Неизвестные страницы войны

Еврейская и мировая история. Вопросы философии.

Moderator: Shoshana

User avatar
EvgAD
Ветеран мега-форума
Posts: 4110
Joined: 02 Dec 2005, 10:17
Location: Россия
Contact:

Re: Неизвестные страницы войны

Postby EvgAD » 10 Dec 2016, 00:12

Manya wrote:Source of the post Я знала эти стихи, но никогда не слышала об их авторе, а он достоин, чтобы быть известным.

Точно так, как в последнем стихотворении (только без рифмы) отвечал и мой папа, когда я упрекала его, что он свои медали-ордена не носит.

Мой Дед также говорил...
За стихи и экскурс Спасибо! :ic1:
Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела. Н.Гумилев

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 16 Dec 2016, 18:05

"сижу, никого не трогаю, примус починяю."

User avatar
HahamHazak
Участник со стажем
Posts: 291
Joined: 11 Dec 2016, 17:57
Location: Эрец Исраэль

Re: Неизвестные страницы войны

Postby HahamHazak » 16 Dec 2016, 21:16

Довоенный Львов. Еврейская жизнь. Док. фильм 1939 г.
phpBB [video]

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 20 Dec 2016, 07:23

по контрасту

phpBB [youtube]


phpBB [youtube]

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 30 Dec 2016, 02:30

phpBB [youtube]

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 05 Jan 2017, 04:13


Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 06 Jan 2017, 06:19

phpBB [youtube]

Izik Y
Философ-реалист
Философ-реалист
Posts: 15855
Joined: 17 Nov 2001, 02:00
Location: Израиль, Йокнеам Илит

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Izik Y » 15 Jan 2017, 08:41

Эту правду о своей Родине должен знать каждый...Не пожалейте нескольких минут. Эти люди это ЗАСЛУЖИЛИ!

Неоправданные жертвы Великой Отечественной войны...

Только в ХХI веке запорожцы стали поминать земляков, которые погибли от рук своих же "воинов-освободителей" 18 августа 1941 года в результате взрыва плотины ДнепроГЭСа. От гигантской днепровской волны, что была спровоцирована взрывом плотины Днепровской гидроэлектростанции, погибло тогда около ста тысяч неповинных советских людей.
Поспешно покидая город, советские солдаты взорвали главный стратегический объект - ДнепроГЭС- 20 тоннами взрывчатки - аммонала, в результате чего образовалась гигантская пробоина в плотине, которая уже и спровоцировала волну высотой несколько десятков метров, что практически смыла прибрежную городскую полосу, плавни Хортицы и благополучно дошла до соседних городов - Никополя и Марганца.
Советское командование не догадалось предупредить мирное население и свои же войска об опасности.
Вот почему в СССР предпочитали не распространяться о трагических событиях в Запорожье, связанных со взрывом ДнепроГЭСа.
Тогда для собственного оправдания они придумали версию о “враждебной диверсии”. Но теперь, когда есть доступ к архивaм СССР, украинские историки получили документальные доказательства, которые поднимают занавес над этой трагедией. Днепровская волна тогда поглотила около ста тысяч человек: 80 тысяч запорожцев, беженцев из соседних регионов, около 20 тысяч советских солдат, которые просто не успели покинуть город, да и не собирались делать это, ведь ничто не предвещало беды - вокруг были свои
солдаты.
Очень страшная статистика, которую таила на себе доселе потертая и пожелтевшая от времени бумага с грифом "Совершенно секретно", открыта только теперь. "На фронтах Великой Отечественной войны погибло 28 миллионов 540 тысяч бойцов, командиров, и мирных граждан. Ранено 46 миллионов 250 тысяч. Вернулись домой с разбитыми черепами 775 тысяч фронтовиков. Одноглазых 155 тыс., слепых 54 тыс.
С изуродованными лицами 501.342. С кривыми шеями 157.565. С поврежденными позвоночниками 143.241. С оторванными половыми органами 28.648. Одноруких 3 млн 147 (тыс?). Безруких 1 млн 10 тыс. Одноногих 3 млн 255 тыс. Безногих 1 млн 121 тыс. С частично оторванными руками и ногами 418.905. Так называемых "самоваров", безруких и безногих – 85.942"

И тут в 1950 году по указу Верховного Совета Карело-Финской AССР образовали на Валааме и разместили в зданиях монастырских Дом инвалидов войны и труда. Зачем такое внимание несчастным инвалидам Войны? Почему на острове, а не на материке? А ведь заведение было еще то... А оказалось, лучше бы без такого пристального внимания к персонам, которые слишком намозолили глаза советскому народу-побе-дителю – сотни тысяч инвалидов: безруких, безногих, неприкаянных, промышлявших нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах...
Грудь в орденах, а он возле булочной милостыню просит. Избавиться от них, во что бы то ни стало избавиться, решило наше правительство. Выход нашли, на острова: с глаз долой - из сердца вон. В течение нескольких месяцев страна-победительница очистила свои улицы от этого "позора"! Их собирали за одну ночь со всего города специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки типа ЗК и отправляли в эти самые “дома-интернаты”. У них отбирали паспорта и солдатские книжки - фактически их переводили в статус ЗК.

