In 1990, when abducted soldier Gilad Shalit was three, the Israel Defense Forces began considering how to build up Israel's defenses against Palestinian terrorists operating through underground tunnels. There was much talk about this method of combat in the Gaza Strip, which the army feared would spread to the West Bank and Lebanon. The Palestinians who kidnapped Gilad Shalit and killed two of his comrades in June 2006 came through such a tunnel.

From 1987 to 2001, nothing was done to address the problem. The Palestinians would employ this tunnel tactic from time to time and kill soldiers. Underground tunnels also helped them blow up four IDF outposts on the edge of the Gaza Strip. Hamas has chalked up successes with this method and is liable to surprise Israel again with attempts to kidnap soldiers.

Over the years, no solution was found. There was endless foot-dragging. Chiefs of staff reached decisions, but they were not implemented. Outside experts, such as Yossi Langotsky and scientists from Ben-Gurion University of the Negev, volunteered their services, but the wheels did not turn. All of this is described in a report published by the state comptroller earlier this week.

What is extremely worrying is the fact that another problem - the firing of Qassam rockets from the Gaza Strip - has been dealt with in a similar way. Here, again, the state comptroller offered a bleak account that demonstrates just how lumbering and rusty the defense establishment has become. For over six years, Israel has not found a solution, even a partial one, to short-range rockets, including Qassams. The conception that has taken root is that these projectiles do not pose a genuine threat to Israel. Hence the problem has been relegated to the back burner.

This is a shortsighted approach, because threats are also measured by their strategic-psychological impact on a population that finds itself under constant attack. We saw this in the Second Lebanon War, where the home front was given lower priority. In theory, everyone was dealing with the problem - the General Staff, the air force, the ground forces, the artillery corps, the Southern Command, the Central Command, the Home Front Command - but again, the wheels did not turn. The state comptroller's report described how chiefs of staff made decisions and their deputies overturned them.

In 2004, after more than a thousand Qassams were fired at Israel, somebody began to wake up. It started with RAFAEL (the Armament Development Authority). Despite the fact that the IDF's attitude had not changed, this authority decided to go ahead with the development of an active defense system for intercepting short-range rockets. A technological solution was sought even though it was clear that it would not provide Israel with hermetic protection.

But again, the foot-dragging began. The state comptroller says that the IDF did not issue a tender for a short-term rocket interception system until December 2005. After studying many different proposals, the defense minister approved plans to manufacture an anti-rocket system (produced jointly by RAFAEL, Israel Aircraft Industries and the U.S. firm Raytheon). The proposal for a chemical laser system was turned down in favor of a solid-state laser system. At any rate, this operational answer to short-range rockets will be ready, in the best of cases, only three years from now.

So what happens until then? Israel is caught in an absurd strategic situation. Because it has no way to stop the Qassams today, and a satisfactory solution is still years away, it could be dragged into a war in the Gaza Strip. Major damage inflicted by a Qassam rocket could be enough to spark a serious confrontation. Israel also has no solution for Qassams fired from the West Bank, which could potentially reach strategic targets like Ben-Gurion International Airport and urban centers.

There is only one answer to Qassam fire from the West Bank, and that is reoccupation. In other words, Israel's failure to find an operational solution to Katyusha rockets and Qassams could lead the country into a large-scale military confrontation with the Palestinians.

Муки левых радикалов : В чем решение израильско-палестинской проблемы: в создании «двух государств для двух народов» или в построении «единого демократического государства от моря до Иордана»?
Две статьи, содержащие полемику поборников каждой из концепций – Ури Авнери и Илана Паппе
Для справки хотелось бы напомнить , что всего за 10-15 лет до заключения соглашений Осло , концепции , на которых они основывались , придерживались только левые радикалы и коммунисты .

[url=http://www.perspektiva.co.il/show_file.asp?num=352]Прокрустово ложе
Ури Авнери, 22.04.2007

Единое государство как ответ на опасную и не оправдавшую себя идею – ответ Ури Авнери
Илан Паппе, 24.4.2007[/url]


А это для серьезных людей , читающих серьезные газеты

[url=http://www.perspektiva.co.il/show_file.asp?num=316]Принять Саудовскую инициативу
Гершон Баскин, «Джерузалем Пост», 5.03.2007 [/url]

Американский миллиардер еврейского происхождения Морти Цукерман, тот самый, что пожертвовал 25 миллионов долларов на передачу палестинцам сельскохозяйственных теплиц Гуш-Катифа, имел недавно неприятную беседу. "Благодаря вам, на месте поселенческих теплиц возникла учебные базы террористов", - сказали Цукерману на одном из приемов в Америкe.

Но тот не слишком опечален. Его банковские счета не оскудели из-за неудачного пожертвования, сделанного под влиянием Шимона Переса. Но неделю спустя, после взрыва бомбы, под названием "отчет комиссии Винограда" у всех нас появилась серьезная причина для беспокойства. Потому что последствия совершенной на юге ошибки могут оказаться куда более серьезными, чем просчеты войны Судного дня и второй ливанской, вместе взятых. Особенно, если учесть концепцию, которой руководствуются высшее политическое руководство. В этих двух войнах мы пострадали из-за ошибочной концепции. Но осознанию назревающей за границами сектора Газы катастрофы мешают посторонние интересы политиков, боящихся признать во всеуслышание собственные ошибки.

Подобные кислотному дождю падают на нас "касамы", но мы почти не реагируем. И так будет продолжаться до тех пор, пока не случится трагедия в школе или родильном доме. Даже показанный по ТВ репортаж о рынке оружия, действующего в Газе средь бела дня, не вызывает у израильтян иной реакции, кроме цоканья языком. После нашего бегства сектор Газы превратился в центр международного террора, но мы молчим.

Кстати, в секторе Газы возникли совсем недавно три новые террористические организации: "Армия ислама", "Праведный меч ислама" и так далее. Все три связаны с международной "Аль-Каидой". Они успешно конкурируют с ХАМАСом и даже ведут с ним кровопролитные бои. Одна из них удерживает похищенного британского журналиста, другая взорвала около 50 интернет-кафе ("распространяющих разврат"). На этой неделе они обстреляли из гранатометов христианскую школу в Рафияхе во время проведения праздничной церемонии. Причина – совместное присутствие девочек и мальчиков. Результат – один убитый и один раненый.

"Касамы" всe падают, а мы не можем понять подлинный смысл происходящего на юге. Что, например, произошло в День независимости? Палестинское наступление по всему фронту планировалось длительное время, а мы ничего об этом не знали. Более 150 ракет было выпущено по территории Израиля, а мы стояли, разинув рты. Подумайте о координации между враждующими группировками и вспомните об огромных арсеналах оружия в секторе Газы.

Ежедневные пресс-релизы террористических организаций позволяют предсказать характер будущего противостояния. Объединенное командование сообщает, в какие районы были выпущены "касамы", а "военный пресс-секретарь" растолковывает наши слабости. А у нас политическое руководство не может найти общего языка с командованием ЦАХАЛа. Военные специалисты давно уже предупреждают об угрозе с юга. Опасность пока еще только "в пеленках", но в атмосфере разброда нет даже приблизительного плана действий. И глава правительства приказывает ничего не предпринимать.

Террористические организации пытаются создать "механизм сдерживания" – в случае продолжения "точечных ликвидаций" они угрожают активизировать диверсии в Иудее и Самарии. Сбылось еще одно предостережение, часто повторявшееся накануне "размежевания": чем сильнее станет террористический дракон в секторе Газы, тем труднее будет остановить "шахидов", отправляющихся из Шхема в Тель-Авив.

Через неделю после опубликования предварительных выводов комиссии Винограда, начинаешь понимать масштабы угрозы с юга. Комиссия рассмотрела период между "гениальным" односторонним отступлением Эхуда Барака и началом войны, и указала на ошибочную "концепцию". На юге же даже концепции никакой нет!

Будущая следственная комиссия начнет с посторонних мотивов, лежащих в основе нынешнего бездействия правительства перед лицом готовящейся катастрофы. Ольмерт, Ливни и их подельники по "размежеванию" не могут признаться в совершенной ими страшной ошибке. Стоит лишь ЦАХАЛу занять границу между сектором Газы и Египтом, или вернуться в сектор, как ни лбу нынешних правителей появится клеймо вины за демонтаж и принудительное выселение Гуш-Катифа. Без их публичного раскаянья невозможна выработка правильной политики. Поэтому правительство Ольмерта должно уйти.

За свою политическую карьеру (ее впервые избрали в Кнессет в 1999 году) Ципи Ливни приняла всего два самостоятельных политических решения. Но именно они определили судьбу этой быстро вспыхнувшей, но еще быстрее сгоревшей звезды израильской политики.

Первым общественно значимым постом в своей жизни Ципи Ливни обязана Биньямину Нетаниягу. Именно он, в бытность свою премьер-министром, назначил никому доселе неизвестную даму главой управления государственных компаний. Что делала до этого момента Ливни, никому не известно. Публике сообщили лишь факт ее работы в МОСАДе, с прозрачным намеком, что обладающая совсем не типичной еврейской внешностью Ципи выполняла особо ответственные и опасные задания в глубоком тылу. В каком именно тылу, сказано, естественно, не было. Но подразумевалось — если не врага, то уж, во всяком случае, таких государств, где израильскому тайному агенту, буде он схвачен с поличным, небо покажется с овчинку.

Но прозрачные намеки рассеялись как дым, когда, став министром, Ципи публично заговорила по-английски. Внешне она действительно напоминает жительницу Прибалтики или Скандинавии, но английский выдает ее с головой. Стоит Ципи раскрыть рот, как становится ясно, что ни к прибалтам, ни к скандинавам она не имеет никакого отношения. Столь жутким ивритским акцентом обладают лишь сабры — уроженцы Израиля. Поэтому ни о каких таких секретных миссиях в тылу врага речи быть не могло — работала Ципи, скорей всего, в Израиле. Безусловно, это ничуть не умаляет ее заслуг — и в тель-авивской резиденции спецслужбы можно многое сделать для безопасности страны. Но все же флер джеймсбондовской туманности, окутывающий даже бывших тайных агентов, исчез. А ощущение, что Ливни все-таки не совсем та, за кого мы ее принимали, — осталось.

