной кампании, публично признался в супружеской измене, да еще сделал это в единственной новостной телепрограмме «Мабат». Биби заявил, что политические противники сняли на видео его похождения, и угрожают пустить в ход видеокассету. Никакой кассеты не нашлось. Биби признал вину, извинился, и уже через четыре года стал главой правительства.

В другом случае, совершенно иного рода, решение Эхуда Барака оставить жену ради «подруги юности» не повлекло за собой никаких политических последствий. Специалист по масс-медиа Ярив Бен-Элиэзер сказал: «В Америке Барака съели бы без соли. Его распяли бы за то, что он ушел из дома. В Израиле все – пуритане, и держатся на расстоянии от наших общественных избранников. Самое существенное различие между нами и американцами в том, что там, если ты солгал, тебе конец. У нас же такая история обрастет огромными заголовками только, если речь идет о сексуальных домогательствах. Израильские СМИ полны ханжества, и нередко руководствуются политической повесткой дня и сугубо личными интересами
».

Завершение этой темы нашлось в «Йедиот», где Давид Регев процитировал прецедентное решение Всеизраильского суда по трудовым конфликтам, способное раз и навсегда положить конец не только служебным романам, но и любому флирту. Рассматривая случай согласованной интимной связи начальника и подчиненной, суд пришел к выводу, что в такой ситуации начальник немедленно обязан доложить обо всем по инстанции, а все это дело «сильно пахнет эксплуатацией подчиненной».

В своем комментарии Боаз Окунь пишет, что «будущий Кацав, а также будущий Клинтон уже не смогут сказать «мы не знали». Ибо решение суда свело до минимума серое пространство во всем, что касается сексуального домогательства на рабочем месте, и суд четко разъяснил, где проходит граница между «можно» и «нельзя», без того, чтобы скатиться к викторианскому ханжеству» (конец цитаты).

А Гая Корен на том же развороте пишет, что «обычно я всегда на стороне моих сестер-женщин, которых домогаются разные пузатые и волосатые типы. Но это решение просто режет слух, оно нелогично и нереально. Попытайтесь убедить нас, что этот закон в нашу пользу. Так вот, не в нашу. Он просто-напросто насильно превращает нас, женщин, в проституток, которые обольщают и совращают несчастных мужчин. Куда уж тут пофлиртовать, и о какой влюбленности может идти речь.

Женщины, готовьте чадру! Мужчины, оскопитесь
!».

За полдня до того, как весь Тель-Авив должен был погрузиться во тьму в знак солидарности с борьбой за спасение земного шара, Мики Леви написал в «Маарив»:

«2500 лет назад, когда не было ни машин, ни самолетов, и у людей хватало времени, чтобы думать по дороге, греческий философ Зенон размышлял над таким парадоксом: человек, который хочет добраться из пункта А в пункт Б, должен прежде всего пройти полпути, потом половину этой половины, и так далее до бесконечности. Вывод: поскольку надо пройти бесчисленное количество точек, мы никогда не доберемся до пункта Б.

Разумеется, речь идет о логическом построении, которое не имеет никакого отношения к действительности. Ведь нам ничего не стоит попасть из одной точки в другую, как только мы захотим. Но эта идея – еще и разновидность метафоры, воплощающей тип людей, которые думают о пути к цели вместо того, чтобы начать идти. Только так можно объяснить течение, начавшееся в конце 80-х годов, после того, как мы обдумали все варианты удобной жизни за счет Матери-Земли. Тогда цель состояла в том, чтобы дойти из пункта А, перегретого и зараженного земного шара, в пункт Б – чистую и зеленую среду обитания. После того, как декларация в Киото не спасла нашу среду обитания, мы нашли новую цель на полпути, сделав ставку на жителей планеты вместо правительств. Так появились рекламные трюки под общим названием «Месячник земного шара», в котором принимают участие певцы и музыканты. Целый месяц все пляшут и поют – без всякого результата.

А теперь время сократилось с месяца до одного часа. Того часа, на который граждан попросили выключить свет «на благо земного шара». Нас не просят собирать макулатуру и металлолом, не ждут от нас участия в пикетировании заводов, отравляющих окружающую среду, не требуют, чтобы мы начали сражаться с волокитой (30 лет!), из-за которой у нас нет ни электричек, ни нормального общественного транспорта. Только бы просидеть час в полной темноте. Неужели никто не понимает, что это – очередной бессмысленный рекламный трюк, сокращающий до бесчисленного числа непроходимых точек путь к цели. Сегодня у нас есть час. У будущих поколений наверняка будет минута. Надо только надеяться, что она не станет минутой молчания
».

Мы уже цитировали самые разные опросы общественного мнения, и очередной из них, – в «Йедиот» - проведенный немецкими исследователями в 19-ти странах мира, показал, что
73% израильтян верят в Бога (при этом 17% на Него злятся),
38% верят в высшие силы,
18% – в астрологию,
16% - в существование чертей, и
45% - в ангелов.
Причем, в отличие от всех прочих стран, чем моложе опрошенные израильтяне, тем они религиознее, что может говорить о перспективах на будущее.

Кроме того, на немцев произвело сильное впечатление, что, в сравнении с их соотечественниками,
57% израильтян не верят в приближение конца света.
Видимо, немцы не подумали, что евреи его уже пережили.


Шаббат-шалом!
Так и остается загадкой, как удaлoсь М.Карпову сoврaть в 3.3 рaзa бoльше чем Бaрaк...
Помогите Марку с ответом.


Return to “Ссылки”




  Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 3 guests