Да и сами интернаты были в ведомстве ментуры. Перед этими интернатами ставилась цель: тихо- мирно спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее. Даже то скудное содержание, которое выделялось инвалидам, практически разворовывалось. Получается, огромная страна Советов, таким образом, карала своих инвалидов-победителей за их увечья,за потерю ими семей, крова... Карала жестоко, с выдумкой, чтоб на всю жизнь, как умели у нас: нищетой содержания, одиночеством, страхом, безысходностью... Всякий, попадавший на Валаам, мгновенно осознавал, что прибыл остаться здесь навеки, в безвестной могиле на заброшенном монастырском кладбище.

Из Ленинграда и Ленинградской области, чтобы не портили царский городской ландшафт ссылали местных инвалидов: безногих и безруких, олигофренов и туберкулезников, ведь инвалиды портили вид советских городов.

Что это? Ведь даже в самой страшной тюрьме, в страшном гулаговском лагере всегда у заключенного теплится огонек надежды выйти оттуда, обрести свободу, пусть не самую светлую, но менее горькую жизнь. Но с Валаама выхода не было и быть не могло. Дорога одна - в могилу. Вот однажды проснувшись утром перед самой годовщиной 70летия Сталина счастливые советские граждане не услышали привычного грохота самодельных инвалидных тележек и скрипа протезов возвратившихся с войны калек.

Пусть простят нас наши деды за те испытания, которые им пришлось пережить.
И пусть будут прокляты в веках те, кто придумал и творил эти мерзости
"Не учите меня жить, лучше помогите материально!"

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 17 Jan 2017, 06:34

племянники ефрейтора-какие разные судьбы:один ярый нацист,другой военный моряк.......американского флота

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0 ... 0%BD%D1%86

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0 ... 0%B8%D0%BA

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 20 Jan 2017, 06:52

phpBB [youtube]

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 20 Jan 2017, 15:02

Если отрешиться от приторно-сладкой патоки российских «кинематографистов» и проституток от телевидения, то что же на самом деле представляли из себя героизированные борцы с фашизмом, под лаконичным названием «партизаны»?

Какую картинку мы увидим, если прислушиваться не к шороху червей, типа «историка» Александра Дюкова, конвульсивно отваливающихся от млечно-белого брюха своего высококомандующего подполкоралиссимуса и сытно отрыгивающих розоватую пену, а представить слово очевидцам тех событий. Тем, кто всему этому историко-писательско-кино-телевизионному быдлу страшнее атомной войны.

Давайте внемлем воспоминаниям людей, кто знал о сучьем русско-красно-фашистском племени не по газетенкам с серпом и молотом, не по «ящику» с опротивевшей, очередной чекистской рожей в окружении проституток в штанах с языками готовыми слизать любое испражнение «паханов» в погонах...

Только через шесть десятков лет уцелевшие жители белорусской деревни Дражно Стародорожского района решились рассказать о страшных событиях, пережитых ими в 1943 году. Их истории в своей книге «Кровь и пепел Дражна» собрал белорусский краевед Виктор Хурсик.

Эти свидетельства еще раз напоминают нам непреложную истину: «хороший чекист - это дохлый чекист»!
"сижу, никого не трогаю, примус починяю."

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 20 Jan 2017, 15:10

Мужская история
Светлана Алексиевич

(Исповедь еврея-партизана)


– Всю жизнь руки по швам! Не смел пикнуть. Теперь расскажу…

В детстве… как себя помню… я боялся потерять папу… Пап забирали ночью, и они исчезали в никуда. Так пропал мамин родной брат Феликс… Музыкант. Его взяли за глупость… за ерунду… В магазине он громко сказал жене: «Вот уже двадцать лет советской власти, а приличных штанов в продаже нет». Сейчас пишут, что все были против… А я скажу, что народ поддерживал посадки. Взять нашу маму… У нее сидел брат, а она говорила: «С нашим Феликсом произошла ошибка. Должны разобраться. Но сажать надо, вон сколько безобразий творится вокруг». Народ поддерживал… Война! После войны я боялся вспоминать войну… Свою войну… Хотел в партию вступить – не приняли: «Какой ты коммунист, если ты был в гетто?». Молчал… молчал…
"сижу, никого не трогаю, примус починяю."