Впрочем, Ливни быстро продемонстрировала, что свойства, присущие сотруднику спецслужбы, у нее имеются. Едва оказавшись в Кнессете, она приняла свое первое самостоятельное решение, сыгравшее решающую роль в ее искрометной политической карьере. Тут же забыв того, кто проторил ей путь в политику, она перешла в лагерь Ариэля Шарона. Нетаниягу, как отгоревшая ступень ракеты, остался далеко позади, а Шарон приобрел верного сторонника.

Преданность Ливни была по достоинству вознаграждена. Выиграв выборы в феврале 2001 года, Шарон назначил Ливни, находившуюся к тому времени в Кнессете всего полтора года, министром регионального развития. Конечно, должность эта была не слишком важной и влиятельной. Но, как ни верти, министр — это министр. На заседаниях правительства голос любого министра, даже регионального развития, обладает такой же силой, как и голос министра иностранных дел или обороны.

Ливни неукоснительно придерживалась линии своего нового патрона и колебалась вместе с ней. Как-то я пригласил ее на очередное заседание Конгресса русскоязычных журналистов. В своем выступлении Ливни рассказала журналистам о пропагандистской войне, которую вел тогда Израиль, и однозначно высказала свои политические пристрастия. «Я хочу сообщить вам две новости: хорошую и не очень. Хорошая — деньги на ведение нашей пропаганды за рубежом есть. А вторая состоит в том, что все они находятся в министерстве иностранных дел».

В тот момент МИД возглавлял Шимон Перес. Между ним и Шароном хоть и существовали корректные отношения, но были они окрашены недоверием и подозрительностью к политическому конкуренту. Что и выразила в своем выступлении министр регионального развития. Прошло всего несколько лет, и Ливни, как и все члены Кадимы, воспылала к Пересу пламенной любовью: когда Шарон ушел из Ликуда и умыкнул Переса в новую партию.

Вслед за Шароном Ливни изменила и свое отношение к членам Центра Ликуда. Пока они были нужны Шарону и его сыну, все двери распахивались перед ними, все просьбы выполнялись. Свидетельство тому можно найти в фигурировавших на суде Омри Шарона его записных книжках, где он скрупулезно записывал, каких благ ему удалось добиться для членов Центра.

Как только стало известно, что Ципи Ливни получила пост министра абсорбции, в канцелярию министра тут же пришли ее помощники. Дела еще переданы не были, официальная церемония передачи полномочий еще не состоялось, но помощники Ципи начали распоряжаться и первым делом повесили в канцелярии огромный портрет Зэева Жаботинского. Где теперь идеи Жаботинского и где Ципи Ливни, которой сегодня впору выписывать билет почетного члена партии МЕРЕЦ? Генеральная линия партии резко вильнула влево, а вместе с ней моментально изменила свое мировоззрение и бывший боец тайного, а ныне дипломатического фронта.

Прежний министр абсорбции попытался трудоустроить у нового главы министерства несколько своих советников. Но ему было отказано в самых категоричных выражениях, поскольку, как сказали помощники, мы помогаем только членам Центра Ликуда или их семьям. Прошло совсем немного времени, и когда Шарону понадобилась причина для ухода из Ликуда, он обрушил свой гнев на членов Центра. Не хочу сказать, что у него не было достаточно оснований — члены Центра совсем не невинные агнцы. Интересно другое — вслед за Шароном немедленно выразила свое крайнее недовольство поведением этих функционеров и Ципи Ливни.

Я привел эти примеры, чтобы проиллюстрировать ту истовую преданность, с которой Ливни следовала за своим патроном. И этого оказалось достаточно, чтобы стремительно продвигаться вверх по политической лестнице. Будучи министром абсорбции, Ливни занималась в основном не делами своего министерства, а обслуживала Шарона, исполняя роль его пресс-секретаря и таская для премьера каштаны из огня.

Сразу же после назначения на пост министра абсорбции Ливни приняла участие в одном из популярных ныне ток-шоу. Его участники посетовали, что такому талантливому политику следовало бы получить намного более весомый портфель. Спустя несколько лет в аналогичной ситуации оказался Зэев Бойм. Но Бойм достойно вышел из ситуации, заявив, что пост министра абсорбции необычайно важен для всей страны, поскольку ей необычайно важны алия и успешная интеграция репатриантов. Ливни и не подумала произнести хотя бы несколько фраз в этом духе. Наоборот, она всем своим видом дала понять, что сетователи правы, и с выражением глубокой скорби приняла их соболезнования.

После этой телепередачи стало ясно, что особого рвения на посту министра абсорбции Ливни не проявит. Так оно и получилось. Ливни потратила уйму времени не на исполнение своих прямых обязанностей, а на выработку компромиссов между бунтовщиками Ликуда и Шароном, между Нетаниягу и Шароном, разрабатывала планы договоров с палестинцами, агитировала за план одностороннего размежевания. А как же репатрианты?

Да и как, собственно, могла Ливни посвящать себя репатриантам, если почти все время нахождения в министерстве абсорбции она занимала еще какой-нибудь, намного более интересный для нее пост. А то и два — министра юстиции и строительства.

Но, несмотря на отсутствие успехов при выполнении своих прямых обязанностей, Ливни быстро набирала рейтинг. Пока, наконец, не оказалась в кресле министра иностранных дел. Кто-то может перечислить ее достижения и на этом посту? Я — затрудняюсь. Приходит на ум лишь ее полное исчезновение с общественной арены во время второй войны в Ливане. Министр иностранных дел должен был в этот момент возглавлять разъяснительную работу Израиля за рубежом. Но вместо Ливни этим занимались Нетаниягу, Барак, Герцог. Где была глава МИДа? Хороший вопрос. Примечательно, что Эхуд Ольмерт не позволил Ливни отправиться даже на очередное заседание Генеральной ассамблеи ООН, пришедшееся на период сразу же после завершения войны. Более впечатляющего проявления недоверия к своему министру иностранных дел нельзя было придумать.

Казалось бы, все это умаляло политические аппетиты Ливни, которой следовало сосредоточиться на своей новой, ответственной должности. Но — нет. Аппетиты только росли. Теперь она уже рассматривала себя в качестве наиболее подходящего кандидата на пост главы правительства. Сама Ливни хранила молчание, но ее окружение распускало слухи, что, мол, она уже набралась необходимого опыта и вполне достойна занять высший пост в стране. Ливни молчала, а пресса раздувала страсти, создавая ей имидж лидера, который действительно поведет Кадиму вперед, вместо проштрафившегося Ольмерта.

Апофеоз наступил после оглашения предварительных выводов комиссии Винограда. Ливни, опять же, молчала, и все расценили это как затишье перед бурей. Министру иностранных дел надо было принять решение: что делать, как вести себя в такой ситуации. Откладывать его она не могла. А посоветоваться было не с кем. Бывший патрон находится в больнице, а умными советниками Ливни так и не удосужилась обзавестись. Решать пришлось самой. И Ливни созвала пресс-конференцию.

Все, кто считал ее преемником Ольмерта, предполагал, что она призовет премьера уйти в отставку и заявит о своем уходе с поста министра. Фракция Кадима, в которой почти все стремились избавиться от Ольмерта, с нетерпением ждала коронации нового лидера. Да-да, именно коронации. Если бы Ливни повела себя решительно, эта пресс-конференция известила бы граждан Израиля не только о том, что думает Ливни по поводу Ольмерта, но и о том, что в Кадиме официально появился новый лидер — жесткий, энергичный и умеющий принимать тяжелые решения.

Но гора родила мышь. Ливни приняла второе самостоятельное политическое решение, которое оказалось не просто ошибочным, а положило конец ее претензиям на пост премьера.

В ходе пресс-конференции Ципи Ливни вела себя по-бабьи — чуть не расплакавшись, прерывающимся голосом она пробормотала, что премьеру, в принципе, было бы неплохо уйти в отставку, но сама она никуда уходить не намерена. Это было не просто поведение новобранца, ничего не понимающего в политике. Это было поведение человека, не способного на решительные поступки, не обладающего качествами лидера. Ливни вновь оказалась вовсе не тем, за кого ее принимала или, если угодно, кого хотела видеть в ней израильская публика. И пресс-конференция стала не коронацией нового лидера, а тризной по быстро вспыхнувшей и так же быстро сгоревшей звезде.

такого мнения придерживается израильский профессор аса кашер – главный разработчик этического кода армии обороны израиля и всемирно признанный эксперт по вопросам военной этики.

в интервью религиозному израильскому изданию "махшева тхила" кашер заявил, что попытки израильской армии предотвратить жертвы среди мирного населения врага приводит к жертвам среди мирного населения самого израиля. он также считает, что обвинения израиля в излишней агрессии "высосаны из пальца".

в доказательство своей правоты профессор кашер приводит следующий пример: "семеро лидеров хамаса в газе собрались в жилом доме, и мы знаем, где именно проходит "летучка". мы можем разрушить дом и убить террористов, но тогда погибнут и мирные жители. тогда мы выпускаем "слабенькую" ракету, которая влетает в окно и не наносит никакого ущерба террористом. они попросту покидают место встречи. и вот, я хочу спросить – сколько людей в израиле погибло из-за того, что эти семеро спаслись? да, мы уберегли жизни соседей террористов, но это привело к гибели десятков израильтян".

по словам профессора, применение силы может быть чрезмерным и может быть недостаточным. сравнивая деятельность армии обороны израиля с работой врача, кашер говорит о том, что доктор может свести своего пациента в могилу, дав ему слишком большую дозу лекарства, однако убивает и недостаточное количество лечебного средства. "правильный рецепт – это ликвидация террориста с наименьшим количеством жертв среди мирных жителей", – говорит профессор.