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 18 Feb 2017, 19:33

все мы знали что было какое-то Вестерплатте со времён сериала "3 поляка,грузин и собака",но что там было мы так и не знали.А было вот что:182 поляка,единственная пушка которых была сразу же уничтожена,неделю сдерживали атаки 3.5 тыс. немцев,у которых с артиллерией проблем не было,на склад аммуниции.В конце концов поляки капитулировали,т.е. могли сражаться дольше.Потери поляков 16 человек,причём одного немцы расстреляли после капитуляции,потери немцев 400.И после такого урока они полезли в Сталинград? :27:

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0 ... 1%82%D0%B5

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 19 Feb 2017, 14:27

"сижу, никого не трогаю, примус починяю."

User avatar
Oz
Ветеран мега-форума
Posts: 6365
Joined: 21 Feb 2002, 01:25
Location: Patagonia

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Oz » 22 Feb 2017, 00:39

Onil wrote:Source of the post Если отрешиться от приторно-сладкой патоки российских «кинематографистов» и проституток от телевидения, то что же на самом деле представляли из себя героизированные борцы с фашизмом, под лаконичным названием «партизаны»?

Только через шесть десятков лет уцелевшие жители белорусской деревни Дражно Стародорожского района решились рассказать о страшных событиях, пережитых ими в 1943 году. Их истории в своей книге «Кровь и пепел Дражна» собрал белорусский краевед Виктор Хурсик.

В дни оккупации в деревне Дражно Стародорожского района немцы сформировали полицейский гарнизон из жителей этой деревни. Опорным пунктом стала бывшая школа, которую полицаи оградили дотами. Место это было стратегически важным — деревня располагалась на возвышенности, на пересечении дорог в направлении Осиповичи — Слуцк, Старые Дороги — Пуховичи. Вооруженные орудиями и пулеметами полицаи простреливали местность вокруг деревни, да и леса находились далековато — в трех километрах от деревни, вокруг — топкие болота. Полицаи хватали всех, кто появлялся возле Дражно: бывших красноармейцев, еврейские семьи, вообще подозрительных — верные псы немцев усердно отрабатывали свои продуктовые пайки и возможность мародерствовать. Задержанные предателями люди этапом направлялись ими в немецкую комендатуру в Старые Дороги либо расстреливались за окраиной Дражно. Уточню: в полицейском гарнизоне не было мирных жителей. Никто не сеял, не пахал, продуктами полицаев и их семьи снабжали немцы, все мужчины носили военную форму, получили от гитлеровцев оружие и жестоко воевали с нами, патриотами, которые не смирились с оккупантами.

Я, бывший партизан 100–й бригады имени Кирова, отряда 1 имени Чапаева Минского партизанского соединения, уроженец деревни Подоресье, расположенной в 5 км от Дражно, свидетельствую об известных мне преступных злодеяниях, совершенных дражновским полицейским гарнизоном в 1941 — 1944 гг.:

1. В 1941 г. у деревни Зеленая Дуброва дислоцировалась небольшая группа партизан (бывшие красноармейцы) во главе с командиром Андреем. Эту группу дражновская полиция блокировала и расстреляла.

2. Полицаи арестовали в 1941 г. в Дражно подпольщиков — ветврача Шаплыко, агронома Кунтыша — и расстреляли.

3. В 1942 г. за связь с партизанами полицаи арестовали жителя д. Подоресье Степана Григорьевича Козлова, сожгли его дом, а самого расстреляли.

4. Когда я ушел в партизаны, дражновские полицаи сожгли дом и хозпостройки моих родителей, разграбили имущество, забрали все продукты, одежду и хозяйственную утварь.

5. Полицаи грабили население близлежащих деревень — забирали скот, зерно и поставляли немецким оккупантам.

6. Забирали у населения теплую одежду, угрозами заставляли население изготавливать рукавицы, носки для немецких войск.

7. В деревне Подоресье расстреляли 5 человек, в том числе двоих партизан, а также семью партизана, сумевшего спастись из–под ареста.

8. Деревню Подоресье подлые негодяи периодически грабили, помогали гитлеровцам угонять жителей деревни на каторгу в Германию.

9. Дражновские полицаи дважды жгли деревню Подоресье. Сожгли старинную церковь с богатейшей коллекцией икон, в том числе икону Александра Невского, на которой стояла надпись: «Спаситель Руси от немецкого рабства».

11. Дражновские полицаи в полном составе участвовали в расстреле евреев Стародорожского гетто.

Я привел только некоторые факты преступлений, совершенных оголтелым дражновским полицейским гарнизоном. Но их неизмеримо больше!

За совершенные страшные злодеяния штаб партизанского движения принял решение уничтожить полицейский гарнизон Дражно. 14 апреля 1943 г. партизаны 2–й Минской бригады провели атаку полицейского гарнизона. Но овладеть гарнизоном с его пушками, дотами тогда не удалось. Партизаны понесли многочисленные потери.

И вот прошли годы. Все меньше осталось живых свидетелей, зато у полицаев появились... сообщники. «Журналист» Хурсик — кто когда–нибудь слышал о таком журналисте? — наслушавшийся разных сплетен и злобной брехни, публично утверждает в своей низкопробной брошюрке, что 14 апреля 1943 г. партизаны напали на деревню и без разбору стреляли, резали, сжигали мирных жителей. Это вопиющая ложь!
Мы не делили врагов по паспортам: в черном мундире со свастикой либо с предательским шевроном на шинели — значит враг! И были беспощадны! И если нас и наши семьи беспощадно убивали полицаи, то что мы должны были делать? Раскуривать с ними цигарки?

Еще раз подчеркну: партизаны не «нападали на мирную деревню Дражно», а с боем, выполняя приказ командования, наступали на укрепленный полицейский гарнизон Дражно. Есть разница! Это была наша высокая и благородная миссия — уничтожить извергов и палачей.

Продолжу рассказ. После неудачной атаки дражновского полицейского гарнизона 14 апреля 1943 года наше командование приняло решение дать дражновским полицейским бой на открытой местности. По партизанским разведданным, дражновские полицейские еженедельно ездили в Старые Дороги за оружием, боеприпасами, амуницией и другими грузами. И вот 15 июня 1943 г. обоз полицаев из 30 повозок направился в Старые Дороги. Партизаны 100–й бригады им. Кирова устроили возле деревни Шапчицы засаду. И когда появились враги, дали бой возвращавшемуся в гарнизон Дражно полицейскому обозу. Обоз был полностью уничтожен. Только один мерзавец смог удрать верхом на коне. Бой выдался жестокий, и если в этом обозе находились не только полицаи, то они во время боя, конечно, также погибли. Пули не выбирали...

Мне в отличие от какого–то «историка Анищенко», который вызвался быть адвокатом хурсиков, все эти события известны не от каких-то подонков, не имеющих ни стыда, ни совести, это — часть моей судьбы. И вот что меня удивляет. В Германии стыдятся «подвигов» своих эсэсовцев, которые в годы войны жгли заживо людей, немцы каются и просят у всего мира, в том числе у Беларуси, прощения. А у нас, в Беларуси, находятся такие низкие души, кто считает их «героями».

Я и оставшиеся в живых партизаны опровергаем чушь, которую несут сейчас со страниц некоторых бесстыдных изданий новоявленные пособники гитлеровских преступников.

А.Н.КОВРЕЙ, инвалид Великой Отечественной войны, партизан 100–й бригады им. Кирова, заслуженный строитель БССР, Минск.
Дата публикации: 05.12.2008
https://www.politforums.net/foreign/1229151310.html


Шла война. К тому времени уже вышел приказ Сталина #270, согласно которому семьи предателей Родины "подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров..."
У полицаев Дражно там же, в этой деревне, жили их семьи - "семьи предателей Родины"...
И это не единичный случай...
" В ходе работы над книгой-документом «Я з вогненнай вёскі…» (рус. «Я из огненной деревни») белорусские писатели и публицисты Алесь Адамович, Янка Брыль и Владимир Колесник во время опроса получили свидетельские показания у Веры Петровны Слободы, учительницы из д. Дубровы недалеко от поселка Освея Витебской области о карательной акции партизанского отряда под командованием Калайджана Ваграма Погосовича, в ходе которой были убиты мирные граждане, не пожелавшие уходить из деревни перед приходом немецких войск. Восемьдесят человек было убито, деревня сожжена...
Алесь Адамович «ВЕНЕРА, или как я был крепостным», журнал НЕМАН, №6/1992, стр.48-49