что касается критики в адрес израиля со стороны международного сообщества, кашер говорит: "я не знаю ни одной организации, которая, составляя отчет, имела бы в своем распоряжении те данные, которые лежат на столе у израильских командиров. когда они говорят о чрезмерном применении силы, эти обвинения высосаны из пальца. они не в том положении, чтобы правильно определять степень опасности".

Это было обсуждение под Виноградным соусом", - говорили министры и высшие чиновники, участвовавшие в воскресном заседании правительства. Пресса подметила, что глава правительства поступил в соответствии с выводами комиссии Винограда – он созвал совещание для "всестороннего и глубокого" анализа ситуации, сложившейся в секторе Газы.

Как того требовала следственная комиссия, ЦАХАЛ снабдил свои рекомендации таблицами с возможными вариантами развития событий, оценкой возможных последствий военной операции и изложил свое мнение о мобилизации резервистов. На сей раз министры уже не смогут утверждать, будто они не знали, за что подняли руку.

Заботясь о своем будущем алиби, министры забыли главный вывод комиссии Винограда: нельзя ограничиваться одноплановым решением проблемы, необходимо рассматривать альтернативные пути. Кабинет министров вновь продемонстрировал узость мышления и ограничился лишь военными методами решения проблемы "касамов" и усиления ХАМАСа. Отличались лишь число дивизий, которые предлагалось задействовать, и ранг главарей ХАМАСа, подлежащих "точечным ликвидациям". Но не задавались вопросы о том, возможно ли в принципе решить проблему "касамов", заплатив приемлемую политическую цену, и с минимальными потерями?

Ольмерт выполнил бюрократическую часть рекомендаций комиссии Винограда – он поручил Совету по национальной безопасности обсудить ситуацию и пригласил высокопоставленных сотрудников МИДа. Но изменение процедуры ничего не даст, если чиновники мыслят по-старому.

Министерство иностранных дел вместо того, чтобы предлагать дипломатические варианты, удовлетворилось традиционной ролью армейской пресс-службы. Руководство МИДа весьма гордится своим новым статусом, но на обсуждениях дипломаты говорили лишь о возможной реакции мирового общественного мнения на военную операцию. Альтернативных вариантов, позволяющих избежать вторжения в сектор, не предлагалось.

Таких вариантов, с моей точки зрения, четыре:

1. Прекращение огня в Иудее и Самарии. Палестинское руководство предлагает Израилю воздержаться от арестов и других военных действий на Западном берегу, чтобы у ХАМАСа и "Исламского джихада" не было повода обстреливать Сдерот "касамами". Израиль отказывается, опасаясь возобновления терактов в центре страны и усиления вооруженной инфраструктуры террора в Иудее и Самарии.

2. План Дайтона. Американский координатор предлагает повысить военную выучку (и перевооружить) верные Абу-Мазену войска в секторе Газы и поручить им борьбу с "касамами" и обнаружение подземных тоннелей. Израилю предлагается разрешить военные поставки и обеспечить свободу передвижения палестинцам на Западном берегу. В данном случае речь идет не столько о политической альтернативе, сколько о плане военных действий. Имеется в виду, что с ХАМАСом будет воевать на ЦАХАЛ, а кто-то другой. Израиль отказывается, утверждая, что Абу-Мазен уже проиграл войну в секторе Газы; если в Иудее и Самарии будут сняты армейские заслоны, там возникнет Газа номер два.

3. Прямые переговоры с ХАМАСом. Коль скоро ФАТХ проиграл, может быть, Израилю следует договариваться с победившей стороной – ХАМАСом – о долгосрочном прекращении обстрелов, в обмен на снятие экономической блокады? Израиль отказывается на том основании, что перемирие с ХАМАСом только укрепит исламистов и создаст им идеальные условия для подготовки к будущему противостоянию.

4. Переговоры с Абу-Мазеном. Этот вариант больше всего устраивает Эхуда Ольмерта и Ципи Ливни. Но такого рода контакты совершенно безрезультатны. Комиссия Винограда требует от политического руководства продуманных действий, но Ольмерт и Ливни не могут логически объяснить, каким образом их встречи с Абу-Мазеном поспособствуют прекращению ракетных обстрелов Сдерота.

Возможно, изложенные выше предложения кажутся ничтожными по сравнению с планом ввода бронетанковых дивизий в сектор Газы. Проблема, однако, в том, что кабинет даже не обсуждал политические альтернативы. На повестке дня стоял только один вопрос – какой мощности удар следует нанести по палестинцам?

Трудно думать о дипломатии в часы, когда на Сдерот падают "касамы". Но именно это требуется от правительства, если оно не хочет еще раз начать войну, поддавшись чувству ярости. Ольмерт это понял, потому и попросил представителей МИДа предложить политическое решение. Но прислушается ли он, или этот маневр – всего лишь "прикрытие задницы" на случай будущего расследования?

В сводке новостей передали, что разгон демонстрации и вывоз поселенцев из Хомеша обошелся в 4 миллиона шекелей. Организаторы акции – Боаз Хаэцни и его товарищи – уже получили письма с предупреждением о том, что от них потребуют возместить убытки. Инициаторы студенческих беспорядков не получали подобных писем, но, в общем-то, это интересная идея, и мы ее запомним. Когда к власти в Израиле придут настоящие лидеры, принцип возмещения убытков станет прецедентом и поможет решить арабскую проблему.

Во сколько, например, обошлись нам политические авантюры Бейлина, Переса и прочих, начиная с Ословских договоренностей 1993 года, и по сей день? Ниже я приведу свою собственную приблизительную смету, которая, конечно, не заменит подсчетов профессиональных экономистов.

* Увеличение расходов на "текущую безопасность" в Иудее и Самарии, по крайней мере, в 10 раз. Задача, с которой до Ословского мира справлялась рота, возлагается теперь на дивизию.

* Организационные расходы на "координационные комиссии", переговоры по всему миру, авиа-перелеты, гостиницы, торжественные приемы и проч.

* Десятки тысяч охранников, появившихся после начала "мирного процесса" на входах в рестораны, учреждения, на автобусных остановках, вокзалах и проч.

* Выплата компенсаций родственникам "жертв мира". За 10 лет, предшествовавших Осло, погиб 41 израильтянин. За последовавшее десятилетие потери увеличились больше, чем в 20 раз, и составили 945 человек убитыми.

* Выплата компенсаций и пособий десяткам тысяч раненых.

* Компенсации владельцам личного автотранспорта за материальный ущерб, вызванный обстрелами, бросанием камней и бутылок с горючей смесью. Стоимость взорванных "шахидами" автобусов.

* Регулярные израильские вливания в бюджет ПА.

* Стоимость электроэнергии, воды и других инфраструктур, которые Израиль предоставляет ПА, не требуя оплаты.

* Стоимость воды, ежегодно поставляемой Иордании, в соответствии с мирным договором.

* Убытки, понесенные туристической отраслью из-за террора. Кражи сельскохозяйственного оборудования, автомобилей и проч. Поджоги лесных угодий.

* Затраты на строительство забора безопасности.

* Затраты на программу размежевания.

* Расходы на Вторую ливанскую войну, ставшую неизбежной после одностороннего отступления из Южного Ливана.

* Бетонирование крыш на юге и выплаты компенсаций за материальный ущерб жителям обстреливаемого севера.

* Расходы на психологическую помощь пострадавшим от последствий "мирного процесса".

* Разное.

По моим подсчетам, речь идет об астрономической сумме в 21 миллиард долларов.

Если сложить расходы за 10 лет на охранников, разгуливающих возле автобусных остановок и входов в рестораны (минимум 8 тысяч шекелей в месяц, включая снаряжение), то получим 48 миллиардов шекелей.

Забор безопасности стал зияющей дырой в госбюджете. Стоимость 1 километра забора по официальным данным составляет около 80 миллионов шекелей. На сегодняшний день успели отгрохать 750 километров забора. То есть, прямые капиталовложения дают около 6 миллиардов шекелей. Но это еще "цветочки". Забор необходимо снабдить электронным оборудованием, охранять от краж и патрулировать вдоль его протяженности. Для этого понадобится не менее 1 миллиона шекелей на километр забора в год.

Бывший начальник генерального штаба ЦАХАЛа Моше Яалон сказал, что есть гораздо более дешевые способы обеспечить безопасность. Для этого нужен ШАБАК и постоянное присутствие армии на местности. Другими словами, правительство проводит границу, а вовсе не заботится о безопасности граждан. Бетонное чудище, которое все равно будет демонтировано, уже поглотило около 13,5 млрд шекелей.

Что касается программы размежевания, то первоначально ее осуществление планировалось уложить в 4,5 млрд шекелей. Через год государственный контролер увеличил эту сумму вдвое – до 9 млрд. Согласно подсчетам экономиста Нахума Тавиоми, затраты, вызванные размежеванием, уже превысили 27,4 млрд шекелей.

Если мы прибавим расходы на безопасность в Иудее, Самарии и секторе Газы, на Вторую ливанскую войну, ставшую прямым следствием "концепции Осло", и последние параграфы в приведенной выше смете, получится, что ежегодно страна тратит около 10% валового национального продукта на осуществление мечты израильских левых.

Никто не вернет к жизни "жертв мира". И денежные затраты необратимы. Хуже всего, что мы продолжаем ежедневно платить по ословским счетам. Вспоминайте об этом всякий раз, когда по радио передают о "дорогостоящих поселенцах". Но особенно удручает тот факт, что выпущенных на ветер 100 миллиардов хватило бы на компенсацию в размере 250 тысяч долларов каждой арабской семье за добровольную эмиграцию! Судя по тому, что муллы в мечетях предают анафеме тех, кто покидает Иудею, Самарию и сектор Газы, палестинские арабы с радостью воспользовались бы подобным предложением.

Вместо того, чтобы хоронить себя за бетонной стеной и тратить сумасшедшие деньги на охранников, мы могли бы предложить арабам щедрые компенсации, мирно распроститься с ними и распространить суверенитет на все земли, освобожденные в ходе Шестидневной войны. Разве еврейская мечта хуже левацких прожектов?