Уже после войны, только через 25 лет, мы спохватились и взялись записывать людей из таких, как Вьюнищи, деревень. Тех, кто уцелел, кого не сожгли в амбарах, в церквах.
Нам женщины рассказывают, старенькие, им уже за 70, магнитофон записывает: Вера Петровна Слобода, учительница, ведет рассказ, а две другие жительницы Дубровы только подсказывают, помогают ей плачем и сами слушают, как бы не веря, что сами это видели, испытали, было такое...
- Приехали и говорят: уходите в лес, немцы скоро будут у вас...
А люди, зима же, мороз, куда же им в лес да у кого много детей. Не послушались некоторые. Так они назавтра вернулись и тех, кто в лес не выехал, аж девять семеек,— всех постреляли...
- Постойте, это кто были?
- Да кто, партизаны, мы же говорим. Спец... этот отряд — они себя называли. Восемьдесят или сколько душ, да с детками постреляли» Вы,
говорят, немцев дожидались, вы не советские люди.
- Постойте, постойте! — все не хотим понять, поверить.— Так это не немцы, не полицаи были?...
- Командир ихний, как его... Калайджан, черный такой, глаза такие, все кричал: «Вы — полицейские лазутчики, вы враги народа, предатели!»
От местных партизан мы то же самое услышали. Специально расспрашивали в других деревнях. И все-таки не дали в книгу. Можно объяснить: этого бы ни за что не пропустили, 70-е годы. Верно, но с од¬ной оговоркой. Кассету мы сами стерли, записали на нее другой рассказ в другой деревне, где убивали уж точно немцы. Первая мысль, чувство наше (все трое к тому же бывшие партизаны): да если прозвучит этот случай, все остальные наши записи, хнаши «огненные деревни», где немцы и полицаи «работали», кто-то поставит под сомнение. А не их ли, таких вот «спецотрядов», дело — ваши Хатыни.
Ведь какой был расклад всех вещей в те годы: или — или. Если и ваши «органы» — зверье, значит, как бы оправдание немецким карателям. Стерли магнитную ленту — факт. А разве не стирали саму память, в самих себе (да и сейчас стираем): то, что мы можем вспомнить,— человеку просто не выдержать (мать и бабушка сварили умершего ребенка, чтобы накормить остальных детей,— в блокадном Ленинграде). Защитная реакция? Отчасти и это...
Мой соавтор по книге «Я из огненной деревни» Янка Брыль специально разыскивал следы этого Калайджана. По музеям да публикаци-ям. Оказалось: прислан был из Москвы, потому что в 1942 году «командиров не хватало». (Да и не очень доверяли окруженцам: из НКВД — надежнее.)
Ваграм Погосович Калайджан, старший лейтенант,— вот он-то и рас-стрелял на Витебщине деревню Дуброва. Потом его отозвали в Москву. По официальной версии: судить. По убеждению местных партизан: убежал сам, за ним уже охотились местные ребята. Во всяком случае никакой за собой вины не признавал, а наоборот, обижался (уже после войны), «испрашивал награждения».
То, что произошло в нашей местности — во Вьюнищах, ну, прямо-таки списано с Калайджана. И тоже — «спецотряд».

8 мая 1943 года партизаны напали на опорный пункт города Налибоки, в 120 км от Минска. Они убили 127 гражданских лиц, включая детей, сожгли здания и угнали почти 100 коров и 70 лошадей..."

30 лет назад Алесь Адамович, Янка Брыль и Владимир Колесник закончили работу над книгой-документом «Я з вогненнай вёскі…»
В книге были приведены, как значилось в аннотации, «свидетельства уцелевших жителей из сотен белорусских деревень, сожженных фашистами вместе с людьми». И именно поэтому она оказалась подцензурной — сами авторы вынуждены были в какой-то мере редактировать свою работу, иначе вместо них это сделал бы Главлит…
показать
Идея этой книги родилась у Алеся Адамовича еще в конце 60-х. Толчком послужила работа сначала над короткометражным докфильмом И.Коловского «Хатынь, 5 км», запрещенным после 1го же просмотра, а затем и над «Хатынской повестью». Михась Тычина впоследствии отмечал: хотя повесть имела хорошую прессу, тем не менее Адамович жил с ощущением «литературного поражения». Сам он говорил: «Выявіў, узняў, паказаў адну толькі крупінку праўды, кроплю з таго, што пабачыў, спазнаў, а бяздонны акіян народнай вогненнай хатынскай памяці застаўся там жа, нячутны, нябачны свету». Так и пришла мысль о документальной книге. Из книги «Я з вогненнай вёскі…»
Под прицелом цензуры. Особых проблем с изданием книги не было. Хотя у председателя Комитета по печати возникло… 96 замечаний. Но и тут авторам помог А.Т.Кузьмин: после его телефонного звонка осталось только два замечания, да и те пустяшные. Впрочем, была середина 70-х, и авторы сами понимали, чтo может не пропустить Главлит. Поэтому сами же в какой-то мере редактировали книгу. Вспоминает Василь Сёмуха:— Авторы говорили мне, что люди рассказывали им всю правду и про фашистов, и про партизан. Но всю ее цензура не пропустила бы. Я, например, только теперь читаю в прессе, как, например, советские партизаны воевали с польскими партизанами, как советские партизаны расстреливали в деревнях простых людей, отбирали еду. Это ж проблема была! Я сам в войну жил в деревне, и мы боялись некоторых партизан не меньше, чем немцев: эти шастали каждый день, и всех мы знали в лицо, а партизаны придут и оберут, потом уже придут немцы и скажут: «Ты ж отдал партизанам!» — и тут же к стенке поставят… Впрочем, один из авторов, Янка Брыль, вспоминал позже, что именно они были вынуждены не дать в книгу по соображениям только цензурным:
«Из полесской деревни Хвойня в канун весны сорок второго молодая женщина, беременная первым ребенком, раненая, с ожогами, полученными в огне своей же хаты, километрами морозно-снежного бездорожья несла на себе измученного гранатой мужа. Потом немного подвезла его на партизанских санях, а после, перевязанного партизанским лекарем, тащила полем да лесом на саночках. И все, убегая, прячась от карателей, больная, голодная, измученная жаждой, в страхе за себя, за мужа, за ту потаенную жизнь, которую несла под сердцем неведомо куда…
И горше всего она, Ольга Минич, расплакалась, когда подошла к своей исповеди о встрече с группой партизан. Она уже была одна, потому что совсем неожиданно столкнулась с немцами и, охваченная ужасом, не в силах была убежать со своими санками с железнодорожной насыпи в лес, потеряла мужа, а сама, раненая снова, вдогонку, еще раз встретила своих, еще раз спасение. И тут…Тут она зарыдала в чистенькое, вышитое по краям полотенце, а потом, вытерев лицо, такая не старая, быстрая в свои пятьдесят лет, взорвалась беспомощным проклятием. Назвала фамилию командира той партизанской группы — Чирлин. Не только помнится ей та фамилия — она ее видела под портретом в районном музее народной славы. А он же, этот командир, хотел ее тогда добить. Не из винтовки, звук выстрела могут услышать враги, а заколоть кинжалом — как шпионку!.. Ни раны ее, ни страдания, ни плач — ничто не рассеивало его подозрений. Другие партизаны едва его отговорили.
В нашей книге от этого места в ее рассказе осталось 2 фразы: «Все, как было, рассказала. А командир мне не верит…». Многоточие — будто с надеждой, что и по точкам читатель догадается.
В снятом с магнитофонной пленки тексте для будущей книги, который мы оставили себе, женщина говорила так:«Я его, это, честное слово, каб разыскала… Нехорошо это… Я его отблагодарила б!.. Я его разыскивала… Где-то директором винзавода работает… Ну я уже шла в этот лес, шла, шла и нашла всех тех, Чирлина отряд тот. Все, как было, рассказала. А потом уже и выстрел был там, где я санки оставила, где женщины у огня сидели. А потом я уже хочу идти назад, а он на меня кинулся с этим, со штыком, и говорит: «Заколоть ее надо!» «Она, — говорит, — узнала, где мы, пойдет доложить!..» Я прямо душу вынимаю, говорю: я хочу вернуться труп забрать. А как он сказал заколоть, так эти дети: «Ой, ой, ой!..» — боятся, они ж дети. Так он дал команду хлопцам двум: «Посадите ее и отвезите в Затишье». Так я думаю: «Ну, тут дети боятся, как бы не убили, так они меня посадят, отвезут в лес и убьют…» Да уже села и думаю: «А Господи, скорей бы это уже!» Да не угадала. Привезли они меня в Затишье, оставили у людей на селе. Я зашла в несколько хат…»
Такое через цензуру в то время, в середине 70х, пройти не могло. Спустя год после встречи в Хвойне, уже на Витебщине, были другие похожие слезы. Только потише, с испуганной предосторожностью, из глаз женщины беспомощно старенькой, бывшей сельской учительницы. Впрочем, и предосторожности особой у нее не было. То ли она к нам прониклась доверием, то ли ей было уже все равно, остерегаться или не остерегаться, и она рассказала.
Не помню уже и района, не только деревни, где это в тот предвечерний час было, не помню и фамилии старухи — в памяти только тот тихий плач, тот рассказ, как их деревню, их людей расстреливали и жгли. Свои…
Какой-то отряд приказал им накануне выбраться в лес, потому что ночью или на рассвете, мол, явятся каратели и всех перебьют. Люди не послушались: «Ну куда ж это зимой выбираться, куда идти с малыми да старыми из родных мест? Что уж Бог даст…». Немцы тогда не пришли. Назавтра пришли свои, те самые. 80 человек было убито, деревня сожжена…
Женщине этой, тоже чудом, как некоторым в других огненных деревнях от врага, тут от своих удалось спастись. Прижилась потом в другой деревне, где мы ее и записывали. Она и фамилию командира над теми, что их карали, назвала, и мы ее, ту фамилию, потом прочитали под портретом в областном музее.
А запись рассказа в гостинице, посоветовавшись, стерли с магнитофонной ленты в тот самый вечер, как услышали его. Теперь так часто слышится, читается о страхе, которым основательно и надолго, а то и навсегда заражены современники Сталина. Тиран умер, а страх остался, точно подновившись…И в нас, 3х партизанах, и, кажется, не слишком трусливых литераторах, тоже. И страх ли это, обыкновенный, животный страх за самого себя, или «мудро-тактическая осторожность», озабоченность успехом, судьбой дела, которое ты делаешь и хочешь сделать? Книгу свою мы хотели сделать, мы уже были одержимы ею, уже собрали половину необходимого материала, работали в четвертой из шести областей республики и не были безразличны к судьбе будущей книги, которую считали нужной.
Куда было с этой необычной записью деваться? Не только не напечатаешь ее, но и снимать с ленты, переписывать с одолженного в Радиокомитете репортерского магнитофона на большие бобины для хранения, диктовать машинистке для публикации — все на людях, все опасно…»
Изначально Брыль писал все это, что называется, в стол. Еще ведь шел 88 год. Через год — звонок от Адамовича из Москвы — он спрашивал, не помнит ли Брыль фамилий той учительницы с Витебщины и того командира, что расправился со своими. Дело в том, что авторы «Вогненнай вёскі» следующим образом делили обязанности: Адамович управлялся с магнитофоном, Колесник — с фотоаппаратом, у Брыля был блокнот. И вот Иван Антонович в своих записях за июнь 1972 года нашел такую пометку: рассказывала учительница Вера Петровна Слобода, что из деревни Дубровы возле Освеи. Командиров она, оказывается, назвала двоих: Калайджана и Блинова. Оба значатся в книге «Партизанские формирования Белоруссии в годы Великой Отечественной войны» (Минск, «Беларусь», 1983): Калайджан Ваграм Погосович и… с Блиновым оказалось сложнее — Блиновых было трое. Скорее всего, речь шла о Блинове Дмитрии Кузьмиче. Брыль пытался навести справки в архиве Музея истории Великой Отечественной войны.
«Когда я назвал прежде всего фамилию Калайджана, доброжелательно-старательная сотрудница сказала, что этим человеком год или полтора назад «снова интересовались», — вспоминал Иван Антонович. — В картотеке на его анкете значится: «Отрицательная справка тов. Захарова». В личном архиве командира Освейской бригады имени Фрунзе Героя Советского Союза Ивана Кузьмича Захарова, который умер уже давненько, среди других материалов хранится написанная им собственноручно на двух листах справка, адресованная куда-то выше музея… Сначала Калайджан справлялся с обязанностями хорошо, даже к награде был представлен, а потом (здесь цитирую дословно): «Разведкой при помощи партизан были вскрыты крупные недостатки, из которых самым страшным в наших условиях были необузданные самолюбие и властолюбие…
Самолично давал распоряжения о расстрелах». Так, по его приказу в одном из боев кто-то не названный в справке «пристрочил» якобы «за трусость» начальника штаба отряда, потом был расстрелян начальник полиции, который перешел к партизанам и просил отправить его на Большую землю. «Имели место и другие факты», — пишет товарищ Захаров. Выходит на наше основное «Во время карательной фашистской экспедиции в марте 1943 года скрывающих (ся) 9 семей с маленькими ребятишками из дер. Дубровы в лесу под видом полицейских также по его приказу были расстреляны. (Как потом выяснилось, никакие они не полицейские, местные жители.)». Позже Калайджан — одно существенное дополнение: лейтенант внутренних войск — будто бы попал в штрафную роту. Блинова же комбриг Захаров не упоминал: или не имел Блинов Д.К. отношения к преступлению в Дубровах, или был какой-то другой Блинов…