Если судить по рейтингам и числу комментариев, моя прошлая статья о том, сколько стоят Израилю левацкие фантазии, стала более чем удачной. По нынешним временам большего и не требуется. Не важно, что люди написали – важно лишь число отзывов и "кликов". Такой подход распространен в современном мире, где торговый центр возведен в ранг святилища. Но я человек несколько старомодный: содержание читательских отзывов гораздо важнее для меня, нежели их количество. Я внимательно прочитываю мнение оппонентов и стараюсь вступить с ними в диалог.

На прошлой неделе я поставил рекорд – на статью откликнулось больше 200 читателей. Но, к огромному моему сожалению, никто из хулителей и хвалителей не удосужился внимательно прочесть статью. И это особенно досадно, ведь речь в ней идет о проблеме, которая волнует израильское общество на протяжении последних 40 лет: что делать с арабами Иудеи, Самарии и сектора Газы?

Я предложил простой, гуманный, ненасильственный и, самое главное, рациональный, не основанный на иллюзиях способ решения проблемы. В статье говорилось, что Израиль потратил 21 миллиард долларов на осуществление концепции Осло вместо того, чтобы материально поощрять эмиграцию арабов. По моим подсчетам выходило, что каждой арабской семье можно было предложить по 250 тысяч долларов в обмен на добровольный переезд за границу.

О масштабах арабской эмиграции из Иудеи, Самарии и сектора Газы мы можем судить по участившимся в последнее время религиозным постановлениям мусульманских законоучителей, запрещающим отъезд. Благодаря "мирному процессу" и гражданской войне, арабы уезжают массами, пополняя ряды мусульман, пробирающихся на Запад – в Европу, США, Канаду, Австралию. Многие ли из них имеют в кармане четверть миллиона долларов для обустройства на новом месте?

Другими словами, речь идет о реальном способе решения проблемы. В течение 10 лет можно существенно сократить арабское население "территорий" и распространить на них израильский суверенитет, как на Голанских высотах. Причем, сделать это можно гуманными методами, не прибегая к насилию. В результате мы сможем отказаться от удушающего плана "государства-мегаполиса" и расселить еврейское население в освободившихся горных районах. Тогда, кстати, и Иран не сможет разделаться с нами одним ударом.

Простое решение сложной проблемы всегда за что-то цепляется. В данном случае для того, чтобы воспользоваться приведенным выше способом, не хватает сущей "мелочи" – нужно всего лишь захотеть эту библейскую землю, понять, что она связывает нас с историей. Другими словами, захотеть стать евреями. Отсюда вывод: те, кто готов и дальше вкладывать астрономические суммы в кровопролитие, а не истинное урегулирование, не только не связаны с этой землей, но стремятся любой ценой избавиться от нее.

Я понимаю, что эта тема деликатная, поэтому еще и еще раз сверял все приведенные в прошлой статье подсчеты. Я был уверен, что не согласные со мной читатели попытаются опровергнуть их, и готовился защищать выстроенную "крепость". Поразительно, но с цифрами никто не спорил! Вместо этого, оппоненты (те из них, кто не опустился до ругательств и проклятий в адрес автора) вновь повторяли старые сказки о миллиардах, которые страна якобы "выбрасывает" на еврейские поселения.

На самом деле еврейские поселенцы приносят стране пользу, а не вред. Но речь в моей статье шла не о поселенцах и не о поселениях, а только о том, что огромные суммы, вложенные Израилем в провалившийся "мирный процесс", можно было потратить с гораздо большей отдачей. И вот с этим-то выводом мои оппоненты не спорили! Неужели левым действительно важны не мир и безопасность, а отступление с "территорий" и выкорчевывание поселений?

Всего несколько лет назад, встретив на улице одинокого человека, разговаривающего в полный голос, мы подумали бы, что перед нами душевнобольной. Сегодня первое, что придет в голову – этот человек разговаривает по мобильному телефону.

Появление аппаратов, позволяющих разговаривать без помощи рук, внесло путаницу. Однако, если вы убедились, что прохожий не беседует по телефону, логично вернуться к первоначальному предположению, то есть сделать вывод, что разговаривающий сам с собой человек, скорее всего, страдает душевным недугом.

Нечто подобное мы ежедневно наблюдаем в израильской политике, но происходящее не подводит нас к правильному выводу. Например, Сирия усиленными темпами вооружает "Хизбаллу", в ее столице расположены штаб-квартиры ХАМАСа и "Исламского джихада", президент Асад угрожает войной в случае невыполнения его требований, а наш министр обороны Амир Перец предлагает отказаться от Голанских высот и начать переговоры.

Своим поведением Перец напоминает трех обезьянок с известной статуэтки – он ничего не видит даже через бинокль, не слышит высказываний Асада, и не говорит – потому что на противоположной стороне не с кем разговаривать. Ни один региональный лидер не согласен вести с ним переговоры, поэтому ему остается лишь предлагать Голаны и мирный договор "партнерам", готовящимся к войне. Перец, видимо, еще не осознал того, что давно превратился в посмешище для всего Ближнего Востока.

Неспособность правильно оценить ситуацию – такой же точно симптом, как разговор в полный голос с несуществующим собеседником. В тот день, когда на Сдерот обрушилось десятки "касамов" и 20 человек пострадало, "высокопоставленные источники в Иерусалиме" (кстати, когда человек говорит о себе во множественном числе – это тоже тревожный признак) выразили сожаление, отметив, что "обстрелы "касамами" усилились именно в тот день, когда глава израильского правительства Эхуд Ольмерт протянул руку дружбы арабским соседям".

Кому протянул руку дружбы Эхуд Ольмерт? И кому он жалуется на "касамы"? Подобное поведение было бы простительно для заезжего инопланетянина, но глава правительства Израиля должен лучше понимать происходящее. Может быть, Ольмерт оторван от действительности? Может быть, он слышит лишь тиканье часов, отсчитывающих срок его приближающегося к концу правления, и видит только многочисленные уголовные дела, которые копошатся, как маленькие чудовища в видениях наркомана, не получившего ежедневную дозу?

Размежевание с действительностью, неадекватные реакции, стремление отгородиться и замкнуться в себе – все это весьма красноречивые симптомы для специалиста в такого рода расстройствах. Но почему израильские граждане согласны терпеть над собой главу правительства, который разговаривает сам с собой и протягивает "руку мира" несуществующему собеседнику?

В нынешнем правительстве имеется министр, "курирующий" вопросы стратегической безопасности – Авигдор Либерман. Дождь "касамов" пролился на Сдерот, 21 человек истекает кровью, а Либерман "призывает правительство к решительным действиям". Кого, спрашивается, он призывает? Ведь правительство – это он сам! Этот человек тоже разговаривает с самим собой. Накануне выборов он предложил лишить израильского гражданства сотни тысяч арабов и передать их (вместе с обширными территориями, на которых они проживают) под власть ПА.

После войны американские евреи собрали сотни миллионов долларов для восстановления пострадавших от обстрелов районов. Они, конечно, не знают, что две трети собранных ими пожертвований достались арабам Галилеи, в том числе тем, кто открыто желал победы нашим врагам.

Американские евреи не знали, как поступило израильское правительство с собранными пожертвованиями, но Авигдор Либерман все знал. Он ведь заместитель главы правительства! И отвечает за решение стратегических проблем, каковой он же сам совершенно справедливо назвал арабский сектор. Как же он мог оставаться в правительстве, которое раздало пожертвования евреев диаспоры арабам?

Либерман призывает правительство навести порядок "железной рукой". Но как он поступит, если правительство не примет его рекомендацию? Хлопнет дверью и уйдет в оппозицию, или продолжит эту увлекательную беседу с самим собой?

Отвечая на вопросы комиссии Винограда, Эхуд Ольмерт сообщил, что он предупреждал армию об опасности, назревающей на севере. Но комиссия не освободила его от ответственности и не засчитала "предупреждения". Ведь Ольмерт не работает у нас советником или предсказателем. Он главный, поэтому должен действовать, а не "предупреждать". Это касается также и Либермана, и всех остальных министров.

Нынешнее правительство Израиля состоит из людей, разговаривающих сами с собой. Не пора ли им заниматься этим дома?

(Автор – депутат кнессета от фракции Национальное единство - МАФДАЛ)

Опыт – это не самое главное, что бы ни говорили некоторые политики, посматривающие на премьерское кресло. В Израиле нет никого, кто накопил бы больше опыта в решении военно-политических кризисов, чем тандем Ольмерт-Перец. Они ведь вели войну, принимали решения, практически ни с кем не советуясь! Значит ли это, что в нынешний критический период эти двое больше, чем кто бы то ни было, подходят для занимаемых ими должностей?

Они не только накопили отрицательный опыт, но и забыли все уроки, которые, казалось бы, должны были извлечь. По сути, они начинают с самого начала и совершают точно такие же ошибки, как в недалеком прошлом. Последние события вокруг Сдерота еще раз со всей очевидностью доказывают неспособность правительства Ольмерта-Переца принимать правильные решения.

Первую ошибку совершило еще правительство Шарона, когда решено было демонтировать расположенные на севере сектора Газы три поселения – Нисанит, Дугит и Алей-Синай. Именно развалины этих поселений стали пусковыми площадками, с которых террористы обстреливают Сдерот. Элементарная военная логика требует немедленного возвращения ЦАХАЛа в этот район, однако инициаторы размежевания не могут публично признаться в своих ошибках. Поэтому до сих пор часть ракет, падающих на Сдерот, стартует оттуда. Но не только. Большинство "касамов" имеют дальность полета 5-8 километров. На таком расстоянии от цели и расположены пусковые установки.

Чего только Израиль не испробовал! И массированные артиллерийские удары по пустырям сектора Газы, и "хирургические" ликвидации тех, кто ответственен за обстрелы Израиля… Несмотря ни на что, "касамы" продолжают взрываться. Действовавшее несколько месяцев перемирие между Израилем и ХАМАСом позволило последнему подготовиться к новому витку противостояния. Тогда как "Исламский джихад" продолжал обстрелы, как ни в чем не бывало. Теперь и те, и другие объединили усилия и обстреливают Израиль вместе. А попытки укрепить ФАТХ в надежде, что он положит конец "касамам", заранее обречены на фиаско.