«Связка гранат». Сразу после выхода книги авторы всем, с кем беседовали — а это более 300 человек, — разослали по экземпляру с дарственными автографами. Книга потом не только неоднократно переиздавалась в Беларуси, но и была переведена на русский, украинский, чешский, английский, венгерский, польский и болгарский языки; фрагменты печатали румыны и словаки. Правда, возникли некоторые проблемы с польским изданием. Брыль рассказывает:— Еще работая над книгой, мы предполагали — и позже наши предположения в какой-то степени оправдались, — почему в качестве символа сожженных деревень была избрана именно Хатынь. Ведь в том же Логойском районе была, например, деревня Нивки, где людей было сожжено в несколько раз больше. Оказалось, что Хатынь была избрана в качестве своеобразного противовеса Катыни, чтобы замять саму катынскую историю. Хотя позже нашим властям все-таки пришлось признаться, что не немцы, а сами же подручные Берии расстреливали в Катыни польских офицеров и унтер-офицеров. Неслучайно в нашей книге на польском языке даже фотография скульптуры старика Каминского с сыном была подписана следующим образом: «Один из памятников уничтоженным гитлеровцами жителям одной из белорусских деревень». То есть поляки даже слово «Хатынь» не стали употреблять! Конечно, нам в этом смысле пришлось пойти на кое-какие уступки, ведь не будешь же в чужом монастыре, так сказать, свои законы наводить…

Что же касается ГДР, то там «Вогненная вёска» не вышла. Один немец позже доверительно рассказал Ивану Антоновичу, что поинтересовался в тогда еще ГДРвском издательстве «Volk und Welt» («Народ и мир»), отчего, мол, не напечатаете книгу? И услышал от заведующего отделом советской литературы: «И одна граната — это страшно. А вы подсовываете нам связку гранат!»…

Из письма представителя ЦК КП/Б/У И. Сыромо ЛОТНОГО члену политбюро ЦК КП/Б/У Л. Корнийцу и начальнику УШПД Т. Строкачу о результатах «сталинского» рейда» Сумского партизанского соединения
10 января 1943 г.