Что же нам остается? Разработанная еще Бен-Гурионом и неоднократно доказавшая эффективность доктрина двухуровневой обороны. Во-первых, главной задачей должно быть обеспечение безопасности израильских граждан. Во-вторых, нужно перенести военные действия на территорию противника. В данном случае необходимый минимум – продвинуться на 5-8 километров вглубь сектора Газы.

Тем, кто утверждает, что военное присутствие в секторе Газы в прошлом не привело к полному прекращению ракетных обстрелов, напомню, что ни одна ракета не была выпущена по Сдетору или Гуш-Катифу с территории, контролировавшейся ЦАХАЛом.

Широкомасштабная наземная операция в секторе Газы не обойдется без потерь с нашей стороны. Но нет иного способа обеспечить спокойную жизнь в Сдероте и во всем Западном Негеве. Сегодня сделать это будет труднее, чем полгода назад, до того, как ХАМАС усилился. Чем дольше мы будем раздумывать, тем сложнее будет проведение операции.

Есть среди нас такие, кто беспокоится о том, как ЦАХАЛ выйдет обратно. Меня же гораздо больше волнует безопасность Сдерота. Остальное зависит от палестинского руководства.

Правительство Ольмерта-Переца повторяет те же ошибки, что были допущены во Второй ливанской войне. Тогда понадобилось пять недель, чтобы понять: лишь наземная операция способна прекратить ракетные обстрелы Галилеи. В итоге мы проиграли войну. Уроки не извлечены. Тогда всех пугали "ливанским болотом", а теперь сознание министров туманит "угроза возвращения Газу".

Мы воюем. И во время войны не должно быть места для догматических лозунгов.

(Автор – бывший министр обороны Израиля от партии Ликуд)

Сдерот быстрого превращается в город-призрак. Об этом рассказал в интервью нашему корреспонденту Узи Баруху житель Сдерота и сотрудник местной мэрии Йосеф Коэн. На этом фоне журналисты задают политикам различного толка практически один и тот же вопрос: как можно прекратить творящееся безобразие, при котором израильские населенные пункты подвергаются массированным обстрелам, а правительство бездействует.

Наш корреспондент задал этот вопрос бывшему министру обороны в правительствах «Ликуда» Моше Аренсу и депутату от «Кадимы», бывшему секретарю Совета поселений Иудеи, Самарии и Газы, Отниэлю Шнеллеру, ныне возглавляющему специальную группу парламентской комиссии по иностранным делам и обороне по надзору за поселениями Иудеи и Самарии.
...

Что сделали бы американцы, если бы Мексика подвергла ракетному обстрелу Сан-Антонио? Что бы произошло, если бы украинцы обстреляли Москву? Какой была бы реакция Индии, если бы Пакистан нанес удар по Дели?

Смолчали бы, как Израиль молча терпит обстрелы Сдерота? Может быть, отправили бы самолет, чтобы разбомбить вражеский джип с ракетами? Или бомбили бы противника до тех пор, пока он не попросит пощады? Есть ли у кого-либо сомнения на этот счет?

Более того. Как поступили бы израильтяне, если бы ежедневно в Тель-Авиве взрывались 20 "касамов"? Сделали бы вид, что ничего особенного не происходит, или наносили бы удары по агрессору, пока он не скажет "довольно"?

Раздающиеся требования о возвращении в сектор Газы – глупый "мачоизм". Мы уже были там и собирали останки погибших солдат в резиновых перчатках. Мы не сможем навести там порядок. Каждый день будут убивать по несколько наших солдат и, в конце концов, мы с позором уйдем обратно. Потому что мы не можем прекратить обстрелы "касамами". Это под силу только самим палестинцам. И они это сделают, как только поймут, что вреда от обстрелов Западного Негева больше, чем пользы. Когда страдания жителей сектора Газы превысят удовольствие, испытываемое ХАМАСом и "Исламским джихадом" от обстрелов Сдерота.

Чтобы палестинское население потребовало прекращения обстрелов Израиля, мы должны отвечать массированным ответным огнем на каждый выпущенный по нашей территории "касам". Результатом станут разрушения, страдания и смерть гражданского населения. Нам придется поступиться принципами гуманизма. Телерепортажи из сектора Газы настроят против нас мировое общественное мнение. И на Израиль будет оказано сильное давление со стороны ООН и сверхдержав.

Но гораздо больше меня тревожит тот факт, что мы перестали быть суверенным государством и позволяем соседям безнаказанно обстреливать наши города. Есть что-то ненормальное в том, что мы всего лишь обсуждаем вопрос: есть ли у нас право сделать все – действительно все! – что нужно, дабы прекратить грубое посягательство на наш суверенитет, разрушения и убийства?

Если бы был хотя бы мизерный шанс на то, что политика сдерживания приведет к установлению мира, я рассуждал бы по-другому. Но наша снисходительность к происходящему вокруг сектора Газы не приближает, а отдаляет мирное урегулирование. Мы убеждаем палестинцев в том, что они могут нападать на нас, продвигаясь с каждым шагом все дальше. Сначала Сдерот, потом – Ашкелон, потом – аэропорт Бен-Гуриона, а там и очередь Тель-Авива придет. Это не просто предположения. К таким выводам приводит динамика процесса.

Если мы сейчас не наведем порядок "железной рукой", то в будущем нам придется поступить гораздо жестче.

Автор – бывший министр юстиции Израиля

Израильское правительство позволило подразделениям, подчиняющимся Абу-Мазену, провести широкомасштабные учения в Иорданской долине возле города Иерихона. Президентская гвардия пройдет подобные учения в Египте. Маневры на территории автономии уже начались, и в них принимает участие батальон, хотя, президентская гвардия не действует столь крупными подразделениями.

Во время праздника Шавуот отмечалось снижение интенсивности ракетных обстрелов Северного и Западного Негева. В Сдероте и окрестностях разорвались 11 ракет, тогда как в воскресенье их было 15, а в понедельник – 20. В результате ответных действий израильских ВВС пострадали 17 жителей сектора Газы. Наземные части ЦАХАЛа заняли позиции к востоку от Хан-Юнеса.

Просьба о разрешении на проведение учений поступила посредством американцев. Ранее Израиль согласился передать президентской гвардии Абу-Мазена тысячи стволов легкого огнестрельного оружия. Номер каждого автомата был записан, чтобы была возможность хотя бы частично следить за перемещениями оружия в ПА. Зато, Израиль отказывается удовлетворить просьбу о поставках президентской гвардии оружия более крупного калибра – станковых пулеметов.

А в Израиле, тем временем, не прекращается дискуссия о результатах противостояния ХАМАСа и ФАТХа. ЦАХАЛ и военная разведка АМАН считают, что ХАМАС одержал верх. Согласно этой оценке, ХАМАС стал главной военной силой в секторе Газы, тогда как на Западном берегу у ФАТХа есть некоторые преимущества.

В министерстве обороны не столь категоричны. Заместитель министра Эфраим Снэ (Авода) согласен, что ФАТХ отступает в секторе Газы, но окончательный исход противостояния ему еще не ясен. В последних боях с хамасовцами ФАТХ сумел сохранить контроль над КПП "Карни" – основным каналом, по которому в автономию поступают продукты питания и медикаменты.

Экстремистские группировки, такие как "Исламский джихад" и вооруженные милиции, готовы перерезать жизненно-важную артерию, проходящую через "Карни", но ФАТХ сражается за КПП. В соответствии с планом американского генерала Дайтона, палестинцы должны создать в этом месте укрепленный пункт. Президентская гвардия и отряды ФАТХа практически выполнили эту задачу. Но у ФАТХа есть серьезная проблема с высшим командованием. На сегодняшний день нет единого военного лидера, зато командиры среднего звена неплохо себя показали в последних столкновениях с ХАМАСом.

Отметим, что генштаб ЦАХАЛа и спецслужбы по-разному оценивают ситуацию в секторе Газы. В ШАБАКе, как и в министерстве обороны, говорят, что исход противостояния в секторе Газы еще не ясен. Однако, и в ШАБАКе не испытывают оптимизма по поводу ближайшего будущего. ФАТХ сможет победить лишь в том случае, если большинство палестинского населения отвернется от ХАМАСа и поймет, что исламисты наносят мирному процессу огромный вред.

Американский координатор по вопросам безопасности на Ближнем Востоке генерал Кейт Дайтон выступил перед комиссией Конгресса США по вопросу о предоставлении Палестинской автономии военной помощи. Дайтон заявил, что в скором времени президентская гвардия Махмуда Аббаса (Абу-Мазена) покажет себя с наилучшей стороны.
Дайтон заверил конгрессменов, что вкладывать средства в вооружение и подготовку верных председателю ПА военизированных подразделений – вовсе не значит бросать деньги на ветер. По его словам, в самое ближайшее время солдаты так называемой президентской гвардии ПА покажут себя в борьбе с боевиками ХАМАСа и "Исламского джихада", а в особенности – в борьбе с палестинскими ракетчиками.

По мнению Дайтона, оружие, предоставленное США президентской гвардии, никогда не будет направлено против Израиля, как это произошло во время второй интифады.

Дайтон выразил уверенность в том, что тщательный отбор кандидатов на службу в президентской гвардии, а также скрупулезная работа американских военных инструкторов сделают эти подразделения гарантом стабильности президентской власти в автономии.

Дайтон поделился с конгрессменами также своими прогнозами на развитие событий в ПА. По его мнению, с ХАМАСом можно расправиться только одним способом – путем демократических выборов. По оценке генерала, американская помощь Абу-Мазену должна в конечном итоге привести к тому, что ХАМАС потерпит сокрушительное поражение на следующих выборах в Законодательное собрание ПА, в результате чего можно будет вернуться к полноценному переговорному процессу между Израилем и палестинцами.