Очень много отрядов, с которыми мы установили связь - это белорусские партизаны, причём многочисленные, имеющие в своём составе по нескольку тысяч человек. К таким отрядам относятся [отряды] КАПУСТЫ, КОМАРА, КУЛИКОВСКОГО, КРАВЧЕНКО, БОЛОТИНА и др., действующих в Пинской области.

Об этих отрядах следует отдельно сказать. Все эти отряды - пассивно действующая толпа. Вооружены они плохо, боеприпасов по 10-15 патронов. Противника боятся. Он их не беспокоит также. Живут эти отряды за счёт населения, живут в лесах, землянках, никого к себе не подпускают из населения из боязни не обнаружить себя. Население ропщет на эти отряды, так как они съедают у населения всё лучшее, берут одежду, обувь. Пользы от этих отрядов ни на грош.

Может тов. ПОНОМАРЕНКО льстит себя надеждой на их предстоящую какую-то роль или льстит себя цифрой отрядов Белоруссии, но мы встречались с десятками отрядов многочисленных Белоруссии, отровенно скажу - не имели ни одного боеспособного - эти отряды можно определить - народные иждивенцы. В интересах дела также считаю необходимым поговорить или с тов. ПОНОМАРЕНКО, или в ЦК ВКП(б) об активизации действий этих отрядов.

Вероятно, эти отряды занимаются только очковтирательством. Это возможно потому, что у них на счету значатся сотни эшелонов, идущих под откос, но наши разведчики и мы нигде не видели никаких остатков и следов этих эшелонов. Нельзя держать в тылу такую силу людей, не обеспеченных боеприпасами и взрывчаткой. С ком. приветом, И. СЫРОМОЛОТНЫЙ
"...Еврей судит не по разуму- он судит по катастрофам.
Он не купит зонтика "только" потому, что в небе появились облака:
он раньше должен промокнуть и схватить воспаление легких - вот тогда другое дело!"
Макс Нордау

Мрако Бес
Замшелый консерватор
Замшелый консерватор
Posts: 65021
Joined: 26 Nov 2001, 02:00
Location: с тропы Хо Ши Мина

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Мрако Бес » 24 Feb 2017, 05:31

неизвестная песня о войне,не о вождях и генералах,о солдате

phpBB [youtube]

User avatar
Oz
Ветеран мега-форума
Posts: 6365
Joined: 21 Feb 2002, 01:25
Location: Patagonia

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Oz » 25 Feb 2017, 02:32

Мрако Бес wrote:Source of the post неизвестная песня о войне,не о вождях и генералах,о солдате

phpBB [youtube]


Скажете тоже, "...неизвестная..."

Эта песня в 60-х была очень даже известная...
По телевизору, по радио очень даже часто звучала...
Ее в школах разучивали... хорошо помню.

Да и сейчас. Входит в обязательный репертуар церковных хоров...

phpBB [youtube]
"...Еврей судит не по разуму- он судит по катастрофам.

Он не купит зонтика "только" потому, что в небе появились облака:

он раньше должен промокнуть и схватить воспаление легких - вот тогда другое дело!"

Макс Нордау

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 05 Mar 2017, 16:51

"сижу, никого не трогаю, примус починяю."

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 13 Mar 2017, 16:24

В западной зоне оккупации Германии в 1945-48 годах союзники насчитали 3,5 млн. немцев, причастных к нацизму, реальные наказания понесли только десятки тысяч. Но в целом вся немецкая нация была признана больной, и прошла денацификацию, самой жёсткой формой которой стало принудительное перезахоронение жертв нацизма голыми руками (ниже приведены 9 фотографий).

В западной оккупационной зоне американцы, англичане и французы разделили всех немцев на несколько групп. Причисление к определённой категории влекло различные наказания. Например, для виновных, в том числе для извлекателей пользы: а) рабочий лагерь до 5 лет, или привлечение к общественным работам, б) дополнительно полная или частичная конфискация имущества, особенно ценного, за исключением предметов повседневного употребления; в) в отдельных случаях лишение избирательного права или запрет на занятие определённых должностей сроком не менее 5 лет.
"сижу, никого не трогаю, примус починяю."

User avatar
Onil
Ветеран мега-форума
Posts: 58348
Joined: 04 May 2002, 19:08
Location: Warminster, USA

Re: Неизвестные страницы войны

Postby Onil » 22 Mar 2017, 00:40

"сижу, никого не трогаю, примус починяю."


Return to “История и философия”




  Who is online

Users browsing this forum: No registered users and 3 guests