Генерал Дайтон высоко оценил действия солдат президентской гвардии ПА во время инцидента на КПП "Карни" полторы недели назад, когда боевики ХАМАСа атаковали блок-пост гвардейцев. "Я вижу конкретные результаты нашей работы и уверен, что они уже начинают приносить положительные результаты", - сказал генерал.

[url=http://mnenia.zahav.ru/ArticlePage.aspx?articleID=3028] Учить ученого
Георг Мордель, Добавлено 21.05.2007 : [/url]

ОБОРОНА-ШМОБОРОНА: Как НЕ бороться с Палестинским терроризмом.
Йорам Эттингер, Макор Ришон, май 2007

Вскоре после окончания 2-й Ливанской войны глава правительства Эхуд Ольмерт предпринял вылазку в один из приграничных районов Галилеи и, в ходе поездки, громогласно заявил сопровождавшим его журналистам: “Если у кого-то есть сомнения в победном для Израиля исходе недавней военной кампании - посмотрите на меня! Я сегодня свободно хожу по Кирьят-Шмоне, а Насралла прячется где-то в бункере в Бейруте”.

Прошло чуть более полугода со времени этого исторического заявления, и военная ситуация в нашей стране, которую по-прежнему возглавляет победоносное правительство Ольмерта-Переца-Переса, существенно изменилась. Поздно вечером 17 мая премьер-министр Израиля совершил конспиративный визит в уже почти не подконтрольный нынешнему политическому руководству город Сдерот.

Государственные СМИ объявили об этом событии лишь после того, как глава правительства покинул “город касамов” - так же тайно, как и приехал. Впрочем, даже за этот короткий полуночный визит г-н премьер насладился главной сдеротской достопримечательностью - сигналом “Цева адом” и падением “касама” всего лишь в 500 метрах от места своего нахождения (как уточнила в пятницу газета “Маарив”).

Что же касается объекта, пострадавшего во время вечерней атаки 17 мая, то на этот раз им стала одна из синагог в центре Сдерота. Причем именно та, где буквально за полчаса до падения “касама” завершилась трапеза, посвященная церемонии внесения нового Свитка Торы. К счастью, почти все участники этого массового мероприятия (то есть около 300 человек, включая автора этих строк) успели разойтись по домам до того, как врезавшаяся в крышу синагоги ракета разнесла большую часть этого здания вдребезги.

Однако несколько десятков человек все еще оставались в синагоге во время обстрела, наводя порядок в здании после праздничного застолья. И потому можно считать очередным чудом тот факт, что на этот раз было “всего лишь” несколько раненых осколками стекла, К счастью, остался неповрежденным и “арон кодеш”, где находился, среди прочих, новый Свиток Торы.


Реалити-шоу “попади в бензовоз в Сдероте”

На следующее утро, в пятницу 18 мая, его показали членам делегации парламентариев от “Ликуда”, которые прибыли в город почти в полном составе во главе с Нетаниягу. Увидели гости “столицы касамов” и разрушенные дома жителей города в районе торгового центра, носящего имя “Перец-центр”. Речь идет не о министре обороны А. Переце, а о семье строительных подрядчиков, чей сдеротский офис по-прежнему функционирует, несмотря на обстрелы.

Именно вице-президент этой фирмы и передал сотрудникам Десятого канала ТВ уникальную запись, сделанную видеокамерой наружного наблюдения кампании “Перец боней Негев” утром 18 мая. Мало того, что “касам” на этот раз врезался в дорожное покрытие в нескольких метрах от подземного топливного хранилища центральной городской автозаправочной станции... Буквально за полминуты до взрыва, по тому участку дороги, над которой поднялись столбы черного дыма после падения ракеты, проехал 20-тонный бензовоз, с трудом вписавшийся в дорожный поворот у торгового комплекса…

“Если бы этот “касам” попал в автоцистерну, все живое было бы стерто с лица земли как минимум, в радиусе 200 метров”, - прокомментировал очередное “реалити-шоу” из Сдерота журналист 10 телеканала. Однако интереснее другое: а если более чем вероятный кошмарный сценарий подобного рода все же осуществится (ведь городские АЗС по-прежнему функционируют и топливо к ним подвозят все тем же способом, то есть неповоротливыми и взрывоопасными бензовозами)? Как поведет себя правительство в том случае, если количество убитых будет исчисляться десятками или даже сотнями?

Есть основания полагать, что никаких драматических изменений не будет. “У нынешнего кабинета министра, страдающего от посттравматического синдрома 2-й Ливанской войны, попросту парализована политическая воля, - пишет журналист и телеведущий Дан Маргалит в статье “Выход есть!”, опубликованной на сайте NRG-Maariv 21 мая. - Нам просто врут те, кто говорит, что проблема “касамов” не имеет военного решения. Выход их этой проблемы есть, и правительству просто не хватает решимости”.

В своей публикации Дан Маргалит напоминает и о том, что накануне осуществления “плана размежевания” летом 2005 года различные политики заверяли жителей Сдерота: “Если после “зачистки” сектора Газы от евреев в сторону “Большого Израиля” полетит хотя бы одна ракета или даже минометный снаряд, нашим врагам мало не покажется!”.

Как известно, эта фраза оказалась очередным “исраблефом”, однако никто, включая М. Солодкину, обещавшую “ковровые бомбардировки” сектора Газы (“если они посмеют”), даже не потрудился извиниться перед жителями Негева за вранье. Наоборот: и присутствовавший на сдеротском выездном заседании финансовой комиссии Кнессета “кадимец” Шай Хермеш, и выступавший в прямом эфире “Решет бет” 20 мая отставной генерал Дани Ротшильд вновь в один голос заявили: “размежевание” никак не повлияло на количество ракет, выпускаемых террористами из сектора Газы.


Трепачи на марше

“Но если изгнание евреев из сектора Газа не оказало положительного влияния на военно-политическую ситуацию, зачем вообще нужно было изгонять 10 тысяч человек из своих домов?”, - возразил Хермешу депутат от партии МАФДАЛ Нисан Сломянский. Правда, сказал это г-н Сломянский не на самом заседании, которое с веселыми шутками провел в конференц-зале сдеротского муниципалитета депутат от НДИ Стас Мисежников, а возле своего автомобиля в непродолжительной беседе с автором этой статьи.

Интересный нюанс: на антенне автомобиля депутата от МАФДАЛа до сих пор гордо красуется оранжевая ленточка - символ противников “плана размежевания”. Но на крышке багажника автомобиля Сломянского не меньшее внимание привлекает и предвыборная нашлепка партии “Кадима” с надписью в духе слесаря-интеллигента Виктора Полесова: “Ваше политическое кредо? - “Всегда!”. В общем - каждый может найти лозунг и символику по душе…

Завидное постоянство в приверженности к определенной политической концепции (“только оборона!”) - важное качество нынешних политических лидеров. Вот и в начале нынешней недели государственные СМИ порадовали читателей важной новостью: “Ольмерт и Перец решили ускорить процесс бронирования зданий в Сдероте”.

В принципе, вопросами укрепления домов в гражданском населенном пункте должны заниматься министерство строительства и Служба тыла, а не те высокопоставленные руководители, в распоряжении которых находится вся военная мощь ЦАХАЛа. Но раз уж такое решение принято, любопытно было увидеть на одной из первых страниц “Едиот ахронот” 20 мая проект типового многоквартирного бронированного дома - который, боюсь, скоро может пригодиться не только жителям Сдерота.

В этом архитектурном чуде радует глаз буквально все, особенно окна с густой (“антиосколочной”) железной решеткой и стальные жалюзи (“трисы”). Приятность пребывания в такой изящной домашней тюрьме следует, однако, дополнить наличием в каждой квартире касок, бронежилетов, а также других компонентов одежды, включая бронированное белье. Не помешают также броневики и танки вместо обычных автомобилей для более безопасного передвижения по городу.

Очень не хотелось вспоминать пошлые стишки о “зайцах в алюминиевых трусах”, но никаких иных эмоций эта инициатива не вызывает, причем речь идет вовсе не о метафоре. Ведь, в отличие от узников обычной тюрьмы, жителей Сдерота никто не собирается кормить по месту жительства. И потому гражданам все еще нужно по-заячьи бегать, уворачиваясь от осколков, чтобы попасть на работу, в магазин или на курсы программы “Висконсин”. Именно эта мелочь и является единственной причиной пребывания в городе тех, кто еще не эвакуировался.

Следует приветствовать и новую инициативу г-на Переца, который порадовал земляков введением в Сдероте “особого положения”. Как пояснил экономический обозреватель “Коль Исраэль”, лишь официальный государственный статус “чрезвычайного положения”, избавляет наемных работников от угрозы увольнения в случае невыхода на работу - да еще и с сохранением средней ежедневной зарплаты.

Но поскольку раскошеливаться на подвергающихся смертельной опасности людей правительство желает лишь на словах, изобретательный экс-лидер Гистадрута придумал новую “фишку”. Жителям города “особое положение” никаких льгот не дает, зато позволяет силовым структурам закрывать то или иное предприятие или учреждение на основании “причин оборонного характера”. И, стало быть, лишать все еще остающихся в городе сдеротцев честно заработанного куска хлеба…

Кстати, всё больше жителей города (обычно под покровом ночи, чтобы не привлекать лишнего внимания) роются в помойных контейнерах, выуживая оттуда жестяные и пластиковые банки… Правда, 18 мая, когда депутаты от “Ликуда” ждали прибытия автобуса для совершения экскурсии по местам “касамной славы”, один из нищенствующих репатриантов из Эфиопии решил порыться в мусорном баке средь бела дня прямо около городского муниципалитета. Но когда я обратил внимание на эту печальную картину бывшего министра абсорбции Юлия Эдельштейна, на меня тут же набросился с упреками “в нагнетании ситуации” один из ивритоязычных журналистов, который почему-то отказался представиться и даже назвать город, откуда он приехал учить жизни отсталых негевских провинциалов.


Время политических карликов

Впрочем, большой необходимости в озвучивании анкетных данных моего оппонента и не было. О людях такого типа написала д-р Наама Шефи - декан Школы журналистики при сдеротском колледже имени Пинхаса Сапира, которая опубликовала в газете “Гаарец” от 21 мая статью под заглавием “Для тель-авивцев Сдерот также далек, как и Новый Орлеан”. Впрочем, рыба гниет с головы, и рядовые жители Гуш-Дана лишь берут пример с “героев нашего времени”, ежедневно мелькающих на телеэкранах. Героев, сильно измельчавших со времен Бен-Гуриона и Леви Эшколя.

Об этом пишет, в частности, д-р исторических наук Михаэль Орен, опубликовавший недавно очередное исследование под названием “Шестидневная война”. В статье под заглавием “От Синая до Сдерота”, (“Едиот ахронот”, 20 мая) д-р Орен, в частности, напоминает о том, что одной из причин превентивной атаки ЦАХАЛа 40 лет назад на позиции египетской армии в секторе Газы были беспрерывные диверсионные проникновения “федаинов” из района Бейт-Хануна в населенные пункты северо-западного Негева.

Египтяне эти вылазки, разумеется, не пресекали, и потому обеспечением безопасности жителей Негева занялся ЦАХАЛ. И делал это весьма успешно - до тех пор, пока новому поколению лидеров “Аводы” 15 лет назад не пришла в голову счастливая мысль передоверить контроль над сектором Газы тунисским эмигрантам-террористам ООП во главе с Арафатом. Об этом почему-то забывают г-да Шай Хермеш и Дани Ротшильд, которые утверждают, что “касамы” были “всегда”.

При этом отставной генерал 20 мая издевательски обвинил тех, кто “не помнит о том, что ракетные обстрелы начались еще семь лет назад”, в “хроническом склерозе” (“коцер зикарон”). Жаль только, что г-н экс-генерал не сказал о том, какой формой склероза страдают те, кто не помнит, что было 15 лет назад (когда “мирного процесса” не было вообще).

А вот многие жители Сдерота еще не забыли о тех временах, когда не было “мирного процесса”, и в Газу можно было запросто съездить за дешевыми апельсинами или просто позагорать на пляже. А в Хан-Юнесе был хороший зубной врач, который закончил советский вуз, неплохо говорил по-русски и радушно относился к израильтянам. Конечно, его сразу же убили боевики Арафата, которого облобызал нынешний вице-премьер на лужайке у Белого Дома осень 1993 года. Эта страница была закрыта 15 лет назад началом “процесса Осло”. Сегодня этот же “процесс” закрывает Государство Израиль…

Примечание: статья была сдана в редакцию в полдень 21 мая - за несколько часов до смертоносного ракетного залпа, в результате которого погибла жительница города Ширель Фридман (да отомстит Вс-вышний за её смерть!)

Не столь уж часто выпадает наблюдать такое удручающее соревнование в высших эшелонах власти. На грустные мысли наводят праймериз в Аводе и надвигающиеся всеобщие выборы. Политическая система рушится, ждешь кого-то, кто спасет положение. Но как же трудно выбрать из представленного на прилавки скудного ассортимента!

В последний раз Авода так низко падала в декабре 1973 года. Но когда после всего случившегося Голда боролась с Менахемом Бегином, она его нокаутировала. Это была другая страна, не похожая на нынешний Израиль. Тогда израильтяне не признавали иной власти. Через четверть века после обретения независимости мапайники сохранили контроль над умами. Страшновато от мысли, что 34 года спустя национальная сборная состоит из побитых неудачников. Регенерировавшее поколение ровесников государства предлагает свои услуги в тяжелейший период.

Двое политиков уже доказали свою непригодность. Эхуд Ольмерт и Амир Перец воспринимались как лидеры до тех пор, пока не показали, на что способны, в ходе Второй ливанской войны. Барак, профукавший свою первую каденцию, получил максимально благоприятные условия для возвращения. У Барака было достаточно времени на размышление, достаточно денег и кризисов в правительстве Ольмерта и в руководстве Аводы. Но, кажется, что он проиграл еще до того, как начался подсчет голосов.

Знает ли хоть кто-то, чего именно хочет Барак, кроме как починить часы, остановившиеся в его первую каденцию? Целый год – и какой год! – он "пользовался правом на молчание". Но и сейчас этот увенчанный наградами человек не находит в себе храбрости представить партию Авода альтернативой рушащемуся шалашу Ольмерта. В случае победы на праймериз он намеревается вступить в состав худшего из правительств в израильской истории. С мая 2001 года и до сих пор он не сделал ничего, что вызвало бы желание отдать за него голос.

В пользу Барака можно истолковать лишь туманность, которой покрыты планы его главного конкурента. Удивительно, как в нынешние времена, когда происходит переоценка ценностей и все ждут новых идей, Ами Аялон умудряется оставаться столь банальным! Он использует настолько расплывчатые и неопределенные формулировки, что ивритское ухо отказывается истолковывать скрывающийся за ними смысл.

Оба они – Барак и Аялон – испытывают страх. В головы этих героев войны не приходит ничего, хотя бы отдаленно напоминающего простые слова, произнесенные одним американским лидером, сидевшим на инвалидном кресле. Американский гражданин Франклин Рузвельт сказал, что нет ничего опаснее страха. Представляю себе, как дрожат лидеры Аводы при мысли о парламентских выборах!

Духом поражения веет от их "предупреждений", что на выборах в кнессет может победить Биби Нетаниягу. Это как если бы генерал сказал солдатам – если вы пойдете в бой, у вас не будет шансов выжить и победить...

Любая партия должна быть альтернативой правительству. Даже когда предстоит трудная борьба с непредсказуемым результатом. Если Аялон и Барак (а также Перец) с этим не согласны, зачем вообще голосовать за них? Не для того ведь, чтобы они в компании Либермана плескались рядом с Ольмертом, покрывая себя грязными пятнами? Был бы я членом Аводы, то, скорее всего, проголосовал бы в знак протеста за кандидатуру Офира Пинеса. Он хотя бы не смеется в глаза избирателям.

Бывший начальник генштаба, генерал-лейтенант запаса, Моше (Буги) Яалон, сказал, что война в Ливане и ракетные обстрелы Сдерота являются прямым следствием «размежевания». В интервью программе «Встреча с прессой» 2 телеканала он сказал, что наземная операция в секторе Газы неизбежна. По его словам, односторонний подход доказал свою несостоятельность, так как противником это воспринимается как бегство Израиля.

По мнению Яалона, Абу-Мазен не является «партнером для мира». Он также сказал, что именно размежевание послужило причиной поражения во второй ливанской войне, и если ситуация в секторе Газы будет ухудшаться, начнется новый виток военного противостояния с «Хизбаллой».

Что касается разговоров о разработке системы по перехвату «Касамов», то, по словам Яалона, такие системы не работают, и они не могут дать адекватного ответа на обстрелы ракетами ближнего радиуса действия.

«Проблема Газы сама собой не разрешится, и никто ее за нас не решит – ни Египет, и ни международные силы. Это означает, что мы обязаны добраться до террористов, до инфраструктуры террора и нанести по ним сокрушительный удар. Мы это сделали во время операции «Защитная стена». Перед проведением операции «Защитная стена» мы тоже колебались, но, в конце концов, мы это сделали. Нужно быть слепым, чтобы не видеть необходимости ввода войск в сектор Газы».

Яалон добавил: «У нас не будет выбора, кроме как войти в сектор Газы с четко определенными и вполне достижимыми целями, нанести тяжелый удар по инфраструктуре террора, чтобы отодвинуть угрозу от Сдерота и поселков на границе сектора Газы».

«Несомненно, эвакуация Сдерота – победа террора. Размежевание с Газой было воспринято как наше бегство. Поэтому нужно рассматривать это в более широкой перспективе, и в секторе Газы мы должны дать суровый ответ, и на сегодняшний день это военная операция, которая подразумевает тяжелый удар по инфраструктуре террора».

На вопрос о необходимости возвращения в Газу Яалон ответил: «Другого выхода не будет. Я не говорю об установлении контроля над Газой. Сегодня «Касамы» летят на Сдерот, и если мы не войдем туда, то «Катюши» долетят до Ашдода».

Любые попытки предотвратить нуклеаризацию Ирана будут обречены на провал. Так считает бывший начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля Моше Яалон. По его мнению, для свержения нынешнего иранского режима необходимо принять во внимание военный вариант.

ыступая накануне вечером в программе "Знакомьтесь пресса", которая идет по Второму общегосударственному каналу, Яалон также предложил ввести в сектор Газы массированные наземные части для "зачистки" территории без захвата ее на длительный период времени.

Генерал-лейтенант в отставке выразил опасения, что без принятия экстренных мер уже в этом году террористы смогут вести ракетные обстрелы таких городов как Кирьят-Гат и Ашдод. "Никто не решит за нас проблему в Газе", - сказал он.

"Мы должны ликвидировать как самих террористов, так и их мастерские, которые являются частью инфраструктуры террора. Мы уже делали это в ходе операции "Защитная стена". Перед началом той операции также шли бурные дебаты, "но, в конце концов, мы поступили мудро. Нужно быть слепым, чтобы не видеть необходимости ввода войск в Газу. Другого выбора нет", - добавил Яалон.

Бывший начальник Генштаба израильской армии сказал, что, по его мнению, Махмуд Аббас не тот партнер, на которого следует полагаться.

Он также выразил обеспокоенность тем, что эскалация на юге может привести новым столкновениям с "Хизбаллой" на северном фронте.

Кроме того, он заявил, что противоракетные системы, которые сейчас обсуждает оборонный комплекс, являются неэффективными и не дают реального решения проблемы "Касамов" и "Катюш".

По словам Моше Яалона, он готовил ЦАХАЛ к сценарию, с которым столкнулись в прошлом году в период Второй ливанской войны. "Будь я в эту пору начальником Генштаба, война имела бы другой оборот", - заверил он.

Reader response of the week:

My biggest sadness is that very few people learnt from our terrible past and I am very angry at Israel for repeating so many of our mistakes. For years I polished your halo - but you lost it quite a while ago.

You should ask yourself one question - will the Palestinians ever forgive you?

Linda, Frankfurt

Author's note: This is one of a number of reader responses to Confessions of a anti-German racist. It asks an honest question, couched in an odious implication. The honest question will be addressed here. The suggestion that Israel is doing to the Palestinians what the Nazis did to the Jews, will have to wait until next week.
_____________________

The Palestinians will never forgive us. Not only those who are alive today, but their children will despise us until their dying day, and theirs and theirs. They will revile us for having occupied them, exploited them, shelled them, and bombed them, and for having robbed them of their dignity and their land.

The hatred is such that it will continue even if we end the occupation. They will hate us, rightly or wrongly, for robbing them of their ability to govern themselves, for undermining their ability to persuade others of their morality of their cause, for creating the conditions for rule by gangs, fragmentation of the family, loss of national purpose and memory. Unto the 10th generation and beyond, we will serve the Palestinian national imagination as Pharoah and Amalek, Hitler and Chmielnitzli, Titus and Tomas de Torquemada.

Neither will the Lebanese ever forgive us. Not for the refugees our Christian allies murdered a quarter century ago in the Sabra and Shatilla camps in West Beirut, and not for the civilians our fighter bombers and artillerymen killed last summer in apartment blocks in the south of the city.

The Syrians, too, bear their scars and their permanent grudges. Even many those with whom we have made peace, in Egypt and Jordan, still hate us and are not about to stop.

The Arabs will never forgive us. Nor we them.

There is no forgiving the killing of a child. There is no forgiving the firing of the rocket that kills a pregnant woman, a loving great-grandfather, a toddler in her crib. There is no forgiving the stupidity of this endless, fruitless war.

On the face of it, the future is a lock: No peace, no hope, no way out.

And yet, if you look deeper, there are signs pointing to a quiet trend that may save us all: We are losing our belief in war.

Not our belief in the inevitability of war. Perhaps the only thing that can save us from a new Lebanon war this summer is the universal belief that such a war is unavoidable.

Neither have we lost our will to fight. The peoples of the Middle East have been feisty and feud-happy since well before the time of their Father Abraham, and there are no signs that is about to change.

What has changed, is our belief in war as a solution to issues we as a society to not want to address candidly by other means. We want war to set borders, to teach foes lessons, to teach youth civics, to free captives, to right historic wrongs - to fix, that is, what we ourselves hate about our lives and cannot fathom how to remedy nor how to forgive.

Even before it was clear that the Lebanon conflict was going irrevocably badly, there was someting pathetic in Ehud Olmert's description of why he made the decision to go to war.

"I'll surprise you," Olmert told AP in early August.

"I genuinely believe that the outcome of the present [conflict] and the emergence of a new order that will provide more stability and will defeat the forces of terror, will help create the necessary environment that will allow me ... to create a new momentum between us and the Palestinians."

The surprise, of course, was on Olmert.

But it was on Sheikh Hassan Nasrallah as well. There is something no less pathetic, something quietly desperate about Nasrallah's need to quote from the Zionist entity's Winograd war probe report in order to prove to his fellow Lebanese that the war was a victory for Lebanon and not ? as an increasing number of Lebanese observers are concluding, a calamity.

"It is regretful that we, the Arab world and Lebanon, are waiting for an Israeli commission to settle this dispute for us and to tell us 'Seriously, you have won and we [Israelis] were defeated,"' Nasrallah said this week.

Edmond Saab, editor-in-chief of the Lebanese An-Nahar daily, reached a different conclusion. He urged for a state inquiry into Hezbollah's accountability for the war and the devastation the conflict caused in Lebanon. "An investigation of a military and legal nature is an appropriate measure," Saab wrote. "We must investigate whether Hezbollah erred in miscalculating the Israeli retaliation."

There is something pathetic, as well, in the shuck and jive of the Hamas organization, once the most disciplined and single-minded of all Palestinian groups pursuing the armed struggle. Acutely tuned to Palestinian public opinion, Hamas at this point cannot even manage to have a Mickey Mouse-like figure preach war against Israel.

Faced with a war-jaded public, Hamas has found itself unable to return to full-scale conflict as a means to an end. Even the end has become muddled. Once the goal was clear-cut - zero-tolerance for a Jewish state and wholehearted endorsement of its elimination by force.

Now Hamas leaders including Damascus-based Khaled Meshal take turns trooping before Western and Arab cameras to announce that a Palestinian state in the West Bank and Gaza could co-exist with a Jewish state in pre-1967 Israel, for an indeterminate amount of time, perhaps exceeding 60 years.

So milquetoast has the message become, and so close to a tacit recognition of Israel, that Al-Qaida has called to complain. "Where is revenge, where are the bombs, where is the fire?" Abu Yahya al-Libi, an al-Qaida leader, said in a recent Internet statement addressed to Hamas, accusing the movement of "betraying its own martyrs and God."

"Hamas has abandoned jihad for politics. It has betrayed its youths. Its main activity is politics. Since its decision to go down the path of politics, Hamas has begun to descend on a downhill slope. They betrayed the dreams of their young fighters and they stabbed them in the back," al-Libi said.

After seven years of disastrous, inconclusive war in the territories and a disastrous, inconclusive summer in Lebanon, what we have learned, Arab and Jew, is this: Both sides cannot win a war, but both sides can lose one.

We are very slow, Arab and Jew, but we are learning, all of us, disenchanted Olmert voter, disenfranchised Peretz voter, disgruntled Haniyeh voter, dismayed and disadvantaged Nasrallah voter. The voters were promised that war would do the trick, turn the tide, eliminate the enemy, pave the path to a golden tomorrow.

Now we clearly have our doubts. Thank God.

Doubt is the great enemy of war. That is why, when going to war, we prefer that the decision, the determination, be unequivocal, fully beyond the shadow of a self-doubt. As T.S. Eliot wrote in 1925, seven years after the worst war the world had ever seen, "Between the idea and the reality, between the motion and the act, falls the shadow.

Doubt - the quality we most fervently hate, the trait that scares us to death, the weakness we cannot forgive - may turn out to be our salvation.

This is the way the war ends, not with a bang but a shadow.

Responses:
579. Don`t forgive dhimmi Jews 21:19 | EvangelicalChristian 25/05/07

Hanging on the wall was a box: "This is the sky-blue box (and) every penny inserted in it liberates the soil." This box was in homes, classrooms, youth movement branches, and workplaces - in Israel and the Diaspora. Young and old recited a song, actually a prayer, that said thanks to the pennies placed in those boxes, "we will redeem the nation's soil, from the North to the Negev."

The Jewish National Fund owns 2.5 million dunam (625,000 acres) of land in Israel. They were bought - I must tell you today, Attorney General Menachem Mazuz and the justices of the Supreme Court in its capacity as the High Court of Justice - "dunam by dunam, clod by clod" so they would become the "Jewish people's eternal property," in accordance with the principle established by modern Zionism's founder, Theodor Herzl, at the Fifth Zionist Congress in 1901. Now, 106 years later, along comes the attorney general of the Jewish state created by Herzl's vision and declares that this era is over. Mazuz instructed the JNF this week, to allocate lands, without discrimination, to Jews and non-Jews alike. The State Prosecutor's Office conveyed the attorney general's instruction to the High Court in response to appeals various organizations submitted in 2004 on behalf of Arabs to whom the JNF had refused to sell lands. The State Prosecutor's Office also instructed the Israel Lands Administration to cancel tenders where one standard condition is that the purchasers must be Jews, since the JNF owns the land.

In 1961, when the JNF's lands were transferred to the ILA's management, not ownership, nobody could have suspected that one day the Jewish state would proclaim the allocation of Jewish-owned land to Jews a discriminatory act. In a covenant signed by former prime minister Levi Eshkol, on Israel's behalf, and Yaacov Tsur, representative of the World Zionist Movement, the JNF's owner, it was stated that Israel would comply with the "JNF's fundamental principle that the lands would remain in the nation's possession." Furthermore, the covenant specified, the "JNF would continue serving as an institution of the Zionist Organization in the Jewish public in Israel and the exile [Diaspora] ... for the redemption of land."

Earlier, in May 1954, the government authorized - the authorization was given official effect in the government gazette - the JNF memorandum whose central purpose was "to purchase lands ... for the settlement of Jews." Regarding this point, the covenant specifies that the "JNF lands shall be administered in compliance with this memorandum and the JNF's articles of incorporation." These articles were based on Herzl's words: "The Jewish people will be not only the founder (of the JNF) but its constant, eternal owner. This will prevent any use incongruent with the founder's goals."

After Mazuz's decision and judging from precedents in his rulings, it will not be hard to guess what the High Court will decide. This judicial establishment is intent on forcing Israel to gradually part with its definition as a Jewish state and become a state of all its citizens. The instruction to allocate the Jewish people's lands to the very nation competing with it for this country's ownership and sovereignty is part of the general moral degeneration to which we have succumbed in recent years. The memorandums Arab organizations have published over the past few months - the Higher Arab Monitoring Committee's "Future Vision," the Mossawa Center's document, Adalah's proposed constitution and the "Haifa Document," published on Jerusalem Day, have not opened the eyes of our blinded judicial establishments, which are changing, right before our eyes, as our legislators sit idly by, Israel's Jewish character and its Zionist objectives for which blood and money have been expended in huge quantities.

The Zionist movement - hopefully, it will not be declared a racist movement in Israel, too - must abrogate its covenant with the state and manage the JNF on its own. Article 17 allows this. If, in a Jewish state, a Zionist organization cannot earmark land for the exclusive use by Jews, it is hard, very hard, to define the meaning of "a national home for the Jewish people

Responses:
115. MAZUZ CAN GIVE HIS OWN MONEY . . . 23:31 | Wendy 26/05/07